Памяти Омара Хайяма

       18 мая мир отмечает день рождения выдающегося персидского поэта, математика, астронома и философа Омара Хайяма (1048–1131).
В современном мире Хайям известен прежде всего благодаря своим четверостишиям — мудрым, полным искрометного юмора, тонкого лукавства и философской дерзости рубаи. Долгое время его поэтическое наследие оставалось в тени его научных трудов, но в Новое время европейцы заново открыли для себя Хайяма-поэта благодаря блестящим переводам Эдварда Фицджеральда.
Выдающийся ученый своего века остался в памяти человечества благодаря стихам о любви и дружбе, вине и винопитии, о поиске смысла жизни и устройстве мироздания.
Предлагаем окунуться в поэзию, возраст которой приближается к тысячелетию, но темы, затронутые Омаром Хайямом, звучат созвучно нашей эпохе. Простота и искренность рубаи помогают донести сложнейшие истины прямо к сердцу читателя. Эти строки напоминают: вне зависимости от нации, эпохи, цвета кожи или места проживания, все люди проживают похожие чувства и ищут ответы на одни и те же вечные вопросы — о любви, судьбе, благородстве и смысле бытия.
         О любви
«Надо жить, — нам внушают, — в постах и в труде!»
«Как живете вы — так и воскреснете!»
Я с подругой и чашей вина неразлучен,
Чтобы так и проснуться на Страшном суде.
В жизни сей опьянение лучше всего,
Нежной гурии пение лучше всего,
Вольной мысли кипение лучше всего,
Всех запретов забвение лучше всего.
В этом мире любовь — украшенье людей,
Быть лишенным любви — это быть без друзей.
Тот, чье сердце к напитку любви не прильнуло,
Тот осел, хоть не носит ослиных ушей!
Вы в дороге любви не гоните коня —
Вы падете без сил к окончанию дня.
Не кляните того, кто измучен любовью, —
Вы не в силах постичь жар чужого огня.
Горе сердцу, которое льда холодней,
Не пылает любовью, не знает о ней.
А для сердца влюбленного день, проведенный
Без возлюбленной, — самый пропащий из дней!
          О смысле жизни
«Ад и рай — в небесах», — утверждают ханжи.
Я, в себя заглянув, убедился во лжи:
Ад и рай — не круги во дворе мирозданья,
Ад и рай — это две половины души.
«Как там в мире ином?» — я спросил старика,
Утешаясь вином в уголке погребка.
«Пей! — ответил, — Дорога туда далека,
Из ушедших никто не вернулся пока».
«Мы из глины, — сказали мне губы кувшина, —
Но в нас билась кровь цветом ярче рубина...
Твой черед впереди. Участь смертных едина.
Все, что живо сейчас, завтра пепел и глина».
Безгрешными приходим — и грешим,
Веселыми приходим — и скорбим.
Сжигаем сердце горькими слезами
И сходим в прах, развеяв жизнь как дым.
           О благородстве
Благородные люди, друг друга любя,
Видят горе других, забывают себя.
Если чести и блеска зеркал ты желаешь, —
Не завидуй другим, — и возлюбят тебя.
Благородство и подлость, отвага и страх —
Все с рожденья заложено в наших телах.
Мы до смерти не станем ни лучше, ни хуже —
Мы такие, какими нас создал Аллах!
Благородство страданием, друг, рождено,
Стать жемчужиной — всякой ли капле дано?
Можешь все потерять, сбереги только душу, —
Чаша снова наполнится, было б вино.
Благородству присущи и смелость, и честь,
Это все в мудрецах многоопытных есть.
В чем же тайна любви к кучке праха земного?
Грязь на лик благородства не может осесть!
           О судьбе
Беспощадная судьба, наши планы круша.
Час настанет — и тело покинет душа.
Не спеши, посиди на траве, под которой
Скоро будешь лежать, никуда не спеша.
Бог дает, Бог берет — вот и весь тебе сказ,
Что к чему — остается загадкой для нас.
Сколько жить, сколько пить — отмеряют на глаз,
Да и то норовят недолить каждый раз.
Боюсь, что в этот мир мы вновь не попадем,
И там своих друзей — за гробом — не найдем.
Давайте ж пировать в сей миг, пока мы живы,
Быть может, миг пройдет — мы все навек уйдем.
Брат, не требуй богатств — их не хватит на всех,
Не взирай со злорадством святоши на грех.
Есть над смертными Бог. Что ж до дел у соседа,
То в халате твоем еще больше прорех.
Бренность мира узрев, горевать погоди!
Верь: недаром колотится сердце в груди.
Не горюй о минувшем: что было, то сплыло.
Не горюй о грядущем: туман впереди...