Заика

    Этого, конечно, я помнить не могу, но из разговоров  взрослых знаю, что мои мама и папа, когда были совсем молодыми, познакомились в то время, когда в нашей стране широко практиковалась учёба в высших учебных заведениях иностранцев. Поначалу они были просто хорошими друзьями, мама жила у себя дома, будущий папа – иранец – в общежитии. Через год сняли квартиру и  стали жить вместе. Об этом кошмаре мама не любит вспоминать, так как и на работе и дома слышала одно и то же: «Он тобой поиграет и бросит, кому ты тогда будешь нужна?» Трудно было на это не обращать внимания, но они продолжали жить и любить друг друга по пословице:   «Собаки гавкают – караван идёт».
      На улицах то и дело проверяли документы и если, упаси боже, их не оказывалось, заставляли платить большой штраф или отправляться в вендиспансер, подозревая, что мама – падшая женщина. Каково: испытывать такое унижение и бессилие?                На каникулах папа уехал к себе домой. Вся мамина родня и друзья естественно переживали: вернётся или не вернётся? А в проекте был мой братик, но никто пока не знал об этом. Какое было счастье, когда вернувшись, он надел маме на палец обручальное кольцо из золота и платины.  На работе кто поздравлял маму, а кто завидовал тому, что она сумела «захомутать иностранца».
      Впервые мы поехали на папину родину в Иран, когда братику было пять лет, а мне, соответственно, три. Плохо, что помню, но, как часто говорили старшие, нас там приняли очень хорошо. Папины родственники одарили нас замечательными подарками, с интересом расспрашивая о нашей стране. Мама не раз говорила, что если б не её родители, с которыми она не хотела разлучаться, с удовольствием там осталась навсегда, такие они дружелюбные и гостеприимные.
     Меня зовут Дашенька, сейчас мне восемь лет, брат – Данечка, Даниил, значит. Ежегодно на лето в разных местах мы снимаем домик на берегу моря. В настоящее время это коттедж, граничащий с лесополосой. У нас есть приличная машина. На еде родители не экономят никогда; на столе всегда фрукты и шоколадные конфеты, они не переводятся. Живём дружно и счастливо в своём маленьком мире, вместе, стало быть, переживая радости и невзгоды. Казалось бы, во всём идиллия, но есть одно «но»: как ложка дёгтя портит бочку мёда, так и мой дефект приносит и мне и моей семье большие страдания.
    Я – заика. Врачи говорят: «перерастёт», но ничего не меняется. И потому обожаю свои мысли излагать на бумаге, стараясь как можно реже открывать рот. Но потом поняла: наоборот, надо упражняться, развивая голосовые связки и мышцы гортани.
    Вспоминаю,  как пару лет назад папа возил меня к одной целительнице. Даже сейчас встают волосы дыбом от перенесённого ужаса. Она, велев папе уйти, сама поставила между моими ногами плевательницу и приказала всё время царапать (!) нижнюю поверхность языка, чтобы появилась кровь. Между тем, письма от счастливых излеченных валялись повсюду. Представляю,  изумление папы вдруг подсмотревшего в щёлку что происходит. С негодованием, помню, ворвался он в комнату и с яростным видом сказал целительнице, что он думает по этому поводу. Схватив меня в охапку, он поскорее покинул это жуткое, зловещее место.
    Также возили меня родители и к традиционным врачам. Они втолковывали им учёные вещи, что, мол, большинство исследователей считает, что в основе заикания лежит патологический рефлекторный акт, развившийся после психической травмы. Различают два вида: эволюционное и симптоматическое, обозначается термином «логоневроз». Заикание, оказывается, одно из наиболее сложных и длительно протекающих речевых нарушений; оно характеризуется расстройством темпа, ритма и плавности речи. О том, что такой человек говорит трудно понять. Речь сопровождается заминками, остановками, повторениями отдельных звуков, слогов, слов. Кстати, в это время движениями могут быть кивки, подёргивания, зажмуривание.
     Специалисты советовали мне заниматься ритмичным произношением отдельных фраз под музыку, говорить громко с мелкими камешками во рту, диаметром, естественно, больше гортани, чтобы не подавиться. Ещё  говорили, что существуют пневматические протезы, но они для восстановления голоса, а не от заикания. Это, как бы сказать, искусственный голос.
   
    Прибежал запыхавшийся Данечка и радостно сообщил, что они, в частности, с ребятами построили на берегу настоящий шалаш. Не медля ни минуты, мы вприпрыжку помчались посмотреть на плоды труда горстки школьников. Всё-таки, по их словам, взрослые на первом этапе им помогали, и они молодцы, что не стали это отрицать. Шалаш и вправду получился внушительный; прочный, с надёжной крышей, всё как положено. Есть даже бутафорское ружьё. Получилась летняя резиденция детворы на время летних каникул.
     Полюбив кусочек этого морского берега, я обожаю наблюдать, как морские волны набегают, ласкают, целуют камешки и откатываются, словно играя. И о чём-то говорят,  говорят… Мелкие камешки,  тут же сверкнут на солнце, будто улыбнуться, да вмиг высыхают и ждут новой волны. Но больше всего, скажу я вам, люблю гулять по кромке воды, ощущая ступнями мокрый, тёплый песок. Помню, как - то подошли к ночному морю, что-то тихо шептали заспанные волны. Когда они закрывают глаза – наступают сумерки, а когда спят – тьма. Лунная дорожка чуть дрожала, повинуясь малейшему движению ветерка.
      Чуть свет, пока никого нет, ежедневно  прибегаю в шалаш тренироваться: произносить фразы с напряжением и очень громко (не будешь же дома орать!) Надо добиваться буквально яростной артикуляции слов, разрабатывая голосовые мышцы, делаю различные движения, которым меня учили.
     Не первый раз видела я на берегу брата и сестру. Ей, судя по всему, нет и трёх лет. Мальчик зачастую оставляет ей подстилку, игрушки, бутылочку воды и убегает до обеда со сверстниками играть в мяч. Я как - то попыталась завести с нею знакомство, но бедный ребёнок,  услышав мою речь, медленно попятился, испуганно потащив за собою подстилку. Больше я к ней не подходила, хотя видела каждый день.
      Продолжая самозабвенно трудиться над избавлением своего недуга, проводив в шалаше много времени,  я видела, как мальчишки играли в футбол в пределах нашей видимости. Если бы кто – то был поблизости, то услышал бы,  как я громко скандирую стишок Агнии Барто: «Драмкружок, кружок по фото, мне ещё и петь охота, за кружок по рисованию тоже все голосовали»…Людей здесь почти не бывает, можно сказать, что это первозданный, пустынный берег моря. Представляю, как позавидовали мне жители городов-курортов, где на морском побережье яблоку негде упасть. Я, правда, изо всех сил старалась прогнать своё косноязычие и говорить красиво и спокойно, как все люди. Уж очень не хотелось хирургического вмешательства, при котором вырезают часть мышц языка. Знаю: человек если чего-то захочет, то этого добьётся. Недавно мама рассказывала об Энрико Карузо, у нас есть его записи. Так вот, его учитель пения сказал, что у мальчика нет голоса и что он безнадёжно бездарен. Но у будущего знаменитого певца была любящая мать-крестьянка. Она сказала: «Я знаю, что ты можешь петь,  и уже замечаю первые успехи». Они экономили на всём, чтобы были средства на уплату его уроков. И как она была права! И как он – трудолюбив! К сыну Неаполя пришла мировая слава! Несмотря на то, что я маленькая – я без памяти от его голоса. Он поёт о том, что добро рождается из всего на свете. Нужно просто подождать и увидеть, как всё меняется к лучшему.
     Ещё я люблю читать. Принесла в шалаш из дома старые газеты и журналы хозяев и в промежутках между занятиями читаю. Запомнилась интересная заметка о «радиосвязи» обыкновенных улиток. Учёные провели с ними эксперимент при помощи обычной шахматной доски. В двух помещениях на клеточках черного цвета размещались улитки. В опытах брали участие «брачные» пары. Когда самочку перемещали на клеточку другого цвета, соответственно, перемещался туда и самец. Наконец, даже когда улиток разделяло восемьсот километров, самцы всё равно реагировали на передвижение самок, и наоборот. Какая уникальная природная способность пеленговать!

     Зачем я, собственно, взялась писать? Хочу рассказать вам о том, что в нашем классе учится настоящий герой – Толя Чуйков! Все мы по очереди сфотографировались с ним на память, когда в торжественной обстановке в горисполкоме ему вручали медаль «За спасение на пожаре». Тогда, помнится, весь класс был освобождён от уроков, что само по себе хорошо, но когда нас повели в самое дорогое кафе, - это просто отлично!
     Расспрашивая Толю о случившимся, он только недоумённо пожимал плечами, мол, он не совершил ничего такого, чего на его месте не сделал бы любой мальчишка. По-видимому, сначала он почувствовал запах дыма, оглянулся по сторонам – костры никто не палил - тогда выбежав на улицу, увидел  из щелей дома напротив белый дым. Стучал, колотил изо всех сил, пока из-за двери не донёся испуганный, прерывистый голос мальчика: «Мы в доме одни, мама с папой на работе». Толя не рассуждая,  разбил окно. Знавший детей – это шестилетний Костик и маленькие сестрички – двойняшки, он немедленно влез в дом. Сорвав со стола скатерть, он завязал свою голову, чтобы не загорелись волосы. Таким образом, мальчика и одну сестричку он вытащил быстро, вернулся, чтобы найти Лизоньку. Пламя не на шутку бушевало, дымом разъедало глаза, мальчик задыхался, но упорно звал и искал. Искал под кроватью, в шифоньере, как на грех нигде её не было. Куда она, спрашивается, подевалась? Толя из последних сил позвал:
-Лиза! Лиза! Не бойся. Отзовись!
Наконец, чуть живого от страха ребёнка обнаружил в кухонном шкафу. Набросил свою скатерть и на её голову и скорее передал девочку через окно старшему брату, затем, обессиленный, вылез сам. Подъехавшая «Скорая», нашла мальчика без сознания, детей увезли в больницу.
     Почему это случилось? – поинтересуетесь вы. Оказывается, расшалившиеся сестры носились по комнатам, пока не упал телевизор, находившийся на журнальном столике на шатких ножках. Сначала загорелись лёгкие занавески у окна, потом стопка белья приготовленной к глажке, потом…
 Вот такой мой одноклассник – герой! А говорят, дети не способны на подвиги. Пожалуйста! Теперь, вероятно, каждой девчонке пройтись с ним рядом по улице -  за счастье!

     Начался новый день. Я влюблена в каждый его штрих, в каждый его луч, в каждую травинку, птицу и бездомную кошку. Всё расцветает от тепла и света. Солнце, не взирая на лица, раздаривает свои лучи всем подряд. По обыкновению, потренировавшись в шалаше, я вышла на берег моря. Всё та же маленькая девочка увлечённо ковырялась в песке неподалёку.
     Вдруг из леса вышел медведь, направляясь прямо в сторону малышки. Испугавшись, я посмотрела в сторону футболистов, но никого не было видно. Забежав в шалаш, схватила бутафорское ружьё и, не думая о себе, с диким воплем бросилась наперерез медведю, сотрясая эффектным «оружием»:
-Пошёл вон! Пошёл вон! – орала я не своим голосом.  - Уходи! Уходи! Кому сказала!?
      Бедная девочка, наверное, больше испугалась моих криков, а не медведя, и когда косолапый убрался восвояси, я обняла её, и мы вместе расплакались. Это потом выяснится, что в лесопосадке отдыхал цирк. Вот они и выпустили «артистов» немного погулять… А сначала я горько и долго плакала,  обняв девчонку, всё никак не могла остановиться.
    
С тех пор я, Дашенька, больше не заикаюсь. Выздоровела!!!