Ничья

-Что, сильно гордая? – бросил сильно подвыпивший парень, спокойно возвращающейся после работы домой миловидной белокурой девушке.
Она знала, что таких как он не надо провоцировать, лучше всего – не обращать внимания.
-Ты глухая, не слышишь? – с нахальной ухмылкой, не унимался пьяный, но она смело пошла прочь.
   Варенька с выразительными печальными глазами, обладала невысоким ростом и приятной внешностью. Она в свои двадцать лет зареклась себе позволить такую роскошь, как любовь. Это слово ничего не обозначающее, правильнее назвать как-нибудь по-другому: удовольствия на минуту, страданий – на часы, или, бери больше, -на годы! Нет, она это уже проходила, и второй раз обжечься нет ни малейшего желания, очень больно. Несправедливо жизнь устроена, - не раз с горечью думала она: кто тебя любит, к тому ты равнодушна, от кого сама сгораешь, - тот одевает на себя вежливо-холодную маску, от чего становится тошно. В такие, ещё молодые годы, она усвоила главный урок: нельзя к мужчинам хорошо относиться, они тут же садятся тебе на голову.
   Что людям особенно нравится в этой девушке – её улыбка, улыбка, преображающая  лицо. Словно отдёрнули толстую штору, и радостный солнечный свет залил комнату; вот такая у неё улыбка. В  характере много здорового, прекрасного, искреннего, голос Вареньки обладает удивительно радостными обертонами. Это, как в справочное бюро телефонной кампании принимают лиц, умеющих произносить: «Пожалуйста, какой вам нужен номер?» - тоном, означающим: «Доброе утро! Я счастлива вам услужить».
-Варвара, у тебя есть заказ, - дежурный по смене в частном ателье вручил ей ткань и листик с фасоном и размерами клиентки. И добавил, что надо уложиться в два дня, так как обновка понадобится  на вечер выпускников в ресторане «Кристалл», куда отправляется наша клиентка в сопровождении мужа. Хорошо? Успеешь?
-Надо, значит, надо - одобрительно отозвалась девушка. – А примерка хоть одна будет?
-Нет.
-Как? - и  уголки её рта недовольно опустились, но делать нечего, и она без промедления приступила к крою, нельзя терять ни минуты, надо сделать всё как нужно и точно в срок.
   Вместе с тем, бывает работа - спорится, а бывает – через пень колоду, хоть плачь. На бегу проглотила сэндвич и села за шитье, вспомнив крыловские строки: «хлопот мартышке – полон рот».
  -К телефону, - прервав работу, крикнула ей приёмщица.
  -Варь, я тебя после работы встречу, ладно? – услышала она знакомые нюансы голоса Геннадия.
  -Не знаю… .  Ну,  хорошо… - неуверенно отозвалась она.
   В школе, рассказывал он, они с будущей женой сидели за одной партой, так что «отшить» его в планах Вари не было изначально; она знала, что он женат. Ещё, посекретничал он, что объяснился  в своих первых чувствах на выпускном и незамедлительно родился сын. А сейчас Геннадий говорит, что осознал и поторопился с семейной жизнью, что не готов к этому; что его, мол, затягивает в трясину будней и своё будущее он видит беспросветным и потому злой на всех, как чёрт.
-А я думала, наоборот, ранние браки мальчишку превращают в мужчину, - подытожила девушка.
-Давай не будем о грустном. Пойдём в кино, - предложил он, обнимая Вареньку за плечи.
-А что ты дома скажешь? - поинтересовалась она.
-Не волнуйся, придумаю что-нибудь.
-Ужасно не люблю, когда нам, женщинам, врут - и одёрнула свою руку.

   Фильм показывали про наркобизнес, он о том, как через таможню проносили наркотики в презервативах. Наполняют их, соответственно, белым порошком, завязывают открытый конец … и глотают. Летят куда им нужно, спокойно проходят таможенный контроль, а дальше сама природа делает своё дело. Но если уж прорвётся резиновое изделие - не взыщите - содержимоё всосётся в кровь и любителям риска  тогда мгновенная смерть. Тот случай, как говорится, что «жадность фраера сгубила».
   Около подъезда своего дома, Варя вдруг спросила:
-Гена, зачем ты встречаешься со мной?
-Ну, как?
-Мужчины любят, когда их боготворят, когда в рот им заглядывают, а я тебе дифирамбы не пою, постели у нас нет, поскольку ты знаешь мои мысли на этот счёт. Так зачем ты тратишь на меня своё время? Ты – женат, ты – чужой, а я ищу своего мужчину, моего и только моего; его я ни с кем делить не буду. И не потерплю такого, как ты: и жена есть, и на девочек засматриваешься. Я – ничья!

    Дома Вареньку ждало одинокое одноквартирное жилище, мечтающее о том, чтобы в стенах этого помещения запахло пирогами, и был слышен неугомонный детский смех. На ходу, сбросив обувь, с разбега бросилась она на излюбленный диван. Кстати для тех, кто не знает: для  того, чтобы купить хороший диван, нужен свой взгляд на жизнь, личный опыт, своя философия. По тому, как человек выбирает себе диван, можно судить о его характере. Диваны – отдельный мир со своими законами, кто вырос на хорошем диване, тот это понимает…
    Она взяла в руки книгу. Занимательно и трогательно описывает женщина жизнь своего мужа Стива Ирвина, директора самого большого австралийского зоопарка на живой природе. Каждая клеточка этого человека, каждая жилка, каждое биение сердца, каждое слово проникнуто неиссякаемой любовью к своим обитателям. В документальном фильме «Охотник за крокодилами» то и дело слышишь: «Правда, она красуня? и это одинаково относилось к крокодилам, змеям и черепахам.
     После душа Варя освежила себя Calvin Klein. В аромате этих духов явственно слышен жасмин, нарцисс, ландыш, оживлённые свежестью пряно – терпких фруктов. Несмотря на все эти природные оттенки, общая гамма духов отмечена какой – то искусственностью: они принадлежат современному городу и звучат подобно охрипшему саксофону.

      -  Тебе вновь заказ, - сообщили ей на работе.
-Но мне некогда, я ещё начатый не закончила.
-«Мне некогда» следует понимать, как «я не хочу». Да?
     И снова Варю пригласили к телефону, ни дать ни взять отвлекают от дела.
-Говорит клиентка, - услышала она незнакомый голос, - вы мне шьёте платье на встречу выпускников. Я за ним прийти не сумею, так как еще долго пробуду в «Салоне красоты», так что его заберёт мой муж. Как ваша фамилия? Он должен знать, кого спрашивать.
    На улице стояла нестерпимая жара, и люди снуют туда и сюда, как сонные мухи. Но к счастью, у них в ателье кондиционер, благодаря которому швеи дышат с чувством собственного достоинства. Девушка немедленно приступила к работе. Ей в принципе, жилось легко, хотя бывало, скучала подчас, провожая день за днём, не спеша и лишь изредка волнуясь. За пять минут до закрытия, Варю вызвали в приёмную с готовым изделием, пришёл муж заказчицы. Девушка вышла и от удивления вскинула бровь; за платьем пришёл Геннадий.
-А я и не знал, где ты работаешь, - начал он, едва не заикаясь.
-Внимательно осмотри и на талончике отметь качество работы, от нас это требуют. На бумажке написано «превосходно», «хорошо», «неудовлетворительно», он не стал ничего разглядывать, и отметил первый вариант.
-Желаю хорошо провести вечер, - пожелала она ему вослед.

      В вестибюле ресторана «Кристалл» жена Геннадия впервые услышала восторженные возгласы о том, как на ней замечательно сидит  платье, что, мол, видна рука хорошего мастера. Ей и самой очень нравилось, и она в знак благодарности решила занести швее- закройщице коробку конфет. После спича – слов торжественной части застольной речи – начался праздничный ужин и танцы. Гена пригласил жену на медленный танец и сказал, что она сегодня самая красивая и что ей к лицу этот наряд. Активная болтовня, как всегда бывает на подобных мероприятиях – лучший способ дать мозгам отдохнуть как следует. Разошлись выпускники окончившие школу пять лет назад под утро…
-Лебедева! Тебя к телефону, - услышала Варя свою фамилию.
-Это я, Гена, надо увидеться, я в пяти минутах ходьбы, выйди в сквер, пожалуйста.
-Это не может подождать после работы?
-Не может!
Девушка сняла специальный фартук, причесала волосы, и, отпросившись на ненадолго, вышла на улицу. Вынув наушники от плейера, он начал: «Варя! Я схожу с ума! Вчера все хвалили платье жены, и я посмотрел на тебя другими глазами, как на «профи», как на талантливого мастера. А в сочетании с внешностью и характером это колоссальный плюс. Подумать только! Без единой примерки сотворить рукотворное чудо! Из бесформенного куска материи сшить шедевр! Я искренне восторгаюсь твоим вкусом и чутьём.
-Ну, спасибо, конечно - поблагодарила она за лестные слова. Послеобеденное солнце лучами поливало их обоих. - И это всё? Ты меня для этого вызвал?
Вдруг Гена порывисто взял её за руки, его ладони были неприятно влажны.
-Варя, я принял решение, теперь всё зависит от тебя, - тонкий орлиный нос, смелый взлёт бровей, выражали своенравную страсть.
-Извини, не понимаю.
-Варя, будь моей женой! Давай жить вместе. Пожалуйста.
Теперь у девушки от неожиданности покрылся лоб испариной, ноги подкосились, и пришлось сесть на лавочку.
-Ты чего молчишь? Разве не хочешь за меня замуж? Ну?! Что смотришь, будто я говорю по-китайски?!
Тишина, как беззвучный маятник, раскачивалась между ними, потом, подняв на него свои большие выразительные глаза, она встала и медлденно пошла, уронив голову.
-Так нельзя! Скажи хоть что-нибудь! – в бешенстве прокричал он, гневно сграбастав плейер и несколько раз шарахнув его передней панелью по скамейке. Посыпались кнопки, контакты замкнуло, из него выпорхнуло облачко белого дыма и вознеслось к небесам, как отмучившаяся душа.
Над головой миллионы листьев и так и сяк тихонько беседовали между собой, словно делясь впечатлениями о только что увиденной сцене...

   Покормив таксу, которую обожала, Варя шлёпнулась на  уютный диван и закрыла глаза. Собака примостилась рядом, положив свою голову ей на грудь. Иметь дома животное – это всё равно, что жить вместе со специалистом по релаксации; наблюдение за ними благотворно сказывается на настроении, а значит, и на общем самочувствии. Щёлкнув клавишу компьютера, из него полилась божественная, скорбная и величественная «Лакримоса» Моцарта. Разве это человеческая музыка? Разве люди так страдают? Эта музыка о том, как череда событий постепенно теряла краски и разнообразия и человек остался на краю…  Нет музыки на земле трагичнее «Реквиема», она тебя просто отрывает от земли…
   Люди считают возраст – кто больше прожил. Глупости. Больше прожил тот, кто больше любил. Любовь – единственное,  ради чего мы появились на земле. Этот уникальный язык понимают все: и листья, и камни, и люди. Это эсперанто Вселенной. Желание прикоснуться к таинственному, лёгкому, яблоневому – к любви – живёт в каждом человеке. Вопрос в другом: - сможешь ли ты сохранить  яблоневый уголок в своей душе навсегда или он зарастёт чертополохом?
   А была ли у неё любовь к Геннадию? Не могут быть люди благополучными и спокойными, если из-за них страдает хоть одна-единственная душа. При условии её согласия, такой станет его жена и её новое платье. Как говорится, на чужом несчастье собственное счастье не построишь. Нет, чужого ей не надо! Она – ничья, и отдалённо не хочет быть зачинщицей конфликта. «Не делай чужое горе фундаментом своего счастья» - учит народная мудрость.
   Девушку не раз посещали высокие чувства. Думая о самопожертвовании для блага людей, она спрашивает себя, зная, что перед ней зловещая яма, вырытая под фундамент огромного дома: «Сможешь ли ты, Варя, бескорыстно положить жизнь свою в основание новой жизни сотен и сотен жильцов?!»
   Решено: о Гене надо забыть. Не было ничего. Всё в прошлом. Надо отгородить прошлое и будущее железными дверями и жить в отсеке – сегодня! Как прав Омар Хайам!   
                Не оплакивай, смертный, вчерашних потерь,
                Дел сегодняшних завтрашней меркой не мерь.
                Ни былой, ни грядущей минуте не верь,               
                Верь минуте текущей – будь счастлив теперь!

   Услышав сигнал мобильного, она машинально отключила вызов – не хочет никого слышать, не любит, когда гремят над ухом погремушкой слов. Её позиция такая: если мы сумеем беседовать с собой каждый день, анализируя сделанное, строя планы на будущее, у нас пройдёт потребность висеть часами на телефоне, убивая время своё и чужое, а значит, убивая и жизнь. Размышления неожиданно приняли философский характер. Каждая тень, в конечном счёте, тоже дитя света. Если человек познал подъём, он познает и падение. Если сегодня ты заразительно смеёшься, завтра будешь горько плакать. Если ты умеешь пылко любить, точно также страстно ты можешь и ненавидеть. Всего в нас помешано поровну. Всё, о Гене больше ни слова… Забыть.
   Варя неспешно шла, возвращаясь с работы, по направлению к главной аллее, прекрасной широкой каштановой аллее. Повсюду в кафе и ресторанах сидели люди на открытом воздухе. Перед своим домом, не доходя несколько метров, подняла глаза к небу, склоняющую над ней свою звёздную голову. Оно было нежным, как грудь кормящей матери.
   И вновь на нетвердых ногах к ней стал приставать тот же самый подвыпивший парень:
«Ты потому такая гордая, что ничья?»


Постскриптум.
Геннадий из семьи не ушёл. Варенька  по-прежнему одна, хотя мечтает о своём Герое. Она очень успешная и высокооплачиваемая швея, у неё одеваются первые леди города. В этом секторе модельного бизнеса ей нет равных.