Некромант. Записки архивиста Хьюбера

Некромант. Записки архивиста Хьюбера.

   -Хюбер, ну что ты там возишься со своими свитками?! С минуты на минуту рухнут Заставы! Срочно надо отходить к Древнейшим Пещерам, хоть сколько то ещё протянем!
- Да, Древний, пару минут, я догоню.
Вампир укоризненно махнул в сторону эльфа покрытым сиреневой жижей обломком меча и исчез. Секретарь Императора закончил что-то дописывать и скинул перевязанные листки с наскоро вставленным под тесьму последним, в овальный провал пола подвала. Тот тут же закрылся сам по себе, превратив середину помещения в резную картину. Эльф быстро что-то черкнул на своей руке и исчез. Под полом подвала, в просторном и холодном, украшенном изображениями драконов Зале, медленно кружась, падали исписанные ровным профессиональным почерком листочки. Когда последний из них достиг пола, рядом с приземлившейся раньше развязавшейся тесьмой, маленькая статуя, изображавшая видимо невыросшего ящера, открыла глаза. Рубиновый свет из них охватил пергамент. То, что было камнем, отряхнулось, сбрасывая мраморную шелуху, зевнуло и уселось на достаточно большой зад там же, где только что стояло. Это явно был маленький Дракон. Он потянулся передней лапой к исписанным страницам и поднял упавшую последней.
« Чудища с красной кожей и сиреневой кровью заполнили наши земли. Единственный, кто мог бы нас защитить, покинул этот мир много сроков назад и так и не вернулся. Сегодня, сейчас, падут Заставы, и нас не станет, это лишь вопрос времени. Меня зовут, Хьюбер, я эльф-архивист, секретарь Величайшего из Властителей Тьмы, истинного наследника всех Престолов этого мира и нашего Императора. Я написал небольшую книгу о нашем Хозяине, что бы потомки знали, кто обеспечил их жизнь, поборов Зло. Но в силу последних событий, я вынужден оставить здесь, в подвале Первичного Замка всё, мной написанное, не законченным и не обработанным, в надежде, что когда-либо, кто-нибудь их прочитает. Сейчас  я провожу в пещеры уцелевших и вернусь сюда, так как должен дождаться Императора, но этого может и не случится. Мой будущий читатель, прошу, сохрани мой труд, где описано всё то, слишком короткое время, когда я имел счастье служить нашему Властелину и немного того, что я слышал от Алеуса, моего отца и секретаря Его Светлости. С этого воспоминания я и начну. Да поможет нам Тьма!».

                ---------------------

     Пожилой человек в белой хламиде с золотой каймой на рукавах только что открыл глаза. Ему приснился огромный дуб, достигший верхушкой облаков, и продолжающий тянуться дальше, к самому солнцу. Потянувшись, он сладко зевнул, продемонстрировав резному деревянному потолку удивительно здоровые для столь преклонного возраста зубы. Тихонько скрипнула дверь, в помещение вошёл высокий худой эльф с зеленоватыми волосами и ссохшимся лицом, напоминающим старый свиток из свиной кожи.
     - А, Алеус, дорогой мой секретарь, доброе утро. Сегодня наконец-то случится давно ожидаемое. И, насколько я вижу, сама природа с нами. Столь прекрасного солнечного утра не было уже давно в здешних лесах. Что ж, как бы ни хотелось растянуть прелестное чувство этих последних минут, всё же пора. Пора облачаться, идти на площадь и провести церемонию.   
     - Мне жаль разочаровывать Вас, Верховный, но вряд ли стоит проводить церемонию Объявления  о наследии Престола Леса сейчас. Парадоксально, но ажиотаж вокруг данного события сделал его невозможным. Впрочем, лучше Вам самостоятельно оценить произошедшее. Только облачаться в церемониальные одежды не следует, будет правильнее выглядеть обычно.
     - Что ты мелешь?!
     - Дело в том, что за минувшую ночь на площади произошло нечто, сделавшее планируемый праздник невозможным.
     - И что же могло случиться на заранее подготовленной, очищенной от всего и тщательно охраняемой территории?!
     - Я не рискну дать оценку, Вам лучше это сделать самому, Верховный. Однако все в городе утверждают, что это свершение Тёмных Сил. 
     - Каких сил? Ты можешь просто сказать, что там случилось?
     - Выставленные в ночное оцепление стражники умерли, и не совсем обычно.
     - Что значит не совсем обычно? Впрочем, это не важно. Быстро всё убрать, выставить новую охрану и начать церемонию. У нас целый город инородных гостей, куча разных дипломатов и всяких остальных уполномоченных личностей. Да ещё всё наше собственное население сюда же приехало. В общем, отменять праздник нельзя. Вывезите тихонько, под видом продуктового обоза и заройте где-нибудь, только быстро.
     - Как раз это и не возможно. Благодаря ажиотажу, толпы народа припёрлись занимать места ещё до рассвета. Разумеется, у них есть глаза, а, значит, не удастся скрыть произошедшее.
     - Закопайте свидетелей вместе с умершими.
     - Слух уже прошёл. Многие успели покинуть столицу до того, как закрыли городские ворота. Но это не совсем всё. Среди зевак находилось много инородцев. Некоторые из них тоже уже уехали. И, вот что ещё, погибшие стражники не полностью умерли.
     - Как не полностью? Либо мёртвые, либо живые.
     - Не совсем. Вокруг площади оцепление. Всё сохранено, но и без охраны вряд ли кто-нибудь стал бы что-либо трогать. Вам нужно пойти туда, Верховный. Население испугано и как никогда нуждается в слове власти.
Поклонившись, секретарь попятился к двери и покинул спальню Верховного Жреца. Последний же стал неторопливо одеваться. Всё его негодование куда-то испарилось, а на всё ещё красивом, несмотря на преклонный возраст и пару шрамов, лице блуждала насмешливая улыбка. «Он всё-таки жив, мой Император. Когда-нибудь, придёт время, и я передам ему Венец Рода. А сейчас… Что ж, сейчас посадим болванчика. Из-за ночной резни никто и не заметит подмены Венца, да и сама церемония сократится до пары слов», - Верховный вновь улыбнулся и открыл настенный шкафчик. Достав оттуда небольшой графин, Его Светлость налил кубок и сделал пару глотков. После чего бодрым шагом вышел из спальни.

                --------------------

      Священные Деревья не раз сменили наряды из листьев,  прошло много лет и зим, на протяжении которых Пресветлый  железной рукой управлял народом Леса. С его словом считались в Большом и Малом Кругах  Мирового Совета, который придумал людской король-воин, хотя сам оказался там скорее тем, кого терпели, из уважения к победам в последней Войне, чем воспринимали всерьёз.
     С утра Его Светлость получил известие о Сборе большого Круга и о том, кто посетит Совет. Он долго мерил шагами свою, не изменившуюся с годами спальню, потом остановился у стола и провёл рукой над картой-сферой. Она разъехалась в стороны, открыв большой тёмный камень с будто живущим внутри туманом. Пресветлый занёс над ним ладонь, но остановился в нерешительности, потом, улыбнувшись чему-то, убрал руку и карта закрылась. Жрец стал медленно одеваться, готовясь отбыть на Совет. Судя по всему, это заседание было важным, потому что Его Светлость чересчур тщательно осмотрел свой гардероб и выбрал лучшую одежду. Закончив с туалетом, он придирчиво осмотрел себя, скинул пару видимых лишь ему пылинок и  достал из шкафчика в стене самый большой графин. Отлив из него, Пресветлый прошептал:
- Вот и сдвинулось. Теперь уже скоро. Приветствую Вас, мой Император.
Жрец залпом выпил содержимое, поставил кубок и исчез в воздушном вихре, переместившись в Столицу Людей на столь взволновавшее его заседание Совета.

        - И почему же ты ждёшь к себе слепой веры, без всякой аргументации своих слов и намерений? С чего считаешь, будто болтовни твоей достаточно?
"Что я тут делаю? Зачем они мне все, после того, что сделано их руками со мной, моей семьёй, моим родом и моей расой, наконец? После того, что они сделали с нашей землёй, нашими домами и нашими знаниями?"
   Сидящий в Круге прикрыл глаза. Он, казалось, дремал под пламенную и, в какой-то мере, обличительную речь суетливо жестикулирующего оратора в золотой тунике. Говорливый и возмущающийся явно был воином. Сидящие по Кругу представители других занятий благоразумно помалкивали, предпочитая, что бы этот возвысившийся дуболом выразил общее настроение и отказал последнему из Рода Тьмы. Конечно, почти у всех были сомнения. Многие откровенно размышляли, не вслушиваясь в речь оратора. Обдумать было что. Зачем чудом уцелевшему, загнанному за Заставы и до сих пор не понятно почему вообще живущему, предлагать победителям, пусть и давним, но всё же победителям, помощь против Подземных? Да и не просто помощь, а, ни много ни мало, практически спасение от их якобы готовящегося вторжения, упреждающий удар... Куда? Все Пещеры по-прежнему надёжно запечатаны. Что же это? Сидящий в Центре, открыто презирающий всех здесь собравшихся, ведёт какую-то свою игру. Придя в Большой Круг с явно нелепейшим предложением, к которому всерьёз могли отнестись только недалёкие материалисты-вояки, Он преследует свои цели, но какие?
   Примерно такие думы бередили умы всех Заседателей, а вот выводы делались разные. Кто-то пришёл к мнению, что Он хочет распечатать входы в Подземелья, освободив путь для союзников своего Рода в последней войне наверх. Кто-то решил, будто Тёмный, прикрывшись заботой о сохранении ныне существующего порядка, задумал уничтожить Подземных, предавших его родственников в последней войне и сбежавших в свои Пещеры прямо во время сражения. Кто-то додумался ещё до чего-то. Конечно, никто не понял истинных мотивов сидящего в Круге, он и сам то их не понимал.
   Вояка-оратор стал уже выдыхаться. Откровенное безразличие инородца к его словам, нарочитая полудрёма и полнейшая невозмутимость приводили человека в бешенство. Он тряс руками, брызгал слюнями, а его никто даже не слушал. Как только эта мысль возникла в голове выступающего, он сразу смолкл на полуслове. Одно дело, когда исконный природный Враг демонстрирует пренебрежение, но совершенно другое, если он тебя просто не слышит! Ярость, смешанная с чуством глубочайшего оскорбления и с обидой, полностью захватила не слишком крепкий ум воина. Поддавшись порыву, он выхватил из голенища сапога кинжал и с воплем:
- Коварнейшее недодавленное порождение, мертвечатина бродячая, сейчас я исправлю, залью твоей тухлой кровушкой Священный Алтарь! - бросился к сидящему в Центре. Но, то ли монолог был слишком длинен, то ли ещё что...
   На бледном лице Гостя Совета не промелькнуло и тени, даже намёка на что-нибудь, лишь в окружающем его воздухе возникло нечто неуловимое, холодное...и, вдруг, множество маленьких, словно сотканных из туманной дымки, дракончиков закружило напавшего вояку. Его кинжал как-то незаметно очутился в сгустке тени и, развернувшись, начал очень медленное приближение к груди своего владельца. В Зале Круга стояла напряжённая тишина. Был слышен каждый вдох и выдох. Никто из сидящих в Совете ни проронил ни звука, не сделал ни малейшей попытки помочь неудачливвому оратору. На паре лиц возникло выражение нетерпения, они явно ожидали кровавой развязки. Видимо, вояку тут недолюбливали. Однако, к их разочарованию, кинжал не проткнул своего теперь уже прежнего владельца. Аккуратно вспоров швы туники на плечах и подрезав нижнюю рубаху, зловредный ножик начал вырезать на бывшем хозяине какие-то узоры. Один из сидящих, с большим любопытством и вниманием следящий за взбунтовавшимся оружием, с удивлением узнал в наносимом рисунке орнамент лесной расы. Хотя и в несколько необычной последовательности и манере исполнения. Сидящий в Центре по-прежнему мирно дремал, будто вокруг ничего и не происходило. Однако, когда весьма усердный ножик, разрисовав всю грудь вспыльчивого вояки, перелетел к ещё пока не разукрашенной спине, странное украшение на левой руке Гостя Совета ожило. Тусклые тёмные камни засияли мягким, ненастоящим светом и в них, будто, заклубился дым. Хозяин украшения чуть улыбнулся, открыл глаза и весьма вежливо попрощался со всеми присутствующими. После чего встал, сделал несколько шагов к выходу из Зала, но остановился рядом с разрисованным оратором. Между тем, над рядами Заседателей пронёсся вздох разочарования. Многие из них ожидали, что их визитёр, как минимум, полетит отсюда, сопровождаемый ритуальными фейерверками и массовым жертвоприношением. Он же просто пошёл, как обычный крестьянин. Даже важности в походке не было никакой.
- Что ж, представитель Воинов.... Твой народ слишком полагается на механику, а всё, сделанное руками уязвимо так же, как и всё нематериальное, пропадающее с гибелью создавшего.... От ваших же механических чудищ. Извини, видимо я никак не смогу пойти навстречу твоим желаниям и окропить местный каменный пень своей тухлой кровью. Я то, может, и не против, беда в том, что она, кровь, ещё как-то не протухла. Но я обязательно пришлю пару бурдюков подходящей, как только доберусь до дому. Хотя, идея твоя дурная, пахнуть будет отвратно этот ваш пень, да и зал замучаетесь проветривать. И, вот ещё... В вашем Золотом Свитке Совета отдельно оговорено запрещение применения любого волшебства, магии, ворожбы и так далее в этом месте. Но тут нельзя и ножи доставать.
Бледное лицо Гостя Совета по-прежнему не выражало никаких эмоций. Договорив, он по-простому дошёл до выхода, отворил дверь и аккуратно, очень тихо, закрил её за собой.
   Все, сидящие в Круге Совета, продолжали "заседать" на своих местах, изредка переглядываясь. Кинжал спокойно заканчивал покрывать орнаментом из листьев спину бывшего владельца. Какое-то шевеление началось лишь когда нож, закончив, растворился в сгустке руководящей им тени, а сама она просто расстаяла в воздухе вместе с кружащимися всё это время дракончиками.
                ----------
   Миновав множество коридоров, пару галерей и невероятное количество дверей с прикидывающимися статуэтками караульными, недавний Гость Совета наконец-то оказался на улице. Неспешно пройдя по дорожке, вьющейся между многочисленными, усыпанными благоухающими кустами, клумбами, он всё-таки добрался до ворот. Стражники одновременно метнулись к засову и, разумеется, столкнулись лбами. А так как лбы эти были в парадных, начищенных до сияния даже при лунном свете, и украшенных, кроме перьев неизвестных птиц, ещё и резными фигурками, шлемах... Фигурки, вероятно, изображали чьи-то героические подвиги, которых было слишком много для размещения на шлеме.... В общем, звон после удара этих железок друг о друга получился, как от небольшого колокола. Караульные синхронно упали на свои, закованные в такие же переукрашенные и блестящие доспехи, задницы и инстинктивно прижали руки в массивных железных рукавицах к тем местам, где, скорее всего, под шлемами скрывались уши. Ожидающий открытия ворот смиренно вздохнул и чуть заметно шевельнул пальцами. Громадные, покрытые весьма вычурным узором, довольно таки безвкусным, створки выплюнули засов и, с режущим ночную тишину скрипом, разъехались в стороны, освобождая путь из придворцового парка.
   Очень большой, построенный беспорядочно на окраинах, и, словно вычерченный по линейке, в центре, город будто вымер. даже ветерок не шевелил многочисленные вывески. Ни в одном окошке не мелькало и тусклого огонька, не лаяли собаки, кошки не пробирались по своим делам. Всё как исчезло. Посещавший Совет усмехнулся и зашагал по широкой, вымощенной плотно подогнанными камешками, улице. Казалось бы, в такой полной тиши его шаги должны были раздаваться гулким звуком во все стороны. Но вокруг таинственного путника не только не было ни малейшего шума, наверное, даже воздух не кол<font color=#909090>****</font>ся возле его фигуры. Дойдя до небольшой площади с фонтанчиком в центре, загадочный до неприличия чужестранец остановился и повертел головой. К этому пятачку сходилось несколько улиц, широких и узких, одинакого тёмных и безжизненных. Странное украшение на левой руке, не бывшее ни браслетом, ни нарукавником, ни ещё чем-либо из популярных ювелирных поделок, всё ещё светило многоисленными камнями. В принципе, если бы люстру из любого Зала Приёмов можно было бы надеть на руку, то получилось бы как раз то, что украшало недавнего Гостя Совета. Он присел на бортик фонтанчика и закрыл глаза, чего то ожидая. Вскорости из одной улочки стало отчётливо доносится погромыхивание, которое, приближаясь, становилось больше похоже на грохот.
   Посетитель Совета открыл глаза, а на его бледном лице промелькнуло недоумение. Удивлённо задрав брови, он всматривался во мрак до тех пор, пока на пятачок с фонтанчиком не выбрался из темноты огромный котяра. Наклонив голову, словно бык, запряжённый в плуг, кот тащил за собой большой шкаф. Зверёк пыхтел, как носорог, а его шёрстка, в свободных от "упряжи" местах, сверкала под лунным светом, так как совсем пропотела. Хотя мокрость не мешала меху стоять дыбом. Вытащив шкаф на площадь, кот обессиленно плюхнулся на свой объёмистый пушистый зад и грустно взглянул на сидящего у фонтана.
- Ммм.... Скажите, многоуважаемый мой усатый друг, что это такое к Вам привязалось?
- Мрр.
- Мрр? И, позвольте узнать, зачем нам с вами этот весьма тяжёлый и нетранспортируемый "мрр"?
- Мрр-мрр.
Кот скинул служившую упряжью верёвку и вприпрыжку унёсся в темноту улочки, из которой только что притащил шкаф.
   Человек в тёмной одежде спрыгнул с бортика и подойдя к валющейся на боку мебели, присел на корточки. Рассмотрев переднюю стенку шкафа в свете от странного украшения, он присвистнул. Толстых стёкол, обычно закрывающих "лицо" подобных архивных ящиков не было. Наоборот, шкаф был намертво заколочен глухой массивной деревяшкой, приделанной к боковинам без всяких петелек, ручек и замочков. Хотя, кое-что всё-таки на панели было. А именно все возможные государственные вензеля и печати, смысл которых был исключительно в донесении до любопытствующих строжайшего запрета даже на приближение к этому предмету интерьера, не говоря уж о том, что бы попробовать узнать, что же там внутри...
   Во второй раз котяра появился на площади совершенно бесшумно, хотя и снова в упряжи. Он волок небольшую тележку, колёса которой были обиты толстым войлоком, почему и не постукивали по камешкам мостовой. Нагружена тележка была свитками, причём таким количеством, что они были перехвачены ремнями, что б не попадать. Подтащив всё это к шкафу, кот выпутался из напоминающей оглобли конструкции и, с чувством выполненного долга, уселся на объёмистый пушистый зад, явно не привыкший перетаскивать тяжести путём впряжения в них. Скорее, кошачий зад был создан для подрёмывания на большой и мягкой подушке, где-нибудь в тёплом и укромном местечке.
- Так всё-таки, что же Вы притащили, пушистый Вы мой?
- Мрр.
-"Мрр"?... Это весьма громоздкий "мрр"... И очень звучащий при применённом Вами способе транспортировки. Кстати, о доставке. Почему Вы, друг мой шерстистый, предпочли стать тягловым животным, вместо того, что бы использовать амулет? Да, и зачем Вы ограбили архив? Насколько я помню, нам был нужен лишь один свиток со списком вывезенного этими людишками дядюшкиного имущества, не в ночи он будь помянут. Один свиток, а не весь архив! И не вздумайте снова мурлыкать, усатый Вы мой, а то станете мяукать. За кухонной печкой. И мышек не гонять, а ловить. В амбаре. Кстати, а амбар у нас есть?
Кот потянулся и повернул большую голову в сторону улицы, откуда притащил свою поклажу. Слегка пошевелил усами.
- Что? Это ещё и не всё из прихваченного Вами результата труда людских бюрократов? Что там осталось подтащить? Ещё пару шкафчиков?
Кот выразительно зевнул.
- Никак нет, Ваша Тёмность, это всё. Мрр... И, поверьте мне, мой тёмный, темнее некуда, повелитель, всё это крайне важно для Вас.
- Ну это то конечно. Разумеется, крайне важно, а как же иначе? Только вот, усатый друг мой, куда нам это поставить? Что бы Вашим мышкам было максимально удобно прогрызть в этом ящике норки.
- Мрр, а у нас ведь его нет.
-Ммм?
- Амбара нет у нас, Ваша Тёмность.
- А, амбара. Бедный Вы мой, мною же и избалованный, шерстяной полосатый клубочек... Хотя, скорее, клубочище. Это, с позволения сказать, творение мебельных дел мастеров, никак не может служить амбаром. На приличное хранилище таких шкафчиков штук пятьдесят надо... Подтащите ещё сорок девять? И, всё таки, почему ты это тащил? Что с амулетом?
- Нормально всё с амулетом, Вашество Ваше Тёмное, просто меня выкинуло немного в сторону от этой площади, наверное, из-за груза.
Котик тяжело вздохнул. На усатой морде происходила напряжённая борьба чувств. Видимо совсем противоположных. Его Тёмность, взглянув на кота, чуть заметно улыбнулся. Но даже от этого слабого веселья в воздухе пронёсся чуть слышный мелодичный перезвон, будто от серебряных колокольчиков ясным морозным утром. тут же перед усатым таскальщиком прямо из ниоткуда возниккла небольшая перинка. Кот благодарно посмотрел на своего не то друга, не то хозяина, мурлыкнул и тут же растянулся на появившейся постельке, раскинув в стороны все четыре лапы.
- Ммм... И транспорт наш чёрт знает где носит. Сейчас вот как выйдет патруль на площадь и что бедные солдаты увидят? Чисто зрительно мы могли бы сойти за погорельцев со спасённым имуществом, но вот вензеля и печати на этом ящике явно нас выдадут...
Серебристые колокольчики вновь прорезали ночную тишину.
- Ваша Тёмность, до рассвета в этом городе никто и носа на улицы не высунет. Все ещё за пару часов до Вашего прибытия попрятались. Уж больно Вы веселы, Хозяин, неужто после Совета оно так?
- Ммм, полосатик... Как ты и говорил, военные проглотили твою наживку и не поперхнулись при этом. Я несколько часов слушал гневные вопли, смысл которых был в том, что моя помощь им не требуется. Парочка Лесных, а, может и Магов, не разбирался, усиленно читала мои мысли...
- Мрр?!
- Не волнуйся, я честно скорбел о потере близких, разрушении домов, гибели знаний и вообще обо всём, о чём и нужно было.
- Мой повелитель, Вы так перескорбели, что всё вокруг теперь звенит?
- А то. Хотя, немного не удержался. Когда меня попытались зарезать на жертвенном пеньке, причём, заметь, без всякого почтения к моей особе.... Я не стал удерживать защитные чары. Это получилось забавно.
- Вашество! Да ведь Вы ж свои эксперименты именно с врождённых умений и начинали! - кот потряс огромной мохнатой головой, упрекающе серьёзно взглянул на хозяина, но не выдержал, чихнул и улыбнулся, шевеля усами,- Ну, и как оно? Как оно теперь выглядит?
- Забавно. Может быть и пугающе. С вечными последствиями. Очень красиво и эффектно. И, что самое главное, совершенно безвредно.
- Мрр,- кот зажмурился и прижал уши,- Как и всё, что Вы делаете, Сир.
- Лохматый подхалим.
   Что-то большое заслонило луну. Однако не полностью, свет немного проходил через это странное препятствие, словно нечто, ему мешающее было из тёмного плотного тумана. Через мгновение над площадью, заняв всё пространство и касаясь громадными лапами мостовой, завис дракон. Кот с хозяином сммотрели на это чудовище с такой гордостью, будто их только что наградили за спасение мира. Его тёмность сделал несколько шагов к лапе, похожей на вековое дерево, и очень лаского погладил чешуйчатую кожу. Казавшийся в небе полупрозрачным, летающий ящер, на самом деле, был обыкновенным, просто каждая его чешуйка отражала и преломляла свет. Почуствовав хозяйскую руку, гигантское животное тихонько заворчало.
- Птичка моя, прости, но из-за чрезмерного усердия нашего усатого и полосатого,- кот при этом совершенно непочтительно фыркнул,- полетать нам не получится. В другой раз, Ласточка.
Дракон, будто поняв обращённые к нему слова, грустно вздохнул. Вывески на улице, к которой отлетел его вздох, закачались, поскрипывая и потрескивая. Его Тёмность закрыл глаза. Весь он теперь просто олицетворял внимание и сосредоточенность. Прохладный густой туман поднялся прямо из земли и заполнил площадь. Мгновение спустя туман вернулся под мостовую. Конечно же уже пустую.

                ------

   В Зале Совета все тихо суетились. Тихо потому что молча. Старательно избегая смотреть друг на друга. Однако, все пытались помочь пострадавшему воину, который до сих пор пребывал в состоянии отключки от внешнего мира. Он никак не реагировал на тормошащие его руки, на перемещения вокруг себя, на непонятно как появившийся яркий свет, ни на что. Впрочем, его состояние большинству было понятно. Всё таки вояка был вообще не привычен к поражениям, и уж тем более к таким. Быть униженным на своей же территории, в присутствии всех, что-либо решающих в этом мире, да и когда-то бывших его соратниками по оружию и единомышленниками по убеждениям.   Оружие... Оно всегда являлось продолжением руки. Самое уужасающее во всём этом осорблении было то, что Враг использовал его же собственное оружие.
   Постепенно от вояки отстали. Заседатели разбрелись по кучкам и весьма оживлённо зашептались.
- Я достану его,- все повернули головы, так как воин пришёл в себя и исходил бессильной злобой. Орнамент из листьев, вырезанный на нём, трансформировался в прекрасный рисунок, словно нанесённый тонким пером, периодически окунаемым в тёмно-коричневые чернила. Один из ранее сидящих усмехнулся. Тёмно-коричневый, по его мнению, был очень подходящим цветом.
- Ты, конечно же, сейчас расстроен, но одумайся. Он не нарушил ничего из наших правил, а вот ты нарушил основное.
- Да пошёл ты, Ступняк бородатый, куда сам захочешь. Ни один из вас и пальцем не шевельнул, вот какая вам цена. Он же открыто издевался над нами. Не будь я Байли Режущий Меч, если не сотру это отродье с лица нашей земли. Никакие Заставы эту гадость не спасут.
- Ты тарахтишь, как старая звуковая машинка. Один на него пойдёшь? Иди. По сути происшествия, тебя бы казнить положено.
- Меня?! Ты что, ослеп? Посмотри сюда! Это что, не магия? А колдовать в этом Зале запрещено, вот вам и повод для Последней Войны. Я этой гадюке сам все зубы по одному вырву!
- Уймись,- красивый пожилой то ли человек, то ли эльф в белой одежде отступил на шаг от окружавших его пятерых представительных жителей Леса,- уймись, Байли. Наш Гость не ворожил. Я лично ни на секунду не отпускал его помыслы. Наверное, ты будешь огорчён, но Он, скорее всего, даже не заметил твоей попытки убить его. Всё его сознание быыло открыто перед нами. Тёмный не просто не нарушал законов Золотого Свитка, но и, представь себе, не лгал нам.
- Да что б тебя, боров поддубовый. Давай ещё святого из трупа ходячего сотвори и пошли ему в могилу дары с извинениями, дипломат грызлов.
- Грызлы такой же народ, как и гномы. Не нужно использовать их непристойный образ, как ругательство. А твоя раскраска - результат врождённого защитного Щита. Этот дар не зависит от воли жертвы и активизируется спонтанно, сам по себе.
- Да что ты, Ваша Светлость, заливаешь то тут?! Щит убивает. Какой-то у покойника странный Щит. Или, может он, вися на мертвяке, решил, что других трупов не надо?
   Молодой эльф с острым взглядом почти белых глаз, тот самый, которого насмешило использование тёмно-коричневого цвета, выразительно прокашлялся.
- А тебе чего, крыса писарская? Твоё дело протокол вести, а не окашливать тут уважаемых заседателей.
- Да угомонись ты, Меч Ржавый,- от такого обращения воин стал пунцовым и не найдя слов от душившей его ярости, принялся ловить ртом воздух,- Что-то хотели сказать, хронист?
- Да, Ваша Светлость. Я, конечно, не обладая даром не могу чувствовать, но, обладая образованием, могу наблюдать. Взгляните на уважаемого потерпевшего,- эльф издевательски полупоклонился, указывая на давящегося пеной злобы воина,- присмотритесь. Это Лесной Узор. Несколько непривычно изложенный, частично использованы незнакомые мне приёмы, переходы и обороты, но, всё же, он узнаваем. Когда-то давно я слышал, что наш последний Враг - полукровка.- Воин Байли начал хрюкать. Эльф повернулся к нему и примирительно, но с ощутимой издёвкой, продолжил- Разумеется, он тупой, никчёмный, разлагающийся, смердящий, и, как Вы там ещё рассказывали, лишённый разума, наделённый лишь инстинктом уничтожения и не дающий найти упокоение. Наверное это всё так. Даже безусловно так. Просто сидящий перед нами несколько часов коварнейшим образом отвёл всем глаза, обманул членов Совета. Лишь Вы, многомудрый Байли, раскусили эту никчёмную маскировку, - он снова повернулся к большей части Заседателей,- Если наш Гость - полукровка, возможно, это отразилось таким невероятным образом на его даре Щита. Но наш лесной орнамент.... Скажите, уважаемые, половина крови Порождения Тьмы - чья? Что в нём намешано?
По групкам Заседателей пробежал ропот. Сначала не особо внятным бормотанием, затем возмущёнными многоголосыми криками, переходящими в ровный гул, этот ропот заполнил весь Зал. Единодушные в своих гневных воплях сплотились и, казалось, прямо сейчас готовы были казнить хрониста, допустившего кощунственную мысль, что во Враге есть капля их прекрасной крови. Молодой эльф сильно побледнел и попятился под напором толпы, перебирая ногами до тех пор, пока не стукнулся обо что-то пятками. Ноги подвернулись и слишком умный представитель Лесной расы шлёпнулся на что-то твёрдое и холодное.Это был Священный Алтарь.
- Перестанье же!- Громовой голос Его Светлости перекрыл гул толпы озлобленных заседателей - Посмотрите на себя! Тьфу, позорище. Конечно же, наш юный друг ошибся. Этот древний орнамент не имеет никакого отношения к Пресветлым, даже к уничтоженным в войне отступникам не относится. Хотя, сходство есть. Но это, наш молодой друг, объясняется возрастом рисунка. И всё. А сказки о смешении крови.... Это придумали отступники когда-то давно и ересь данная оказалась живуча. Всё, на сегодня хватит. Мы все слишком устали и взвинчены до предела, особенно наш гостеприимный Режущий Меч. Скоро уже утро, пойдёмте спать.
Журчащая, как лесной ручей, речь немного охладила пыл заседателей. Многие почуствовали себя обессиленными многочасовым сидением и его последствиями и стали быстро покидать Зал, негромко переговариваясь. 
   Молодой эльф всё ещё сидел на Алтаре, низко опустив голову. Похоже было, что паренёк вот-вот заплачет. Он не заметил, как Зал опустел. Чья-то тёплая и тяжёлая рука опустилась на плечо хрониста. Юноша поднял голову. Перед ним стоял красивый пожилой эльф, к которому обращались "Ваша Светлость".
- Всё.
- Да, Ваша Светлость, простите, я уже ухожу. Немного задумался.
- Ты не понял, мальчик. Сиди тут хоть до Последней Войны. Я говорю о Его Тёмности. Ты абсолютно прав. Это Орнамент Леса, истинный орнамент. И в нём самом намешано, как ты выразился,- Его Светлость сморщился,- всё. Кровь всех рас. Ну, может, мелкие народности, гномы там, или ракшасы и им подобные, не представлены, так сказать.
- Ваша Светлость, так это же значит...
- Да. Именно это и значит. Но не нужно распространяться. Начнётся паника. Я объясняю тебе лишь для того, что бы ты не стал никого убеждать в своей правоте, и, тем более, искать её доказательства. А то ещё найдёшь, чего доброго, на свою голову.
- Но, Ваша Светлость, как же так? Неужели Вам не страшно?
- Я видел Его ещё почти подростком, на поле после боя. Я поднял руку, чтобы уничтожить Отродье, как тогда думал... А Он в этот момент вытащил из-под мёртвой лошади Мага раненого уродца ракшаса, выродка, размером с обычного кота. И стал сращивать ему лапы. Закончив, Он поднял обессиленное животное на руки, повернулся и посмотрел мне в глаза. Поверь, мальчик, я был за такой Пеленой, сквозь которую и сам бы никогда ничего не ощутил. Его дядя, предводитель Тьмы в той войне, и тот ничего не замечал. А этот, почти ребёнок, видел меня, как ты сейчас. Я вдруг понял, что Он изначально знал обо мне и мог убить меня раньше, чем я бы успел шевельнуть пальцами. Но Он не стал. Он отнёс кота в свою телегу, которой правил обычный Домовой, а потом продолжил осматривать побоище. Несколько сломанных вещиц привлекли его внимание, он подобрал их. Потом запрыгнул в седло, повернулся и улыбнулся мне. Через мгновение их уже не было рядом. Я же вглядывался в пару пятен на горизонте, а, когда их не стало видно, прошптал:"Счастливого пути, Ваша Тёмность". Больше мой лук не сделал ни одного выстрела. Я действительно не боюсь нашего Врага, потому что я знаю этого человека. И, скажу тебе ещё больше, чем уже сказал. Я хочу, что бы Он пришёл в Лес. Я хочу отдать ему Венец Рода, который, по рождению, должен украшать только его голову.
- Как же нынешний Правитель?
- Ты обо мне?
- Нет, я о номинальном правителе, которого показывают народу по праздникам.
- Никак. Он не принадлежит Роду. Он даже не незаконнорожденный. Когда погиб Правитель, я и трое моих соратников просто выбрали ребёнка. Нам, правда, пришлось убить его родителей, что бы тайна оставалась тайной. И супругу погибшего Правителя тоже. Повезло, что в наших традициях хранить само наличие и взросление наследника в тайне в Священном Лесу. А Верховным Жрецом уже тогда был я. Но Его Тёмность никогда не переступит пороги наших Дворцов. И лично мне грустно от этого.
- Дворцов?
- Я заболтался и оговорился. Просто знай, ты прав. Он не чудовище. Но держи свои мысли при себе, мой мальчик. А теперь пора спать, пошли отсюда.
Его Светлость неожиданно тяжело, совсем по-стариковски, опёрся на предложенную хронистом руку, и они покинули Зал через те же двери, что и Гость Совета некоторое время назад.

                ---------

Его Светлость читал. Большая, богато украшенная книга целиком поглотила внимание Верховного Жреца. Даже кубок с горячим ягодным чаем, благоухание которого заполнило всю спальню, оставался не тронутым. Поэтому Пресветлый не сразу заметил истерическое мерцание зелёного кристалла на полукруглой выпуклой карте мира. Отвлёкся от чтения он лишь тогда, когда, кроме мерцания кристалл стал издавать звук, способный и мертвеца разбудить. Его Светлость нехотя выбрался из огромного кресла и подошёл к столу. Сигнал шёл из столицы людей. Шпионов у него там было предостаточно, но отсветы были зелёными, а это мог быть только один эльф. Слишком умный хронист. Сердце Верховного тревожно сжалось. Полный дурных предчувствий, он положил одну руку на вросший в карту кристалл, а другую на висевший на статуэтке единорога, украшающей стол, амулет. Что-то пробормотал нараспев. Через пару мгновений в комнате раздался резкий хлопок и в круговороте воздуха, постепенно сошедшим на нет, возник эльф-архивист. Выглядел он отвратительно, как будто его несколько часов жевала, а потом выплюнула огромная корова.
- Ваша Светлость,- хронист учтиво наклонил голову.
- Здравствуй, Хьюбер-эль, неважно выглядишь. Что-то случилось?
Верховный упорно именовал юношу полным именем, не опуская приставки, право на которую тот потерял, будучи изгнан из Леса, как лишённый природного эльфийского дара к волшебству.
- Ваша Светлость, я нисколько не сомневаюсь, что во Дворце Режущего Меча полно Ваших глаз и ушей, но, всё-таки, известно ли вам о том, что Армия Меча выступила в поход?
- Да, на военные учения.
- Если бы, Ваша Светлость. Выступив вечером на учения, как только миновал последний солдат городские ворота, армия получила приказ свернуть в Проклятые Земли. Всю ночь и день шли маршем без остановок, без привалов. Сейчас мы уже в Выжженной Равнине, утром штурмуем Заставу. Это война, Ваша Светлость.- Потеряв весь свой внешний лоск, всю важность и респектабельность, Верховный жрец тихо икал. – Собственно, я очень хотел бы попросить Вашу Светлость, предупредить нашего Врага. Я понимаю, что сам он малоуязвим, но ведь вокруг его жилища явно есть какие-то деревни, где мирные зомби живут обычной жизнью. Они то и пострадают. Я много размышлял, но не могу никак смириться с уничтожением простых жителей, не солдат. Даже, если это мертвяки и они пасут неживой скот.
   Хронист замолчал, так как речь его прервал громкий смех Верховного. Юноша замер с выражением почтительного недоумения на своём обычно бесстрастном лице и стал ждать, когда же у Его Светлости пройдёт приступ веселья.
- О, Священные Деревья… Ты что же, всерьёз полагаешь, что вокруг некоей, обязательно чёрной громадины, в окружении осколков могильных плит, скелеты доят мёртвых коров и выращивают гнилую пшеницу?- Его Светлость опять захохотал. Он досмеялся до слёз, а потом вдруг стал крайне серьёзен, - Скажи, мальчик мой, почему ты употреблял «мы» в своём рассказе? Неужто ты в Армии Ржавой Железяки служишь?
- Я был призван, как обязанный вести военный протокол. Я же архивист.
Верховный жрец крайне неприлично и грязно выругался.
- Это совершенно невозможно. Немедленно, сейчас же покинь войска. Ты – эльф, Байли не может тебе приказывать.
- Ваша Светлость, осмелюсь напомнить, я перестал принадлежать к Лесной Расе после Изгнания. Я обычный человек и подчиняюсь королю, как и любой другой его подданный.
- Конечно, конечно…- Верховный опустил голову, а когда поднял её, взгляд был полон ослепляющей ярости,- Мальчик мой! Железяка ведёт вас не на войну. Он ведёт вас всех на бойню. Запомни, близко не подходи к Заставе. Любой ценой не приближайся к ней.
- Ваша Светлость?
- Мирным скелетам ничто не грозит. Во-первых, их там просто нет. Есть такие же жители, как в любой другой деревне. Учитывая абсолютный интернационализм Его Тёмности, народу у него явно полно. Всех рас, размеров и расцветок. После Войны толпы беженцев исчезали в Проклятых Землях. Скорее всего, они уходили к нашему Врагу. Но, ни им, ни, тем более, самому Тёмному ничто не угрожает. Всю вашу  кучу вояк сметёт Застава. Она не просто вас уничтожит, она поглотит и сделает частью себя. Навечно. Его Тёмность может и не узнать о «героической» попытке в очередной раз убить его. Но вас всех не будет. Просто так, без всякого боя.
   Лицо архивиста покрылось крупными каплями пота, а волосы, запылённые долгим переходом с войсками, стояли дыбом.
- Но, Ваша Светлость… Я верю Вам бесконечно, и всё же, зачем тогда это? Король Байли опытный воин, одержавший множество громких побед над нежитью и подземными. Неужто он не знает о том, как именно защищает Застава? Ведь он потеряет всю Армию. Я не могу понять, Ваша Светлость.
- Что тут понимать? Во-первых, ваш король – узурпатор, метнувший лично кинжал с ядом в спину старого короля. Во-вторых, если б из обид, коварства и злопамятства, совмещённых с дуболомной глупостью и невероятно подлой  хитростью, можно бы было построить здание, то эта башня упёрлась бы прямо во владения Поднебесных. В небо, то есть. Вы погибнете, он с десятью-двадцатью приближёнными отъедет в ближайший лесок, и они немножко порубают друг дружку. Затем,  без Армии, окровавленные, измученные, чудом выжившие, они предстанут перед Советом, со скорбью повествуя о творимых врагом зверствах. Даже разорённое селение найдётся. И в стенах зала пронесётся вопль: «Доколе разгул нежити терпеть будем?!». Совет встанет и поддержит короля Байли. И вот это будет уже война. Настоящая. Все расы встанут против Его Тёмности. Ни одну из Застав не пройти. Но в скалах можно пробить ходы, вероятно, получится организовать обходные порталы…  Это будет жаркая бойня. Но, лично я, даже при таком раскладе, поставил бы на Императора.
- На кого?
- Прости, мальчик мой, я оговорился. На Его Тёмность.
- Что же делать, Ваша  Светлость? Ведь солдаты, это, конечно Армия, но ведь не стадо свиней. Одно дело бой, и совсем другое – заклание.
Верховный жрец молчал.  Долго. Потом, придя к решению, заговорил.
- Ты останешься здесь. Лучше стать живым дезертиром, чем мёртвым протоколистом. У тебя откроется Дар. Я могу устроить иллюзию этого. А больше предпринять ничего не получится. Его Тёмность никогда не был образцом смирения и самопожертвования. Он не даст себя зарезать ради пары тысяч абсолютно посторонних для него людских созданий. А потом начнётся война. Последняя Война. В которой он победит.
- Это невозможно, ваша Светлость.
- Что именно?
- Я не останусь. Я постараюсь выжить и выступить очевидцем в Совете. Но, мне думается, может, если бы Враг знал, Он что-то бы смог изменить? Или, возможно, убил бы короля Байли? Я и сам бы это сделал, но мне к нему не подобраться.
- Что изменит смерть Байли?
- Всё. Для тысяч семей не погибнут ни за что отцы и дети. И Последняя Война вспыхнет из-за убийства правителя. Одного, не очень хорошего человека, а не из-за гибели многих сотен простых солдат.
- Возможно, ты прав. И, скорее всего, Тёмный убил бы Байли, даже не выходя из дому. Хотя. Он любит эффекты…  Но есть непреодолимое препятствие, мой мальчик. Как связаться с Его Тёмностью? Голубей послать с адресом «летите куда-то за Заставы»?
- Я думал…
- Я понял, что ты думал. Да, я не просто лоялен к нашему Врагу. Я стал бы Его вернейшим псом, если б Он принял Лесной Престол. Но Он не придёт. А я никогда не искал Его и понятия не имею, как связаться с Тёмным.
Молодой эльф опустил голову. Потом поднял её и посмотрел в глаза пожилому жрецу.
- Я выживу, Ваша Светлость. Я близко не подойду к Заставе и обязательно расскажу правду. Попробую убедить мелких командиров не пускать солдат близко к этому кошмару. Может, смогу спасти хоть кого-то. Спасибо Вам, Верховный. Спасибо и до встречи.
- Прощай, мальчик мой,- жрец активировал портал с помощью двух амулетов и эльф-архивист исчез.
   Его Светлость подошёл к шкафчику в стене спальни, достал из него небольшой графин и зараз выпил его содержимое прямо из горлышка. Вытер губы рукавом, вдохнул и направился к столу. Долго смотрел на карту, потом провёл над ней рукой, что-то бормоча. Полусфера раскрылась, явив круглую вещицу с громадным тёмным камнем, в котором, казалось, жил туман. Верховный, уверенным движением, положил на камень свою тяжёлую руку. Через мгновение в спальне стало холодно. Воздух будто стал состоять из мелких кристалликов льда. Ещё через мгновенье всё стало по-прежнему. Только в любимом кресле Его Светлости, удобно устроившись, восседал Его Тёмность.
   Жрец молча, с тревогой, всматривался в непроницаемое лицо своего гостя.
- Доброй тебе ночи, Пресветлый. Да я это, я. Сейчас дырку во мне высмотришь.
- Моё бесконечное почтение, Ваша Тёмность. Возможно, Вы могли бы ответить мне на пару вопросов?- Напряжение в голосе Верховного зашкаливало.
- Ты неисправим, старый лесовик. Знаешь, я, каждый раз оказываясь рядом с тобой, радуюсь, что ты так и не изобрёл подходящего пароля с отзывом. Страниц так на сто, если в письменном виде, да ещё и с прочтением задом наперёд, начиная с любого слова, по требованию.
   Серебристый перезвон пронёсся по спальне и постепенно стих где-то под потолком. Этот звук успокоил Верховного.
- Мой Император,- Его Светлость учтиво наклонил голову, а в его голосе было столько искренней любви и почтения, что любой правитель мог бы сильно позавидовать сейчас Его Тёмности. А гость недовольно сморщился.
- Сколько раз  я просил тебя не обращаться ко мне так?
- Наверное, столько же, сколько когда-то бунтовали против обращения «Ваша Тёмность». Но с этим титулом Вы смирились, так что, когда-нибудь….
- Никогда.
- Ошибаетесь, мой Император. Уже очень скоро. Прошу Вас, взгляните и выслушайте.
Верховный подошёл к стоявшему на столе единорогу, погладил его и что-то тихонько пропел. Глаза статуэтки вспыхнули, и на столе появилось изображение спальни Его Светлости. В центре этой иллюзии возник круговорот воздуха и раздался резкий хлопок. В сходящих на нет струях показалась изжёванная фигурка архивиста Хьюбера. Иллюзия уже давно закончилась, а в спальне всё ещё висело молчание. Жрец с ожиданием глядел на своего гостя, а Его Тёмность в задумчивости потягивал ягодный чай  Его Светлости.
- Что ж…. Снова война. Бесперспективная. Ты тут говорил этому писарю о порталах и туннелях. Забудь, - Его Тёмность провёл рукой в воздухе, вслед за движением появилась карта,- взгляни. Эта светящаяся линия – Периметр Застав. Смысл в том, что вся эта невидимая граница действует так же, как и сами Заставы. Периметр не пройти. Ни под землёй, ни в воздухе, ни порталами, ни как. Так что, мой Пресветлый друг, даже не приближайтесь к этой черте. Вы мне слишком хорошо знакомы и будет грустно оттирать от скал оставшуюся от Вас лепёшку.
- Когда начнётся война, я буду вынужден принять её, мой Император. Но, примите Престол Леса, и никто из лесного народа не приблизится к Заставам.
- Опять за своё. Сам забирай свой Престол. Хочешь, я тебе родословную нарисую?- Серебряные колокольчики чуть слышно звякнули в воздухе.
- Мой Император, Венец Рода уничтожит ненастоящего Правителя.
- Оденешь фальшивку. Что-то же надевают нынешнему на голову. И, кроме моего нежелания, есть ещё препятствия. Допустим, сейчас я возьму твою корону, и что? Во-первых, гражданская война внутри Леса, уход практически всех жителей…. Пресветлые не примут Порождение Тьмы. Во-вторых, остальные расы уничтожат Лес. Там-то Застав нет.
- Вас примут и полюбят, как только узнают. А вот насчёт защиты…. У Леса её действительно нет, только деревья, а они слишком хорошо горят.
- Что ты хочешь от меня, древесный мой друг? Мне совершить кружок над людишками и ритуально превратить Режущего Меча в кучку костей? Ты знаешь меня лучше многих, вряд ли тебе пришло в голову, что мне есть какое-то дело до этих агрессоров. Для них есть Заставы.
- Мой Император, я хочу от Вас спасения только одной жизни. Жизни Хьюбера.
- Он же обещал тебе не лезть к кордону, или его слово только звук?
- Он и не приблизится к Заставам, но я уверен, что мальчику грозит гибель. Вообще, у Ржавого Меча нездоровое желание уничтожить не только Вас, но и всех, кто хоть как-то и что-то говорил о Вас, разнясь с его версией личности Вашей Тёмности. Причём возникло это уже намного позже Войны, что весьма странно.
- Этот Байли боится за свой Трон. И всегда будет бояться. Ему и в голову не придёт, что Трон этот кому то может быть просто не нужен. Что нос повесил?
- Этот Трон не нужен только одному в этом мире – тому, кому он и принадлежит. Я прав, мой император?
- Как обычно. Но твои слова навели меня на кое-какие мысли. Вот, скажи, кто, кроме Байли, хочет войны? Пара-тройка фанатиков и всё, так ведь?
- Безусловно. Но я не могу уловить Вашу мысль.
- И не надо. Я её ещё не домыслил. У тебя прекрасный чай, но мне нужно успеть кое-что сделать до рассвета.
- Мой Император?!
- Не волнуйся, у меня всё получится, и не будет ни бойни, ни гибели Ржавого Меча, ни войны вообще.
- Мой Император!- Жрец восхищенно склонил голову,- Простите моё любопытство….
- Не скажу.
- Я не о Вашем плане напугать Байли, это мне ясно в общих чертах.
Серебро колокольного перезвона буквально сотрясло спальню. Его Светлость тоже улыбнулся и продолжил:
- Я о периметре Застав. Кое-что мне известно об этом древнейшем и, как считалось долгое время, сказочном сооружении. Но ни разу нигде не упоминалось о связи между ними.
- Разумеется.  Периметр получилось сделать совсем недавно. У Застав был интересный потенциал, приложив к этому кое-что из людских навыков и умений, удалось их соединить. Принцип похож на способы заставлять механизмы работать. Извини, я совсем сел тебе на уши. Если хочешь, я объясню, как именно это работает, но в другой раз. Сейчас мне нужно успеть помешать одному тиранчику угробить всё местное население. Не горюй, мой Пресветлый друг, и ложись спать, скоро уже утро.
   Слова всё ещё звучали в воздухе, а Его Тёмности в спальне уже не было. Его Светлость достал из барного шкафчика ещё один графинчик. Налил из него в небольшой кубок и задумчиво пригубил.
- Гений, истинный гений,- пробормотал Верховный с непонятной интонацией. Допил одним глотком содержимое кубка и, не раздеваясь, залез под большое и, наверное, очень тёплое одеяло.

                ------------------

Байли Режущий Меч проснулся от холода. Воздух внутри походного шатра был не просто прохладным, он был ледяным, пронизывающим до костей даже сквозь овчинное одеяло.
- Кто тут?
- Твой самый большой страх, воин.
- Зачем ты пришёл? За моей жизнью?
- Не трясись. Без необходимости мне твоя жизнь. Я пришёл за своим престолом.
- Тёмное отродье! Ты никогда не докажешь никому, что он твой! А на слово тебе никто не поверит, более того, просто не захотят поверить!
- Я бываю убедителен. А о доказательствах…. В моём-твоём  Дворце есть архив. Так?
- Во всех  Дворцах есть архивы.
- Но не во всех бумагохранилищах пропадают наглухо заколоченные шкафы, усыпанные вензелями и печатями с кучей всевозможных запретов.
- Ты…Ты…
- Спокойнее, а то мозг вытечет, если, конечно, он есть.
- Мне не докладывали о пропаже шкафа.
- Так все жить хотят. Шкафом больше, шкафом меньше… Но мы можем поменяться, договориться, то есть.
- Что ты хочешь, Тёмный?
- Я перестаю хотеть свой трон, а ты с рассветом возвращаешь Армию в казармы и перестаёшь хотеть войны. Морда твоя не пострадает, ты ж на учениях.
- Допустим. Что мне помешает убить тебя прямо сейчас?
- Хочешь ещё один рисунок? Этот будет сзади, чуть ниже поясницы.
- А шкаф?
- Шкаф, точнее его содержимое, станет согревать меня долгими замогильными ночами.
- Хорошо, Тёмный. Я верю твоему слову, но, если не я, то другие развяжут войну. Пророчество о Последней Войне должно сбыться. Лесные, например.
- Эльфы не развяжут войны.
- Почему? Их Верховный Жрец тот ещё грызл.
- Он и шагу не сделает, так как читал Пророчество полностью, в отличие от других.
- Ну да, как же,- Байли поднял глаза, но напротив уже никого не было. Только леденящий холод напоминал о недавнем посещении шатра Его Тёмностью.
   Архивист Хьюбер понуро бродил между шатрами. Ему не удалось никого убедить не приближаться к Заставе, а о себе он услышал много интересного. Вдруг его кто-то окликнул. Повернувшись, молодой писарь увидел простого конника, правда, почему-то, с опущенным забралом шлема.
- Господин протоколист, позвольте обратиться к Вам с небольшой просьбой.
- Конечно, солдат, слушаю.
- Вот тут у меня кольцо. Оно досталось мне по-наследству и является моей единственной  ценностью. Прошу Вас, возьмите его и сохраните. Мне будет спокойнее в бою.
- А если со мной что-то случится?
- Ничего с Вами не случится. Ваше дело в ставке бумагу марать, а это безопасно. Берите же,- конник буквально всунул кольцо в руку Хьюберу,- вот и славно. А теперь, прошу Вас, наденьте и не снимайте. Пообещайте мне это.
- Мне не сложно, надеваю. Обещаю, не сниму. Но как Вас найти потом, что бы отдать кольцо?
- Никак. Я сам за ним приду. И помните, господин писарь, не снимайте его. Никогда.
   Конник повернулся спиной и, как то быстро исчез. Хьюбер так и не понял, куда именно тот ушёл. Он ещё немного побродил меж шатров и, уже перед рассветом, пошёл к себе в палатку, вздремнуть часок перед возможной гибелью. Средний палец левой руки писаря украшал перстень со странным тёмным камнем, внутри которого будто жил туман.
   Рассвет встретил построившиеся, как на парад, войска холодным туманом. Было в этом природном явлении что-то ненастоящее, пугающее. Солдаты, помимо воли, настороженно переглядывались и, многие, краем глаза, косились на Заставу уже без вчерашней уверенности в безопасности её штурма. Горны возвестили о выезде Главнокомандующего. Байли, при полном параде, с таким количеством перьев на шлеме, что деревенские петухи бы полопались от зависти, выехал вперёд из строя своей ближней свиты, для обращения к солдатам. У остатков костра в лагере протоколист низко опустил голову. Однако. Скоро поднял её, а глаза его становились всё шире от удивления, по мере того, как он слышал то, что говорил король.
- Воины! Наши учения можно считать законченными. Каждый из вас проявил неподдельный героизм, каждый доказал преданность своему королю и Святому делу борьбы за чистоту наших Земель. Никто не струсил, никто не сбежал. Ни один не впал в панику рядом с этим построением, защищающим единственный оплот всей той мерзости, что ещё есть на земле. Каждый солдат готов к битве. Готов к Последней Войне, к неожиданной войне. А, значит, учения прошли с полным успехом,- громовые раскаты голосов, слившихся в один голос – голос Армии, выразили свой восторг королю. Байли немного послушал этот людской гул и поднял руку. Солдаты тут же стихли.- Никто не струсил, кроме одного. Как мне стало известно, нечто дурное всё же затесалось средь нас. Этот трус пытался посеять панику. Предатель хотел убедить вас в том, что я, ваш король, сам предал вас всех и привёл на смерть. Подлый змей нашёптывал нам этой ночью. И что он заслужил?- Гул возмущённой Армии был ответом королю.- Да, мои воины. Подлец, а, может и шпион, не будем мы с этим разбираться. Всё равно, приговор один – смерть!
   Солдаты одобрительно загудели. Они сейчас обожали своего Главнокомандующего. Во-первых, не будет боя, значит, никто не погибнет. Во-вторых, будет казнь, значит, будет зрелище, о котором можно рассказать потом дома. А уж, когда они увидели, что к копытам королевской лошади приволокли архивиста, общему восторгу просто не было предела. Вояки не любили писарских крыс. Десяток королевских офицеров-палачей изрезал, изрубил беднягу-протоколиста под бурный вой и одобряющее улюлюканье солдат. Апофеозным финалом зрелища стал удар копыта королевской лошади прямо в лоб протоколиста, которого для этого удерживали в вертикальном положении офицеры. После этого удара зазвучали горны. Лагерь был моментально свёрнут, армия выступила в обратный путь таким же маршем, что и шла к Заставе. Через пару часов на Выжженной Равнине виднелись только остатки костра и изрубленное тело писаря Хьюбера. На его выломанных пальцах не было перстня, отданного ему на сохранение.

                ---------------

- Ваша Тёмность, что Вы туда-сюда шатаетесь? Сядьте уже, скоро обед сготовится. А то Вы мне весь борщ  расшугаете.
- Как суп расшугать можно? Из него, что, капуста убежит?
- Мёртвые овощи не бегают, а вот Ваши метания нехорошо на обеде скажутся. Не любит борщ беспокойства.
- Конечно, конечно. А ещё суп любит свежие овощи.
- Они умерли уже в борще. Сварились ведь. Что-то нашего мурлыкающего  друга не видать с утра. Даже окорок не спёрт.
- Ммм, да, я его тоже не видел. Дрыхнет где-нибудь.
- Да сядьте Вы, Ваша Тёмность, или, вообще с кухни уйдите. Идите в драконник, перед ящерками помелькайте.
- Не пойду. Там малыши, им тишина нужна.
- Тогда вдоль карты своей побегайте, ну, мешаетесь же.
- Никакого почтения к Властелину Тьмы, ну никакого.
- Да я со всем почтением, а, вот Вы, Властелин, так сказать, к борщу без почтения. Вот и борщ вам жирку не нарастит, как проглотите, так и ….
   Договорить Домовой не успел. Прямо на середину кухни из ниоткуда шлёпнулся огромный котяра. Без всякого почтения не только к борщу, но и к бадейке с отходами, в которую угодил его пушистый зад.
- Сир… Там такое этот сделал… А я пока с Заставы, а Застава закрылась, когда эти там… Ну и вот… Только … А уже…
Неподдельный ужас и топорщащиеся во все стороны усы гораздо чётче, чем невнятный набор слов, сообщили о том, что что-то случилось. Его Тёмность подпрыгнул к коту и положил руку на его большой шерстяной  лоб. Через мгновение он потемнел в буквальном смысле, а воздух кухни, наполнившийся клубящейся чернотой, прорезали вспышки серебряных молний. Кот прижал уши, Домовой, с половником в руке, укоризненно покачал головой. Его Тёмности у плиты уже не было. Над замком на пару мгновений огромная тень заслонила свет и тут же стала перемещаться в сторону одной из Застав.

                -----------------------

- Ваша Тёмность, там грызлы пришли. Если это так можно назвать.
- Можно назвать, а что им нужно?
- Как и всем остальным. Милость Вашей Тёмности.
- Угу, сейчас. У нас и так лес небольшой, а если грызлы… Ни одного дерева тогда не останется.
- Я их назад разверну?
- Подожди. Я поговорю с ними. В конце концов, я могу вырастить какие-нибудь вечные кусты на пустоши.
- Так там же вроде склады хотели ставить?
- Склады, склады… Народу жить негде, а ты – склады. Скажи, грызлам, кроме, как деревья грызть, ещё что-то бывает нужно?
- Не знаю, вроде плавающие они.
- Значит, ещё и вода. А много их?
- Пришло побольше десятка, а всего сколько, грызл их знает, грызлов этих.
- Ладно. Пошла моя Тёмность с ними поболтать, а ты присмотри за нашим безмозглым мертвяком. Скоро очухается.  Ещё от сердечной остановки опять помрёт, со страху.
- Да и пусть, хлопот от него много, Ваша Тёмность.
- Ну уж нет. Как очухается, я его самолично прибью. За глупость.
- Прибьёте Вы, как же…
- А вот и прибью. Драконам скормлю.
- Это каким же?
- Нашим, конечно.
- Дык, Ваша Тёмность, они ж травоядные! Или Вы этого неэльфа в капусту превратите?
- В редиску. В морковку. В целый огород. Прибью дурака, в общем.
   Хьюбер осторожно открыл один глаз. Рядом с ним сидел хихикающий Домовой. Самый обычный, из тех, которые водятся где-то в Речных Землях.
- Ух ты, и впрямь очухался. Ну, Его Тёмность, ну силища, такой труп вернуть! Ты, писака, глазки закрой и прикинься, что сам помер, опять. А то уж больно на тебя Хозяин сердит. Что зыркаешь? Тебе Его Тёмность колечко зачем дал? Сказали ж дурню, не снимать. А ты что? Вот-вот. Пришлось за тобой на любимой хозяйской птичке летать, да с того света вытаскивать. А ещё сращивать. Ладно, кости, ты органы окоченелые, разорванные да перерезанные, хоть раз сращивал? А мозги, на землю выпавшие, обратно в черепушку запихивал? Вот-вот. Говорено же, не снимай кольца. Ээх… Да и борщ остыл, пока с тобой возились, весь дух из борща то и вышел. О, Сам идёт. Ты б глазки то прикрыл, коль жить хочешь.  Успеешь ещё оглядеться. Его Тёмность отходчивый. Сразу не прибьёт, так, может и обойдётся. А вот борща то жалко.
- Ну, что? Бумагомаратель очнулся?
- Да нет вроде. Ваша Тёмность, Вы бы уж простили. Ведь трудов столько положено. А колечко то Ваше он сдури, для сохранности, наверное, припрятал. Ведь Вы ж ему не сказали, зачем украшение даёте.
- А если бы ему ничто на самом деле не грозило? Тогда это чучело от своей тени бы стало шарахаться. Сходи, помоги грызликам устроиться. Пока, как обычно, в гостевое крыло. Потом им пустошь обустрою.
- Много их, Ваша Тёмность?
- Нет, все тут. Все одиннадцать.
- Как же так?
- Так вот. От всего древнейшего народа осталось одиннадцать измученных и облезших хвостов. А ведь они не такие и вредные. Люди портят лес намного активнее.
- Ваша Тёмность, но как? Их испокон веков вывести не могли. И ракшасов посылали, и магией… А им всё всегда ни по чём.
- Отравили воду.
- Яд  для грызлов?
- Нет, друг мой, для всего. Теперь у Магов есть большой мёртвый парк. Парк, потому что лес подразумевает наличие живого. Хотя бы травки, ну. И листочков на деревьях. Шёл бы, а то они там с лап валятся.
- Бегу, Ваша Тёмность, бегу. Ох, вот и опять к нам с горюшком пожаловали, хоть бы кто с радостью пришёл…
Ворчание Домового стихло за дверью.
- Хватит придуряться, Хьюбер. Не для того я тебя из пустоты вытаскивал, что б в неё же и отправить. Не бойся. А вот насчёт капусты я пока не уверен. Всё таки твоя глупая смерть мне обед подпортила. Остыл борщ.
   Хьюбер открыл оба глаза. Рядом с ним сидел красивый, даже с точки зрения эльфа, молодой человек с очень усталым лицом. Тёмные, как грозовое небо, глаза его смотрели с укором. Хьюбер ощутил в себе силы немного пошевелиться и открыл рот:
- Ваша…э …. Тёмность?
- Оно самое. Темнее некуда.
Архивист попытался вскочить с постели, но смог только приподняться и с криком упал обратно.
- Да не дёргайся ты. Я не кусаюсь. И неэльфов на ужин не ем.  В середине недели, во всяком случае, точно ими не питаюсь.
- Почему я не могу встать, сир?
- Ты точно хочешь это узнать?
- Да.
- Но зачем? Я вижу в тебе разочарование. И, знаешь, мне не хочется, что б узнав, ты сказал мне что-то, наподобие «ну и на кой грызл Вы меня вытащили». Грустно будет.
- Я разочарован не Вами, сир. Вы, как я понял, спасли меня, пожертвовав обедом. Я верил одному эльфу, как себе, а он обманул меня. Не готовилась война, король лишь проверял боеспособность Армии, а я…. Я ведь присягал ему и предал его. Значит, заслужил казнь.
- Вот как. Пресветлого бы сейчас разрыв селезёнки схватил и приступ потребления графинов. Смотри и запоминай, писарь.
Его Тёмность положил на лоб юноши свою лёгкую и прохладную ладонь и через секунду убрал. Архивист крепко спал. Во всяком случае это так выглядело. Тёмный вздохнул и провёл перед собой рукой. В воздухе появилась карта какого-то пустыря. Поразглядывав некоторое время местность, он размял пальцы и прикрыл глаза. Пустошь начала меняться. Первыми обозначились водоёмы, соединённые протоками, потом стали появляться обозначения деревьев.
   Этот пустырь становился новой родиной для остатков древнего народа. Так же, как раньше десятки других пустынных мест за Заставами, этот клочок земли готовился принять тех, кому не нашлось места в большом и добром мире.
                -----------

Архивист Хьюбер смотрел сон. Именно смотрел со стороны, а не участвовал в нём. Вот он где-то сверху  над спальней Пресветлого наблюдает, как Верховный Жрец показывает Врагу их разговор. И упорно именует Тёмного своим Императором. «А ведь говорил, что не может связаться»,- обида и разочарование снова захлестнули Хьюбера. Он чуть ли не со слезами наблюдал за своими хождениями по солдатским шатрам, слушал вновь все оскорбления, которыми его усыпали в тот вечер. «Дурак, наивный дурак.» Вдруг картинка сменилась, архивист уже был где-то вверху шатра короля. Через пару мгновений он забыл о своих обидах, изумлённо вслушиваясь в беседу короля и Врага. «А ведь Его Светлость попросил у Тёмного спасти только одну жизнь, мою…. Так тот солдат, это Сам? И король не стал воевать из-за Его Тёмности, а не потому, что не собирался, как раз и собирался… Ну и дурень же я…» Между тем, сон уже показал Хьюберу, как конник отдал кольцо, как сам Хьюбер пошёл спать.
   Рассвет. Хьюбер снимает кольцо и аккуратно зашивает эго в манжет рукава. Ещё и обернул в тряпицу, от магического обыска. Архивист прекрасно это помнил, он просто побоялся потерять дорогой солдату перстень. Вот он видит, как огромный кот прячется внутри Заставы. Вокруг него мечутся какие-то тени. Выезжает произносить речь король. Палачи-офицеры хватают писаря и притаскивают к королевской лошади. Он помнил, что в тот момент смотрел на Заставу, но сейчас отчётливо разглядел мечущегося между вытянувшихся, как по струнке, теней, громадного кота. Зверь словно пытался выйти и не мог.
   Первый удар. Второй. Третий… Хьбер на Равнине уже валялся без сознания, Хьюбер наверху внимательно наблюдал за своей казнью. Вот и удар копытом. Череп раскрылся и смялся, как картонная коробчонка  для шляп. Видение померкло и он смотрел, как падает в пустоту. В ничто. И почти упал, наверное,хотя, финала этого полёта вроде не предвиделось. Безнадёжность, понимание конца охватили Хьюбера. «Иэто – всё?! А как же Священный Лес? Где же он?»- эльф от рождения, архивист не мог и помыслить, что за порогом гибели – пустота, а не полянки с вечными деревьями.
   Каскады молний сотрясли ничто. Затем ещё и ещё. Вот рядом с ним человек. Нет, не человек. Тьма, теперь окутавшая Хьюбера и того, кто крепко схватил его то ли тело, то ли дух, эта тьма была осязаема, и, казалось, защищала от пустоты.
- Не смей. Он уже мой,- это нигде не прозвучало, а просто возникло, как данность.
- Поспорим?- снова ударили разноцветные молнии, подталкивая Хьюбера и его спасителя куда-то, вроде наверх. Стало жутко, хотелось вырваться и падать, падать….
- Не смей,- абсолютно тёмные, без белков, глаза с клубящимся на месте зрачков туманом заглянули прямо внутрь архивиста,- не смей. Я обещал твою жизнь, а это значит, что ты будешь жить.
- Его не вернуть. Отпусти. Даже ты, Великий, не в силах возродить настолько изувеченное тело и победить смерть, такую жестокую, как эта.
- Поспорим?- молнии, молнии и боль. Такая, что не было сил дышать.
      Под Хьюбером снова были его останки на Равнине. Громадный Дракон очертил огненный круг вокруг тела писаря и склонившегося над ним. Этот кто-то дёрнулся и чуть не упал. Но в следующую секунду его спина выпрямилась и он поднялся на ноги. Потом прошёлся туда-сюда, разминая пальцы. Хьюбер сверху узнал Его Тёмность, Врага всех, живущих в этом мире. Отродье Тьмы. Последнего Врага. Который стал собирать, в прямом смысле, ошмётки мозгов одной рукой, другой придерживая болванчика-архивиста с вывалившимися кишками.
   Ощущая ужасающую нескончаемую боль, писарь наблюдал, как Его Тёмность заного собирает его. Заращивает раны, кости, конструирует участки органов и, при этом, крепко держит его дух, постоянно пытающийся уйти. Подальше от боли, в пустоту. Враг негромко ругался иногда, разыскивая на земле то палец, то часть кишки, то ещё что-то. Наконец-то он закончил. Солнце клонилось за горизонт, но пламя гигантского ящера ярко освещало импровизированную операционную. Его Тёмность взглянул на воссозданное им тело и выругался совсем уж непристойно. Потом присел, разорвал манжет и достал кольцо. Хьюбер наверху порадовался, что Хьюбер внизу уже умер. Наконец, Его Тёмность выдохся и затих. Он бесцеремонно схватил зашкирку дух архивиста и без всяких ритуалов впихнул в тело. Абсолютный свет и боль пронзили писаря. Но это была уже другая боль – живая.
   Его Тёмность, так же без церемоний, закинул чуть уловимым движением пальцев тело Хьюбера на спину Дракону и через мгновенье сам оказался там же. Гигант легко оттолкнулся от земли и тихонько, словно понимая, что несёт хрупкий груз, полетел за Заставу. Писарь сверху  увидел множество домиков, усыпанную норами гору, в каждой виднелся огонёк, услышал ленивый лай собак и мычание… «Какая же это нежить?! Да и сам Враг…. Разве Он – то, что говорят?!» Хьюбер был  в смятении.
   Во дворе огромного, мрачноватого и, видимо, очень древнего замка, его тело оказалось на руках Его Тёмности. В холле их встретили Домовой в тёплом кафтане и громадный для кота, всё таки кот.
- Мрр…. Что это к Вам привязалось, Ваша Тёмность?
- Ваша Тёмность, до угловой комнаты дотянете тело?
- Дотяну, куда ж я денусь. Если со злости не размажу по ступенькам.
Только тут Хьюбер наверху заметил, что Его Тёмность буквально еле держится на ногах. Сейчас он действительно походил на нежить. Зелёная бледность весьма способствовала сходству. В Тёмном, казалось, не осталось ничего живого. Даже глаза были полностью темны, если не учитывать клубящегося в них тумана. Это были не живые глаза, те же, что смотрели внутрь архивиста  по ту сторону жизни, в пустоте. Хьюбер подумал, что жизнь из Его Тёмности ушла в его тело, а в самом Враге сейчас была его же, Хьюбера, смерть. Архивисту стало страшно. «А если Он не сможет, если не победит её?»
- Ну и дурень. Вот очухаешься – прибью,-  Его Тёмность швырнул, хотя и аккуратно приземлил при этом тело писаря на кровать.
   Хьюбер открыл глаза. Сон-виденье закончился. Тёмный стоял спиной к архивисту. Он заканчивал рисовать карту, висящую прямо перед ним в воздухе. В душе писаря было смятение, множество  разных чувств и эмоций. Архивист смотрел на спину воскресившего его Врага и понимал, что, когда он сможет встать, другого Повелителя у него уже не будет. Тёмный закончил, осмотрел рисунок и, лёгким движением руки, убрал воздушную карту.
- Ну, что, узнал?
- Ваша Тёмность, сир… Простите меня.
- Ты ещё долго пролежишь, потом потихоньку расходишься и даже разбегаешься. Вот только не вини ни в чём Пресветлого. Одно дело – стариковские бредни и лояльность ко мне, но, поверь, совершенно другое – связь со мной. Ты ничего не можешь, Хьюбер. Твоя память, мысли, сознание, весь ты – открытая книжка даже для совсем неопытного мага. А наличие связи со мной – приговор. Не мог тебе Верховный по-другому ответить, не мог. И помни, тем, что живёшь, ты обязан только ему. Его просьбе. Не смотри на меня так. Я не Поднебесный с крылышками. Поверь, мне бы и в голову не пришло даже пальцем пошевелить ради хоть кого-то из той военной толпы. Для таких случаев я восстановил и усилил Заставы. Не воображай себе такого меня, какого нет.
- Мрр…. Простите, мой Тёмный Повелитель, что прерываю Ваше любимое занятие по очернению своей наитемнейшей персоны. Но я видел пустырь. Это нечто, Ваша Тёмность! Прямо, как родное всё для лохматых будет.
- Конечно, а когда они размножатся, мы их вытравим и нашьём шуб,- серебро колокольчиков заполнило комнату,- пойду и я гляну, как меховая ферма получилась.
Его Тёмность и кот исчезли, будто их и не было, только серебристый перезвон ещё долго держался под потолком. Этот звук убаюкал Хьюбера и тот заснул уже настоящим, крепким сном, каким засыпают все выздоравливающие.

                ----------------

Со слов Домового, Хьюбер удивительно быстро поправлялся. Но самому архивисту казалось, что его выздоровление тянется невероятно долго. Через пару недель после того, как очнулся, он уже смог встать и немного пройтись при поддержке Домового и пары костылей. Его Тёмность за всё это время Хьюбер больше не видел ни разу. Скоро архивист уже весьма уверенно передвигался на небольшие расстояния, например, от кровати до окна. Из комнаты он вообще не пытался выходить. Но, то, что Хьюбер видел сквозь оконное стекло, удивляло его. Жизнь во дворе Замка меньше всего напоминала будни Обители Нежити. Даже совсем небольшой Призрачный Дракон, наверное ещё детёныш, нежданно приземлившийся на площадку дворика и распугавший всех кур и индюшек, и тот оказался весьма живым. Просто чешуя его обладала какими то удивительными особенностями по отношению к свету.
   Хьюбер в очередной раз разглядывал дворик, когда принёсший ему обед, привычно замечательно приготовленный, Домовик, нерешительно помявшись, всё же спросил:
- Вот скажи, писарь, ты по лестнице до сих пор ходить не можешь, что ли? Ежели оно так, нужно Хозяину сказать. Поисправляет, подлечит ножки. Тяжко тебя возвращал то Он, может, что и упустил. Так что, коли слабость до сих пор большая, сказать надобно.
- С чего ты взял? Нет никакой слабости. Да и боли давно нет.
- Так что ж ты, неэльф грызлов, сам кушать то не спускаешься? Гулять не ходишь, ни с кем не разговариваешь, аки филин в дупле, в спальне сидишь? Хоть бы помыться сбегал, а то тобой скоро весь дом провоняет. Со смерти ведь не мытый, - Домовой готов был лопнуть от возмущения.
- А разве мне можно выйти отсюда? Просто так, без разрешения?
- Дык, почему же нельзя то может быть?
- Что, и дверь не заперта?
- Ты, что, сокровищница покойного хозяйского дядюшки, что б тебя запирать? Кто хоть тебя спереть то может захотеть?
- Да не меня, а от меня. Я же не знаю, куда тут можно пойти, куда нельзя. Ещё туда, куда не нужно, сунусь.
- Вот дурень то. Ты и до смерти таким был, или тебя уже после так стукнуло? – Домовой укоризненно покачал головой,- Ходи, где захочешь. Найдёшь по себе занятие – останешься, не приглянется ничего – в Лес вернёшься, или откуда ты там взялся.
- А Его Тёмность не будет не доволен?
-Чем? У Хозяина и без тебя забот полно, чудак-человек. Грызлы, и те уж всё облазили, а этот ни разу и к двери не подошёл.
   Ворча себе под нос, Домовик ушёл, негромко хлопнув дверью. Хьюбер был ошеломлён. «Неужто можно вот так просто пойти куда заблагорассудится?  Наверное, у важных помещений и покоев Его Тёмности есть стража, не пропускающая посторонних»,- решил он и принялся за очередной очень вкусный обед. Всё съев, архивист осмелился выйти и найти баню. Всё таки Домовой был прав, помыться было бы очень нужно. В коридорчике никого не оказалось. Через какое-то время, писарь, блуждая по Замку и уже миновав пару коридоров, лестницу и ещё что-то, попал в Зал, неожиданно богато украшенный символикой нежити. Всюду были черепа, скелеты, на потолке нависала мрачная картина с грозовым небом, а на стенах красовались панно с видами  кладбищ. Архивист понял, что заблудился. Окон тут не было, стражников тоже, придворных и прислуги в Замке, похоже, вообще не водилось. Хьюбер решил поразмышлять над этим странным устройством жизни в Замке Его Тёмности попозже. И, немного помедлив, направился к одному из многочисленных выходов, торопясь покинуть страшный Зал. Блуждал он ещё долго, пока случайно не толкнулся в какую-то дверь. Первое, что архивист ощутил всем телом – тепло. В комнате было сильно натоплено, слышалось похрустывание горящих поленьев, пахло чем-то вкусным и незнакомым. Всё вокруг было завалено свитками, книгами, какими-то вещицами, обломками и деталями чего-то. Писарь нерешительно потолкался на пороге и тихонько постучал в уже открытую дверь. «Наверное, я набрёл на угол местного колдуна или архивиста»,- решил он. В глубине помещения что-то зашуршало.
- А, покойный королевский протоколист пожаловал,- лёгкий серебряный перезвон пронёсся в воздухе,- да заходи уже поскорее и дверь прикрой, всё тепло выпустишь.
Растерянный Хьюбер послушно шагнул за порог и закрыл дверь.
- Что замер, как статуя? Пробирайся сюда, у меня тут куча перепачканных твоими коллегами пергаментов, в которых нужно отыскать одну единственную строчку.
Архивист нерешительно пробрался сквозь завалы к камину.
- Моё почтение, Ваша Тёмность.
- Что мне с твоего почтения? Садись. Вот видишь тележку? Бери с неё свиток и ищи упоминание об Амулете Печали. Если увидишь что-то про Книгу Костей – тоже хорошо. Кофе на столе, чашка где-то правее тебя.
   Больше Его Тёмность не обращал на Хьюбера никакого внимания. Архивист же растерялся окончательно. Он привык к несколько по-иному обставленной жизни властителей и, конечно, к другому порядку в библиотеке или архиве. Писарь в нерешительности развернул один из пергаментов, и, вскоре, привычная работа захватила его целиком. На свитках в тележке была опись имущества, вывезенного из Проклятых Земель, и его краткое описание. Хьюбер старался лишь поверхностно просматривать содержание, но иногда тексты всё же захватывали его. Тут же возникало множество вопросов, не решаясь задать которые, архивист вздыхал и брал следующий свиток. Где-то пергаменте в двадцатом он увидел то, что искал. «Амулет Печали. Вещь известная и крайне опасная. Подлежит уничтожению. Вывезена в Пустынные Дворцы».
- Ваша Тёмность, сир, взгяните.
-Ммм…. Нашёл? Вот замечательно. Вещь опасная? Что ж они в нём опасного то увидели и известного? Ну, ладно, грызл с ними. Пустыня… Это плохо. Маги Стихий. Плохо, но не невыполнимо. Отличная работа, молодой человек. Я уже тут пару недель роюсь, никак найти не могу. Всё время что-то читаю.
- Благодарю Вас, сир.
- Хьюбер… ммм…. Как бы  это у тебя спросить, что б не обидеть…. Вот скажи, что ты знаешь о нежити?
- Пожив у Вас, сир, думаю, что ничего не знаю.
- Ну-ну. Тогда зачем ты следуешь общепринятым суеверным представлениям об этой расе?
- То есть, сир?
- Ну, ты же теперь не только не эльф. Но и не человек. Не знаю, нравится тебе это, или нет, но ты теперь вроде как нежить, в глазах окружающего Заставы мира, во всяком случае.
- Я это понимаю, сир, и много размышлял… Но как то не могу себя классифицировать. Зомби не зомби, на мифического лича тоже вроде не похож….
- Тогда, повторю вопрос, почему ты придерживаешься людских представлений о поведении и внешнем виде нежити?
-Я не понимаю, сир. Прошу Вас, выразитесь яснее.
- Ну что же. Почему ты не моешься?! Нежить не гибнет от воды и мыла, не бойся мочалок и веников. Да и расчёски ходячим мертвецам никакого вреда не причиняют.
- Сир! Я и не думал….
- Конечно, не думал. Своё то самому не пахнет. А другим смердит, как от настоящего трупа.
- Простите, Ваша Тёмность, Вы можете мне помочь?
- Спинку, что ли оттереть? Это не ко мне, это к чертям. Они, как сюда приковыляли, так при бане и живут. Тепло любят и воду.
- Ваша Тёмность! Я не могу найти баню! Я заблудился и вместо кухни и помывочной нашёл Вас и свитки!
Серебро колокольчиков заполнило комнату. Хьюбер поднял глаза и оторопел. Он был не в кабинете Его Тёмности, а в просторном жарком помещении, отделанном странным зелёным камнем. И, прямо перед ним, пристально его разглядывая, стояли двое рогатых созданий, покрытых короткой сияющей щёрсткой и помахивающих длинными толстыми и лоснящимися от постоянного ухода и хорошего питания, хвостами. Их жирные щёчки раздвигались в улыбке вместе со ртами.
- Какой замечательно грязный эльф, правда, коллега?
- Вы совершенно правы, коллега. Изумительно грязный и вонючий эльф.
- Что рекомендуете, коллега?
- Всё, коллега, но, вначале отмачивание.
- Вы абсолютно правы, коллега. Отмачивание, безусловно. С сильнейшим крапивным настоем.
- Истину говорите, коллега. Непременно с крапивным.
- Приступим, коллега?
- После Вас, коллега.
Хьюбер слушал этих созданий, открыв рот. Они же, обсудив меж собой методику его помывки, легко подхватили эльфа, раздели и затолкнули в большую бочку с горячей водой, обладающей приятной тягучестью и восхитительным ароматом. Хьюбер чихнул.
- Простыл эльф, коллега.
- Это невозможно, коллега, ведь у нас нет сквозняков.
- Но, позвольте, коллега, он же чихнул.
- Извините меня, уважаемые. А вы кто?
- Изумительно, коллега. Он говорящий.
- Совершеннейшее изумительно. Говорящий грязный эльф. Это нонсенс, коллега.
- Кто же вы?
- Банщики.
- Это я понял, а кто вы? Домовые?
- Это глупый эльф, коллега.
- Вы правы, коллега. Нужно его просветить.
- Возможно, коллега.
- Мы черти. Как эльф может не узнать чёрта?
- Но вы же живёте в огне и всегда в саже….
- Вот Вам и представленное заблуждение, коллега.
- Совершенно согласен, коллега.
   Черти обиженно надулись. Хьюбер больше не решился ни о чём спрашивать и молча переносил все процедуры, творимые над ним рогатыми и хвостатыми банщиками. Они же не просто отмыли и высушили архивиста, но ещё и причесали, заплетя волосы в невероятный шнур, и отманикюрили ногти. Хьюбер с удивлением заметил, что у чертей нет копыт на верхних конечностях. Он, ещё в детстве, слушая сказки о немытых и покрытых сажей смотрителях котлов, удивлялся тому, как они управляются с дровами. Ведь копытами многого не сделать. А, оказывается, копыт-то на руках и вовсе нет.
- Ну вот, коллега. Изумительно чистый эльф.
- Согласен, коллега. Совершенно чистый, приятно пахнущий, молчаливый эльф.
- Нужно его одеть, коллега.
- Конечно, коллега. У него же нет меха и, поэтому,  просто необходима одежда.
- Приступим, коллега?
- Прошу Вас, коллега.
Одели Хьюбера быстро. Потом подвели к зеркалу.
- Что скажете, коллега?
- Вполне пристойно, коллега.
   Черти ещё немного порассматривали отражение архивиста, а потом, без всяких церемоний, выставили его за дверь. За входную дверь.   Хьюбер был несколько ошарашен всем этим, но его новый костюм ему очень понравился. Покрой чем-то напоминал эльфийский, однако был удобнее и проще. А сочетание чёрного и светло-серой отделки вообще привело писаря в восторг.
   Теперь предстояло решить, куда пойти. Он стоял во дворе, но не в том, который видел из окна и не в том, где побывал в показанном ему сне. Повертев головой, Хьюбер двинулся к небольшому крылечку. «Попаду сначала в Замок, а уж там попадусь кому-нибудь на глаза»,- решил он. Толкнув дверь и шагнув внутрь, писарь очутился в полной темноте. Было совершенно неясно, куда же он попал. Осторожно пройдя пару шагов, архивист упёрся во что-то мягкое, большое и приятное на ощупь. Он стал трогать находку, та немного отодвинулась. Где-то наверху вспыхнули огни. Больше всего это зрелище напоминало кошачьи глаза в темноте подвала.
- Святые деревья,- прошептал Хьюбер и потерял сознание.
                ---------------

- Мрр-мрр-мрр.
- Что такое, толстячок? У тебя усы ходуном ходят? Неужто наш Дворецкий снова окорок смешинками нашпиговал?
- Мрр. Забавнее, Ваша Тёмность. Вы знаете, где сейчас наш будущий секретарь?
- В бане.
- А вот и нет. Черти его уже отмыли и выставили за дверь.
- И? Эльф не вынес  чистоты и пошёл валяться в свинарник?
- Почти, Ваша Тёмность. Они выставили его через Западную дверь. Ну, он и попёрся к единственному на Западном дворе крыльцу….
- Хьюбер в драконнике? Вот бедняга,- серебро колокольчиков заполнило Зал с огромной картой, по которой что-то постоянно перемещалось,- а ты, мой усатый друг, как это узнал?
- А у меня, мой Тёмный Повелитель, там под одним лежаком кое-что припрятано.
- Окорок, что ли? Ммм, и когда ты перестанешь их таскать и прятать? Вроде на диету тебя никто не сажает.
- Мрр. Стащенный и надёжно упрятанный окорочок намного вкуснее, Ваша Тёмность.
- Пошли, глянем на беднягу, пока он там снова ноги или ещё что не отбросил. А то опять отмывать придётся.
   Когда Хьюбер очнулся, в помещении стало светло. Это был мягкий ненастоящий свет. Над архивистом  участливо склонились Его Тёмность, громадный кот и несколько драконьих голов. Он издал стон и посмотрел на Его Тёмность. Серые с голубыми переливами глаза Хозяина смеялись.
- Усатый друг мой, вроде наш будущий секретарь очнулся, но разучился разговаривать.
- Мрр, лишь бы не оглох.
- А я то думал, ты скажешь, что лишь бы содержимое твоих тайников не закусал.
- Мрр?!- Усы кота воинственно растопорщились.- Я его тогда сам обкусаю. Мрр.
- Ну ладно, поболтали. Хьюбер, ты как? Совсем очнулся? Пойдёмте ужинать.
- Сир, Ваша Тёмность, не надо…
- Ммм?
На бледном лице недавнего архивиста и будущего секретаря гуляла паника.
- Прошу Вас, сир, пойдёмте пешком, я хочу хоть куда-то дорогу запомнить.
Серебряный перезвон пронёсся вверх, за драконьи головы.
- Ну, что же, ногами, так ногами. Мурлыкающий Вы наш, пройдёмся?
- Мрр?! Через два двора то? Нет уж, Ваша Тёмность, я по-простому, без физических нагрузок,- кот непочтительно фыркнул и исчез.
- Не обращай внимания. Он всё таки ракшас, хоть и не боевой, а все они – страшные лентяи. Конечно, если речь не идёт о гонках за мышами, тут хоть лапки в кровь стереть готовы.
Один из драконов подцепил архивиста за шкирку и поставил на ноги. Его Тёмность уже стоял в дверях. Хьюбер, вздохнул и поковылял туда же. Как архивист не старался, дорогу он так и не запомнил. Поэтому твёрдо решил больше никуда из Замка не выходить, даже в баню.
   Ужин состоял из абсолютно восхитительных тефтелек и мятой картошки. Никакой перемены блюд, никакого, накрытого в обеденном Зале стола, никаких лакеев и черпальщиков, в общем ничего из того, к чему привык бывший протоколист. Маленькая комнатка рядом с кухней, трещащие в камине дрова, Домовой, кот, Его Тёмность. Правда, тефтелек было много.
   Хьюбер нерешительно мялся у порога, пока Домовик царственным жестом не указал черпаком на один из стульев. Архивист, или, скорее уже секретарь, неуверенно сел. Он только собрался с духом, что бы уточнить у присутствующих принятый в Замке распорядок и этикет жизни, как откуда-то раздалось громкое птичье пение и отчётливый шелест листвы. Тёмный откинул длинный рукав. Правую руку украшал браслет, обычный, только очень массивный, усыпанный множеством разных камней, которые сейчас светились и вибрировали. Без сомнения, звук леса шёл из этого украшения.
- Тефтельку лесной пень учуял, что ли?- проворчал кот с полунабитым ртом и тут же добавил к себе в тарелку целую горку этих самых тефтелек.
- Усатый друг мой, как Вам не стыдно? В кои то веки Верховному захотелось нормально покушать, а Вы ему тефтельки жалеете?
- Если бы тефтельки… Мрр, всё сожрёт, сковородку оближет, ещё и пару колбас с собой прихватит. Вот, мрр, не так давно, целый шмат сала упёр. Знаю я его, он тефтелькой не ограничится, хоть и эльф. Прожорливый, как гном, ваш Верховный, и толстый. Вот.
   Хьюбер не верил своим ушам. Неужто речь о Его Светлости? Всё Лесное Жречество ведь употребляет исключительно лесную  растительную пищу, это неоюходимо для поддержания духовного состояния, для возможности входить в Священный Лес…. Пока он размышлял, Домовик поставил ещё один прибор, явно не общего пользования, а Его Тёмность что-то сделал с поющим браслетом. В то же мгновение рядом с камином появился Верховный Жрец.
- Приветствую присутствующих,- он, с характерным для Лесной Расы достоинством, чуть склонил голову,- Мой Император!- Жрец склонился гораздо ниже.
   Хьюбер во все глаза наблюдал эту сцену и не верил сам себе. Его Светлость, само воплощение абсолютной власти, респектабельности и царственной важности….. Его Светлость так покорно склонился перед Его Тёмностью, а в паре слов приветствия прозвучало столько преданности и любви… Однако, наученный собственным опытом, секретарь не стал делать поспешных выводов.
- Приветствую тебя, мой Верховный древесный друг. И вновь прошу не называть меня так.
- Мой Император, Вас вскорости так и станут называть повсюду. Это неизбежно, привыкайте.
- Никогда.
- Тогда, позвольте узнать, есть ли в Вашем Замке вакансия для пожилого Верховного Жреца? Могу быть дворцовым колдуном, только переоденусь во что-нибудь синее со звёздами и припудрюсь зеленоватым.
Серебро колокольного перезвона, какое-то морозящее на этот раз, промелькнуло в воздухе.
- А вот это шантаж. Весьма грубый шантаж, Пресветлый ты мой. Сдаётся мне, Вы, Ваша Светлость, брали уроки у Домовика. На предмет непочтительного обращения с моей Тёмностью.
К вновь зазвучавшим колокольчикам присоединился смех всех присутствующих, кроме Хьюбера. Тот сидел с открытым от удивления ртом. Верховный, между тем, уселся напротив поставленного чуть раньше Домовым прибора и принялся накладывать тефтельки. Под внимательным взглядом кота. Видимо, кот бдил за их количеством.
- Мой Император, это не шантаж, это реальность. Лесной народ в смятении, а мой авторитет испарился с утренней росой. От меня требуют либо наследника, либо мне отрубят голову и объявят Большой Сход Леса. Где попытаются избрать нового Правителя и новый Род. Что из этого выйдет при живом наследнике, Вы и сами знаете. Поэтому, как только Ваша Тёмность воскресит меня, мне придётся до конца дней управлять погодой за Заставами. Вот только, может, возможно не помирать вообще? Смошенничаем как-нибудь? Уж больно я стар для смертельных экспериментов, мой император.
- Ммм… И, зачем же тогда, твоя старость, ты устроил у себя в Лесу бунтарские настроения?
- Так не я,- ответил Пресветлый с набитым ртом,- Вы знаете, мой Император, что натворили в Башнях?
- А то. Угадай, где живут остатки грызлов?
- Конечно, под защитой Вашей Тёмности. Будь они умнее, давно бы за Заставы ушли. Но я не об этом, мой Император. Погибель всего живого вокруг Башен что-то затронула, разбудила. И это нечто непонятно и страшно даже для меня. Но, кроме, этого явления, в Лесу появился старик. Проповедник, пророк, странник… Не знаю, кто. Я не обратил внимания на блаженного, а зря. Вчера, в Священную Ночь Лунного Леса, народ, под предводительством этого немытого старца, потребовал открыть Священное Дерево и достать Истинный Венец Рода. Наивно решив, что речь идёт лишь о сохранности реликвии, я открыл Дерево и предъявил Венец. Уже стал обдумывать репрессии, как, вдруг, грязный старик высказывает, что Правитель не настоящий. Дальше всё произошло очень быстро. Правитель раскричался, он ведь немного не в себе от долгого опаивания. Ну и выхватил он у меня Венец. И что этот дурак делает дальше? Надевает на себя, прямо поверх фальшивки. Вы понимаете, мой Император, что происходит дальше? Столб зелёного света и горстка удобрений вместо марионеточного Правителя.
- Как тебе удалось избежать немедленной смерти? Если ты сбежал, то где был всё это время? Значит, не сбегал. Поправимо. Тащи сюда Венец, а в Дерево зачарованную подделку. Думаю, я смогу обмануть ваше Священное хранилище. А саму корону гномы съювелирят за пару часов. Даже состарят. Ну уж, сиять его на своей башке сам заставишь. Ты мастер на подлоги.
- Невозможно, мой Император. Так что, быть мне колдуном. Объявляйте народу о руководстве погодой из Замка.
- Почему? Конечно, если хочешь, я то буду только рад. Но как ты без своего Леса? Тут у нас тоже есть лес, но это не такой, не родной тебе лес. Ты же не сможешь без своих травинок, листиков, букашек. Соглашайся на подлог, не бойся. Кстати, я лично испепелю твоего пророка в лучших Лесных традициях.
- Дело не во мне, мой Император. Воины Леса уже проверили меня на принадлежность Роду. Сразу же. А Венец сейчас под Охранным Кольцом. Вы сможете его обойти?
- Конечно, только тогда Леса не станет. Один Венец от него и останется. Приступать?
- Мой Император?
- Я не удачно попробовал пошутить. Разумеется, я не причиню вреда твоему Лесу. Когда Малый Сход?
- Сейчас.
- Ммм… Пресветлый мой друг, это как?
- Я был заточён до Схода, который, как Вам и самому прекрасно известно, даёт право на один телепорт с оставленным заложником. В моём случае это всё Потерянное Селение.
-Ммм….
- Не я выбрал заложников, мой Император. На них указал тот же старик, предложив выбрать деревню с помощью Венца Рода, который, разумеется, избрал Селение. Простите меня, сир.
- Скажи, та, о ком я думаю, ещё жива?
- Да, мой Император.
- А если…
- Это невозможно, мой Император, Ваша прапрапрабабушка не принадлежит Роду. Простите меня, сир. Вы ведь нуждаетесь в Управителе туч? Хотя, я могу быть и казначеем.
- Не можешь, казны у меня нет, а вот тучи есть.
   Пространство комнаты наполнил клубящийся сумрак. Его Тёмность мёртвыми глазами всматривался внутрь Его Светлости. Хьюберу казалось, что это длилось целую вечность. Наконец, в воздухе прояснилось, как и в глазах хозяина Замка.
- Давайте, господа хорошие, властелины тьмы, листьев, мышей и пергаментов, скушаем ужин, а уж потом пойдёте престолы принимать-отвергать, головы рубить-наращивать…. А то стынут, стынут тефтельки то.- Домовой нарочито подложил во все тарелки по паре черпаков с кушаньем.
      Как ни странно, ужин действительно доели все, кроме кота. Тот не сводил взгляда с жующего Хозяина. Проглотив последний кусок, Его Тёмность чуть дёрнул пальцами и Верховный тут же уснул.
- Ваша Тёмность, никак ему?
- Никак, усатый. Невозможно будет его вернуть.
- Даже Вам? Мрр?
- Мрр не мрр… Он прожил уже несколько отпущенных сроков, старый плут…. Ему не вернуться, по сути, Пресветлый давно должен топтать Священные полянки. Это не прерванную жизнь возродить, это нужно обойти основы нашего мироустройства. Может и возможно будет выменять у Вечности ещё один срок для него….
- Но что Вечность захочет взамен, Ваша Тёмность?
- Весь Лес. А это равнозначно убийству старика. Он, не раздумывая и минуты, уничтожит хоть всех эльфов, но вот все эти кусты, жуки… Его Светлость каждую букашку в лицо знает…
- Сир, мой повелитель, извините, - Хьюбер, немея от собственной наглости, дёрнул Его Тёмность за рукав,- смотрите, чернеет Пресветлый!
- Вот,- Тёмный выругался,- хоть бы чуть времени, бабку сюда с Верховным вместе…
Ругань ещё висела в воздухе, а Его Тёмности уже в Столовой не было, как и Его Светлости.
- Что усами дёргаешь? Прыгай уже.
- Куда? Мрр, мне в их Пресветлый Лес пути нет, я их представлениям о прекрасном не соответствую.
Вдруг пол, стены, вообще всё вокруг, затряслось сильно-сильно.
- Святые Деревья, что происходит?
- Где?- Хором переспросили кот с Домовиком.
- Трясётся всё почему?
- А, это. Это наши птички в их Пресветлый Лес полетели.
- Птички?!
- Ну да. Ты ж их видел, сразу после бани.
- Драконы?! Они, что, всех эльфов сожрут?
- Нет, если эльфы не из морковки.
- То есть?
- Они у нас травоядные. Капустку очень уважают, особенно квашеную.
- Мрр, да не бойся ты, секретарь. Они больше для эффекта. Что б все там заткнулись и Верховного с нашей бабкой не тронули.
- Точно Мурлыка говорит. Давайте, что ли, пока по наливочке?

                ----------------

Его Светлость и Его Тёмность стояли на возвышении рядом со Священным Деревом.
- Пока ещё Верховный, зачем ты привёл Порождение Тьмы?! Ты рискнул предать свою расу и в Последней Войне быть с Врагом?
- Вы, уважаемые, Пресветлые, требовали от меня  наследника и объяснений. Вот, перед вами наследник, а объяснения теперь, наверное, не нужны.
Ропот возмущения заполнил Лес. Только небольшая кучка темноволосых эльфов, окружённая кольцом охраны, сохраняла молчание. Видимо, это и были заложники. Они, в отличие от сограждан, с любопытством пожирали взглядами Его Тёмность.
- Ты лжёшь, Пресветлый..
Договорить высокий эльф в доспехах не успел, многоголосый вопль ужаса заглушил его слова.
- Драконы, Призрачные Драконы…
Над  Лесом кружилось очень много любимых птичек Его Тёмности. Они иногда притворялись, что падают, потом снова набирали высоту. Порядок в толпе сумел восстановить странный старик. Кстати, Его Тёмность не спускал глаз с этой  личности. А пророк, отодвинув сверкающего доспехами эльфа, взял слово.
- Это никчёмная ложь, Лесные братья и сёстры! Уничтожим же и предателя и отродье!
- Заткнись, пророк или кто ты там, - в голосе Верховного звучал гнев,- вы должны проверить Его Тёмность на принадлежность Роду.
- Что?! Допустить мертвяка до нашего ритуала? Это немыслимо. Не надо никаких проверок и так всё ясно.
Вздох удивления всей толпы прервал слова старца. Огромный чёрный с белым филин сел на плечо Тёмного. От заложников отделился один эльф, легко прошёл сквозь охрану, и, поднявшись на помост, опустился на колени перед Его Тёмностью. Установившуюся в Лесу тишину нарушал только шум крыльев кружащих драконов.
- Великий Император, Тёмные эльфы присягают тебе.
Тут же тысячи стрел полетели в коленопреклонённого темноволосого жителя Леса. Но ни одна не долетела. Возникшая из ниоткуда тень поглотила их и исчезла сама. Эльф, явно бывший готовым принять мученическую смерть, с благодарным изумлением взглянул на своего Тёмного спасителя. И тут отмер странный старик:
- Казнить, всех казнить, немедленно, сейчас же!
Толпа зашумела, и туча стрел полетела и к помосту и к заложникам одновременно и со всех сторон.
- Я принимаю Престол Леса,- прогремело над поляной, стрелы тут же упали. Венец Рода сам выплыл из сердца Священного Дерева и, пролетев над помостом, увенчал голову Его Тёмности. Как только это произошло, древний Венец преобразился, засиял, как солнце в гуще листвы. Казалось, даже деревья приветствуют вновь коронованного Правителя. Эльфы, один за другим, падали на колени. Всю эту идиллию нарушил истерический визг странника.
- Это нежить! Убейте их! Уничтожьте!
Его Тёмность молча провёл рукой. Образ странника растворился, и то, что осталось, заставило попятиться  всех, даже отчаянно смелого Тёмного эльфа. Сгусток чистого зла, пульсирующий, метающийся, словно желающий убежать, но чем то запертый… Его Тёмность щёлкнул пальцами, сгусток лопнул и осыпался чёрным прахом.
- Лесные, таких пророков будет много во всём этом мире. Башни нарушили вековой сон древнейшего Зла… А это – это, скорее всего, Вестники Раздора. Они принимают любую личину и сеют вражду вокруг себя. Эти – первые, потом будут другие. Зло просыпается. И, я думаю, что войны нам всем не избежать. Именно она и станет Последней,- он вздохнул,- не бойтесь, Пресветлые. Мне не нужен ваш Лес. Вами будет править, как и раньше, Его Светлость. Я лишь надеюсь не получить от вас ядовитую стрелу в спину. Прощайте.
   Тут на другое плечо Тёмного опустилась небольшая лесная птичка с золотисто-белым оперением. Военный эльф в сверкающих доспехах сделал шаг вперёд и опустился на колено.
- Светлые эльфы присягают тебе, Император. Да пребудет с тобой милость Священных Деревьев, Великий Пресветлый Тёмный.
Потом ещё и ещё…. «Сколько же в Лесу разных народностей, диаспор, разновидностей…. Что же я не удрал до всей этой кутерьмы»,- думал Тёмный, выслушивая клятвы в верности от какого-то небольшого живого кустика.

                -----------------------------

После пары рюмок наливки, Хьюбер как-то освоился и осмелел. Он больше не сидел с открытым ртом, а, наоборот, активно расспрашивал кота и Домовика обо всём. Те, посмеивались над секретарём, но отвечали. Вдруг замок затрясло.
- Вернулись птички, мрр,- кот тут же исчез.
- Куда он?
- Как куда? Ну ты, писарь и спросишь,- Домовой покачал головой,- в Драконник, конечно. Хозяйские птички только с ним и разговаривают, ну, кроме Самого, конечно.
- Как разговаривают?
- А грызл их знает. Мыслями как-то.
Между тем, котяра уже вернулся. Усы его топорщились, шерсть воинственно вздыбилась, а блюдца глазок сияли, как две большие свечки.
- Пошли скорее к карте, смотреть.
- Зачем, ты лучше скажи, от этого Леса хоть один пенёк остался?
   Кот, не отвечая, крутанулся вокруг себя. Хьюбера и Домовика завертело, подхватило и понесло что-то, похожее на ветер. А принесло их в огромный Зал, почти совсем тёмный. Здесь, после жарко натопленной столовой, было холодно. Домовой где-то чем-то пошуршал и зал осветился. Одна из стен здесь была большой картой, на которой всё двигалось, будто жило.  А в стенке рядом с Хьюбером и котом вдруг что-то стало происходить. Послышались вздохи, скрип, постанывания. На поверхности стены стали проступать изображения деревьев, обозначились контуры поселений…
- Святые Деревья, что это такое?!
- Ракшас грызлов, неужто это то, о чём я подумываю?!
- Именно, господин Домовой-дворецкий, именно. Господа, наш Повелитель,- кот восторженно всхлипнул в усы,- так вот, наш Тёмный Повелитель только что принял Лесной Престол!
Домовой совершил странное знамение в воздухе:
- Слава всем Богам! Ну, теперь дело пойдёт, глядишь, и Речные Земли примет… Ой, надо ж встретить, отметить… Гномы то ведь полгоры фейерверками забили, всё ждали, когда прорвёт… Дел то, дел…
Домовик убежал устраивать праздник, а Хьюбер и кот зачарованно следили за рождением живой карты.

                -----------------

Его Тёмность вернулся лишь к следующему вечеру. Праздник, которым его встретили, поразил Хьюбера до глубины души. Не множеством фейерверков и гирлянд, не обилием накрытых на каждом шагу столов, он поразил искренней радостью, единодушным ликованием всех жителей Зазаставья. Гномы, люди, эльфы, грызлы, мелкие оборотни всех мастей, подобие некогда живших сказочных боевых зверей, домовики, черти, липучки, прыгуны и кто-то ещё. Тут, оказывается, жило огромное количество народу, большую часть которого Хьюбер не то что никогда не встречал, он даже и не слыхивал о таких расах.
   Особенно удался парад у вампиров. Они, в ипостаси летучих мышей, с намазанными чем-то светящимся крыльями, по-разному перестраивались в воздухе, показывая различные сценки и надписи. Появление легендарных кровососов немного испугало Хьюбера, но кот, заметив неладное, тут же успокаивающе заявил, что эти кровопийцы держат свиные фермы испокон веков, и вообще, из всей истинной нежити после войны только эта вампирская семья и уцелела.
   Вместе с Его Тёмностью прибыл молодой темноволосый эльф, который при приветствии посмотрел на Хьюбера, как на пустое место. Уже отвыкший от подобного обращения секретарь обиделся и попытался уйти с площади. Его остановило лёгкое холодное прикосновение к плечу.
- Хьюбер, ты снова делаешь поспешные выводы. И вновь ошибочные,- усталые глаза Его Тёмности смеялись,- вот что ты знаешь о Чёрном Древе?
- Эту ересь когда-то изучали отступники. Их уничтожили, но само дерево ни разу никто не видел. Решили, что это выдумка.
- Оно есть. Просто ценой своих жизней многие сотни Чернодревцев покрыли его Пеленой. Так вот, эта надменность нашего гостя – побочный эффект изучения Черноты. Присмотрись, этот лесовик со всеми себя так ведёт. Это как защитные чары. Уходит лишь при возникновении чувства полного доверия.

                -----------

Через пару дней лесной гость покинул замок. Он улетел на одном из Призрачных Драконов, крепко вцепившись в увозимый с собой большой ящик.
- Ты знаешь, что там? – Хьюбер уже весьма фамильярно обращался к коту.
- Мрр, яйца там. Драконов Изумрудных хочет возродить Хозяин. А то Лес теперь, вроде как раса предателей. Защищать надо. Тут Заставы, а там вообще ничего нет.
- А, понятно,- секретарь чувствовал необъяснимую ревность к Чёрному Эльфу, и это сильно смущало его. Однако, жизнь снова пошла по привычной уже колее и Хьюбер, за разбором свитков и книг, совсем забыл и о присоединении Леса и о раздражающем его лесном жителе. Он и не вспоминал обо всём этом, пока за очередным ужином на пол Столовой, рядом с камином, не упал из ниоткула Верховный Жрец.
- Мой Император, спасите!- пробормотал Пресветлый из последних сил и потерял сознание. Состояние его было ужасающим. Весь разодранный, покрытый магическими ожогами, «потерявший» половину лица… Тёмный, в мгновение оказавшись над Его Светлостью, положил руку на лоб Жреца. Через  минуту Столовую заволокла темнота, прорезаемая пучками молний, а уже через пару секунд всё стало по-прежнему. Только Его Тёмности в комнате, конечно же, уже не было. Кот, резко мяукнув, тоже куда-то делся. Домовик захлопотал над Его Светлостью. Один только Хьюбер остался не у дел. Посидев какое-то время, секретарь встал и решительно направился в Зал с картами. Единственное место, дорогу куда он запомнил.
   Зайдя в огромное мрачное помещение, он пошуршал чем-то у первой от входа колонны. Помещение осветилось. На большой древней карте всё было мирно и спокойно, а вот на новой, показывающей Лес, творилось нечто жуткое. Замок затрясся. «Долго они. И чего возились?»- с раздражением подумал об улетающих драконах секретарь. Чёрные дымы, огонь и вспышки продвигались по лесной карте с  пугающей скоростью. Они почти прошли Лес и вдруг как-то замялись на небольшой полянке на севере, у гор. Через мгновенье по карте пошли зелёные вспышки. Чернота дымов и огни пожаров попятились.
   «Его Тёмность,- восхищённо подумал секретарь,- но как же он один то? Вон, даже Его Светлость уложили, где эти драконы шатаются?! Не убили бы Повелителя, а то его то вернуть некому будет…». Хьбер не отрывался от карты. Зелёные огоньки уверенно теснили пожары. Но недалеко от центра карты произошла заминка. Разрозненные костры соединились в огненную стену и опрокинули зелёных светлячков. Секретарь, не особо понимая, что делает, схватил с невысокой колонны-столика кувшин с водой, которые домовой зачем-то наставил по всему Залу, и плеснул жидкость на карту. Прямо на пылающую стену. И что-то случилось. Огонь потух, повалил густой дым. Зелёные вспышки снова двинулись вперёд. В эту же секунду юг карты, полностью покрытый дымами захватчиков, вспыхнул. Но не чадящим жарким пламенем, а каким-то очень ясным неживым огнём. Если бы лунный свет мог гореть, он бы горел именно так.
«Драконы, наконец, то.» Вдруг что-то изменилось и в восточной части. Там не было огня, были какие-то точки, быстро и резко перемещающиеся. Они уже долго не двигались, а сейчас, вдруг, изменили цвет и как-то рассеялись в стороны. Хьюбер взял со столика лупу, взглянул сквозь неё на рассыпавшийся рой точек. И от неожиданности упал. Под увеличительным стеклом он увидел ракшасов. Самую страшную и грозную часть армии Магов Башен. Невероятные боевые кошки были неуязвимы для магии, а уж победить их с оружием в руках было просто невозможно. Разномастные красавцы в переливающихся шкурах, одинакого страшные, как на четырёх лапах, так и на двух, как с мечами в верхних, так и без них, эти пушистые убийцы от рождения кромсали армию Башен, буквально прогрызая путь сквозь многоруких сабельниц-змей к сражающимся в задних рядах Магам.
«Как это они?- Хьюбер поморгал… в голове пронеслись воспоминания- …Он же ракшас, хоть и не боевой… А Он в это время вытащил из-под мёртвой лошади раненого уродца-ракшаса, размером с обычного кота… Ай да Мурлыка, вот это – Кот! – Хьюбер радостно хлопнул в ладоши и тут же переполз, не выпуская лупу, к зелёным огням. Толпа Магов, пятясь, швырялась в Его Тёмность всем подряд, вокруг горели деревья. Повелитель Тьмы, окутанный туманом, шёл вперёд. Из окружающей его дымки вылетали зелёные шары мёртвого света, гася огонь на деревьях и стирая Магов. Те, при столкновении со светлячком, просто исчезали. Вокруг было много эльфов, окутанных таким же туманом, они безостановочно стреляли.
   Хьюбер переместился к Драконам. Те, весьма успешно, теснили отряды Башен, но от чего? Такого холма в Лесу секретарь не помнил. Но тут он увидел мечущегося между уцелевшими эльфами Чёрного, всего в саже и крови, с нелепо болтающейся рукой… «Драконник! Там, внутри холма, яйца Изумрудных»,- догадался секретарь. Вдруг струя света охватила всю поляну с войском Башен. Громадный, по сравнению с совсем не маленькими сородичами, Призрачный Дракон выжигал врагов. Только тут до Хьюбера дошло, что в местном Драконнике взрослый дракон был только один, тот самый, который когда-то переносил его заного собранное тело в Замок… Но от угла карты навстречу сражающейся Ласточке вдруг повеяло такой мощью, что поток света оттуда, даже в отображении, чуть не ослепил секретаря. Он передвинул лупу.  К любимой хозяйской птичке летело истинное чудовище. Размеры его просто не поддавались осмыслению, и он был другим. Не таким, как остальные. Но, явно был на стороне Его Тёмности.
   - Ой, писарь, ты никак с картой разобрался. Что там, а то вот Его Светлость ползком полз, никак не успокоится, пока бой не увидит.
- Много ты, Домовик, понимаешь. Там грызлова уйма Магов…. И ещё что-то. А Император один. Эльфы, Драконы – это ничто… Один он,- чуть дыша прохрипел Верховный.
- Не беспокойтесь, Ваша Светлость, мы побеждаем. К нам перешли ракшасы.
- В центре – зло, ловушка…
- Какое зло?
- Не знаю, страшное. Хьюбер, мальчик мой, где Император? Зло его погубит, ему нельзя в центр… Может, Древний Костяной выжжет… Но не Император, он не справится…
Секретарь повернул голову к карте и ничего не ответил Его Светлости. Зелёные огни неуверенно мерцали прямо в центре Леса. Хьюбер испуганно взглянул на Домовика, тот, в ужасе, смотрел на карту.
- Мальчик мой, что там?! Где Император? Я не вижу сам, ничего не вижу…
- Всё хорошо, Ваша Светлость, Его Тёмность на востоке, наверное, захватит Башни.
- Ты не умеешь лгать, Хьюбер-эль… Я ослеп, а не оглох. Да помогут Вам Священные Деревья, мой Император…- Его Светлость потерял сознание. Зелёные светлячки погасли совсем. Секретарь и Домовик в ступоре смотрели на карту.
- Нет, господин секретарь, Его Тёмность и не такое бивал, тогда ещё, на войне… - Домовик уверенно взял лупу. Под ней была видна чернота. Минута, другая… Вдруг на всё ещё покрытой врагом западной части карты что-то замелькало. Хьюбер выхватил лупу и поднёс к сверкающим полоскам. В бой вступили вампиры. «Красиво вошли, страшно бьются, ничем не хуже ракшасов…. Но зачем? Его уже нет…»
- Хьюбер!- крик Домовика прервал грусть секретаря. Трясущаяся рука Дворецкого тыкала в центр карты. По-прежнему тёмный. Эльф поднёс лупу. Что-то изменилось. Это была уже не та, враждебная чернота, это была хорошо знакомая умершему Хьюберу Тьма, своя, родная Тьма. И точно. Пучки молний засверкали во все стороны, за ними последовала резкая вспышка мертвенного света… и всё. В центре Леса осталась только фигурка Императора с какой-то странной формой спины. Стон с полу отвлёк Домового и секретаря от карты.
- Ваша Светлость, Вашество!
- Он… выжил?
- Он победил эту жуткую кляксу!
- Его Тёмность побил её молниями!
- Её наша Тьма пожрала!
- Мой Император…. Гений, я же говорил, истинный гений,- Его Светлость снова отключился.
   Лес очистился от врагов, разрозненные отряды Его Тёмности соединились в одно целое. Бой ушёл ближе к Башням.  Вдруг всё остановилось, сражающиеся замерли…  Через несколько минут, прямо на еле дышащего Верховного, из ниоткуда шлёпнулся котяра с ободранными усами.
- Мрр, так я и думал, что вы отсюда смотрите. Всё, конец этой войнушке. Ну, и полная эвакуация оставшихся в живых захватчиков.
- Какая ещё эвакуация?! Опять на Хозяина  всемилость  напала? Он их может ещё в Лес эвакуирует?! Раздавить надо злодеев. Вся гадость испокон веков от Башен шла и идти будет.
- А вот и не будет, господин Дворецкий,  вот и не будет гадости.
- Это с чего же?
- А с того же, мрр. Наш Тёмный, темнее некуда, Повелитель, только что, мрр..
- Что?
- Принял Трон Башен, вот что, мрр,- кот победоносно распушил потрёпанный хвост.
- Ох, не к добру это. Подлости в этих Башнях много больно.
- Усатый, а как это он его принял?
- Обыкновенно, мрр. У них там уже грызл знает сколько веков власти нет. Как Совет Магов прибил последнюю Царицу, переворот сотворить думали, мрр… А не вышло Династию поменять. Их алтарь, ну или что-то похожее, в общем, мрр, такая большая горка, вся из волшебного кристалла когда-то кем-то сделанная, мрр, так вот, она никого не приняла, одно выдавала – наследника подавайте, мрр. А без признания этой глыбы всю силу и знания никак никому не получить. Ну и символизм тоже важен, мрр. Корона то внутри кристалла прячется, почти как у Лесных, только жрецов нет, глыба сама заправляет. В общем, прорвались мы в Зал Сердца, а горка как засияет, засверкает… хозяин от неё попятился подальше, самостоятельности реликвии побоялся, а тут старый осёл, Глава их Совета, как шар свой в Чёрного запустит, не остановить уже никак… Ну, Его Тёмность и ляпнул про Трон, мрр. Все магические мячи тут же полопались, Чёрный не погиб, а корона резвенько так и на голову. Гиганты у стен поживали, ларцы какие-то Хозяину отдали и снова статуями прикинулись. Бородатый халатом трясёт, визжит… Остальные тоже стоят, ничего не понимают. А Его Тёмность кустик на спине поправил и говорит, что вы, мол, тут в себя приходите, а я пойду, на зло гляну. Эвакуировать вас всех, наверное, мрр, надо. Вот так вот. Я сюда сразу, сейчас и птички вернуться, а вампиры уж дома.

                -------------------

   Хьюбер стоял на балконе. Вся площадь перед замком была заполнена народом. Всех мастей, рас, размеров и расцветок. Скорее всего, за стенами так же стояли толпы. Но не было ни гирлянд, ни фейерверков. Несколько потрёпанного вида вампиров пристроились на стене Замка. Все были встревожены и молчаливы. Они ждали. Секретарь уловил что-то в настроении толпы и обернулся. Точно, на балкон вышел Хозяин. За его спиной бесшумно передвигался громадный, выше на целую голову любого эльфа, голубой кот. На двух лапах. Увешанный оружием. Запылённый, со следами старых и совсем свежих ран и с частично опалённым мехом на крупной голове. «Вот они какие, ракшасы»,- констатировал секретарь.
- Добрый день всем вам,- Его Тёмность говорил устало, очень устало,- как вы уже знаете, к нам присоединились земли Башен,- горький вздох стал ответом словам Тёмного. Эта горечь, столь единодушная, удивила секретаря, помнящего радость после принятия Леса, - Так вот, я думаю, что никому из жителей этих самых Башен не место среди нас!- Бурное ликование толпы совершенно сбило Хьюбера столку.- Своим неосторожным уничтожением всего живого вокруг, Маги Башен разбудили очень страшные силы. Они подняли Зло, против которого мои предки, очень далёкие предки, пробуждали мертвецов и строили Заставы. Ввиду этой угрозы, все, живущие в Башнях и поблизости от них, должны быть эвакуированы, а сами Башни запечатаны. Не бойтесь, здесь, покуда я жив, не будет ни одного мага. Все они отправлены к королю Байли, а уж что неукротимый вояка станет с ними делать дальше, его личное дело,- восторг народа был таким, что Хьюбер чуть не прослезился. Но Его Тёмность поднял руки и все тут же затихли,- С нами всё же  останутся некоторые из живших в том пропащем месте. В нашем маленьком и безопасном государстве поселятся ракшасы!- Толпа приветственно загудела,- Хорошего дня вам всем,- Его Тёмность слегка склонил голову и, немного послушав аплодисменты, покинул балкон. Секретарь впервые слышал, что бы так говорили с населением. Что-то объясняли, рассказывали, уважительно склоняли голову. Обожание Его Тёмности внутри Хьюбера стало ещё сильнее. Между тем, жители Зазаставья расходились, оживлённо переговариваясь. Секретарь постоял немного и пошёл в Замок, искать Его Тёмность и знакомиться с ракшасом.
   Громадного голубого кота он увидел сразу же, как вышел с балкона. Грозная боевая машина, скинув множество своих мечей, сидел на полу и придерживал опалённую голову лапой. Животное, если его можно было так назвать, тихонько и жалобно поскуливало.
- Очень болит?
- Мр… Всё в голове шатается, еле дышу.
- Как же так? Вы ведь неуязвимы?!
- Не мы, мр.   Ошейники.
Хюбер глянул на шею могучего зверя.
- Какие ошейники?
- Широкие, с камешком, мр.
- Но на тебе нет ошейника.
- Конечно, нет. Когда мы повернули против хозяев, они лопнули. Это должно было нас убить, но только покалечило, мр.
- Мрр… Всё ещё не отойдёшь?- полосатый котяра, топорща опалённые усы, лаского боднул большой головой огромного сородича,- Пошли в гостевое крыло, потом Его Тёмность что-нибудь придумает.
- Не поверишь, не могу. На балкон последнее упрямство ушло, мр. Может, перекинешь?
- Лентяй ты, брат. Ладно уж. А тебя, Хьюбер, к Его Тёмности и Его Светлости зашвырнуть?
- Да, Мурлыка, если тебе не трудно.
- Чего ж трудного? Ты, если сам пойдёшь, опять заплутаешь.
Кот крутанулся на месте, и пара воздушных потоков понеслась в разных направлениях.
   В большой комнате со множеством окон, казалось, заполненной светом, на красивой, увитой плющом кровати спал Его Светлость. По нему ползали короткие, толстые, белые черви. Рядом сидел Его Тёмность, уронив голову на грудь.
- А, Хьюбер,- Тёмный повернулся к хлопнувшемуся на ковёр секретарю. Тот, впервые увидев Хозяина при обилии солнечного света, вновь поразился его невероятной, совершенно универсальной красоте.
- Хьюбер, я ещё не успел поблагодарить тебя. Ты был очень во время со своей водой. Куст со страху и мне глаза ветками закрыл. Если бы не ты, сгорели бы мы с ним. Кустик, негодяй трусливый, иди, благодари спасителя.
Секретарь хлопал глазами. Из угла комнаты к нему топал маленький куст, покрытый белоснежными цветами. Подойдя вплотную, он как-то распушился, округлился, потом достал откуда-то ярко-жёлтый цветок и, держа его веткой, протянул Хьюберу. Секретарь осторожно принял подарок. Он мог поклясться, что где-то в глубине листьев мелькнули маленькие чёрные глазки-пуговки. Куст пошуршал ветками и. топая, побрёл обратно в угол. Хьюбер рассмотрел цветок. На коротком стебле болтались корешки.
- Ваша Тёмность, это что, посадить можно?
- Даже нужно. Спроси у Домовика горшок с землёй, или сам за Стену прогуляйся. У нас за Западными Воротами есть отличный гончар, из оборотней.
- Я лучше спрошу.
Серебристый перезвон заполнил воздух, удивительно гармонируя с солнечными бликами.
- Ваша Тёмность, сир… А что это на Его Светлости?
- Черви. Могильные.
- Он, что, умер? Может Вы сможете, всё таки, его назад, а? Ведь он же в пустоте ну никак..
Серебро вновь заполнило воздух.
- Хьюбер, ну ты иногда прям как мой дядюшка, не при свете он будь помянут… Ну где ты таких покойников видел? Разве ж умерший бывает  столь розовеньким и упитанным? Ну, если труп не окорок, конечно.
- А черви?..
- Они едят смерть. Это долго, зато надёжно. Очень уж Пресветлого покалечили. Слишком хрупкая у него жизнь сейчас. Я боюсь вмешиваться, пусть так. Заодно и отоспится, пока Лес восстанавливается.
- Сир, позвольте узнать, а как я Вам помог?
- Залил водой огненную стену.
- Я ж на карте…
- Это не простая карта, льёшь на неё, а стена воды льётся на самом деле на месте. Что голову опускаешь?
-Дурак я.
- Удивительно точное замечание. Сам додумался?
- Я ж мог все огни залить, а не сообразил.
- Не мог. Маленьким пожарчикам, одиноко летающим огонькам и горящим пням ты бы не помог. Нужно масштабное что-то. А, кроме этой стенки, ничего такого и не было. Так что, ты,хоть и дурак, но всё равно, герой и спаситель.
Хьюбер пристально глядел в лицо Его Тёмности: «Как же он устал, ни слова не скажу про котов».
- Пишущий друг мой, а как там ракшасы?
- Устраиваются, Ваша Тёмность, а что это за ошейники у них были? Голубой пушистый что-то сказал проних, а я ничего толком и не понял.
- А, это.. Жуткая дрянь были эти ошейники. Я когда-то замучался с Мурлыки эту гадость снимать. Кусочки кожи с камнем, живой и мёртвой кожи с осколком их кристалла. Ракшас получал эту мерзость сразу при рождении. После этого он уже не мог думать, развиваться…. Кот мог только одно – желать уничтожить врагов своих хозяев. Правда, ошейники полностью защищали от магии и почти – от физических атак. Хотя, вампиры, чья скорость от рождения ничем не уступала скорости, данной ракшасу  насильственно, побеждали котов не раз и не два… Но цена была слишком велика. Яд когтей ракшаса, вызывающий у всех лишь воспаление, смертелен для вампира. А самое поганое даже не превращение котёнка в тупую машину для убийств, это древняя раса частично смогла преодолеть… Они научились быть собой, размышлять, чесаться и так далее и с ошейниками. Самая жуть в том, что для своей деятельности, ошейник использовал жизненную силу носителя. Котята у ракшасов рождаются крайне редко, так как природой им отпущен невероятно долгий срок в этом мире. А ошейник всё съедал. В среднем, кот с ошейником за год проживал полвека. В итоге, их сейчас всего то хвостов шестьдесят   только и есть. И ещё, если боевой зверь вдруг повернёт против хозяина, ошейник его немедленно уничтожит. Бах-бум, и нет кота.
- А как же они выжили? Сир, Вы нейтрализовали ошейники?
- Почти. Часть этих ремешков из мёртвой кожи, а никто и никогда лучше меня, извини мне нескромность, не владел силами смерти. Никто не видел её так, как я. Так что, что то у меня получилось… А что-то – нет. Поэтому, мой, ничего не умеющий, кроме, как потопы устраивать, секретарь, я повторю вопрос. Как там ракшасы?
- Сир, простите…
- Ничего, Домовик тоже меня всё время обманывает. Так что с котами?
- Я виделся только с одним. Говорит, в голове всё шатается, еле дышит.
- Плохо, очень плохо. Наверное, даже непоправимо. Жаль, Мурлыка так радовался.
- Ваша Тёмность?
- Голубой жирненький кот – его брат. У него вся семья тут, кроме родителей. Те давно погибли, пытаясь зарезать магов Совета. Лопнули. И дед его вроде тоже.
- Сир..а что именно плохо?- Хьюбер онемел от собственной наглости.
- Они умрут этой ночью. Я же говорил, мёртвую часть ошейников я нейтрализовал… А вот живую…. Да ещё и грызлов кристалл… Жаль.
- Сир, а как Вы с Мурлыки то сняли?
- Просто. Совершенно неподобающим магу способом,- Его Тёмность грустно улыбнулся и шелест листвы с шумом дождя заполнили комнату,- Смерть нейтрализовал, а Жизнь убил. Перерезал ошейник ножом, подставив под кристалл зеркало. Тот полыхнул, всё отразилось и уничтожило источник. Только не рассказывай никому, пусть и дальше думают, что я Величайший Маг, а не ловкий мошенник.
- Простите меня, сир… Но, Ваша Тёмность….
- Не мнись. Есть идеи?
-Да, сир. Хотя, я и профан… А жизнь побить Вы можете? Так же, как Смерть.
- То есть? Хьюбер, говори чётко и перестань стесняться. Моя Тёмность весьма демократична.
- Ну, Вы же побеждаете как-то Смерть, так сделайте тоже самое с Жизнью. Вот, когда меня назад тащили, Вы нас тьмой окружали….
- Ну и?
- Это зачем было?
- Тьма, как-бы это попроще…   Она поглощает наружное воздействие, как-то так. А что?
- Так окружите себя светом. Если Тьма ест смерть, может жизнь сожрёт Свет?
Его Тёмность непристойно выругался и исчез. Хьюбер постоял немного в некотором замешательстве, потом подошёл к кровати и потрогал одного из червяков. Тот оказался прохладным, сухим и шершавым. Секретарь вздохнул и отправился на поиски кухни. Нужно было посадить в землю подарок живого кустика.
   Через какое-то время, блуждая по Замку, он забрёл в тёмный зальчик, который явно никогда не проветривали. В глубине кто-то тихонько плакал. Секретарь обшарил стены у входа привычными уже движениями и нашёл, что искал. Зальчик тускло осветился. В центре стоял по виду очень древний то ли трон, то ли диванчик. Всё кругом было покрыто паутиной, пылью. Пахло затхлостью. Помещение не просто давно, оно никогда не проветривалось. И, вообще, сюда, похоже, совсем никто не заходил за последние тясячелетия.
   На троне-диване, свернувшись клубочком, тихонько плакал пушистый полосатый Мурлыка. Хьюбер решительно направился к коту. Тот вытащил из-под лап усатую мордашку и уставился на секретаря.
- А, мрр, это ты…  Действительно, кто ещё мог бы сюда забрести… Перекинуть тебя куда?
- Мурлыка, почему ты плачешь?
- Мрр
- Это из-за твоей семьи?
- Мрр
- Перестань, ну же, всё ведь будет хорошо.
- Мрр… Чего ж хорошего? Они умирают. Я сейчас приду в себя и снова пойду к ним улыбаться. Скоро мне их уже не увидеть будет.
- Но Его Тёмность…
- У Хозяина не получилось. А с каждого вручную снимать времени не было. Они и так невероятным усилием свой «боевой гнев» на пару минут погасили… не говори Его Тёмности, ему это не под силу. Не расстраивай его.
- Но Его Тёмность..
- Хозяин не воскресит их! Они же не простой смертью умрут, как нормальные, их же ошейники съедают изнутри, камни те грызловы… как Заставы врагов, попроще только. Кабы настоящая смерть, так это ерунда. Хозяин за пару минут вернёт.. а так… Мрр…
- Мурлыка, да замолкни ты! Я пытаюсь сказать, что Его Тёмность прямо сейчас побеждает эти грызловы ошейники!
Кот распахнул зарёванные глазки. Спрыгнул с дивана-трона, крутанулся. Через мгновенье он и Хьюбер оказались в гостевом крыле. Усатый рванул к какой-то двери, секретарь поспешил за ним. Но тут эта дверь вылетела им навстречу. Котяра едва успел в последний момент отпрыгнуть, увлекая за собой Хьюбера. Пучок слепящего света пронёсся вслед за дверью, с грохотом  вдарившейся в стену. Потом ещё один. Что-то чудовищно сотрясло весь замок, а, может, и всё вокруг него. Рядом с секретарём и котом, лежащими на полу лицами вниз, появился взъерошенный Домовой.
- Что тут деется?
- Хозяин, мрр, магию Жизни осваивает, на моих родичах.
- Грызл его раздери, всё переломает только. Какая Ему жизнь?! Он же сам есть смерть. и кому только эта гениальность в голову пришла?! Сам бы не додумался, это же всё равно, что грызлам мечи, луки и лошадей выдать…
- Так плохо?
- Господин секретарь! Его Тёмность – не живой! В вашем понимании. Он – сама Смерть! Как же Он может Жизнью что-то делать?
- Ну. В нём много кровей намешано…
- Да причём тут кровь то?!
- Мрр, не кричи. Хьюбер же не был на той войне.. Откуда ему знать?
Огромный сияющий взрыв света оглушил и ослепил. Хьюбер будто провалился в абсолютный свет… Нестерпимо жаркий свет. Через какое-то время он очнулся. Кот и Домовик сидели рядом на полу. Полосатый задумчиво чесал задней лапой ухо, потом разглядывал когти на ней. Дворецкий тоже тёр уши.
- Как там Его Тёмность?
- Не знаем мы, сами только очухались.
   Из дверного проёма высунулась крупная голубая голова. Уши прижаты, шерсть дыбом.
- Мр… Хорошо, что вы здесь.
- Мрр, Мрёт, что там у вас?
- У нас то теперь хорошо. Его Тёмность эти штуковины победил… Но вот сам то хозяин, мы боимся, не то что-то с ним.
Мурлыка, секретарь и Домовик разом вскочили и рванули в проём. В центре большого зала, в окружении ошарашенных ракшасов всех расцветок, скрестив ноги, сидел Его Тёмность. Глаза его были открыты, но это были не его глаза. Они, казалось, все состояли из солнечного света, а, где-то в их глубине, плясали костры. Всё помещение было заполнено тёплым, местами и жарким, жгучим светом.
- Ваша Тёмность. Сир…
- Оставь, Хьюбер. Мрр…  Его Светлость никак не разбудить?
- Никак, Мурлыка.
- Кто ещё у нас жизнью владеет?
- Никто.
- Да что с ним такое то?
- Мрр… Свет, вот что. Он не возвращается.
- Ему там тепло. Вот и не идёт назад.
- Мрр, Хьюбер, ты что? Чего рыдаешь?
- Я это, я спросил, может ли Он Жизнью управлять… А Он теперь….
Секретарь, не стесняясь, рыдал в голос. Все столпились вокруг него, забыв о Его Тёмности.
- И что мы все тут ревим?- Серебряный голос перекрыл все остальные звуки.
- Ваша Тёмность?!
- Моя, моя. Что ревёте? У меня же всё получилось, радоваться надо.
- Мрр, мы ж Вас хороним, Хозяин. Сидите, как статуй, глаза жёлтые, жуть, мрр.
- А… Не волнуйтесь. Я же в свет никогда не ходил, вот немного и погрелся. Никаких осложнений, кроме, разве что внешних… И, знаете, что? Свет гораздо злее и разрушительнее Тьмы, вот что. Так, Хьюбер, ты явно снова заблудился. На кухню тебя,- Его Тёмность чуть шевельнул пальцами, секретарь исчез,- остальные сами всё найти могут вроде… Меня нет, поняли? Отживею, сам приду. К завтраку. На который я хочу много кофе и яичницу с глазами.
Тёмный улыбнулся и растворился в лёгкой зеленоватой туманной дымке.
- Мр, чего это Он?
- Мрр, чего-чего… Устал. Спать пошёл.
- А..- коты понимающе закивали.
Дворецкий тоже исчез с громким хлопком. А ракшасы, переглянувшись, стали все разом мурчать, тыкаться носами, валяться на полу…. Теперь, когда погибель не висела над ними, они, наконец, смогли стать самими собой. Огромными, ласковыми и игривыми кошками.

                -----------

   Его Тёмность соврал. Соврал из последних сил. Осложнения были. Он будто горел изнутри. Боль была нестерпимой. Даже свой последний телепорт для самого себя он сотворил уже в полуобмороке, понятия не имея, куда его выкинет. Сколько пробыл в беспамятстве, Тёмный не представлял. Очнувшись в полной темноте, он закричал от боли. И, тут же, невероятным усилием воли, прекратил крик, боясь напугать домашних. Но никто не появился. «Где я?»,- попытка осветить место не увенчалась успехом. Его Тёмность, с ужасом, заглушившим даже боль, понял, что не может ничего. Даже шарик света сделать. Множество его украшений, которые просто украшениями и не были никогда, теперь не отзывались и висели на хозяине бесполезными красивыми железками. Боль жгла нестерпимо. Так жарко ему не было никогда. Его Тёмность снова потерял сознание.
   - Да не мельтеши ты, писарь… Без тебя, того гляди, стошнит.
- Извини, я не могу усидеть на месте.
- Мрр, пятый день нет уже.
- Ещё один, а то я не знаю, что пятый.
- Где он может быть? Замок весь облазили, нету. Ну где ещё то?
- Да не знаю я, не получается связаться с Хозяином. Мрр… Нигде нет. Ни в Лесу, ни в Замке, ни в Заставах, ни в Башнях…
В дверь кухни постучали и тут же прямо сквозь неё прошёл взволнованный вампир.
- Доброй Ночи.
- И тебе такой же, ну что?
- Нигде не нашёл. Но обнаружил кое-что другое. Маги с Башен объединились с Магами Пустынных Дворцов и идут на нас.
- Мрр, ерунда. До Заставы только и дойдут.
- Многоуважаемый усатый, Заставы защищают лишь их Хозяина. Пока тот жив. Так что, скоро мы узнаем, с нами ли ещё Император. Но, на всякий случай, мой Род проверит свои мечи.
- Мрр, ты прав, Древний. Ракшасы отполируют когти.
- Нужно сообщить в Лес. Там нет ни Застав, ни Его Светлости. Они совершенно беззащитны.
- Что же будет?
- Бойня, если Император не с нами.
Все замолчали.
    Его Тёмность, очнувшись, увидел тусклый свет и склонившееся над  собой древнее и жуткое, как сама Смерть, лицо, обрамлённое седыми нечесаными космами.
- Очухался, что ли? – безумные, какие-то линялые и больные глаза уставились на него.
- Где я?
- Очухался. Болит также?
- Нет, холоднее стало.
- Попробуй, свет сделай.
Помещение погрузилось во мрак. Тёмный шевельнул пальцами. В голове жарко полыхнуло, но свет появился. Он осмотрелся, но так и не понял, где же находится. Казалось, где-то внутри земли.
- Теперь попей. Не морщи нос, пей, говорю. Только этим тебя и поить сейчас.
- Что это?
- Тебе лучше?
- Да.
- Тогда, какая разница, что это? Ты всегда хочешь знать и уметь всё, а это ни к чему хорошему не приведёт.
- Дядюшка?!
- Узнал, всё таки. Пей давай, кара моя за грехи и наказание за души погубленные, пей.
- Дядюшка… Как же так?
- Вот и я не знаю, как же. Навеоное, последний телепорт ты уже в беспамятстве делал, одним инстинктом.
- Дядюшка, где же мы?
- Где и должны быть, в самой тьме.
- Ты нужен мне. В Башнях разбудили Зло. То самое, против которого когда-то и подняли Смерть. Я не могу один. У меня нет таких древних и архаичных знаний, как у тебя… Нужен ты, ты, знающий древнейшую нашу, классическую чистую магию Тьмы и Смерти. Не смешанную с другим знанием…
- Ребёнок мой, горе ты моё.. Ум то включи. Когда ты меня последний раз видел?
- Ой.
- Вот и ой! Неужто ты считаешь, что после общего удара, оставившего от меня лепёшку, я где-то наверху, в землянке до сих пор отсиживаюсь?
- Но, как же? Дядюшка. Я же чувствую боль, значит, я не умер.
- Конечно, нет. Видел бы, сколько из тебя светлого гноя выкачать пришлось. Ты интуитивно ушёл в смерть, скорее всего.
- Мне надо назад.
- Ребёнок ты никому ничего не должен.
- Это спорно.
- Совсем, похоже, очухался.
- Помоги мне.
- Ты уже пытался меня вернуть… В этих попытках ты стал Великим. Но, даже ты признал, что это невозможно.
- Не возвращаясь помоги.
- Да я не против, как только?
- Со всеми магами, человечками и прочей ерундой я справлюсь. Мне нужны только мои силы, без отдачи в голову.
- Ну, это то просто. Как раз это настой и делает.
- Зло. Что оно есть?
- Не знаю. Суть его гораздо древнее меня… Где оно проснулось, говоришь?
- Башни. Они убили всё вокруг себя и появилось это. Оно выглядит, как сгусток тьмы, но это не наша Тьма, это, как бы из насекомых…
- Ммм… странно. Оно ведь, наподобие осьминога, хотя ты их вряд ли помнишь.
- Помню. Один у меня живёт, за Заставами. Полудохлого подобрал.
- Вечно ты всякую ерунду подбираешь. Где живёт? Так ты смог? Пройти за Заставы? Нашёл Первичный Замок? Ай, да, умница.
- Дядюшка, Зло.
- А, да. Зло. Голова у него не у Башен. Там конечность полезла. И её судороги сводят. И они могут разбудить Голову, что и опасно. Как то так.
- Дядюшка, где же голова?
- Не знаю. Я всегда боялся столь древних знаний.
Его Тёмность непристойно выругался.
- Не выражайся, ребёнок. Я знаю, где Древнее Знание.
- Это все знают. В Первичном Замке. Только там ничего нет, или я не вижу.
- А вот и не там. Когда наша раса уходила из-за Застав в нынешние Проклятые Земли…. Как ты думаешь, они, взявшие даже посуду, свои Знания бросили?
- Ой, грызл меня подери…
- Вот, неплохо бы было, в воспитательных целях. В сердце нашей земли всё, в моём Замке.
- Нет твоего Замка. А всё имущество разделили и растащили победители.
- Они всё-таки победили?
- Прости.
-  Да ладно. Ты был совсем ребёнком, а остальные легли ещё раньше меня.
- Значит, Древнего Знания больше нет…
- Есть. Под фундаментом моего Замка есть ещё один Замок. Только растущий вниз, в землю. Отражение верхнего. Кстати, твой Первичный должен быть построен так же.
- Как туда пройти?
- Нужен ключ к двери в самой глубине подвалов, на полу. Ключ – амулет Погибели.
- Который ты никогда не снимал. А от тебя осталась лепёшка. Что ты хихикаешь?
- лепёшка осталась от половины меня. Я же рванул вверх и хотел перепрыгнуть домой, в подвал. И оттуда вытащить тебя кольцом.
- Что?
-То. Верхняя часть меня мирно сгнила, как раз около двери. Если, конечно, телепорт удался.
- А ты не знаешь?
- Я умер раньше, от разрыва. Попробуй, ну, а если меня там нет… Тогда не знаю. Может, теперь ты и сумеешь отследить тот мой прыжок. Пей давай и спи. 
    - Они через день попрут на Заставу.
- Встретим.
- Мрр, господа. Пресветлый проснулся. Ох, и влетит нам сейчас.
- Да уж. Очень он Хозяина то любит.
   Все замолкли, так как заметили у камина столовой Верховного Жреца. Глаза Его Светлости метали молнии, но заговорил он весьма спокойно.
- Нужно доставить меня к одной из Застав. Я смогу понять, работают они или нет. Если, всё таки нет, то встретим Магов на Проклятых Землях, не допуская до периметра, что бы не раскрыть его бесполезность. Мурлыка, полетишь со мной, седлай Ласточку. Я то без упряжи на ней не умею. Хьюбер, в Зале Карт есть ещё одна. У четвёртой колонны найди в рельефе двигающийся череп. Сиди у карты, которая появится и запасись водой. Возьми вот это, если что-либо будет происходить, жми на изумруд и говори, я тебя услышу,- его Светлость снял с шеи один из амулетов и отдал секретарю. Который тут же отправился к картам.
- Мрр, Ваша Светлость, Ласточка ждёт.
- Полетели. Домовик, народ пусть прячется.
- Да, Ваша Светлость.
- Древний, как там эльфы?
- Оповещены и готовы. А там видно будет. Или мы к ним, или они к нам.
- Хорошо. Ну, всё, мы к Заставе. И молитесь все, что б она работала.
   Огромный Дракон завис над чернеющей внизу древней постройкой. Кот с надеждой взглянул на Пресветлого и тут же отвернулся, сглотнув слезу. Его Светлость как то враз сдулся, осунулся и очень постарел. Застава не работала. Они повисели над ней зачем то ещё какое-то время, потом кот спросил:
- Мрр, полетели, что ли?
- Полетели.
Вернулись в Замок молча. Так же вошли в Столовую. Сели. Вампир и Домовик сами всё поняли.
- Как же так, Ваша Светлость?
- Как то так.
- Странно,- заметил вампир,- я не чувствую его смерть. А мы трупы по запаху за многие расстояния можем найти.
- Знаешь, Древний, Его нет здесь. Но означает ли это Его смерть?
- Где же Он, Ваша Светлость?
- Если б я знал, если б знал…. Но я знаю одно, мой Император, наш Император вернётся. Поэтому, мы все, как один, выйдем и надерём задницы этим выскочкам.
- Конечно, Ваша Светлость. Бежать то ведь больше уже некуда.
- Да уж. Где же Вы, мой Император?

     - Чем  это ты тут занят?
- Проверяю, всё ли вернулось.
- Хорошее занятие, только голова то как?
- Отдаёт, но терпимо.
- Не нужно терпимо. Сядь-ка,- Дядюшка положил свои костлявые, какие-то трухлявые руки на голову Его Тёмности, - а теперь – спи.
   Когда он проснулся, страшный мертвец сидел рядом, низко опустив голову. В его почему то полупрозрачном черепе бился злой огонёк, метался, но не мог найти выхода.
- Дядюшка…
- А, проснулась Твоя Тёмность. Всё, ребёнок мой, ты готов. Кидай свои молнии и карабкайся. Хотя, Лестницу сделать проще.
- Дядюшка, мы не можем ничего поглощать в себя, это Лесное умение.
- А, ты, стало быть, видишь. Ну, что ж, Лесное, так Лесное. Полезное ведь.
- Ты и чуждое умение?
- Ну ладно, я тоже читал твои книжки. Я даже дружил с твоей прапрапрабабкой… Ну и что?
Серебро колокольчиков заполнило странную землянку.
- Да ничего. Вот вам и архаичный блюститель устоев и канонов.
- «Знать и уметь», это не обязательно «применять».
- Дядюшка..
- Что ещё? Розы я тоже вырастить могу, и молниями кидаться умею.
- Дядюшка, если я найду часть тебя..
- Найдёшь, иначе нельзя.
- Теперь я смогу тебя вернуть. Восстановлю тело и приду за тобой.
- Ммм… лет уж больно много прошло.
- Недавно я вернул тело, в котором даже мозги выбили.
- Правда? Силён ты стал, ребёнок. Может быть, если… Хотя, нет, это невозможно. А что насчёт меня, то куда ты меня вернёшь? Там мне всё чужое. Моего мира больше нет. Я не хочу видеть на бойницах эльфов, а в пехоте кошек. Нет, ребёнок.
- Тогда прощай.
- Стой. Я никогда тебе не говорил, но всегда хотел и часто пытался сказать…
- Я знаю, дядюшка.
- Ну и славно. Тогда вот что. Собери мои останки во что-нибудь приличное. Если я буду тебе действительно необходим  – возвращай.
- Спасибо тебе.
- Да всегда пожалуйста.
- А чем ты меня выходил?
- Мёртвая кровь.
- А чья?
- Чья-чья… Чья-то. Иди уже.
- То-то ты даже для мертвяка бледноват и прозрачен. Увидимся, дядюшка.
   Неуверенно сверкнули молнии, но не стали толкать Его Тёмность наверх, а соединились в сверкающую лестницу. Вскочив на нижнюю ступеньку, Тёмный помахал родственнику рукой и лестница начала подниматься.
- Вот всё б ему порисоваться, ничего по-простому не сделает никогда, даже Лестницу…
Но Его Тёмность уже не слышал ворчания старика, он нёсся вверх.

                -----------

   Утро встретило вышедших в Проклятые Земли Магов низким пасмурным небом, наполненным тяжелыми тучами. Перед ними стояло всё население Зазаставья и Леса. Никто не послушался Его Светлость, спрятали лишь совсем маленьких и совсем дряхлых. Две армии молча рассматривали друг друга. 
   На Пресветлом завибрировал один из амулетов.
- Да, Хьюбер, что такое?
- Ваша Светлость, у них сзади слоны и фениксы.
- Спасибо. У нас сзади Призрачные и Костяной.
- Ещё, я вот подумал..
- Что?
- Не знаю, важно ли это..
- Не мнись, секретарь.
- Его Тёмность искал упоминание про Амулет Печали.
- И?
- Его вывезли в пустыню.
- Вот спасибо. Это очень важно и очень вовремя, мой мальчик. Теперь я знаю, чем они ударят.
Верховный отключил амулет Переговоров и, перебрав множество висевших на нём украшений, с улыбкой снял одно. От Магов отделился невысокий белобородый старик в длинном красном халате и бодро направился к Пресветлому, вопреки всем тактическим приёмам, стоявшему в первом ряду своей импровизированной армии, да ещё и в самом центре.
- Приветствую тебя, Верховный. Вот только не знаю, Пресветлый или Претёмный.
- А это, как тебе, уважаемый Ступняк, больше нравится. Света без Тьмы не бывает, как и Тьмы без Света.
- Всё словоблудничаешь, - белобородый укоризненно покачал головой и продолжил уже намного громче,- Люди! И все остальные! Мы пришли уничтожить нежить и только нежить! Другие могут уйти! Мы никого не станем преследовать!
Бородатый Маг победоносно оглядел строй врагов. Но никто и шагу никуда не сделал. Он уже открыл рот снова, как вдруг кто-то интенсивно задёргал халат. Старик опустил взгляд и чуть не задохнулся от возмущения и брезгливости. Его одежду теребил маленький лохматый грызл с воинственно торчащим хвостом.
- Вы. Волшебник, не кричите. Никто у нас никуда не пойдёт. Некуда нам больше идти. А что до нежити, так мы все нежить и есть. Вы тут у всех жизнь поотнимали. Горе то, оно тоже, что смерть. А как Император придёт, так вы все и побежите. Только пятки лысые засверкают.
Маг замахнулся на мехового зверька, но его руку перехватило что-то, сжавшее запястье. Будто кандалами. Он поднял глаза и чуть не упал от охватившего вдруг страха. Громадный голубой ракшас глядел в лицо бывшему  хозяину.  От большой кошки исходила такая ярость и ненависть, каких Маги так и не смогли добиться от ракшасов своими ошейниками.
- Не размахивай ручками, маг, а то укорочу их немножко. Прав мой маленький друг, раз вы пришли за нежитью. То попробуйте, возьмите. Перед вами нежить, другой тут нет,- он отпустил руку белобородого и вернулся в строй.
- Где же ваш страшный Тёмный Повелитель? Молчите? Нет Его! Он удрал после Леса! Он бросил вас!
Маг надрывался, ответом ему была тишина и мрачная решимость. Смерти никто не боялся, так как прав был маленький грызл, все тут её уже видели. Кто-то ласково боднул Его Светлость в плечо. Так ласково, что Верховный чуть не упал под ноги голосящего Мага. Пресветлый обернулся. Ярко-солнечная расцветка ракшаса выглядела при тучах так же эффектно, как и при солнце. Кот был крупнее голубого и, казалось, ещё свирепее.
- Ваша Светлость, надоел он, давайте его размажем, прям когти чешутся.
- Не надо, мой рыжий друг,- Пресветлый сознательно применял в речи привычные обороты Его Тёмности, пытаясь создать иллюзию его присутствия. Жрец закрыл глаза и в голове у каждого зазвучали его слова:
- Не поддавайтесь. Не атакуйте Мага. У его болтовни две цели. Первая – они тянут время, так как хотят ударить Амулетом Печали, а его ещё нужно подготовить и активировать. Вторая  цель – провокация. Что бы во всех хрониках именно мы стали агрессорами, пролив первую кровь. Друзья, я понимаю, как тяжело сдержаться, но прошу вас именем Императора, стойте! Поверьте мне, стойте!
- Ваша Светлость, мур, а как мы против Печали то?
Жрец взглянул в кошачьи глаза-блюдечки. Сомнений в них не было, Верховный увидел лишь любопытство.
- Я справлюсь, я умею. Только бы сил хватило, всё таки массовый удар. Когда-то я уже противостоял этому амулету, так тогда он был в руках покойного дяди Императора. А эти, по сравнению с ним… Но их много, поэтому – лишь бы хватило сил.
- Хватит. Я буду рядом с тобой, Жрец.
- Калира?! Что ты то тут делаешь?
- Помогаю. Не смотри на меня так, уж ты то точно знал, что я не рехнулась.
Старая, даже древняя эльфийка, обычно нечёсаная и грязная, сейчас была аккуратно заплетена, красиво одета и сдержанно подкрашена. От неё так и веяло величием и силой.
- Ну… знал. Но ты же не переносишь ни Лес, ни Нежить.
- Магов я ненавижу сильнее. А терять мне теперь нечего. Мой прапраправнук пропал, насколько я понимаю? Так что бояться навредить потомку или потерять его уже не имеет смысла.
- Он знает, что ты в разуме?
- Нет. Я его ни разу и не видела, только на Лесной Коронации. Красивый мальчик. Очень красивый. На мою дочку похож, свою прапрабабку.
- Да, есть сходство. Но Он проще.
- Конечно, рос то без должного воспитания. Да ещё и отец его что-то совсем уж перемудрил с этими родственными тайнами, а мать вообще испарилась. Вот и вышло, как ты говоришь, «проще».
Его Светлость улыбнулся и подумал, что всё таки Чёрная Эльфийка немного заговаривается, какие ещё родственные тайны? Но тут Маг неожиданно закончил кричать и ушёл к своим. Передняя шеренга, состоящая из элементалей, разомкнулась и Маги ударили. Печалью.
   Волны зелёного тумана, казалось сотканные из скорби и горя, покатились к рядам защитников. Они должны были вызвать раскаянье, тоску, слёзы и безнадёжность… Но столкнулись с выросшим из земли  с хрустальным перезвоном воздушным зеркалом… И откатились назад, вдарив по пославшим. В рядах армии Пустынных Дворцов началась паника. Его Светлость рявкнул: «В бой!», и лавина безнадёжной ярости и гнева опрокинула первые рядв противника, неудержимо прорываясь к Магам.
   Вампиры и ракшасы, казалось, соревновались меж собой в изяществе, скорости и мощи. Эльфы уверенно посылали стрелу за стрелой. Земляных элементалей неожиданно вывел из боя маленький живой куст. Он забросал их мгновенно укореняющимися при встрече с почвой цветами. На одном фланге в итоге появилась большая клумба, очень красивая. Какой-то маг собрал вместе всех элементалей огня, наверное. задумав устроить Стену. И очень ошибся. Как только пламя заняло значительную площадь, на него из ниоткуда вылилось много воды, оставив на месте грозной боевой силы лишь кучки золы. Его Светлость мысленно поаплодировал сидящему у карты секретарю.
   В небе схватились Фениксы и Призрачные. Чешуя Драконов отражала свет дыхания птиц, раня их самих же. Чёрный Эльф был в небе, но не на Ласточке, а на громадном Костяном, направляя древнее животное  и, видимо, управляя всем боем. Он неожиданно сделал вираж под фениксами и уже готовые выступить из засады слоны стали пылью, погрузившись в выжигающее дыхание Костяного чудовища.
   Защитники уверенно побеждали, но тут в ряды Магов врезался закованный в железо клин. Король Байли пришёл на помощь захватчикам. Как ни странно, рыцари изменили ход сражения. Теперь армия Его Светлости терпела сокрушительное поражение. Кустик попробовал оплетать ноги лошадей ветками, но тут же был разрублен надвое…
- Жрец, открывай Пещеры!
- Калира, они же далеко!
- И что?! Начали!
Они взялись за руки, неясное свечение окружило двух Лесных. Древняя эльфийка вздрогнула и ещё шире распахнула свои и без того огромные глаза, но рук не опустила. Когда свечение ушло, она тут же упала. В спине пожилой женщины торчало с десяток метательных кинжалов, скорей всего, отравленных.
- Жрец…
- Да, Калира.
- Если они, Подземные, не успеют помочь сейчас, то ведь отомстят потом… Правда?
- Да, дорогая. Теперь Подземелья распечатаны.
- Жрец.. Скажи, я помогла?
- Да, дорогая моя, Тёмная… Спи.
Со слезами на глазах Верховный усыпил умирающую и снова занялся бесконечными молниями, щитами… Он действовал механически, понимая, что всё, они обречены. Мысли Его Светлости были далеко от боя. Он так и не успел возродить сказочных дендроидов, не успел увидеть маленьких, совсем ещё крошечных, Изумрудных Драконов, не успел найти своего Императора…. Не смог ему помочь, не сумел защитить….
- А, вот ты где, Светлость!- Байли злорадно замахнулся и хрюкнул. Его верного двуручника в руках почему-то не оказалось, а сам он, потеряв равновесие, упал, нелепо раскинув ноги.
- Я же говорил, король, не надо со мной воевать, не надо. Пошёл вон.
Байли, вскочив на ноги, действительно побежал. Верховный, с остановившимся от счастья сердцем, завертел головой. Но ничего не смог увидеть, так как из земли поднялся густой, очень плотный туман.
- Всем оставаться на месте, не двигаться никому, грызл вас подери, герои-самоубийцы.
Это одновременно услышали все. В принципе, после появления этого голоса, остатки защитников и сами бы смели врага с лица земли. Но ослушаться Его никто не посмел. Плотность тумана спала. Стало видно, что в армии Магов творится что-то совсем неладное. Языки теней будто облизывали каждого из них.
- Ваша Светлость, мур, что это такое? – услышал Жрец шёпот рыжего кота.
- Страшная вещь. Жертвоприношение, из почти забытого Знания Тени. С этим давно никто не мог справиться. Тёмные на войне пытались много раз его применить, но ничего не выходило.
- А у Его Тёмности получится?
- Конечно. Смотри, зрелище хоть и жуткое, но красивое.
Пляска теней вокруг врагов убыстрилась, из языков выросло по паре сабель, ударом крест накрест, разрубивших воющих от ужаса и боли жертв. Языки теней сошлись вместе, закрылись, как цветы по вечерам, и ушли в землю. Вместе с туманом и телами врагов. И тут началось невероятное. Уже павшие защитники Зазаставья поднимались один за другим, недоумевающее оглядываясь, отряхиваясь, почёсываясь и так далее.
   А в небе всё ещё воевали. Только клин Драконов вела уже Ласточка, неся на себе тёмную фигуру, при взгляде на которую, многие внизу не могли удержать слёз  радости. Скоро всё закончилось.
 Оглушительный рёв счастья встретил приземлившегося на Ласточке Императора. Он глупо улыбался и. казалось, тоже немного всплакнул.
- Ваша Тёмность, мрр-мрр,- кот. не находя слов, просто тёрся о ноги Хозяина.
- Сколько ж можно Вам яйца жарить, Претёмный Вы наш?! Завтракать Вы, драгоценный Император, станете омлетом!
- Ну, значит, всё хорошо, раз по-прежнему нет почтения к мой персоне,- пробормотал Тёмный и громко продолжил,- Дорогие мои! У меня просто нет слов! Знаете что? Идите домой и, наверное, мы все заслужили настоящий праздник. Что скажете?
Громовой, раскатистый крик радости пронёсся над Выжженной Равниной. Его Тёмность закрыл глаза, из земли снова поднялся туман, а когда он рассеялся перед Заставой остались только Верховный Жрец, по-прежнему мурлыкающий на все лады кот и сам Тёмный.
- Мой Император?!
- Ну-ну, не плачь ты, древесный мой старичок. Тут я. А зачем вас всех понесло на геройскую погибель? Почему за Заставами не отсиделись?
- Мрр, так не работали они без Вас, Хозяин, мрр…
- А вот это новость, мурлыкающий мой… Очень неприятная. Нужно подумать над этим.
- Мрр, Ваша Тёмность, может Кустику поможете? Вон там клумбу видите? Так это он сделал, из земляных элементалек, мрр.
- И Кустик тут? Хоть кто-то дома то оставался?
- Мрр, Хьюбер за внешней картой воевал с кувшином, вон там, кучки золы с пару домиков видите? Его работа.
- Пошли уж, Кустика искать. Кстати, я видел твою семью в бою. И теперь не понимаю, зачем были нужны эти ошейники? Без них твои родичи намного быстрее и страшнее.
- Мрр, мы все добрые и шерстистые. А это от отчаяния и безысходности. Только перинками обзавелись, мышат себе вырастили… А тут приходят злые старики с палками и хотят опять всё отобрать. Нет, уж. Наши постельки, никому не отдадим. Мрр-мрр.
Серебряный перезвон пронёсся над остатками побоища. Его Тёмность нагнулся и что-то подобрал, гнутое и, вроде, взорвавшееся изнутри.
- Мрр?
- Амулет Печали. Починю.
- Мрр.
Части Кустика нашли с боку от хрипящей лошади с густо опутанными ветками ногами. Лошади  Режущего Меча. Его Тёмность шевельнул пальцами, путы рассыпались, упряжь тоже свалилась. Освобождённое животное галопом понеслось к лесу.
- Маленький глупый пенёк…
- Ваша Тёмность, мрр, почините?
- Починю.
Тёмный провёл в воздухе рукой. Перед ним тут же появилось небольшое озерцо, в которое он и спустил части куста. Через пару минут уже из мелкой лужи, плеская водой, выбралось совершенно живое и очень весёлое растение, тут же кинувшееся его обнимать. Стойко перенеся все проявления любви, Тёмный подхватил Кустика на руки и вернулся к Пресветлому. Тот стоял на коленях перед лежащей на боку мёртвой эльфийкой. Слёзы неудержимо катились по лицу Жреца. Его Тёмность. Ни о чём не спросив, склонился над телом. Вокруг заклубилась Тьма. Через какое-то время он поднял чёрные с туманом глаза на Пресветлого.
- Прости, светлый мой друг, никак. Она невероятно стара и прожила намного больше сроков, чем могла. Если бы чуть раньше, и то не уверен. Одно дело простые раны, пусть и магические, но совсем другое –  яд. Узнаю руку Железяки. Не плачь, поверь, там, куда ушла эта женщина, не так уж и плохо,- Его Тёмность немного помолчал и, глядя в лицо Его Светлости уже обычными, серыми, как грозовое небо глазами, грустно продолжил,- я её, вроде, где-то видел. На коронации, наверное. Она ведь явно из отступников, и так долго прожила… Значит, ты, Верховный, очень дорожил ею… Мне жаль.
- Мой Император, это Калира. Ваша прапрапрабабушка. И Вы правы. Я её любил. Сильно. Давно. Очень давно. Потом просто оберегал, как мог.
- Что-то я в последнее время часто стал встречать мёртвых родственников. Я считал, что моя пра..,какая-то там, бабка – сумашедшая грязная старуха, ведущая жизнь растения. Почему же ты не сказал мне?
- О чём?
- О том, что она такая. Нормальная. Красивая.
- Мой Император, Калира была в личине безумия многие столетия. Она оберегала ваших предков. Своих потомков. И, самое главное, Вас. Ведь, пока считалось, что она не в себе, никто и не попытался бы влезть к ней в голову. И ещё. Всё это время она берегла Чёрное Древо. А по ночам вязала для Вас носки и свитера… Которые никогда никуда не отсылала. Я догадывался о её нормальности, но точно не знал. Простите меня, мой Император.
- Теперь я знаю, кто сделал мне душегрейку.
- Сир?
- Я всегда очень сильно мёрз, особенно в детстве. И однажды дядюшка дал мне совершенно чудесную душегрейку и сказал, что её сделала бабушка, которую я никогда не увижу. Как обычно, он ошибся.
 Они ещё долго молчали над телом древней эльфийки, думая каждый о своём. Потом Его Тёмность поднял из земли туман и, когда тот рассеялся, на Выжженной Равнине уже вообще никого и ничего не было.
                --------------

   Праздник начался совсем не так, как ожидалось. Его Тёмность поставил посередине Дворцовой и единственной в Зазаставье площади  очень красивый гроб из живых белоснежных цветов, который сделал Кустик. В полной тишине Тёмный рассказал всё, что знал. О своей покойной родственнице. После чего её тело в цветах оказалось на спине Ласточки, вместе с Пресветлым и самим Императором. До их возвращения в небо не взлетел ни один салют. Потом, торжество, хоть и неуверенно, но, всё-таки, начавшись, постепенно разошлось. Гуляли всю ночь, радостно обнимаясь, поздравляли друг друга, спорили, кто же эффектнее, вампир или ракшас? Гномы гонялись за грызлами, грызлы обливали гномов мёдом… Все веселились.
   Хьюберу было как-то нерадостно и тревожно. Он поискал Его Светлость, а, не найдя, отправился в кабинет. Но перед входом остановился в раздумье и решительно повернул вглубь коридора. Дойдя до последней в нём двери. Он робко постучался.
- Заходи, непревзойдённый картографический воин, открыто.
- Ваша Тёмность.
 Тёмный сидел на ковре, напротив камина. Перед ним стоял большой сундук, заполненный вязаными вещами. Часть из них уже была на ковре. В руках Император теребил длинный пушистый шарф с эльфийским узором. Его Тёмность повернул голову. Секретарь мог бы поклясться, что видел слёзы. Но, моргнув, он уже не заметил даже их следа. Только шум дождя и шелест листьев по-прежнему заполнял маленькую комнату.
- Простите, сир, я не вовремя.
- Почему? Заходи, садись. Пресветлый улетел обниматься с графинами, а остальным до меня никакого дела сейчас нет. Тебя что-то тревожит?
- Да, Ваша Тёмность. Я вот всё вспоминаю ту кляксу из Зла. И, знаете, что-то как-то слишком спонтанно двинулись на нас Пустынные Дворцы. А ведь они всегда были склонны к плохому миру вместо хорошей войны. Изучение сил Природы для них являлось важнейшим, намного важнее всего остального, тут происходящего. Да и с Башнями их ничто, кроме взаимной неприязни, не связывало. А тут вдруг… И откуда Глава Совета Башен смог узнать, что мы Вас потеряли? Странно это. И за всем этим что-то есть. Что-то управляющее и направляющее.
- Ты прав. И кое о чём мне напомнил. Скажи, ты ведь любишь старые книги?
- Да, сир.
- А как ты относишься к древним развалинам, полным тайн?
- Как к приключению, сир.
- Тогда полетели.
- Куда, Ваша Тёмность? Может, взять что надо?
- Ммм… Нет, пожалуй. Если что-то понадобится, я на месте сотворю. А вот и Ласточка. Готов?
Вопрос был задан просто так, потому что секретарь уже был на спине любимого Дракона Его Тёмности, как, впрочем и сам Тёмный. Ласточка неспешно набирала высоту. Летели долго. Хьюбер даже задремал. Императору пришлось разбудить секретаря.
- Просыпайся, друг мой сонный, приключение начинается.
Бывший архивист зевнул и осмотрелся. Они стояли посреди кучи развалин, кое-где заросших мхом. Ветер теребил волосы Его Тёмности, на обычно бесстрастном лице которого сейчас проносились бури эмоций.
- Где мы, сир?
- У меня дома. Тут я родился. Тут вырос. Тут же и умер когда-то впервые. Мы в Замке Погибели.
- Сир?
- Не обращай внимания. Просто очень многое мне вспомнилось, и, знаешь, очень уж захотелось на людской престол, или что там у них. Прям сил нет удержаться.
Серебряный колокольчик как-то немузыкально звякнул и утонул в шуме дождя и шелесте листьев.
- Нам, дорогой мой секретарь, нужно отыскать какой-либо путь в подвалы. Сейчас Ласточка свет устроит и начнём.
 Пламя Дракона сделало ночь днём, и Его Тёмность резво запрыгал по обломкам стен. Секретарь какое-то время постоял, озираясь по сторонам, потом направился к остаткам рва, когда-то окружавшего стену разрушенного Замка. Осторожно спустившись на его дно, эльф стал осматривать склоны. Прошло немного времени.
- Ваша Тёмность! Сир!
- Что кричим? Неужто нашёл?!
Тёмный возник прямо за спиной секретаря.
- Да, кажется. Вот, присмотритесь.
 Перед ними был круглый большой камень. Он, вроде как и являлся просто не вытащенным при строительстве валуном, а, с другой стороны, камень был слишком гладким и ровным, а несколько вмятин имели очень чёткие очертания. Вся картина в целом напоминала крупный череп, вросший в землю. Его Тёмность уверенно положил руку на валун и тот с жутким скрипом отодвинулся, освобождая проход. Камень действительно оказался дверью.
- И как ты додумался? Я здесь каждую деревяшку помню, и то не догадался во рву поискать.
- Благодарю, сир. Просто я прикинул, где бы устроил запасной ход на самый плачевный случай. И решил. Что где-то совсем близко. Но и в стороне от стен.
- И оказался прав. Ммм… Спасибо нужно сказать Ржавому Мечу за то, что у меня самый лучший в мире секретарь. Ну что, пошли, что ли?
 Его Тёмность запустил в проход зелёного светлячка и тот тут же осветил всё мягким неярким светом. Миновав туннель, они оказались в подвале, где вдоль стен стояли старые доспехи, а часть их просто валялась на полу. Вид всего этого был Хьюберу в диковинку.
- Ваша Тёмность, сир, можно спросить?
- Конечно.
- А это чьи доспехи? И эти вот палки, вот тут. Такие необычные.
-Хьюбер, Хьюбер… Когда-то они были самыми обыкновенными. Все эти вещи носили Личи. И это не палки, это их посохи. То есть оружие.
- А разве Личи не глазами стреляли?
- Нет. Каждая из «палок», как ты их обозвал, выпускала Луч Смерти. А Лич, стоя на месте, просто вертел в руках посох…
- Сир, это удивительно, но Вам, наверное, сейчас тяжело…
- При виде обломков мира, в котором прожил полжизни? Ну да, немного грустно.
- А что нам тут нужно?
- Половина, скорее всего истлевшая, трупа моего дядюшки. Встретишь – не бойся, он не кусается. Во всяком случае, я не помню, что бы он кого-то когда-то покусал.
- Сир?
-Я серьёзно не припоминаю случаев погрызания им эльфов. А нам нужен центральный, самый нижний подвал. И нам очень, просто позарез необходимо, что бы там был этот покойник половинчатый. Иначе я просто не представляю, что делать. Если скелета внизу не окажется, сидеть нам за Заставами до конца дней и носа не высовывать.
- Понял, сир. Я направо пойду.
- Хорошо, я сверну налево. И не бойся подвалов, если заплутаешь, вытащу.
- Я знаю, Ваша Тёмность.
   Путешествие по настоящим подвалом разрушенного Замка истинной, исчезнувшей из этого мира нежити, о которой  Хьюбер так много слышал, полностью захватило секретаря. Он прикасался к древним вещам, рассматривал какие-то непонятные обозначения на стенах… Хотя, при этом не забывал постоянно спускаться всё ниже и ниже, не пропуская ни одной лестницы.
   В центральный, самый глубинный подвал Его Тёмность и Хьюбер вошли одновременно с разных сторон. Тёмный кивнул секретарю и, щёлкнув пальцами, усилил тусклый свет. Пол тут был покрыт слоем песка и мелких камешков. Почти в центре валялась груда костей, внутри которой что-то сверкало.
- Сир, это то, что нужно?
- Да, Хьюбер, благодарение Тьме, это так.
Меланхолия из Его Тёмности видимо выветрилась во время прогулки по подвалам. Он в мгновенье оказался возле останков, ласково коснулся пустого черепа и, через секунду, уверенно выдернул из костей сверкающий медальон, сломав при этом мертвецу шею.
- Сир, Ваша Тёмность…
- Что, ошеломлённый ты мой?
- Останки то… Не правильно как-то. Может, похоронить? Ведь хороший же был человек, то есть не человек.
- С чего ты взял, что покойный дядюшка, не в ночи он будь помянут, был, как ты говоришь, хорошим? Где ты такую глупость вычитал или услышал? Что хорошего то он за свою жизнь хоть сделал?
- Он вырастил Вас, сир.
- Ммм…. Ну да. Только хоронить моего родственника мы не станем. А вот аккуратненько собрать его косточки и отправить в наш кабинет, это, пожалуй, нужно.
- Простите, сир… Вы хотите, что бы покойный охранял библиотеку?
Серебро колокольчиков заполнило подвал.
- Неплохая мысль. Только вот, дядюшка будет против. Нет, охранник из него никудышный, ныть будет и поучать, а ещё заставит прибраться… Он просто может нам понадобиться. Кое-что мне известно теперь о природе Зла, но это слишком, слишком мало. К тому же, неясно, что мы найдём сейчас внизу. Поэтому, не исключён вариант, что придётся звать моего дядюшку. Брр, не в подвале он будь помянут.
«Внизу?- Хьюбер тупо посмотрел под ноги,- А мы тогда где?»
   Пока секретарь пребывал в ступоре, Его Тёмность уже сотворил небольшой и удивительно изящный сундучок, от которого, наверное, покойный дядюшка бы и сам не отказался. Переместив в него останки, Тёмный тут же куда-то их отправил, как обычно, использовав туман. После чего прошёлся взад-вперёд, почему-то притопывая и разминая пальцы. Остановился, соединил руки перед собой ладонями вниз, развёл их в стороны. Песок и камешки на полу послушно откатились к углам и стенам вслед за движением Тёмного. Хьюбер моргнул. Под ногами оказался большой, вырезанный в камне пола круг, весь покрытый символикой нежити. Картина хоть и была жуткой, но определённо завораживала своей красотой, натуралистичностью и невероятной гармонией множества составляющих её деталей. Пока секретарь любовался панно с художественной точки зрения, Тёмный рассматривал его же, но с практическими целями. Наконец, заметив в сплетении орнамента что-то, похожее на отражение рисунка найденного Амулета Погибели, он шагнул к части круга, на которой и обнаружился покойник. Его Тёмность опустился на колени, обвернул цепь медальона вокруг запястья, вставил его в углубление, нажал, повернул и тут же выдернул.
   Каменный круг перевернулся вокруг оси, скинув Императора куда-то вниз, а Хьюберу подставив другую, не менее совершенную резную картину. Секретарь даже не успел испугаться, как оказался в другом месте. Рядом стоял Его Тёмность и потирал коленку, наверное, ушибленную при падении. Зал, где они оказались, совсем не походил на подвал. Скорее, это был большой холл не менее большого Замка. Мягкий синеватый свет ровно освещал всё вокруг, но. Как-то непривычно. Пытаясь понять, в чём же разница, Хьюбер повертел головой, поднял её и обнаружил, что впечатлившее его резное панно с пола подвала теперь красуется на высоком потолке, а вокруг него мерцают синие огоньки. Подивившись их гармонии с древней картиной, секретарь, наконец, обратил внимание на сам Зал. Всё тут было забито книгами, свитками, какими-то вещами. Вдалеке даже виднелось чучело большого зверя. Только это бесценное богатство не валялось в живописном беспорядке. Как в кабинете Его Тёмности, а аккуратно располагалось по всему помещению. «Как в музее, или в нормальном архиве – удивлённо подумал Хьюбер,- наверняка, тут где-то и стол есть. И каталог. Надо же, а я отвык, оказывается от порядка…»
- Что ты там застрял, иди сюда.
Секретарь огляделся, заметил Его Тёмность в глубине Зала и направился туда же. Император стоял у огромного письменного стола, просто мечты всех писарей, и листал тонкую тетрадку, заполненную ровным, чётким почерком, за который опять же любой переписчик многое бы отдал.
- Ваша Тёмность, это же просто чудо какое-то! Скажите, сир, после того, как я разберу Вашу библиотеку, в смысле ту, которая в Замке за Заставами, могу ли я хоть что-то почитать в Вашей библиотеке тут? Я таких книг, таких переплётов никогда не встречал… Так хочется их все хотя бы потрогать, ведь на чтение всего моей жизни не хватит. Расскажите, сир, о чём они? Что там, на страницах?
- Ммм… Вот затарахтел. Не знаю я, что там. Я здесь впервые, кажется.
- Сир…- секретарь взглянул на стол, оставленный кем-то будто лишь пару минут назад, да и то, не надолго,-  Кто же здесь тогда читал? Делал заметки?
- Кто-кто. Кто-то. Мой покойный родственник, не в тиши он будь помянут, старый хитрец. Да, Хьюбер, ты, случаем, не забыл того недоразумения, после которого мы и познакомились? Я про твою смерть.
- Как же можно, сир. Разумеется, помню. Но о чём Вы?
- О том, что нравится тебе или нет, но ты уже умер. Поэтому чего-чего, а уж времени на все эти и не только эти фолианты у тебя предостаточно.
- На самом деле?
- Конечно.
- Я счастлив, сир. Я бесконечно рад, поверьте, просто бесконечно рад быть нежитью.
Серебристые колокольчики зазвенели в давно пустующем древнем Зале и эхо, подхватив, стало носить звук от стены к стене.
- Сейчас ты станешь ещё счастливее. Весь Подземный Замок, а он, кстати, не намного меньше нашего, битком набит тем же самым, что и этот холл. Так что, занятий для тебя полно.
- Как, сир? Это не просто большой подземный Зал?
- Нет, наивный ты мой друг, это точная копия верхнего, разрушенного людьми Замка. Только растущая вниз, как-бы отражение. И что тут плохо, так это отсутствие возможности разжечь камин по-настоящему.
С этими словами Его Тёмность сделал резкое движение рукой. В дальнем углу сразу заполыхали дрова, но это был не настоящий огонь. Хотя, на взгляд Хьюбера, в Зале и так было очень тепло. Секретарь неуверенно переступил с ноги на ногу.
- Что тут нужно найти, сир? Какой-то артефакт, подавляющий Зло?
- Если бы. Единственный артефакт, его подавляющий – Заставы. А нам, мой читающий друг, нужно абсолютно всё по древней ортодоксальной магии Тьмы, то есть, нам необходимы знания и описания опытов самых первых некромантов, и ещё, ещё всё, что записано о Зле, его сути и природе.
Секретарь окинул взглядом уходящие в потолок стеллажи и присвистнул.
- Ммм… Но, что поделаешь, образованный ты мой, надо. Я займусь магией, а ты Злом.
- Секунду, Ваша Тёмность. Тут должен быть каталог. С его помощью нам не придётся просматривать каждую книгу или перечитывать все свитки.
- Ты снова прав. Но каталоги навевают на меня тоску. Так что, пока ты займёшься его изучением, я почитаю что-нибудь наугад.
   Его Тёмность сотворил кофейник и пару чашек. Хьюбер, вновь осмотревшись, обнаружил нечто, напоминающее секретер, и выдвинул один из его многочисленных ящичков. Он, как и ожидал, обнаружил каталог. Прокорпев над листочками пару часов, а может и дольше, секретарь встал, что бы размять ноги. Тёмный был полностью погружён в чтение толстой книги в простом кожаном переплёте, и, казалось, вообще ничего вокруг не замечал. Хьюбер вздохнул и отправился вглубь Зала, к той его части, где, словно в музее, были выставлены сундуки, доспехи, какие-то непонятные предметы и чучело. Сначала он просто осматривал экспозицию, потом, набравшись смелости, открыл какой-то ларец. В нём обнаружилась громадная чёрная жемчужина, обработанная в форме черепа.
- Ваша Тёмность, я, кажется, нашёл нечто интересное.
- Ммм…правда? И это нечто даже не в книге?- Тёмный уже стоял за спиной секретаря,- Ммм… а это действительно интересно. Есть мысли?
- Наверное, какой-то артефакт или амулет массового поражения.
- Нет, Хьюбер, нет. Это Гробовщик.
- То есть?
- Один из якобы сказочных предметов. Такой же, как Чёрное Древо, Заставы и куча всего ещё. Иногда я думаю, что все эти предметы связаны между собой и созданы когда-то для одной цели, и действуют максимально эффективно лишь сообща… Но это так, мои мысли. А вот то, что делает именно Гробовщик, тебе не понравится.
- Почему, сир?
- Потому что вид марширующих скелетов противоречит твоей природе. Гробовщик поднимает мёртвых и поддерживает их в бою. Активируй его и можно спокойно идти распивать кофе. Мертвецы настоящие, а не нежить, не победимы. Они просто возьмут количеством. Каждый, отправленный назад в небытиё, заменяется четырьмя-десятью, взависимости от места боя.
- Жуть то какая, Ваша Тёмность.
- Да уж.
- Скажите, сир, а почему его не использовали в войне?
- Не знаю Вряд ли дядюшка не смог его активировать или не знал о нём. Не представляю, почему. Может, чего-то боялся, а, может, не успел. Или просто не хотел.
- Не хотеть победы, когда воюешь?
- Он, родственник мой, не в ночи он будь помянут, весьма своеобразный старикан.
- Ваша Тёмность, а, возможно, ваш дядюшка не знал, как его потом остановить?
- Ммм… А очень даже может быть. Я вот тоже не представляю, как его останавливать. Давай ещё что-нибудь посмотрим, а про Гробовщика тоже нужно найти всё, что есть в местных книгах.
- Конечно, сир.
   Они медленно продвигались вдоль экспозиции, почти у каждого экспоната у секретаря возникали вопросы, на которые Его Тёмность долго и подробно отвечал. Тёмному тоже нравилось бродить среди древнейших вещей. Наконец они добрались и до чучела огромной, величиной с человека, чёрно-бурой лисы. Под зверем была табличка, исписанная каким-то старинным и непонятным почерком. В самом же экспонате присутсвовало что-то необъяснимо страшное.
- А это что такое, Ваша Тёмность?
- Ммм… я, к несчастью, незнаком с древней ортодоксальной грамматикой, которой пользовались настоящие некроманты… Что, кстати, может стать для нас непреодолимым препятствием. А ты, мой очень образованный друг, можешь тут что-либо разобрать?
- Не знаю, нужно попробовать.
- Думаю, что это боевой оборотень, древний зверь, неуязвимый почти для всего на этом свете, дальний предок нынешних мелких оборотней.
- Как, Ваша Тёмность, они тоже существовали? Это не выдумка звериного народа?
- Конечно, не выдумка. Потом они что-то не поделили с вампирами вроде, и ушли куда-то в глубины Внешних Гор… Больше их никто никогда не видел и никто не знает, что же с этим народом произошло. Кстати, Маги приручили, так сказать, ракшасов когда-то именно против боевых оборотней.
Секретарь слушал Императора вполуха, потому что древнейший текст вдруг стал ему понятен так, будто был написан родным для него языком.
- Ваша Тёмность, это просто волшебство, навеоное.
- Ммм… что именно? Исход Оборотней?
- Нет, сир. Я могу это прочитать. Вот, слушайте. «Казнённая на веки вечные за трусость и дезертирство Лисса,  принцесса Земель Межгорья в первом колене наследования новой Династии. Да падёт Проклятие Невозвращения на того, кто осмелится прекратит её мучения, даровав ей небытиё». Всё, больше ничего нет. Сир, а тут ещё под хвостом сундучок какой-то странный. Там что?
- Личные вещи, скорее всего.
- Чьи? Чучела?
- Ммм… Ну да. Только это не совсем чучело, оказывается. Даже совсем не чучело. Она до сих пор жива, но обречена на полную неподвижность и немоту.
- Невероятно, сир, а глаза такие тусклые.
- Впала во что-то, наподобие полудрёмы. Попробуй прожить чучелом несколько тысячелетий… Тоже коматозником станешь. Или, может, сошла с ума.
- Откуда Вы узнали, что она живая?
- Из того, что ты мне прочитал.
- Ваша Тёмность, а как я смог это прочитать? Её магия?
- Нет, Хьюбер, это твоя магия.
- Сир? У меня нет и никогда не было Дара.
- Ваш Сход Леса ошибся. И ты это  только что доказал. В тебе древний и очень редкий, почти забытый Дар. Рунический Дар. То есть, тебе подвластно всё, что написано. Ты и дерево сможешь вырастить, только заклятья придётся не распевать, как обычному Лесному, а писать.
- Я ошеломлён, Ваша Тёмность.
- Я, признаться, тоже. Глупые эльфы, проморгать в ребёнке такой Дар! Это же ведь не просто так, это нужно развивать и тренировать… Вот, мой дядюшка, не у чучела он будь помянут, всегда чутко подмечал малейшие склонности и тут же нагружал их развивающими занятиями… ну, ничего. Наверстаем.
- Да, Ваша Тёмность,- Хьюбер нерешительно переступал с ноги на ногу.
- Что такое, мой одарённый друг?
- А Лисса то как же? Может её того, убить как-нибудь потихоньку, осторожно, а?
- Ммм… Осторожно не получится. Казнь защищена очень сложным проклятием. А переть против того, о чём я и понятия не имею, нужно не просто потихоньку, а не нарушая ничего вообще.
- А это как, Ваша Тёмность?
- Ты что там прочитал? Нельзя отправить в небытиё. Вот и не станем её убивать, а, наоборот, воскресим. Что с тобой такое?
- Вввввваша Тттттёмность! А если я ошибся?
- Вот, заодно и узнаем, правильно ты прочитал, или нет.
- Сир… а вдруг она, как очнётся, нас в небытиё отправит?
- Ммм…. А вот это очень даже может быть. Особенно, если она сошла с ума. Что гадать то? Сейчас всё и выясним.
Мрак окутал Зал. Хьюбер зажмурился, готовясь встретиться с зубами бешеной лисицы. Но прошло достаточно много времени, а его так никто и не укусил. Секретарь осмелел и открыл один глаз. Не заметив ничего страшного, открыл второй. В Зале всё было по-прежнему. Только на постаменте, вместо чучела зверя, теперь лежала голая девушка, совсем юная и, наверное, когда-то красивая. Она была худа настолько, что из живота выпирал позвоночник. Глаза, широко распахнутые, были тусклыми и передёрнутыми какой-то белёсой плёнкой, как у дохлой рыбы. На голове проплешин было намного больше, чем волос. Стоящий рядом Тёмный задумчиво разглядывал эту развалину.
- Ваша Тёмность, сир, простите…
- Ммм… Да, Хьюбер. Не бойся, покусать она нас вряд ли сможет.
- Я не об укусах. Может, прикрыть её чем? Голая ведь.
- Тебя смущают неодетые женские скелеты?
- В общем да. Холодно ей, наверное.
- Конечно, а ещё очень голодно.
Тёмный опять о чём то задумался, не спуская взгляда с того места, которое когда то было лицом девушки. Хьюбер вздохнул и вернулся к каталогу. Где-то через  час он нашёл указания на книги, содержащие описания Зла, размышления о нём и записи о предпринятых против непонятного врага действиях. Обрадованный секретарь поднял голову, собираясь позвать Его Тёмность, и оторопел. Тёмный уже снова был увлечён чтением в кресле, рядом с камином.
- Ваша Тёмность.
- Ммм… да, Хьюбер. Нашёл что-то?
- Да, сир. Про Зло нашёл.
- Замечательно, где? Ага, ясно. Это не тут, это в башенке. То есть в самом низу. Сейчас принесу.
- Сир, подождите.
- Что такое?
- А эта… женщина? Она так там и валяется? Или Вы её как то всё-таки убили?
- Конечно, убил и съел. Люблю вяленые скелетики с кофейком погрызать,- серебро колокольчиков заполнило Зал,- одел я её и под одеяло засунул. Ещё к вампирам прыгнул, за кровью. Так что, может и очухается, через какое-то время.
- Надо же, Ваша Тёмность, а я ничего и не слышал.
- Извини, мой кровожадный друг, стремящийся к убийствам казнённых уже зверушек, в следующий раз я стану шуметь.
     Его Тёмность исчез. Просто так, без столь любимых им эффектов. Хьюбер хмыкнул и, даже не взглянув в сторону экспозиции, продолжил знакомиться с каталогом. Он совсем потерял чувство времени. В реальность секретаря вернул звук приглушённых голосов.
- Ох, не дело это, Хозяин.
- Древний, да что тебя смущает?! Она стара, как сама Смерть, и своими глазами видела Зло, видела, как с ним боролись… Она бесценна. И, как очевидец, и, как боец. Когда к ней вернутся физические силы, придёт и сознание и разум. В случае чего, я вмешаюсь и ускорю процесс восстановления.
- Это не совсем так, Хозяин. Она один раз уже дезертировала, судя по тексту. К тому же мой народ, в силу давней вражды, больше помнит о боевых оборотнях.
- И?
- И я после Вашего ухода пошёл и спросил Древнейшего, того, который не может уйти, так вот, Вы ведь знаете, что наш пращур не помнит происходящее сейчас, а вот очень далёкие столетия… Так вот, Ваша Лисса – младшая дочка узурпатора, сбежавшая на войну из-за страха быть наказанной дома своими же за сверхжестокое убийство собственного жениха, между прочим, лучшего бойца их народа на тот момент.
- Если эта девочка смогла его убить, значит, он не был лучшим. И, может, ей не хотелось замуж?
- Может. Но из-за этого оборотни впали в священный для них траур и не пришли воевать, что весьма ослабило силы союзников. Ну и потом, когда в пылу битвы, нужно было лишь отвлечь Зло от некромантов, она удрала. В результате, многие погибли, сделав Зло ещё сильнее. Вашу Лиссу нашли в какой-то норе, всю трясущуюся от страха, и притащили за Заставу. Представители всех рас были единодушны в приговоре.
- Ну, тем более она бесценна. Только она знает, что её так испугало. К тому же, других оборотней на войне не было, может Зло вообще на всю их расу так действует.
- Может и так. Только Вы уж будьте осторожнее. Пращур говорит, она с ума сошла. Ни слова никому, как её из норы вытащили, не сказала, а ведь спрашивали, почему, что увидела, как так… Она же только плакала и смеялась. Даже не перекинулась, так зверем приговор и выслушала, вроде и вовсе ничего не поняла.
- Что же они, кудесники грызловы, от воскрешения свою казнь не защитили?
- Так кто мог подумать, что кто-то захочет и сможет её воскресить?
- Извините.
- Хьюбер, приветствую. Тебе тоже не по себе от соседства с этим?- вампир указал на откуда-то взявшееся  ложе с кучей одеял и подушек приятного серебристого цвета.
- Приветствую, Древний. Да, немного не по себе. Но я ведь и вас когда-то боялся.
    Стон из кучи постельного белья заставил всех повернуться. Тонкая, но уже вполне нормальная рука откинула одеяло и присутствующие увидели хорошенькое юное личико с полными изумления, зелёными, как трава, глазами. Их обладательница поправила отросшие на месте проплешин чёрные волосы и, взглянув на наблюдающих за её действиями, спросила на необычном диалекте и с сильным, по мнению Хьюбера акцентом, но всё же вполне понятном:
- Где я? И кто вы?
- Вы, красавица, в подвале моего разрушенного людьми замка, где грызл знает сколько простояли чучелом. А это мои друзья. Не знаю, застали ли Вы эти расы в таком виде, поэтому, на всякий случай объясняю. Это эльф, это вампир.
- Я вижу. А Вы, стало быть, некромант?
- Некоторым образом. Потомок. Некроманты давно вымерли.
- Туда им и дорога. Зачем ты воскресил меня, некромант?
- Ммм… а Вы резки, принцесса. Я пожалел Вас.
- Не надейся на то, что я стану воевать. Не стану.
- Может, ты сможешь рассказать нам что-либо о сути Зла?- вмешался в разговор Древний.
- Нет, вампир. И не надейтесь. Я и кончиком хвоста не шевельну. Пойти мне некуда, домой нельзя, а Подземелий я боюсь. Давай всё назад, как было, некромант.
- Твоего народа и дома вообще больше нет. А куда тебе идти… Есть куда. У нас за Заставами много разного народу живёт, и ты притрёшься. Вот твои вещи,- в руках, уже полностью выбравшейся из-под одеял, Лиссы оказалась большая шкатулка или маленький сундучок, - и удачной тебе второй жизни.
Постель исчезла в тумане, а когда он спал, лисицы уже не было, как и самой груды одеял с подушками.
- Ваша Тёмность, сир, что с Вами?
Тёмного почти лихорадило, его глаза стали полностью белыми с клубящейся посередине чернотой, а сам он чем-то неуловимым напомнил секретарю большого волка, впавшего в ярость. Император как-то по-собачьи встряхнулся и снова стал прежним.
- Не бойтесь, нормально всё. Просто я разозлился. Сильно. Эта дрянь хоть бы спасибо сказала.
- Ещё скажет, Хозяин. Дайте ей время. Для неё ведь всё это сильное потрясение.
- Наверное, ты прав, мой Древний друг, но всё же это неприятно. Хьюбер, есть ещё что-то в каталоге?- резко сменил тему Тёмный.
- Да, Ваша Тёмность. Есть Книга Костей, причём записана в паре с черепом, то есть с этим, с Гробовщиком.
- Отличная новость, превосходная. И где она у нас?
Искомый раритет оказался не на полках, а внутри постамента с жемчужным черепом. Его Тёмность открыл книгу, но через пару минут с силой захлопнул её.
- Не могу сосредоточиться. Может, прогуляемся?
Секретарь внимательно, даже чересчур, посмотрел на хозяина.
- Благодарю, сир, но я хочу ещё поработать. А вот если господин Дворецкий удостоит меня обедом или ужином….
Серебряные колокольчики звякнули в тиши Зала.
- Будет тебе сейчас ужин. Я скоро вернусь, только голову проветрю.
Его Тёмность исчез снова без всяких эффектов, столь им любимых.
    Ужин действительно появился очень быстро вместе с Домовиком.
- Что, Хьюбер, проголодался? Я ещё по кухне в Речных Землях помню, что чтецы, они всегда самые голодные. Потому что ум напрягают. Ум много очень кушает. Я тут вот только для тебя кисель ещё сварил, сладенькое для внимания всегда нужно.
- Вот спасибо. Уууу…а это что такое? Пахнет невероятно!
- Гуляш это. Моё коронное блюдо.
- Древний, ты кушать будешь?- Никто не ответил, вампира в Зале не было, и, скорее всего, уже давно,- Вот ведь, хоть бы попрощался.
- Не бери в голову. Они, Древние кровопийцы такие. Не слышно их и не видно, и слова из них не вытянешь. Приходят, уходят. Вроде, только тут стоял, а он уже на другом месте… Почти, как Хозяин.
- Знаю, только не привыкну никак. Посидишь со мной, или дела у тебя?
- Нет дел, побуду с тобой.
Секретарь жадно набросился на еду. Домовик, некоторое время с умилением наблюдал за уничтожением ужина. Ему, как и любому повару, было приятно, когда его стряпня нравилась и съедалась. Наконец он негромко кашлянул.
- А Древний то сразу прямиком за оборотихой отсюда отправился. Ох, и тяжёлый разговор у них вышел.
- А ты откуда знаешь? Хозяин вроде разозлился, вряд ли он её к тебе на кухню отсюда выкинул.
- Ну, ты и скажешь иногда. Я ж настоящий домовой, а не только зовут меня так. Если новый жилец появляется, да ещё в хозяйском телепорте и прям на середину незаселённой пустоши… Ну, я туда сразу. Глянуть что к чему, да почему. А тут Древний, прям на неё. Спорили они, спорили. Он ей, дескать, мол, воевать то не надо, и так знаем, какая ты на войне, да чего ты там стоишь, а вот рассказать, что знаешь, небось язык не отсохнет. А она упёрлась. Я, говорит, сюда не просилась, и, вообще, может, жить не хочу. Так что отстаньте, ничего я вам не должна,даже простого спасибо не услышите. Тут вампир наш, как посереет. Для них, нежити, ничего ведь святее жизни то нет. Понятно, что такое её мнение ему, как нож в горло. Я тут думаю, что как тяпнет он сейчас оборотиху, на части порвёт… Ну и влез. Здрасте, мол. Как устроиться желаете…заняться, может, чем хотите… А сам голову прижимаю, жду, как она меня сейчас отругает… Так ведь нет, оборотиха то. Вздохнула горько так и спрашивает, мол, домовой вы местный? Я совсем приробел, но говорю, что да. А она мне, что не знаю, мол. Посидеть, говорит, хочу, на звёзды посмотреть, подышать. Ну а потом, продолжает отвечать мне, значит, посмотрю, или со скалы кинуться, или утопиться. А тут уж и Сам рядом стоит. Умеет Он так, по-вампирьи. Ты, ей говорит, значит, вешаться-топиться то погоди, у нас ничего так живётся, весело. А потом мне уж, иди, мол, там эльф с голоду умирает, накорми Хьюбера. Да и Древнего вслед за мной услал. Так вот.
- Да уж. И чем закончится то это? Неясно как-то всё. Вот, скажи, что лисица так не рада?! Живи себе и живи. А Его Тёмность что так зол? Не прибьёт он её сгоряча?
- Нет. Ну, покричит немного, может. Он ведь всех, кого вернул, не бросает, присматривает. А тут такой случай… Мы ж не знаем, что у неё на самом деле случилось, чего она так боится, что вся на кактус из пустыни похожа. Тут время надо. А вот что Хозяин злится, этого никак не пойму. Неужто ему столь нужен очевидец тех древних битв? Это нет.
- Почему нет?
- Да потому что ему любая память, что книга. Хоть нормальная, хоть зачарованная, всё одно. Вскроет и всё. что нужно, увидит. Нет, не в воспоминаниях тут дело.
- В советах, может?
- Может да, но и то вряд ли. Давай, что ли помогу тебе. Страсть, как люблю в каталогах рыться.
Они вдвоём продолжили битву с описью подземного Замка-книгохранилища.

                ------------

Его Тёмность не был на пустоши и не уговаривал оборотня не топиться. Он бродил по тропинкам прилегающего к пустырю маленького леса. Впрочем, пустырём это место нельзя было назвать. Тут было несколько живописных холмиков с полянкой, примыкающей к горе, с которой, весело шумя, падал маленький водопад. Тёмный очень любил это место, наверное. поэтому никого тут ещё и не поселил. Он сам себя не узнавал. Откуда столько злости к неблагодарной девчонке? Кто знает, что у неё на душе… Его Тёмность немного постоял и повернул назад. Он уже почти обошёл все холмы, как услышал всплеск. В долю секунды оказавшись у водопада, он замер. Лисица не собиралась топиться, как ему подумалось, она просто весело плескалась в озерце в человеческой ипостаси. Заметив Тёмного, девушка завизжала.
- Извини.
- Отвернись хоть.
- Зачем? Мне интересно.
- Что именно? Пошлый некромант.
- Я не некромант, лишь потомок и, частично, последователь. А интересует меня результат моей же работы. Где и как равномерно что наросло на твоём сухом скелетике. Может, что-то по мясной части поправить надо.
- А, и только то?
Лисса вышла  на берег, потянулась и не спеша оделась.
- Всё разглядел? И как?
- Ничего, только немного с жирком переборщил, зад тяжеловат вышел, да и по бокам многовато.  Ну, много, не мало, сбросишь.
Лисица вздохнула и присела на травку.
- И не вздумай петь песни про «Утопиться». Теперь не поверю. Говори, чего тебе хочется, чего не хочется.
- Да что тебе сказать? Я, может, всегда трактиркой хотела быть.
- Кем?
- Ну, заведение хочу, но без медовухи. Для лисят, волчат, матрон всяких.
- Ммм… Вот до чего, а до такого я бы не додумался. Лисса, ты очень многое пропустила. Тебе нужно адаптироваться. А таверна… Что ж будет тебе таверна.
- Я уж и сама поняла, что всё не так. Ты меня прости… Я ж думала, что пара лет прошла только. И надо снова идти на этот ужас.  Или какого урода уважить.
- То есть? Не желаешь, не говори. Но я не верю в твоё бегство.
- Правильно не веришь.  Я и не убегала. Главный командующий, некромант, приказал мне в голову отступить, вроде это манёвр такой, для завлечения врага… Ну, я и погнала со всех лап туда, куда он сказал. А потом, когда меня оттуда вытащили, я, оказывается, дар речи то и потеряла. Даже перекинуться не смогла. Ну, вот. Он сам меня и превратил в то, что ты нашёл.
- Но зачем?
- Мстил. Он ко мне, старикан плюгавый, с непристойностью всё приставал. Я говорит, замуж не зову, давай, говорит, так уважь, а я тебя звёздами с небес осыплю,- Лисса вздохнула,- ну, уважила. Лапой по морде, когда нахал за хвост взялся.
- Ммм… нехороший человек.
- Да уж. А про зло, да и просто про ту войну я тебе, что хочешь расскажу. Что знаю, конечно. А не знаю я ничего, вроде. Может, поспрашиваешь сам?
- Не нужно. Я просто память просмотрю. Если ты непротив.
- Смотри. Много плохого увидишь, коли раньше войны нос сунешь.
- Суну, конечно. Можно?
- Смотри.
 Лисса откинулась на спину и прикрыла зелёные глаза. Его Тёмность осторожно положил руку ей на лоб. Девушка вдрогнула, потом ровно и спокойно задышала. Вроде, как уснула.
           В подвале дядюшкиного Замка Его Тёмность появился как раз, когда Домовой и Хьюбер закончили разбирать последний ящичек  с каталогом. Император был очень доволен и чему-то улыбался уголками губ.
- Что, труженики, закончили?
- Ваша Тёмность.
- Хозяин.
- Что уставились в четыре глаза?
- Хозяин, а Вы с оборотихой то что сотворили?
- Что-что. Как обычно, превратил в лягушку, потом убил и съел.
- Ох, шутите всё…
- Шучу. Мозги у неё на место встали. Сидит сейчас в своей, как она это назвала.. корчме, вроде. Толку, правда, от этого никакого не будет, но ей хочется.
- Ваша Тёмность, а нужная от неё информация?
- Вся у меня. И, кстати, я был прав. Лисёнку цены нет. У неё много всего в голове. Я всё тело, если так можно выразиться, зла рассмотрел, и появились у меня кое-какие мысли. Но их ещё нужно додумать. Так что, замученные мои, отсыпайтесь, а я тут почитаю, подумаю. Или, может, перетащу всё это домой. Да, пожалуй, так и сделаю. Неуютно тут как-то, прибрано и холодно.

                ----------------

   - Ваша Тёмность, Хозяин.
- Что, Домовой мой друг?
Тёмный оторвался от книги. Вывезенных из подземного замка фолиантов было много и Его Тёмность всё время посвятил им, но успел осилить лишь четверть.
- Я бы не стал Вас отвлекать, но там Посольство из Подземелий.
- Откуда?- Тёмный решил, что ослышался,- Пещеры ведь запечатаны.
- Вы не ослышались, Хозяин. Из Подземелий. Пещеры уже не запечатаны.
- И что этим,- Его Тёмность неприлично выругался,- от меня нужно?
- А вот этого я не знаю. Но ведь почти поколение уже сменилось, хоть и не совсем… Может, примите их?
-  А если я, пока принимаю, из них жаб наделаю?
- Тогда на ужин у нас будет лягушатинка в кляре.
- Ну ладно. Послушаем предателей.
   Хьюбер был ошеломлён. Приём делегации Подземелий проходил в Зале, богато украшенном символикой нежити и с видом кладбища на стене. В том самом, куда секретарь забрёл в свою первую прогулку по замку. Но ошеломило его не то, что послов провели именно в этот Зал, а то, что вдоль стен стояли жуткие Личи, а на всех выходах скелеты в полной боевой амуниции. За откуда-то взявшимся троном, сложенном из черепов, полукругом выстроились зомби в богатых придворных одеждах. По всему Залу неспешно, переговариваясь вполголоса, прогуливались вампиры. Их количество было многим больше, чем, как полагал секретарь, их вообще сейчас жило на свете. Хьюбер робко прижался к колонне у входа, не решаясь и шагу ступить. И чуть было не был сбит с ног Его Тёмностью, резко и быстро прошедшим к трону в сопровождении охраны из нежити, выглядящей более, чем внушительно. Послы, дождавшись повелительного жеста одного из толпящихся у трона, опасливо приблизились и поклонились.
- Приветствуем тебя, Тёмный Властитель!
- Не могу ответить Вам тем же, Подземные. Что привело Вас, предавших мой народ, в мой дом?
- Великий, мы не могли сражаться более на стороне твоего дяди. Ты же невиновен перед нами, поэтому, узнав, что мир вновь открыт для Подземелий, мы тут же пришли сказать, что помним о Договоре наших предков.
- Позвольте узнать, в чём виновен мой предшественник? Всю войну я был рядом с ним, вплоть до его гибели, кстати, спасшей мне жизнь, но я не заметил и тени какого-либо проступка с его стороны.
- Великий! Очень давно твой родственник гостил в нашей столице. Он занимался изучением свойств наших жаб и болот.
- Мой предшественник был строгим приверженцем, даже фанатиком, классической некромантии. Зачем ему ваши жабы? Он был тогда совсем молод?
- Нам это неизвестно. Но твой дядя, Великий, проводил много времени с нашей королевой. Знаешь ли ты, что Подземельями правит Верховная Каста?
- Да, я знаю, что всеми вашими змеями и лягушками, чертями, коровами и грызл знает кем ещё, правят суккубы.
- Так вот, наша королева совершила ужасающее преступление против самих основ нашего мировоззрения и против самых древнейших наших обычаев. Хотя, от нечистокровной особи, коей она являлась, стоило этого ожидать. Её приговорили к смерти в Илистом Болоте, так как деяние было невероятно омерзительно. Но королева убежала в Верхний мир. Жрицы-суккубы, преследующие её, потеряли след. Тогда было послано Посольство к её давнему другу, твоему дяде, Великий, с вопросом, не у него ли спряталась эта особь? Или, может, он что-то знает о её судьбе? Властитель! Твой родственник принёс страшные клятвы на крови предков, в том, что он не причастен к укрывательству преступницы и ничего не знает о произошедшем с ней. Но, спустя долгие дни, жрицы нашли мерзавку. И тут же исчезли сами. Другие суккубы были ошеломлены.
- И причём тут мой предшественник?
-  Мы приближаемся к трагической для нас развязке, Великий. Как тебе известно, мы стойко сражались бок о бок с твоим народом, пока перед Замком Погибели, в последнем для нас бою, не обнаружились останки наших жриц, омываемые дождями и овеваемые ветрами. Их постигла страшная смерть. Внутренности вырвались наружу, мгновенно высушив тела. Не нужно объяснять тебе, Великий, что так убивает, и кто мог так убить. Дальнейшее соблюдение Договора стало невозможным для нас. Мы ушли в Пещеры. Теперь ты, Тёмный Властитель, всё знаешь.
- Ничто в вашем рассказе не доказывает вину моего дядюшки. Если их убила его рука, то я смогу это почувствовать. Где останки?
- Великий! Мы захоронили их со всеми почестями в Туманном Болоте, его едкая вода давно уничтожила кости.
- Значит, ваши обвинения не обоснованны. А ваше предательство остаётся предательством. Я очень хотел бы подвесить вас за хвосты на Заставах, но долг велит мне не трогать послов. Уходите и не возвращайтесь. Всё равно Заставы вас больше не пропустят, так как отныне вы – мои враги.
- Великий!?
- Я не стану нападать. В мир идёт Зло. Оно то вас и уничтожит. Ведь в новой войне вы будете одни.
Царским жестом Его Тёмность обозначил окончание переговоров и занялся парой вампиров, упавших ниц перед троном.
   Подземные, с потрясёнными лицами, сопровождаемые внушительным эскортом нежити, покинули Зал. Прошло какое-то время, Тёмный будто прислушивался к чему-то, потом облегчённо вздохнул и провёл руками по воздуху. Вся нежить, заполнявшая Зал исчезла, трон тоже куда-то делся. На его месте стоял простой кухонный табурет. Хьюбер икнул.
- Что, записывающий ты мой, испугался?
- Ваша Тёмность, очень. А откуда они взялись и куда делись?
- Вот уж ты и спросишь иногда. Взялись они из моих детских воспоминаний, ушли туда же.
- Так они ненастоящие?
- Удивительно верный вывод. Конечно, ненастоящие.  Если скелетов и зомби ещё и можно повыкапывать, то где взять вампиров и личей? Ты что, не понял, что это иллюзия?
- Нет, сир.
- Значит, хорошо получилось. Однако, подкинули мне предатели задачку.
- О вашем покойном дядюшке?
- О нём самом, не днём он будь помянут… Ну ладно, жабы и болота, допустим. Но с чего ему укрывать беглого суккуба?
- Может, они врут? Вы же сами сказали, что доказательств нет, а ваш дядя клялся на крови им.
- Нет, мой сверхпроницательный секретарь, вру я. А они рассказали правду.
- Сир?! Но, зачем тогда Вы их выгнали? В память о дядюшке?
- Нет, Хьюбер. Я никогда не испытывал к нему особо тёплых чувств. Иногда разве. И то только благодарность. Он виновен, однозначно. А если виноват он, то может выйти так, что я тоже виноват. И тогда они снова без слов развернутся и уйдут. А половинчатый скелет на полу будет уже не дядюшкиным, а моим.
- Но сир, Вы то тут как можете крайним оказаться? А мощь они за время изоляции явно набрали немалую.
- Суккубы – мерзкие существа. У них всё наоборот. Если их королева оказалась в такой ситуации, значит она сделала что-то очень хорошее и правильное. С нашей точки зрения, но не с их. Однако, кроме похоти и постоянных пиров, суккубов мало что интересует. Может, она села на диету или дала обет воздержания?
- Сир, позвольте сказать.
- Конечно.
- Они нашли остатки палачей, но ни слова не сказали об останках бывшей королевы. И, как я понял, этих жриц уничтожил всё-таки ваш дядюшка. Где же виновница событий?
- Вот о чём не знаю, о том не знаю. И, что странно, я никогда не видел в Замке Погибели суккуба. Но, если королева скрывалась там, должен был видеть. Я в детстве был жутким непоседой.
- Мой повелитель, а о подвале, то есть о втором Замке, Вы знали?
- Ты гений, драгоценнейший из секретарей. Знать не знал. Скорее всего, там то она и пряталась. А это значит, что королева может быть и сейчас там в анабиозе. Суккубы это умеют.
- А вообще, что они умеют?
- Да ничего. Уроды внутри, красавицы снаружи. Практически бессмертны.
- Простите мне мою дерзость, Ваша Тёмность, но что помешает Подземным теперь, когда Вы их прогнали, заключить союз с нашим врагом?
- Со Злом что ли? Оно что, разговаривает? Перед тем, как сожрать или после? А то я сам к нему за союзом побегу.
- Нет, сир. С более материальным врагом. С Режущим Мечом или с Пустыней. Или ещё с кем-нибудь.
- Нет. У жителей Пещер был бы такой шанс, если бы не их власть. Никто не станет заводить союзы с суккубами.
- Почему? Нежить же с ними дружила?
- Нежить спокойно их воспринимала, поскольку трупы они не воровали. А вот у остальных… Суккубы постоянно утаскивала молоденьких и хорошеньких девушек. Как то, правда, вышел казус, они утащили вампиршу… - серебряный перезвон заполнил пустой Зал.
- А зачем?
- Перепутали. Уж больно хороша была. Так они потом снарядили к нежити посольство и умоляли её от них забрать… так наши народы и подружились, как ты выразился.
- Значит, для Подземных Договор о союзе был подневольным?
- Абсолютно подневольным, почти рабским.
- А кто была эта вампирша? И как она оказалась у суккубов, если они не ходили к нежити?
- Они то не ходили, а вот нежить весьма активно бегала к людям. А вампирша была пра..какой-то бабкой моего дядюшки, не в ночи он будь помянут. Она погибла в той ещё войне со Злом, вроде бы. хотя, может, как и по-другому, не знаю.
Хьюбер открыл рот, что бы ещё что-то спросить, но тут на середину Зала шлёпнулся кот.
- Мрр, Ваша Тёмность. Приветствую, Хьюбер. Там нехорошее дело, сир.
- Видать совсем нехорошее, раз ты весь измурлыкался.
- За Заставу послов проводили, а там, рядом с клумбой, что-то выпуклое вылезло и съело посланников, мрр.
- Да, действительно, нехорошо. Нужно всем сообщить, что б носов из-за Застав не высовывали.
- Мрр,- кот крутанулся и исчез.
- Сир… Это Зло?
- Оно самое, вот только какая его часть… Вряд ли нам повезло и это голова. Рано вроде.
- Ваша Тёмность, а как же эльфы, Лес, Его Светлость?
- В Лесу и посидят. У них там новшества.
- Сир?
- Что, сир?  Слетай на Ласточке. Посмотри. Заодно и Пресветлого проведаешь.
- Ваша Тёмность, я её боюсь.
- Давно ты её боишься? Лентяи вы все.
Его Тёмность щёлкнул пальцами и секретарь исчез.
   В лесу действительно многое изменилось. Во-первых, Хьюбер оказался на площади, а прямо перед ним, напротив Священного Дерева, вместо небольшого озерца, стоял совершенно чёрный дуб-исполин. Секретарь вздохнул и отправился на поиски Его Светлости. Ему кто-то сказал, что Верховный на Стене. Что такое Стена, Хьюбер не знал, и ему в голову пришла дерзкая мысль. С коварной ухмылкой он достал кусочек пергамента, перо и нацарапал: «Переместиться к Его Светлости, где бы тот ни был». Дальнейшее изумило его. Стоило только поставить точку, как всё вокруг завертелось, а через мгновение секретарь уже сидел на каком-то кусте перед растерянным Верховным.
- Мальчик мой?
- Приветствую, Ваша Светлость,- пауза затянулась, секретарь пытался слезть с куста, а Жрец удивлённо рассматривал его,- Я очень извиняюсь, но, может быть, Вы могли бы помочь мне спуститься с этого цепкого растения?
- Да, конечно,- Верховный что-то пробормотал, и куст буквально вытолкнул бывшего архивиста,- Хьюбер, пригнись!
Привыкший с детства механически повиноваться Верховному, секретарь Его Тёмности растянулся на земле. Прямо над ним что-то пронеслось с резким свистом и бухнулось рядом. Земля вздрогнула. Она вообще была очень странной. Мягкой, словно покрытой большим количеством  листьев. Хьюбер осторожно сел и приоткрыл глаза. Но тут же снова закрыл. Его разглядывал сравнительно небольшой, размером всего лишь с пару эльфов, дракончик.
- Не бойся, мальчик мой. Он не кусается, он хороший.
Секретарь от удивления открыл оба глаза сразу. Он привык к обращению «мальчик», но вторая фраза ввела его в недоумение. В конце концов, с чего Верховному разговаривать с секретарём Императора, как с несмышленым щенком? Но возмущение тут же ушло. Пресветлый общался не с Хьюбером, а с прищурившимся и почти мурлыкающим летающим ящером с ядовито-зелёной чешуйчатой кожей.
- Смотри, Хьюбер, правда, красавчик растёт?- Его Светлость с гордостью глянул на секретаря.
- Да, очень красивый,- внутренне сморщившись, ответил архивист,- растёт, говорите? Большой будет?
- Почти, как Призрачные.
- Ваша Светлость, а это и есть то новшество, которое защитит Лес от Зла?
- Что? Драконы, что ли? Нет, конечно. Они так, баловство. И им ещё расти и расти. То, что нас защитит, у тебя под…. Хм… В общем, ты на этом сидишь.
- Земля?!
- Сам ты земля. Стена. Живая древесная Стена. Умная. Друзей пропустит, врагов отшвырнёт. Почти, как Заставы. Давай спустимся, снизу посмотришь.
 Его Светлость что-то пропел, шевеля пальцами. Тут же откуда-то взявшиеся ветви осторожно опутали секретаря и Жреца, плавно перенеся их вниз, на настоящую землю. Дракон, с возмущённым воплем, увернулся от веток и улетел. Секретарь, спустившись, восторженно присвистнул. Перед ним действительно была стена. Больше всего она напоминала плотно сросшийся кустарник декоративных изгородей во Дворце Людей, но была совершенно без просветов, и от неё веяло спокойствием и могуществом. Переплетённые ветви с чёрными и зелёными листиками постоянно шевелились, будто клубок змей.
- Что скажешь, мой мальчик?
- Нет слов, Ваша Светлость, что бы выразить моё восхищение… Скажите, а листья действительно двигаются, или это иллюзия? И почему частьих чёрная?
- Конечно, двигаются. Стена живая, она растёт. А чёрные потому, что это часть Чёрного Древа. Ты был на площади? Видел его?
- Громадный дуб? Видел. А где озерцо? Там ведь было маленькое озеро.
- Нет, оно было иллюзией. Удивительно, на что оказалась способна столь огромная жертва Чёрнодревцев… Своим массовым самоубийством отступники смогли сохранить эту картинку и после своей гибели. Она рассеялась лишь со смертью Верховной Хранительницы.
- Ваша Светлость, а кто теперь Хранитель Чёрного Древа? Этот нахальный Тёмный Эльф, который успел первым присягнуть Императору?
- Нет, Дар Хранения переходит с последним вздохом Хранителя к тому, кто оказывается рядом. То есть, теперь я храню оба Дерева. В общем, стал настоящим полноценным Верховным Жрецом.
 Хьюбер уважительно поклонился Его Светлости.
- Моё бесконечное почтение.
- Перестань. Я в Черноте ничего не смыслю. Учиться приходится на старости лет, а ум то уже не молод… Тяжело это, раздражает собственное тугодумие… Но интересно.
- Ваша Светлость, прошу прощения, но какое тугодумие? Как же тогда это?- Хьюбер указал на Стену,- Разве это не бесконечно прекрасно и совершенно? Даже мне ясно, что это чудо – результат слияния сил и знаний Света и Черноты, работа обоих Деревьев…
- Стой. Хьюбер-эль, ты что, серьёзно считаешь, что это совершенство сделал я?!
- Конечно, Ваша Светлость, а разве нет?
- Ох, как же ты наивен. Разумеется, нет. У меня не хватило бы не только знаний, но и фантазии и таланта. К тому же ты забыл, что Стена оказалась живой.
- Так как же она возникла?
- Мой Император. Наш Император.
- Но как?
- Как-то. Мне не понять. Когда мы похоронили Калиру, вечных ей цветов и солнца, Он пошёл взглянуть на Чёрное Древо. Постоял немного, потом постоял у Священного Дерева, зачем то потряс своего Кустика. Тут подёргал, там поотрывал… Всю площадь заволокла Тьма, а, когда она ушла, у Императора в руках был мешочек с семенами. Мы с ним облетели Лес на Ласточке и посадили их аккуратненько… И вот что из этого выросло.
   Пресветлый замолчал, уставившись на Стену. Хьюбер тоже помалкивал, обдумывая, какова же мощь и насколько велик Дар Хозяина, если он так, пролетая мимо, по чистому наитию, создаёт изумительный по силе и красоте артефакт, столь необходимый беззащитному Лесу.
- Да, Хьюбер. Он гений, наш Император.
- Ваша Светлость, эта мощь природы невероятна, но как же огонь?
- Она не горит, огонь не может к ней подобраться.
- Непостижимо. Да только ради этого чуда можно было присягнуть Императору всем Лесом.
- И это Он так, на вдохновении. Он всесилен, наш Император. Недаром Он является Великим. Хотя, я считаю его Величайшим.
- Ваша Светлость, а как Его Тёмность стал Великим? Вы знаете?
- Конечно. Он пытался вернуть своего дядю. И прошёл по этой дороге так далеко, как было просто нельзя. Зашёл за все мыслимые и невообразимые пределы там, на той стороне. Но, всё же, всегда возвращался, становясь лишь сильнее. Вот так вот, Хьюбер.
- Кстати, о его дяде. Ваша Светлость, а Вы слышали о том, почему Подземные предали Тёмных?
- Нет, а разве была причина?
- У нас совсем недавно были послы из Пещер. Хозяин их выгнал.
- Само собой. Если б не их бегство, мир был бы другим. Он никогда их не простит.
- Послов сожрало Зло за Заставой.
- Уже полезло?! Рановато, мы же ещё не готовы. Ну, ничего, пересидим. Да, мальчик мой, что ты говорил о причинах предательства Подземных?
Хьюбер рассказал о приёме послов. Когда он закончил, Верховный смеялся.
- Личи вдоль стен, зомби в ливреях, ой не могу, извини, мальчик мой, сейчас успокоюсь,- усилием воли Пресветлый прекратил смех,- Суккуб?! У Покойного Повелителя Тьмы? Сомневаюсь.
- Хозяин и сам не помнит суккуба, но Подземные не врут, так он сказал.
- Ну, жриц убил, ясное дело, дядя Императора. Только он так мог в те времена. Причем, похоже, очень торопился нанести удар… Но где же труп той, за кем охотились эти палачи? И, самое интересное, мальчик мой, почему жрицы-суккубы рыскали в округе Замка Погибели после того, как Повелитель поклялся на крови в своей непричастности? А это ведь жуткая клятва. Если произносящий её лжёт, ужас постигнет мгновенно и его самого и весь его Род. Значит, у палачей были веские основания, что бы считать, что их жертва всё таки в Замке. Значит, она там была.
- Но, Ваша Светлость, как же тогда клятвопреступление?
- Покойный был любитель смошенничать, даже больший, чем я. Придумал он что-то с этой клятвой. Но зачем ему суккуб? И как и где он её прятал? Я часто бывал в то время в Замке Погибели, прекрасно помню этих жриц, буквально круги вокруг рва наматывающих… тогда я счёл их патрулём. В самом же Дворце я видел только самого Повелителя, маленького Императора, раза три-четыре Калиру… Ах, да, как то раз столкнулся с матерью Тёмного. Скорее всего она была больна, так как выглядела ужасно даже для нежити, с такими большими чёрными провалами под глазами…
- Его мать?!
- Ну да. Странная такая. Будто обречённая и перепуганная на смерть. Извини за забавное сравнение.
- Ваша Светлость, а Вы то там что делали?!
- Дипломатия, ну и разведка. Я всегда превосходно владел Пеленой. Вот и ходил туда-сюда, смотрел, слушал. Пока можно было. Потом Повелитель впал в ярость  и перестал пускать в Погибель любых дипломатов. Наверное, поймал менее осторожного любопытствующего. Я это к чему…. К тому, что если бы в Замке был суккуб, я бы её увидел.
- Ваша Светлость, там ещё под землёй Замок продолжается, Вы знали?
- Догадывался, что что-то подобное есть.  Но суккуба там быть не могло. Слишком холодно.
- То есть?
- Они очень зависимы от тепла живого огня. Холод может их убить. В прохладе они болеют и дурнеют. Согревает их лишь живой огонь и мех, заговорённый, хранящий в себе силу этого самого огня. Ну и всё. А в подвале у нежити не предусмотрена система каминов, значит нельзя развести костёр.
- А мех?
- Тут тоже непросто. Нужен мех с определённых животных, с пухордов, но их полностью истребили в очередную давнюю войну. Поэтому, либо у царицы осталось меховое манто от предков, либо она жила в верхней части, там, где есть камины.
Внезапно Его Светлость замолчал и хлопнул себя ладонью по лбу.
- Что такое, Вам что-то стало ясно во всём этом?
- Суккуб! Древний голодный суккуб в Замке Погибели, где есть только нежить и нет ни одной девицы или молодой женщины…  А на охоту не выйти из-за палачей.
-  Ни одной женщины, кроме матери Хозяина?!
- Ну да, мальчик мой! Вот что её пугало, вот откуда эта странная обречённость во взгляде…   Священные Деревья, но куда это исчадие делось после того, как сожрало жертву?
- Ваша Светлость, а может не сожрало? Кстати, Хозяин никогда ничего не говорил о своих родителях…
- Отец его, вроде как брат покойного Повелителя Тьмы, куда-то ушёл, отказавшись от Трона Нежити. Потом в Погибели появилась беременная женщина, на нежить она совсем не походила, скорее, на жертву вампиров. После её прихода и рождения малыша, покойный и рассказал о своём брате, сообщив, что после его ухода на всех в Проклятых Землях было наложено Забытьё, во избежание смут. Большего я не знаю, а наш Император, я уверен, и мать то не помнит, очень мал был.
   Его Светлость замолчал, задумавшись. Хьюбер тоже помалкивал, размышляя, как именно сообщить Его Тёмности о результате своей прогулки по Лесу.

                -----------------

Назад за Заставы Хьюбера забросил Пресветлый. Его Тёмность секретарь обнаружил в кабинете за книгой и, конечно же, у камина.
- Ваша Тёмность, сир.
- Вернулся? Ну и как Стена?
- Растёт, сир. Она совершенна, как, впрочем, всё, что Вы делаете.
- Ты у Мурлыки льстить научился?
- Я от всего сердца, сир. Я восхищён.
- Ммм… ну да. И ещё удручён. Проявив догадливость, ты, мой проницательный друг, выпытал у Пресветлого историю его шпионской молодости… И до чего же вы вместе додумались? 
- Вы знали, что Его Светлость шпионил?
- Конечно. Для меня его Пелена никогда не была препятствием. Рассказывай уже.
Хьюбер грустно вздохнул и пересказал беседу со Светлым. К удивлению секретаря, после его слов молнии не засверкали под потолком.
- Я и сам предполагал нечто такое. Я помню маму, вечно испуганную, вздрагивающую от каждого шороха. А, когда появлялся дядя, она менялась. Прятала свой ужас и улыбалась. Я никак не мог понять, зачем. Но запомнил, что с дядюшкой нельзя откровенничать. Потом она пропала… А дядя…. Его я увидел лишь через много лет. Я рос в Замке Погибели, и у меня было абсолютно всё, чего бы я не желал… Но доступа к Повелителю Тьмы у меня не было. До начала войны.
В воздухе раздался хлопок и у камина появился взъерошенный Дворецкий.
- Хозяин, там оборотиха пришла. И она вроде собралась пойти со Злом вылезшим пойти за Заставой воевать, одна. Требует себя выпустить, самой то никак, заставы же сразу закрылись, как эта штуковина высунулась или вылупилась…
- Вот,- Его Тёмность выругался,- ладно, пойду эту героиню усмирю. Хьюбер, Мурлыка и ты, мой дорогой Дворецкий, идите в подвал Погибели и отыщите там суккуба. Или её части.
- Сир, Его Светлость говорил, что ей не выжить в подвалах.
- Конечно, а вот в анабиозе проспать, так это хоть во льдах. Для сна им тепло не нужно. Всё, приступайте.
Туман поднялся из пола, а когда он рассеялся, кабинет был пуст, только по-прежнему веяло жаром от потрескивающих в камине дров. Секретарь и Домовик оказались в холле подземного Замка, и тут же, им под ноги, из ниоткуда шлёпнулся громадный кот.   
- Мр?! Что происходит?- в зубах котяра сжимал окорок, очевидно, хозяйский телепорт застал его за любимым занятием.
- А вот так вот тебе. Престанешь ветчину таскать!
- Мр, вы то оба без ветчины, а тоже тут, мр…
- Приветствую, Мурлыка. Нам нужно найти тут суккуба.
- Мр?! Зачем?
- Затем, надо.
- Мр… Их Зрением не увидеть, если они спят. Мы вообще где? Под землёй?
- Ну да.
- Мр, тогда лапы топтать, по-другому не найти. Если тут есть суккуб, то либо дохлый, либо спит.
- Мурлыка, а они страшные?
- Кто? Суккубы? Нет, красивые. Опасные только, ну и аморальные. С нашей точки зрения.
Домовик покашлял.
- Пошли что ли? А то мы тут всю будущую войну проищем.
- Погоди.
- Что, Хьюбер? Не боись, если ты не красна девица, суккуб тебя не съест.
- А как они выглядят? А то мимо пройду.
- А… Ну, красивые сильно, но страшно рядом с ними, и ещё хвост у них есть. Лысый, с острым треугольником на конце.
- Мр, пойдёмте уже.
Блуждали они долго. Сначала вместе, потом разошлись в разные стороны…  Хьюбер отчаялся обнаружить страшное существо и стал изучать орнаменты на стенах. Домовой тоже занялся чем-то отличающимся от поисков. Вдруг их обоих закрутило воздушными потоками и перенесло к коту.
- Мурчащий, неужто нашёл?- в  один голос вскрикнули они.
- Мрр, конечно. Если тут что-то и есть, то оно тут, за этой вот дверью. Так что сидим и ждём Хозяина.
Неудачники уставились на то, что кот назвал дверью. Это была стена, перегородившая Зал пополам. Явно кем-то выращенная, причём наспех. Никаких рисунков и надписей на ней не было. Просто большой чёрный монолит.
- Нашли?- в воздухе будто пронёсся свист стрел.
- Мр, конечно, вот там оно, хвостом чую…
- Отойдите.
Тёмный и сам на шаг отступил, ударив молниями. Но что-то пошло не так. Монолит просто поглотил заклятье. Его Тёмность соорудил жужжащую чёрную воронку – тот же итог. Неудачи случались снова и снова. Его лоб уже блестел от пота, а глаза не просто почернели, они прямо горели чернотой. Стена была непобедима. Кот, домовой и секретарь заворожено следили за поединком, так и не заметив, что Его Тёмность появился не один. В дальнем тёмном углу сияла пара зелёных глаз. Наконец их обладательница не выдержала. Оказавшись в один прыжок рядом с Императором, она тявкнула:
- Хватит!- три челюсти изумлённо щёлкнули, а Его Тёмность обессилено сел на пол,- Ну не видишь что ли, никак! Кто эту стенку ставил? Может спросить, как её открыть?
- Мр, а зверушка то права, сир,- зубы оборотня тут же щёлкнули в опасной близости от носа маленького ракшаса, и тот, от неожиданности, шлёпнулся на объёмистый зад,- Мр?
- Её зовут Лисса, мурлыкающий ты мой.
Оборотень уже была рядом с Тёмным и, без всякого почтения, лизнула его в нос.
- Мр?!- кот с недоумением взглянул на Домовика и секретаря. Хьюбер задумчиво наблюдал за  парой у монолита, а домовой лишь пожал плечами.
- Да, Лисёнок, ты права.
Его Тёмность провёл в воздухе рукой, тут же перед тремя друзьями возник столик с креслами и кофейником с чашками. Тоже тремя. А перед Тёмным появился сундук. Тот самый, в котором лежали останки покойного дядюшки. Лишь друзья расселись за столиком, а Лисса отбежала в дальний угол, Император приступил к возвращению дядюшки. Воссоздание, а практически создание нового тела шло так легко и естественно, что все невольно залюбовались процессом. Установившуюся идиллию нарушила оборотень, она чихнула и прошептала:
- Всегда боялась и не любила некромантов.
- Мр-мр,- хмыкнул кот.
- Почему?- дружелюбно поинтересовался Домовой.
- Они властны над смертью. То есть над небытиём, над неизбежным. Такая власть портит сильнее, чем обычный престол. И это страшно.
- А почему ты лисой, а не человеком?
- Мне так удобнее.
Между тем Его Тёмность уже закончил, и теперь всё вокруг поглотила клубящаяся плотная живая тьма. Через какое-то время она рассеялась, и невольные зрители увидели сидящего, трущего глаза, вполне живого дядюшку Его Тёмности. Хьюбер поразился их невероятному внешнему сходству, хотя и заметил, что Император всё-таки эффектнее. Было в Его Тёмности что-то демоническое, чего не было в воскрешённом родственнике хозяина.
- Ребёнок?!
- И тебе доброй ночи, дядюшка. Я отправлю тебя назад скоро, совсем скоро, только ответь мне на один вопрос.
Свист стрел в воздухе смешался со звоном мечей.
- И какой же, несчастье моё ходячее?
- Как это открыть?
- Зачем?
- Дядюшка… В такой ярости Моя Тёмность ещё не пребывала ни разу. Открывай.
- Ты не знаешь, кого там найдёшь, ребёнок. И ты совсем мало что понимаешь. Или вообще ничего.
Дядюшка смолк, изумлённо моргнул и словно впал в транс. Чёрные, полные тумана глаза вглядывались в него, будто просто читали книгу. Через мгновение Император вдохнул.
- И только то? Гениально, родственничек, гениально.
Он шагнул к монолиту и приложил к нему ладонь. Несокрушимая стена исчезла, открыв взглядам очень уютный уголок со множеством полочек, кучей всяких мелочей на них, и огромной кроватью, на которой что-то переливалось в мягком зеленоватом свете, идущем от стен.
   Его Тёмность в секунду оказался рядом с ложем, тьма начала сгущаться вокруг него, но с треском лопнула.
- Мр?
Секретарь и Домовой разделили кошачье недоумение. Между тем, что было на кровати, и Тёмным стояла  боевой оборотень и повиливала  хвостом. Лисса незаметно для всех переместилась, прикрыв собой цель Императора.
- Что ты делаешь? Отойди немедленно.
- Это ты что делаешь? Сначала хоть взгляни!
- На что?! Лисса, эта тварь сожрала мою мать, уйди.
- Да посмотри ты, некромант грызлов! У неё же сердца нет, а, может, и ещё чего!
- Это как?
Чернота из глаз Императора ушла, сменившись любопытством. Оборотень тут же спрыгнула с кровати, моментально оказавшись рядом с тремя друзьями. Правда, кот опасливо отодвинулся за Хьюбера, чересчур внимательно наблюдающего за происходящим.
- Лисса, ты что? Хозяин сгоряча и тебя бы зашиб, не заметив даже.
- А вот и нет, Домовик. Меня же прокляли, на случай смерти, забыл?- лисья морда лукаво улыбнулась, а домовой восхищенно присвистнул.
    Тут вскочил на ноги воскресший дядюшка, о котором все как-то позабыли, и вприпрыжку рванул к кровати. Увидев, что её содержимое невредимо, он растерянно остановился.
- Дядя, пришло время всё объяснить.
- Я немогу. Прости, но уважай моё решение. Поверь, та, что ты видишь, никогда не причинила вреда никому на этом свете.
- Извините, Претёмные,- Хьюбер подошёл к кровати, -  у неё нет сердца, оно явно вырвано. Что это значит?
- Не имею удовольствия…
- Дядя, перестань. Самому-то не познакомиться? Обязательно дворцовые ритуалы соблюсти нужно?
- Интересно, когда я бы успел это сделать? В тот момент, пока ты мне мозги взламывал?
- Я секретарь и архивист вашего…  хмм…  племянника.
- А я его… ммм… дядюшка. А по вопросу… суккубы не могут избрать новую царицу без сердца предыдущей. Если это насильственная смена власти, конечно. Вот зачем она была нужна палачам. Я не успел. Буквально, секундой раньше, они уничтожили её. А вернуть я не смог… Слишком сложно. Это же не просто смерть, это казнь. Эти твари спрятались и она вышла погулять, а я… я опоздал.
Дядюшка опустил голову. Горе, звучащее в каждом слове, озадачило присутствующих. Но лишь один из всех, а именно слишком догадливый секретарь, удивился другому. Скорбь дядюшки Императора не звучала в воздухе, в отличие от любых эмоций Его Тёмности.
- Мрррр… Ваша Претёмность, а Вы расист?
Серебро колокольного перезвона разрядило напряжённую тишину, а на лице дяди Тёмного возникло озадаченное выражение. Настолько серьёзное, что даже домовой улыбнулся.
- Да вроде нет, а что?
- Тогда скажите, а вон там что? Вот в том кожаном бурдюке? Который в хрустальном ящичке.
- Её сердце.
- Так, Ваша Претёмность, мр, Его Тёмность вашу любимую враз починит. Мрр… Только вот, она с голодухи нашу Лиссу не съест?
- Ребёнок… Ты сможешь?- дядюшка буквально упал на колени, а в его глазах, удивив окружающих не меньше, чем эта его поза, зажглась жизнь и встали слёзы.
- Дядя… Ты…. Ты любил царицу суккубов?!
- И сейчас люблю. С чего ты думаешь я стал ортодоксальным некромантом…. Дай нам обоим вторую жизнь, ребёнок мой. Прошу тебя.
- Дядя, ответь…. Она причастна к смерти или к исчезновению, или к страхам моей матери? Я уважаю тебя и не полезу в твою память больше, просто скажи.
- Нет, ребёнок. Не спрашивай больше, я не могу рассказать. Но она не причастна.
- Хорошо.
   Раздался звон разбитого хрусталя, брызнувшего во все стороны, как вода из водопада. Тут же всё заволокло тьмой. Через какое то время она рассеялась. На кровати мирно спала невероятная красавица. Дядя Императора осторожно присел на кровать и взял руку суккуба в свои. Женщина распахнула огромные серо-голубые глаза и зевнула. Потом по её лицу пробежала паника, она закричала.
- Ваша Тёмность?
- Не волнуйся, Хьюбер. Это последние воспоминания.
- Я не об этом, сир. Где Вы были, когда мы Вас потеряли?!
- Ты к чему?
- К тому, сир, что теперь Вы воскрешаете сразу, вернувшимся не нужно отлёживаться, терпя боль…
- Я всё ещё учусь, Хьюбер, и, думаю, что это не предел моего знания.
Суккуб уже пришла в себя и, прижавшись к дядюшке, внимательно рассматривала стоящую рядом с кроватью четвёрку. Оборотень как-то незаметно ушла в дальний угол. В глазах вернувшейся вдруг вспыхнуло узнавание, радость, гордость и счастье. Она отстранилась от дяди и  двинулась к Его Тёмности. Тот отступил на шаг.
- Нет, Шола, нет,- испуг и вина так отчётливо звучали во фразе Его Претёмности, что все повернули к нему головы,- Шола, прости меня. Он не знает.
- Так, дядюшка, не в ночи ты будь помянут, чего же я не знаю? Ваше Подземство, я племянник этого подлейшего из всех некромантов, и это я вернул Вас в этот мир. Может, Вы ответите мне на пару вопросов? Раз уж родственник не может.
Суккуб же с грустью смотрела на поникшую фигуру Претёмного. Потом подняла на Императора глаза, в которых будто что-то надорвалось. Хьюбер с удивлением, хотя и не сильным, заметил, что комната наполнена тихой печальной музыкой. Испугавшись своей догадки, он спешно отошёл к кофейнику.
- Спрашивай, Тёмный,- музыка в голосе суккуба была очень грустна.
- Моя мать… Как она умерла? И умерла ли? Что её так пугало? Почему ей всегда было холодно и плохо, но стоило зайти дядюшке, она тут же надевала маску радости?
- Может она просто радовалась, а не надевала маску? – тихо произнесла суккуб.
- Не нужно предположений, просто ответь.
- Ребёнок, тебе не нужны эти ответы,- встрял дядюшка.
- Это тебе, родственник мой, они не нужны. Чего же ты боишься? Ну соврёт мне твоя подруга, а я сделаю вид, что поверил.
- Ребёнок, суккубы не умеют лгать.
- Ваша Тёмность,- печальная музыка дополнилась шумом дождей,- а Вы хоть что-то помните о своей матери? Кроме ощущений?
- Конечно. Я её саму помню.
Суккуб опустила голову и как-то поникла.
- Я чувствую в Вас презрение к своей расе.
- Но ни к Вам лично. Вы мне ответите?
- Вот это ты помнишь, Тёмный?- суккуб встала, но это была не она. С кровати поднялась миловидная девушка с больным лицом. Очень похожая на нежить, а, скорее, на жертву нежити.
- Мама?!!- Его Тёмность пошатнулся. Суккуб тут же вернулась к прежней внешности.
- Маскировка. Это всё, на что хватило нашего воображения. Мне продолжать, или ты уже получил свои ответы?
- Ммм… Теперь у меня другие вопросы. Почему, зачем ты рисковала в верхней части замка?! Я же прекрасно помню твою меховую шаль.
- Ты тут мёрз и просто задыхался. Такие приступы кашля… А успокаивался только наверху. Оставлять же тебя я не хотела.
- А … отец?
- Я не хочу отвечать.
- Но почему?
- Не хочу говорить. Не заставляй.
- Ты его бросила из-за дяди?! Где он?! Что с ним случилось?!
Суккуб быстро опустила голову, но все успели заметить слёзы. Глаза Тёмного начали чернеть.
- Сир, Ваша Тёмность. Простите.
- Что, Хьюбер?
- Вы спешите, сир. Я не мог не заметить Вашего феноменального сходства с тем, кого Вы называете дядюшкой. Да и обращение «ребёнок» Вашему родственнику нравится явно больше, чем «племянник».
- Дядюшка, не в ночи ты будь помянут?!
Претёмный совсем сжался.
- Не кричи,- печально произнесла суккуб,- ему стыдно. Он ведь практически бросил тебя, я правильно понимаю?
Претёмный поднял голову.
- Шола, а что я мог?! Наследник Престола Подземелий…. Я не уберёг даже тебя, взрослую и разумную, а он был таким шебутным… Я не мог, не хотел его терять. Да, я соврал. Да. Я бросил своего… нашего сына. Но я не знал, как поступить правильнее, что бы обезопасить его.
- И ты не кричи. Я хочу где-нибудь побыть одна, но только не тут.
- Шола?! Суккубы так и не получили твоё сердце. Как только ты окажешься наверху… не нужно, прошу тебя.
- Не бойся, Претёмный. Я в состоянии защитить вас обоих от всего. И дать своей матери одиночество.
- Ребёнок, ты не понимаешь.
- Понимаю. И отправляю вас за Заставы. Порознь.
   Туман поднялся и унёс родителей Его Тёмности. Оборотень неспешно пошла к Императору и ткнулась мордой в его плечо.
- Да, Лисёнок, нам всем тоже пора.
Туман вновь окутал зал, а когда он рассеялся, в древнем месте никого уже не было.


                ----------------

Домовик деловито готовил пирог к ужину, когда на кухне появились секретарь и вампир.
- Древний, Хьюбер.
- Ты видел Хозяина?
- Сегодня нет, а что такое, Хьюбер? Древний?
- Зло выросло. Ночью его атаковали Поднебесные. Безуспешно.
- А, ну теперь понятно, почему у нас вечером аж два посольства будет. От людей и от них, Поднебесных. Да сядьте вы оба уже, тесто нервируете, опозоримся перед послами.
- А с чего ужин? А не зал с кладбищем?
- Хьюбер, это ж не Подземелья. Эти то знают, что нежити практически не осталось. Хотя ужинать будем в Зале. С кладбищем который.
- А, ясно.
    Торжественный ужин не удался. Еда была отменной, а вот условия явно шокировали высокопоставленных гостей, привыкших к куче обслуги. Так что все скоро приступили к официальной части, начав, как и положено, с вручения верительных свитков и перечисления многочисленных титулов и полномочий. Эта процедура надоела даже Хьюберу, когда то бывшему царедворцем. Хозяин Замка же, скорее всего, вообще не слышал посланников, уж больно задумчивый у него был вид.
   Наконец, перешили к цели визитов. Начали люди. После пышного витиеватого вступления, в котором говорилось о том, что отныне все стычки с нежитью они считают недоразумением, последовало предложение о Союзе, который им хотелось бы скрепить. Услышав, чем люди хотят его скреплять, Тёмный тут же выпал из задумчивости. Его Тёмности предлагалось жениться. И не на ком-нибудь, а на младшей сестре самого короля Байли. Император уже открыл рот, что б ответить, но вдруг посол Поднебесья, вопиюще нарушив этикет, встрял в монолог  человека.
- Тысяча извинений, но, поскольку речь зашла о браке, прежде, чем Великий что-либо успел ответить, я должен, нарушая все каноны приличий, озвучить цель прибытия Поднебесных. Позволите, Великий?
- Я слушаю. Раз Вы нарушили этикет, у Вас что-то весьма серьёзное.
- Серьёзнее некуда. Мы предлагаем Вам, Великий, радость и вечное счастье.
- Ммм… и как Вы себе представляете эти ощущения?
- Мы предлагаем брачный союз.
- И Вы тоже? И кого из крылатых хотите мне подсунуть?
- Взгляните.
   Одна из фигур в толпе членов посольства, до этой минуты стоявшая в глухом плаще с большим капюшоном, вышла в центр Зала  и сбросила скрывающий её кусок ткани. Тёмный резко побледнел, а его секретарь услышал тихий вскрик совсем рядом с собой. Хьюбер повернул голову и увидел Лиссу. Оборотень была в человеческой ипостаси, модном среди эльфиек брючном костюме и очень красиво расшитых высоких сапогах. Её руки и шею украшал жемчуг, бледнее которого она сейчас была. В голове секретаря пронеслась смутная догадка, оформить которую в законченную мысль он не решился, переведя взгляд в центр Зала.
    Оказавшаяся под плащом девушка была ангельски прекрасна. Облако светлых волос, нежно-голубые глаза с невероятно наивным выражением смотрящие на всё вокруг….   «Просто мечта,- подумал Хьюбер,- но что с Его Тёмностью?!» Император смотрел на прелестное, подобное утренней заре, создание с таким ужасом, словно ему показали ходячую мёртвую жабу.
- Что Вы ответите, Великий? Всё для начала церемонии уже готово.
Хьюбер едва успел подхватить пошатнувшуюся лисицу:
- Не волнуйтесь, моя Императрица, Хозяин не предаст Вас.
Оборотень испуганно взглянула в невозмутимое лицо секретаря.
- С чего ты взял?
- А разве я не прав?
Она не ответила, уставившись на «ангелочка» перед троном. Оборотня заметно трясло, Хьюберу приходилось по-прежнему продолжать удерживать её на ногах.
- Альи?! Но… но ты же умерла…. Давно.
- Мой повелитель, я лишь сделала вид. Мне было нужно вернуться во Дворец Облаков, но разлука с Вами, разбивала мне сердце. Однако, Вы бы подвергли себя и меня опасностям, не раздумывая, если бы всё узнали. Ибо любовь слепа и смела. Но я всегда знала, мой дорогой, что наша помолвка на Эльфийской Пустоши всё-таки приведёт к свадьбе. Это время пришло. Я помню Ваши руки, мой милый, и сгораю от нетерпения встречи с ними, будучи Вашей супругой. Пойдёмте же, любовь моя, всё готово для торжества наших сердец.
Стоящая в центре протянула свои совершенные руки к Его Тёмности, который будто впал в ступор. Лисса напряглась, тихонько поскуливая. Хьюбер крепче сжал талию оборотня, не давая ей упасть. В зале повисла тишина.
- Великий, что же вы молчите?- тоном победителя, знающего ответ, спросил посол Поднебесья.
- Я бесконечно польщён. Я счастлив, что Айли жива и здорова. Но я не хочу и просто не могу принять ни одно из озвученных тут предложений.
- Вот, мр, это Он как с грязью то этих Поднебесных перемешал, мр.
- Мурлыка, а это кто такая?
- Мр, у Хозяина в детстве любовь была, да, Древний?
- Да, а когда Претёмный узнал, то велел его из замка не выпускать, очень боялся, что поженятся.
   Блондинка в центре Зала вдруг затопала ногами и закричала совсем не красивым голосом.
- Да ты что?! Это же я, твоя Айли! У меня твоё кольцо! Я не морок. Я вполне живая!
- Не кричи. Я хорошо вижу, что ты не морок, но я похоронил своё детское увлечение очень давно.
- Простите, Великий, но Вы помолвлены с Айли. Вы предаёте свои обязательства?! Это повод для разрыва отношений, или, возможно, для войны. Как минимум, мы должны услышать о причинах Вашего отказа выполнять свои обещания, одного только нежелания явно мало в подобной ситуации. Честь Айли, наследной принцессы Поднебесья, поругана Вами.
- Я оплакал и похоронил вашу принцессу.
- Смерть не повод для некроманта, к тому же мнимая смерть.
- Я не некромант. Не перебивайте. Итак, я её оплакал и похоронил. В этих обстоятельствах я считал себя свободным от данных обещаний и от взятых обязательств.
- Великий, к чему Вы клоните?
- К тому, что я уже женат.
Гул изумления пронёсся по Залу.
- Простите, но позвольте выразить недоверие… Скорее всего, это уловка. Если бы Император женился, об этом бы знали все народы вокруг Зазаставья и Леса.
- Я женился на днях. И мы сочли время, когда Зло растёт на нашей земле не подходящим ни для объявления, ни для торжеств.
- Но кто же провёл обряд? Весьма вероятно, что мы сможем оспорить его законность и необратимость.
- Я,- Его Светлость подошёл к трону и встал за его спинкой,- Обряд  Леса неоспорим и необратим.
- Позвольте, но ваша репутация, Верховный, оставляет желать лучшего. К Вам не может быть доверия. Кто засвидетельствовал этот, якобы имевший место быть, ритуал? Ну же, придумали, Ваша Светлость? Кто же?
- Родители Императора.
Ещё более изумлённый гул голосов пронёсся над той частью Зала, где расположились оба посольства.
- Великий – сирота. Вы запутались, Верховный.
- В силу некоторых обстоятельств было удобнее скрыть детали семейных отношений. Мой Император, Вы позволите?- получив в ответ кивок, жрец продолжил,- разрешите представить впервые так, как есть – Шола, Королева Поземелий, хоть и отрёкшаяся, мать Императора.
Изумительно красивая женщина в длинном синем платье вышла откуда-то сбоку и села на непонятно когда появившуюся банкетку рядом с Его тёмностью. Её красота была столь совершенна, что оскорблённая принцесса Поднебесья тут же показалась всем почти дурнушкой.
   Удар был велик. В группках посланников тут же началось оживлённое перешёптывание.
- Надеюсь, уважаемый посол, её Величество не вызывает у Вас тех же сомнений, что моя персона?
- Пресветлый, королева Шола предала свой народ….  Её свидетельства недостаточно. Кроме того, Вы обещали не родительницу, а родителей.
- Извольте. Надеюсь, вы сможете это пережить и не потерять разум. Его Претёмность, отец Императора и второй свидетель Обряда брака.
 Претёмный, похожий на своего сына, как один череп на другой, тоже появился откуда то сбоку и занял место справа за троном Его Тёмности. В Зале началась паника. Посол Поднебесья схватился за сердце, а Посланник людей за меч.
- Вам достаточно свидетельства Властителя Тьмы, уважаемый посол?
- Позвольте… О лживости Его Претёмности до сих пор ходят легенды… Его вполне живая личность лишь тому подтверждение.
- Так чего же ещё вы хотите?!
- Мои извинения, господа,- голос суккуба прозвучал унёсшейся под своды музыкой,- это унижает моего сына, его супругу, моего мужа и меня. Только уважение к статусу посла не позволяет до сих пор мне оторвать вам голову.
- Я учту Ваше мнение, Ваше Подземство. И всё же, Пресветлый, где главное лицо этой постановки? Где Императрица?! Или Вы способны предъявить лишь ряженого домовика?!
- Вы переходите границы.
- Нисколько, Верховный.
- Хватит,- суккуб встала и пошла в дальний угол Зала. Поравнявшись с Айли, мать Императора немного замедлила шаг, и все заметили насколько Поднебесная дурновата рядом с Подземной,- разрешите представить всем присутствующим супругу моего единственного сына, несравненно прекрасную и очень мною любимую Лиссу, наследную принцессу Боевых Оборотней и вашу Императрицу. Прости, милая, всё должно было быть не так…. Но так вышло,- Шола перехватила из рук Хьюбера дрожащую лису и повела её к трону. Проходя мимо онемевшей Айли, она снова немного задержалась. Все увидели, что оборотень намного интереснее, да и рядом с Властелином Тьмы она более уместна,- ваше хамское любопытство удовлетворено?
- Вполне, Ваше Подземство.
- Тогда немедленно покиньте наши земли и никогда не возвращайтесь. Отныне вам нет пути через Заставы и Стену.
- Это почему же. Ваше Подземство?
   Тут отмер Император:
- Потому, что вам было недостаточно сказанного мной,- непонятно откуда появившиеся вампиры взяли Поднебесных в кольцо и оттеснили к выходу,- Люди могут остаться. Обсудим возможности нашего союза, но уже без брачных вариантов. Прошу в соседний кабинет.
   Как только посольства покинули этот Зал, оборотень вырвалась из цепких рук суккуба и убежала через один из боковых выходов. Его Тёмность вскочил с трона, но остановился и нерешительно взглянул на отца, потом на мать, и, наконец, на Пресветлого.
- Мой Император, идите уже. Мы с Вашим вполне здравствующим батюшкой, с Хьюбером и, конечно, с её Величеством, очень вежливо отправим людей так далеко, как только возможно.
- Меня увольте, Ваша Светлость, я уже устала от недавних оскорблений этого драного павлина и очень хочу к себе. А ты, мой сын, поспеши. Ведь наша общая ложь была лишь в вопросе времени… мы выдали будущее за прошлое.
- Да, ребёнок, иди уже. Я тоже в твою политику не полезу, посижу для устрашения, ушами пошевелю, а Пресветлый с людишками поболтает. А то её будущее Величество сейчас сгоряча все свои зелёные глазки выплакает.
Его Тёмность вроде хотел что-то ответить, но лишь махнул рукой и исчез. Без всяких эффектов.
- Хьюбер, просыпайся, пошли.
- Да, Ваша Светлость.
- Ваша Претёмность. Попрошу принять Вас наиболее страшный вид.
- Так нормально?
- Очень даже нормально, ну, пойдёмте, поиздеваемся над людишками.

                ------------

          Оборотень сидела за столом, на котором был развёрнут очень древний пергамент, исписанный рунами и насквозь промоченный слезами. Разумеется, она не слышала, как за спиной появился Его Тёмность.
- Лисёнок, прости меня. Ну, не плачь. Поверь. По-другому было никак. К тому же ложь была лишь во времени.
- То есть?
- Посмотри.
Тёмный достал из рукава маленькую, безупречно изящную коробочку, открыл её и подсунул под заплаканное лицо девушки, поставив прямо на пергамент. Глянув на содержимое, лисица зарыдала ещё сильнее. В шкатулке была пара колец, изготовленных настолько идеально, что иначе, как верхом совершенства их не назвал бы ни один ювелир.
- Лисёнок, что такое? Разве тебе не по сердцу жемчуг?
- Кольца прекрасны. Когда ты их наворожил? Во время спора с послом или после? Или их сотворила твоя мать?
- Я заказал их гномам ночью, после того, как вернул тебя в этот мир. Только сегодня утром они были готовы.
- Утром?
- Да. Но требовалось время, что бы приготовить ещё кое-что. Перед тем, как… как предложить тебе разделить со мной вечность.
- И что же?
- Пойдём, посмотрим.
Туман как-то неуверенно заполнил комнату и перенёс Его Тёмность и Лиссу на полянку с небольшим водопадом. Прямо под чудесную арку из белоснежных цветов. Впрочем, цветы тут были повсюду. Даже миниатюрный столик и пара кресел, ожидающих кого-то, и те были из цветов. Негромкая музыка, шум падающей воды, мерцание звёзд, огромная желтоватая луна и старая бутыль с чёрным вином в ветвях живого кустика…. Всё это вызвало новые рыдания.
- Лисёнок, милая, ну что такое? Что не так?
- Прости, я плачу не из-за этой красоты, не из-за обмана на приёме… Не смогу я объяснить. Дай мне пару минут, и я успокоюсь.
-  Дай мне причину твоих слёз, и я устраню её.
- Это непросто. Ты веришь в судьбу, в её неотвратимость и необратимость?
- В неотвратимость – не знаю, а в необратимость не верю. Обратимо всё, моя жизнь это доказывает.
- Возможно.
Тут им под ноги шлёпнулся огромный полосатый пушистый кот.
- Мр. Я очень извиняюсь, но, Ваша Тёмность, что-то происходит.
- Мм?
- Зло выросло до небес, никто не знает, осталось ли хоть что-то от Поднебесья. И теперь это, мр, меньше всего походит на тело осьминога, скорее на громадный столб из туч чёрных насекомых. Поэтому, человечье посольство осталось у нас. Переместиться невозможно, оно всё блокировало, ну, и, мр, самое плохое то, что Зло продавливает Заставы и Стену в Лесу одновременно.
- Ну вот, свершилось.
- Мр?
- Лисёнок?
- Не обращайте особого внимания. У меня есть пергамент с очень древним для вас пророчеством моей знакомой ведуньи, касающимся Последней Войны и Зла.
- Мрр… Лисса, мы погибнем?
- Нет, Усатый, вы победите.
- Ммм… Лисёнок, скажи-ка мне, какой ценой достанется эта победа?! В твоём пергаменте это сказано?
- Нет, мой дорогой, никакой особой оплаты не будет. Всё так же, как в обычной войне. И,- оборотень резко сменила тему,- раз уж всё так неромантично, может ты, всё-таки, наденешь мне кольцо?
- Конечно. Жаль, что всё так.
- Да, кустик такую красоту сотворил… Может, это оставить? Пусть здесь соединяются любящие сердца. Что скажешь?
- Ты права, Лисёнок. Дай уже мне лапку.

                --------------

- Активировать Гробовщика. Это единственное решение. Я понятия не имею, сколько ещё продержаться Заставы.
- Ваша Тёмность, сир, но как остановить его?
- Не знаю, Хьюбер.
- Мр, может он потом сам треснет?
- Хозяин, а Его Претёмность?
- Древний, мы не станем беспокоить моего дядюшку-батюшку, не сейчас он будь помянут. Все его знания и опыт у меня есть, а сам он только недавно смог выпросить прощение у мамы. Пусть порадуются старички, а мы пока повоюем. Решено, тащим к Заставе Гробовщика.
- Сир, придётся выйти за Периметр.
- Я понимаю, Хьюбер. И я выйду. Застава уже так слаба, что пропускает наружу всё и всех.
- Я иду с вами.
- Ваше Лисячество, мр, зачем?
- Я не лисячество, это ты усачество и полосачество. Я – боевой оборотень.
- Лисёнок, останься.
- Смерти моей хочешь, некромант? Я ж тут не усижу.
- Хорошо, но заруби себе на обоих носах, дальше Заставы – ни шагу. Ясно?
- Конечно, Ваша Тёмность.
- Пошли.
    Громадина черноты уже стала столь велика, что её было не охватить взглядом. Она передвигалась внутри себя, будто бы даже росла на глазах. Стоял жуткий гул, от которого закладывало уши. Вся Застава со стороны Проклятых Земель была залита мёртвой тёмной кровью, сочившейся из ран самой Заставы.
- Помоги Вам Тьма, Хозяин.
- Благодарю, Древний. Что бы вам ни казалось происходящим, что б носа никто отсюда не высовывал, поняли, герои?
- Мр, а как насчёт хвоста?
 Серебро смеха Тёмного на мгновенье заглушило гул. Но всё-таки утонуло в нём. Император подхватил жемчужный череп и «шагнул» из Заставы. Оставшиеся напряжённо следили за действиями его, окутанной лёгкой туманной дымкой, фигуры и никто не обращал внимания на оборотня. Лисса же сменила ипостась на зверя и как-то подтянулась. В зелёных глазах сияла уверенность и обречённость. Между тем, Его Тёмность добился от черепа неяркого свечения, а от земли несильной, но постоянной и ощутимой дрожи.
- Сейчас начнётся.
- Мр, Лисса?
- Усатый, Древний, Домовик, Хьюбер… Я была счастлива узнать вас всех.
Она в мгновенье оказалась между Тёмным и Злом, как раз в ту секунду, когда столб раскрылся и нечто совершенно неописуемое уже было готово поглотить увлечённого Гробовщиком Императора. Хьюберу показалось, что оборотень успела лизнуть Его Тёмность в нос, в это же мгновение она как-то неестественно выгнулась и упала. А столб Зла осыпался с ужасающим воем и грохотом, будто окаменел перед обрушением.
- Нет, Лисса, нет!!!
Тельце лисы разваливалось на глазах. Император, окружённый тьмой, с бесконечными молниями, что-то делал, оказавшись почему-то над оборотнем с другой стороны, чем был до атаки Зла.
- Древний, секретарь. Что тут происходит?! Ко мне прыгнули ракшас и домовик, но ни один ничего толком не объяснил.
- Ваша Претёмность, моё почтение.
- Властитель, оборотень погибла, а Хозяин, похоже не может остановить разложение.
- Его Тёмность много сил потратил на Гробовщика.
- Ох, наказание моё за грехи претяжкие… 
С громким щелчком претёмный исчез, через какое-то время Тьма перед Заставой рассеялась. То, что осталось от Лиссы находилось в хрустальном ящике, совсем таком же, как тот, в котором многие лета и зимы хранилось тело Шолы. Над  останками склонились двое в чёрной одежде, похожие друг на друга, как пара капель дождя.
- Спасибо.
- Всегда пожалуйста.
- Зачем она это сделала, отец?
- Ты увлёкся Гробовщиком и, наверное, что-то просмотрел. Не зря же в Древних Описаниях говорилось, что кто-то отвлекал Зло от некромантов. Да и активировать череп в одиночку не так-то просто, даже тебе. Я вот не могу понять другое. Как ей удалось уничтожить Зло?  Даже Величайшие Мастера смогли лишь удерживать его и, потом, усыпить.
- Это то как раз и просто. Старое проклятие. Её казнили с защитой от смерти.
- Ясно.
 Два некроманта какое-то время молча постояли, потом поднявшийся  из земли туман перенёс их в Первичный Замок.
                -----------

   Весь мир, кроме Зазаставья и леса был искорёжен и разрушен. Остатки народов пытались найти убежище на невредимых землях, но, неожиданно для всех, обычно лояльный Император, отказал всем беженцам. Так же Он не принял многочисленные престолы, посыпавшиеся к его ногам, как осенние листья с деревьев. Его Тёмность вообще почти не покидал Подземелий Замка Погибели, который вовсю отстраивали десятки истинной нежити, которую всё-таки поднял Гробовщик.
   Однако, различные послы продолжали свои попытки хоть как-то задействовать Тёмного в возрождении своих земель. Отстали от него лишь после трагедии с посольством остатков Поднебесных, возглавляемом самой Айли, теперь уже не принцессой, а королевой. Она, с десятком уцелевших придворных, просто не пожелала слышать отказ в убежище. И, когда тёмный поднялся с трона, намереваясь покинуть Зал Приёмов, выкрикнула, что траур пора бы уже заканчивать, а безутешный вдовец вполне может стать счастливым супругом. Это были её последние слова в жизни. Никто не успел даже моргнуть, не то, что понять произошедшее. Просто Айли говорила, а в следующее мгновение её вдруг высохшее тело крючилось на полу, удушенное собственными внутренностями. Та же участь постигла и всех её сопровождающих. Больше никто из уцелевших не попросил аудиенции или приёма у Императора.
   Дни шли, всё как-то стало налаживаться и забываться. Вот только Его Тёмность почти всегда отсутствовал. Текущими делами занимались сообща Претёмный и Пресветлый, ставшие, если не лучшими друзьями, то точно близкими приятелями.
   В один из непогожих вечеров, когда за стенами льёт нескончаемый ледяной дождь и в трубах воет ветер, когда вовсе ничем не хочется заниматься, в дверь кабинета Его Тёмности постучали. Хьюбер, уже заканчивавший работу над каталогом, удивлённо поднял голову. В комнату вошёл сам Тёмный. Он был, как обычно, очень красив. Той универсальной демонической красотой, которая всегда поражала секретаря, и которую, как теперь стало ясно, император унаследовал от матери-суккуба.
- Ваша Тёмность, сир, моё почтение.
Не обратив никакого внимания на приветствие, Тёмный прошёл к камину и, обессилено рухнув в кресло, уставился на огонь. Секретарь внимательно взглянул на Хозяина и поразился. На обычно бесстрастном, немного смеющемся лице Императора отражалась сильная внутренняя борьба, неуверенность и такая бесконечная боль, что эльф отвёл взгляд.
- Хьюбер, я не знаю, хочу ли я узнать содержимое свитка, который у меня в рукаве.
- Этот пергамент как-то связан с Её Величеством?
- Да, и я просто уверен, что все её слёзы и метания связаны именно с ним. Более того, мне кажется, что именно из-за этого текста она и погибла.
- Но, сир…
- Я бы справился. Я никому, даже батюшке, не в такой ночи папа будь помянут, не говорил…. Зло бы поглотило иллюзию, морок, а не меня. Я ведь велел не выходить, что бы вам ни казалось происходящим. Я прекрасно помнил о необходимости отвлечения от практикующего некроманта и отвлекал, видимо, слишком качественно. Более того, я бы смог не просто усыпить, но и уничтожить его, поэтому и не запустил Гробовщика по полной. Хотя у меня и не было времени проверить свои догадки, но, думаю, всё бы получилось. В случае неудачи Зло бы снова уснуло. Блестящий, беспроигрышный план. Так что её жертва стала глупой и ненужной. Она всё поняла, поцеловав воздух, но было поздно. Даже скорости оборотня не хватило. И я не успел. Но, пусть о ней помнят, как о героине, спасшей мир и Императора, а не как о дурочке-самоубийце.
- На моих губах Замок Молчания, сир.
- Благодарю.
- Но, сир, ведь Вы Великий, скорее всего, даже Величайший… Неужто нет возможностей вернуть Лиссу?
- Нет. Или я их просто не вижу. Может, у тебя есть идеи?
- Прошу прощения, сир, нет.
-  Вот и у меня нет. Я определился. Прочти мне его.
Тёмный протянул Хьюберу свёрнутый трубочкой пергамент. Секретарь развернул его и пробежался глазами по старинным рунам. Император промассировал виски и уставился на эльфа.
- Ну?
- Это пророчество, но оно касается не столько войны или Зла, сколько самой Лиссы. Скорее всего, это запись гадания о её судьбе. И, хоть я и не верю подобным вещам, но тут всё описано именно так, как и случилось. Включая то, что она станет Императрицей, так и не выйдя замуж за Императора.
- Почему же я не понял этого раньше? Она ведь говорила о необратимости судьбы.
- Простите, сир, но тут ещё сказано, что её не супруг, так сказать, будет единственным, кроме неё боевым оборотнем и истинным наследником престола Зверей, который узурпировал её отец…  Ведь Вы же некромант, немного суккуб, эльф, частично вампир, человек и маг…  Но тут речь о Звере.
Хьюбер вопросительно поднял глаза и от неожиданности сел там, где стоял. Перед ним был громадный волк с горящими белыми с клубящейся чернотой глазами и сверкающей шерстью.  От зверя веяло жуткой силой. Было страшно, но вместе с тем, что-то не позволяло отвести взгляда от могучего хищника. Через мгновение его не стало, а Император снова сидел в кресле.
- Пергамент снова не солгал. Среди моих предков есть оборотень, которого умирающим подобрали и выходили вампиры. Мне интересен финал. Этот грызлов кусок кожи знал, что я не буду проглочен этой злобной махиной и без её смерти?
- Нет, сир. Согласно тексту, она спасает Вас и уничтожает Зло. При этом уходя в небытиё безвозвратно. Её избранник, после многочисленных попыток, так и не сможет её вернуть.
- Благодарю, секретарь.
- О, Священные Деревья! Сир, я вижу перед собой прежнего Тёмного. Вы нашли выход?
- Ничего то от тебя не скрыть, проницательный мой. Не совсем. Я пока лишь нашёл путь. И для следования по нему мне нужен ты.
- Что мне делать, сир?
- Возродить монолит в подвале. Но не в отцовском, а в нашем.
- Сир. Я не знаю, что Вы задумали, но, возможно, Претёмный или Пресветлый лучше справятся с этой задачей?
- Нет. Они оба постоянно балансируют на грани небытия, у них множество врагов и завистников. А ты, умный мой друг, лишь скромный секретарь. К тому же, извини, но ты всё-таки нежить. Следовательно, сможешь ждать меня и Лиссу вечно. А вечность хороший срок.
   Неожиданно император щёлкнул пальцами, и они  тут же оказались где то в тускло освещённом Зале, битком забитом всякими черепами, ещё чем-то непонятным, украшенном, как ни странно, множеством изображений драконов и очень холодном. Холодном даже для секретаря. Император протянул Хьюберу амулет в виде головы Дракона и лист с какими то знаками.
- Это перерисуешь, думать при этом ни о чём не нужно. Амулет – ключ от входа. Ну, а в кабинет сам сможешь вернуться.
- Да, сир.
- Ты что-то какой-то мрачный. Расслабься. Я вернусь.
- Я знаю. Я только соблюдаю торжественность момента.
Серебро колокольного перезвона заполнило мрачный Зал. Тёмный забрался в хрустальную сферу, где уже был ящик с останками лисы и закрыл глаза. Сфера заискрилась и заросла, став полностью закрытым шаром, внутри которого клубилась тьма. Хьюбер сглотнул слёзы, и, достав перо, нацарапал на какой-то костяшке записанные Императором символы. Глухой чёрный монолит тут же вырос из пола и отгородил часть Зала. Секретарь тяжело вдохнул и нацарапал что-то ещё. Тотчас же он оказался в кабинете. В котором туда-сюда по ковру прохаживался Верховный Жрец. Его Светлость посмотрел на Хьюбера и схватился за сердце, резко побледнев.    
- Ваша Светлость, моё почтение. Не убивайтесь, Он вернётся.
- Ты сам то в это веришь? В этом случае?
- Простите, Верховный, но у нас всех просто нет выбора, кроме, как верить в это.
- Да-да, конечно, Хьюбер-эль, ты, как обычно, прав. Я что-то устал, наверное. Пойду к себе, посплю.
Пресветлый исчез в воздушном круговороте. Он переместился в свою спальню, где, открыв настенный шкафчик, достал самый большой графин, налил из него целый кубок и, поднеся ко рту, прошептал:
- Прощайте, мой Император.
Допив, он действительно забрался под одеяло и уснул. Верховному Жрецу Леса снилась пустота.