Няня

    Людмила устроилась нянечкой в одну неполную семью по объявлению в газете. Её подопечному, Максимке, недавно исполнилось десять месяцев. В то время, когда малыш спит, девушка готовится к лекциям и зачётам; она учится на юридическом факультете университета.
   В доме Клавдии, современной бизнес-вумен, владелицы небольшой фабрики по производству обуви по новейшим европейским технологиям, девушка работает два месяца. В её обязанности входит только уход за ребёнком: накормить, погулять, уложить спать. В последнее время мальчик много капризничает и плохо ест. Мама думает, что у ребёнка режутся зубки.
   Дождавшись хозяйку с работы, Людмила побежала на свидание. Её парень, Руслан, с тюльпаном на длинной ножке встретил её в парке. Ещё холодно, совсем недавно прошли последние морозы. И, хотя тепличные цветы дорогие, в съёмной комнате девушки в вазочке всегда они стоят.
-Привет, -  весело поприветствовала она молодого человека.
-Привет, он поцеловал её в щёку, - куда пойдём? На голове его была повязана бандана.
Одет в чёрные кожаные брюки, такого же цвета кашемировый свитер и желтовато-коричневую куртку. От него пахло обволакивающим запахом сандалового дерева и пачулей.
-Руслан, давай погуляем, я что-то очень устала, голова болит и нервы сдают.
-Что, малый достал?
-Он убивает мой природный инстинкт материнства. Сто раз подумаешь: стоит ли заводить детей, - с горечью, отозвалась она.
   К гуляющим молодым людям подошли милиционеры проверить документы юноши.
-Кстати, а как твоя фамилия? – поинтересовалась подруга.
-Не поверишь, как в том анекдоте. Представь – перекличка в армии:
-Иванов.
-Я.
-Петров.
-Я.
-Тридцать щенков.
-Тридцать щенков?
-Да сколько раз можно повторять? Я не тридцать щенков. Я – Зощенков.
-Смешно. Они что там, такие тупые? – и она взяла парня под руку.
   Незаметно опустился вечер, и Руслан проводил девушку домой. Людмила дала ему адрес хозяйки, где она нянчит ребёнка, и просила завтра за ней прийти. Записав адрес на листке, он вчетверо его сложил и небрежно сунул в карман куртки, на прощание её поцеловал. Это был первый поцелуй, сладкий, как сахар.
    Людмила в постели лежала долго без сна, вспоминая, как познакомилась с парнем и как он её сразу покорил. Это было на новогодней дискотеке. Она увидела синеглазого стройного юношу с отпечатком духовного изящества в каждом движении, в каждой черте. Её подкупила его сердечная манера поведения. С первых слов он вошёл в её мир на правах старого друга. Они вышли на крыльцо, над городом стояла синяя морозная полночь – первые минуты Нового года. Он показался родным и близким, поэтому она сразу прониклась к нему доверием.
   Уходя на работу утром, Клавдия встретила няню тревожными словами о том, что сынишка беспрестанно плакал, не спал всю ночь. Она велела девушке вывести его погулять на свежий воздух. Людмила потеплее одела ребёнка и вместе с коляской спустились в лифте. Они отправились гулять в окрестностях микрорайона.
   Её мысли улетели к Руслану. Жизнь, как калейдоскоп, меняла разноцветные стёклышки, слагая замысловатые узоры: миг, и он изменится. Ей хотелось жить в его мире, очищенном от злобы, гнева, недоверия. Руслан весь сверкал весельем, как бывает только в юности, неугнетённой и неискушённой. Они вдвоём находились на первой ступени изучения азбуки жизни.
    Вернувшись в квартиру, няня приготовила молочную смесь, но малыш, капризничая, отказывался её есть. Девушка проявила настойчивость, ведь надо же ребёнка накормить! Ей поручили, и она это сделает! От истошного детского крика лопались барабанные перепонки. На шум пришла даже соседка, но и ей не удалось успокоить ребёнка. Когда за нею закрылась дверь, Людмила не на шутку разозлилась. Положив мальчика в коляску, она истерично стала его трясти. Делала это она с такой интенсивностью и силой, что коляска заходила ходуном. Себя же со стороны не видно, иначе бы она поняла, что нельзя детей так жестоко укачивать;  есди слабые нервы – оставь эту работу…
   Наконец-то стало тихо. Смолкло всё. Наступила звенящая тишина. Настенные часы показали двенадцать. Людмила подумала о том, что пока ребёнок пару часов поспит, она приготовит реферат по заданной теме. Выпив кофе с галетами, девушка села за стол заниматься …  Пробило два часа, нянечка решила, что ребёнок отсыпается, раз ночью не спал. Не вставая с места, она продолжала корпеть над учебниками. Время шло, и малыш всё спал…
Наконец, обеспокоенная этим, Людмила подошла к коляске и увидела посиневшего Максимку, но до её сознания ещё не дошло то, что мальчик... мёртв. Когда она всё-таки это поняла, то закричала так сильно, словно раненая волчица.

    Рано освободившись, Руслан приехал к дому, обозначенному на адресе, и стал дожидаться подругу. Невольно он вспомнил новогоднюю ночь и их первую встречу. Его привлекли лучистые глаза, её музыкальная речь. У девушки был вид беззащитной принцессы из волшебной сказки, потерявшейся в этом мире. От густых прямых волос приятно пахло Climat, классическими французскими духами, с мягкой нежностью розы и жасмина. В отличие от других девушек, она не курила и не пила. Когда куранты пробили полночь, они все гурьбой высыпали на улицу. Ночь взошла на небеса, она словно свечи, тихо засветила звёзды. В это мгновенье ощущалось счастье!

   Не сразу поняла Людмила, что в дверь настойчиво звонят.
-Кто там? – всхлипывая, спросила она.
-Это я, - ответил Руслан, - ты же попросила забрать тебя после работы.
Девушка, увидев парня, пала ему на грудь, потеряв сознание.

   Клавдия в своём офисе рассказывает сотруднице, по возрасту годившейся ей в матери, о плохом самочувствии сына. В разговоре она призналась, что он получил родовую травму, может, это даёт о себе знать?
-В любом случае, - озабочено отозвалась Вера Григорьевна, - его надо немедленно показать врачу.
-Да, вы правы. Я именно так и сделаю.
Она позвонила домой узнать как дела. К телефону никто не подошёл; наверное, гуляют, подумала она. Через час, предчувствуя недоброе, повторила попытку и, стремглав, помчалась домой.
   Квартира встретила её оглушительной тишиной: ни няни, ни сына…  С тревожно бьющимся сердцем, не раздеваясь, она побежала их искать в близлежащем парке. Расспрашивала жильцов, сидящих на лавочках около домов, не видели ли они девушку с клетчатой коляской? Когда окончательно стемнело, Клавдия поняла, что поиски тщетны, и позвонила в милицию.
   Через некоторое время пришёл высокий мужчина, крепкого телосложения. Седина ещё не вытравила из его волос все каштановые тона, однако была близка к этому. Это был следователь. Он стал расспрашивать хозяйку о том, что она знает о девушке, которую наняла в дом? «А действительно, что?» - с ужасом, подумала женщина, опустив глаза.
-И теперь скажите мне, – назидательным тоном, произнёс Кирилл Иванович, - кто виноват в том, что вы судьбу ребёнка доверили чужим людям?
   Когда прошел первый приступ паники, Клавдия рассказала всё, что знала: няня учится на юриста, живёт на квартире, встречается с парнем…
-Конечно же, - прервал её следователь, - ни имени, ни фамилии вы его не знаете?
-Не знаю, -  опустив голову, тихо ответила она.

   Через три дня на Людмилу Дмитриевну Захарченко подали в розыск. Следователь Мельничук отрабатывал версию похищения ребёнка с целью продажи донорских органов. В связи с этим патрули дорожных служб искали девушку с клетчатой коляской или с младенцем на руках. Фоторобот был разослан проводникам вагонов, водителям автобусов, маршруток, кассирам междугородних перевозок. Через СМИ жителям города был дан телефон Клавдии с целью оказания помощи следствию.
    В своей мрачной одинокой квартире бессонными ночами она ждала звонка. Раз в день приходила медсестра и делала ей поддерживающие уколы. Как-то сидя на диване и безразлично уставившись в телевизор, от диктора она услышала, что в Великобритании судят няню, которая убила своего подопечного только лишь потому, что он отказывался допивать свою порцию молока. Ребёнок погиб вследствие жестокой тряски. Надо же! В одно и то же время на планете два аналогичных случая! Побледнев, трясущейся рукой она прибавила громкость и услышала, как репортёр продолжал: «Сканирование головного мозга Дилана показало, что он получил серьёзную внутреннюю травму. Специалисты обнаружили сгусток крови на внешнем слое мембраны, покрывающий мозг. Кроме того, исследование глаз ребёнка обнаружило усиленный кровоток в кровеносных сосудах сетчатки».
   Клавдия набрала следователя.
-Здравствуйте, Кирилл Иванович. - Сейчас в «Новостях» рассказали как можно « укачать» ребёнка насмерть. Давайте рассмотрим и эту версию.
   Он тут же дал задание молодому лейтенанту объездить кладбища и поговорить с распорядителями на предмет того, не хоронили ли в последнее время десятимесячного мальчика? Сообщений об этом не было.

   Пройдя в квартиру к чужим людям, Руслан встретился с чрезвычайной ситуацией: его девушка без сознания. Он уложил подругу на диван и водой из графина брызнул на её лицо – она не реагирует. Слабо прощупывался пульс, надо вызвать врача. Бросившись к телефону, парень вызвал неотложку. Когда его взгляд упал на коляску, он интуитивно почувствовал беду; стояла гробовая тишина. Взял ребёнка на руки и понял, что он не дышит. Сердце Руслана с такой скоростью стучало, что должно было вырваться из груди. Срочно надо спасать девушку, думать некогда, ведь с минуты на минуту приедет «скорая». Ещё раз, обрызгав подругу водой, парень выбежал на улицу, поймал такси и снёс на руках, сначала, Людмилу, затем, коляску с ребёнком. Только машина тронулась, как к подъезду подъехали врачи. Действие происходило со скоростью движения стада буйволов, с грохотом мчавшихся по равнине.
   Приехав домой, Руслан попросил секундочку водителя подождать. Вернувшись, он расплатился и тем же образом перенёс ноши в помещение. Мама, вытараща глаза, за всем этим, молча, наблюдала. Она была ещё изящной женщиной, волосы уже поседели, но лицо оставалось гладким, без морщин.
   Девушке каждые пять минут делали горячие компрессы на грудь до тех пор, пока она не очнулась. Людмила, медленно шевеля языком, рассказала правду обо всем, что произошло.
   Рассуждать времени не было, надо держаться мёртвой хваткой за самый краешек здравого смысла, думал Руслан. Маму подставлять нельзя, таксист мог запомнить адрес, ведь, наверняка, её дадут в розыск.
   Вытащив из футляра гитару и отложив её в сторонку, Руслан устлал дно скомканной бумагой, потом положил туда тельце младенца, завёрнутого в чистую наволочку. Взяв деньги и документы, они попрощались с мамой, и ушли в ночь. Парень с гитарой и девушкой не привлекали никакого внимания. Успев на последнюю электричку, они отправились к бабушке, в деревню.
   Мария Трифоновна – набожный человек, она поёт в церковном хоре. В посёлке церквушка одна и та на территории кладбища. От ночного сюрприза своего внука, бедная женщина пришла в неописуемый ужас.
-За что это мне, Господи, на старости лет? – взмолилась она, - и  молча ушла в свою комнату, оставив молодых.
-Что она собирается делать? – волнуясь, спросила Людмила.
    Всё-таки любовь к внуку пересилила, старушка взяла грех на душу. У пьяного охранника кладбища она похитила ключи. При тусклом свете фонаря, под кустом сирени, так же, в футляре, они похоронили несчастного ребёночка. При этом на них осуждающе смотрело грозное небо. На холмик водрузили деревянный крест, перекрестились и угрюмо пошли домой.
-Мне это никогда не замолить, - сокрушённо вздохнула бедная бабушка. А про себя подумала, что возвращаться детям назад всё равно, что зверю в логово. Не мешкая, необходимо их спасать.
-Мария Трифоновна, на квартире у меня остались документы, деньги, паспорт, ученический. Как это всё забрать? Мне же показываться нельзя, - девушка умоляюще посмотрела в усталые мудрые глаза бабушки.
-Миленькая, поедь забери, пожалуйста, - попросил внук, - может, милиция на адрес ещё не вышла? Нельзя терять ни минуты, и я с тобой.
Почему - то бабушкины глаза оценивающе посмотрели на невесту внука. У неё были ярко – синие глаза, высокие скулы и длинноватый нос над тонкими губами. Может и не идеал классической красоты, но ничего – хорошенькая. Придётся спасать их любовь, подумала старая женщина.
  Первой электричкой они приехали в город, набрав код, названный Людмилой,  зашли в подъезд. Дверь открыла заспанная хозяйка квартиры, Руслан остался находиться этажом ниже.
   Извинившись, Мария Трифоновна объяснила, что разыскивает свою бывшую квартирантку, Людмилу. Просит отдать её паспорт, так как она украла её вещи. Паспорт нужен для того, чтобы состоялся предметный разговор с милицией. Из всего этого хозяйка мало что поняла, но отказать такой благородной, убеленной сединой женщине, она не посмела.
При виде паспорта, счастливый Руслан расцеловал бабушку в обе щёки: Людмила спасена!
На обратном пути они говорили о том, что обрекли себя на жизнь отшельников. Бабушка с ужасом посмотрела на внука, как на Маугли, собирающего жить в компании волков.

   В своём уединении Людмила думала о любимом. Ведь если бы не он, она бы чувствовала себя червяком, извивающимся на конце булавки. Девушка осознала, из каких глубин исходит его любовь, из глубин, о существовании которых она раньше не подозревала. Ясно вспомнился сегодняшний сон. Приснилась женщина в ярко-красном платье. Её руки обхватывали голову, но лицо было скрыто водопадом чёрных длинный волос. Вокруг ступней лежали запачканные кровью белые розы. Ноги были босыми, и колючки цветов вонзились в нежную белую кожу. Проснувшись, сознание проникло к ней сквозь толстые стены дремоты, и она открыла глаза. Комната плыла в бледном утреннем свете, ночные мучения остались позади. Что же ждёт её впереди?
   Она медленно встала и посмотрела на себя в зеркало: бледная, припухшие веки,… Что он нашёл во мне, подумала она, - клеймо на всю жизнь – детоубийца! Нет, я не выдержу этого: всегда ходить на полусогнутых коленях, вздрагивать от малейшего звука…  Измеряя комнату шагами, она с напряжением думала: «Что же ей делать? Какое решение будет правильным?»
Надо сказать «спасибо» людям, принявшим в ней такое трогательное участие и … пойти своим путём, пойти и во всём сознаться.

   Клавдия вышла на работу, но ещё не восстановилась от трагического потрясения. Сотрудники видели, что она двигалась, как сомнамбула.
-Ну, что? Никаких новостей? – спросила Вера Григорьевна.
-Никаких. Она как в воду канула, и следов сына – тоже.
-А квартирную хозяйку допрашивали?
- Она рассказала следствию о том, что приходила пожилая женщина за её паспортом, якобы, чтобы подать на неё в суд за воровство, но заявления такого в милиции не было.
-Всё это странно, очень странно, - и она нежно привлекла к себе несчастную женщину. Ей было искренне жаль Клавдию, ведь она сама растила ребёнка, надёжного плеча рядом  не было, оттого груз казался таким невыносимым.
От неизвестности бедная женщина боялась лишиться рассудка. Порой, Клавдии казалось, что если бы знать правду, какой горькой она не была, то она постаралась бы со всем бы смириться.
   Измученная женщина позвонила следователю.
-Мы делаем всё, что можем, - ответил он.
-Тогда сделайте всё, чего не можете, - отрезала она.
   Проходили за днями дни. В одно туманное утро, Клавдия услышала телефонный звонок. Хриплый голос немолодой женщины уточнил, она ли потеряла ребенка, и предложил встретиться. На скамеечке в парке разговаривали две женщины: в глазах одной была боль утраты, в глазах другой – дорога в Вечность. Серебристые волосы пожилой женщины были гладко зачёсаны назад, глаза смотрели просто и прямо. Они говорили о Рождении, Жизни и Смерти…

   Следователь позвонил на работу Клавдии и сообщил, что с повинной пришла сама няня. В кабинет Кирилла Ивановича она явилась незамедлительно. Он распорядился ввести подозреваемую. Вошла смертельно бледная Людмила. На очной ставке девушка признала свою вину и на коленях попросила у Клавдии прощения, которая заставила её немедленно встать. Восковая бледность покрыла щёки молодой женщины, через мгновенье они вспыхнули алым огнём. В комнате повисла гнетущая тишина.
-Уведите подследственную, - скомандовал конвоиру следователь.
-Постойте. – Клавдия резко встала. – Я хочу сделать заявление.
 Она встала и стала ходить по комнате, нервно теребя руками. В памяти возник образ бабушки с озабоченным выражением лица: она умоляла не губить молодую жизнь её внуков…
-Кирилл Иванович, у меня родился сын с тяжелейшей родовой травмой. Я подслушала голоса медсестёр и узнала, что такие дети больше года не живут. К тому же, статистика детской смертности подтверждает это. Я могу признать, что мой сын умер во сне.
Следователь налил воды и дал ей стакан.
-Нет, ничего… Спасибо, я в порядке. Прошу вас освободить Людмилу из- под стражи, – на ней вины нет.
Невольно у Кирилла Ивановича сделалось удивленное лицо. Замедленными движениями он дал ей подписать протокол.

   Клавдию, как подающую большие надежды, через пару лет пригласили в холдинговое предприятие, в столицу. Руслан и Людмила поженились, бабушка, к сожалению, умерла. Перед отъездом Клавдия предложила Руслану работу экспедитором на фирме, которую возглавляла.
   У молодых подрастает восьмилетняя дочь. У неё мамины глаза и необыкновенно хороши русые косы.
   Однажды по офису разнеслась страшная весть. Клавдия, ожидая выпуск глянцевого журнала с репортажем об их предприятии, вышла к киоску с газетами, и её сбил пьяный мотоциклист. Она помнит не боль, а как в глазах погас свет. Травма очень серьёзная – повреждение шейки бедра, надо многие месяцы находиться на вытяжке.
   Руслан со своих сотрудников собрал деньги на аренду «Скорой помощи», и они вместе с женой поехали за Клавдией в больницу, считая это своей священной обязанностью, и перевезли её к себе.
-Как тебя зовут, девочка,  - спросила больная,  впервые увидевшая милую и скромную дочь Людмилы.
-Клавдия.