Мечта

  Всё!  Наконец-то! Долгожданная пенсия! Настало время сделать всё для того, чтобы воплотить, к счастью, в жизнь давнишнюю юношескую мечту.
   Я, Яков Васильевич Хворостецкий, с детства «бредил» Байкалом, что удивительно, по-видимому, для человека всю жизнь прожившего на Юге бывшего Союза, за тысячи и тысячи километров от знаменитого озера. Моё становление,. короче говоря, происходило в прошлом веке, даже в прошлом тысячелетии. Был октябрёнком, пионером, комсомольцем. И ничего плохого в этом не было. Поступив и окончив строительный институт, женился на студентке музыкального училища. Понимая, что надо до неё дотянуться, говорил ей, что пошел к друзьям, а сам на концерт классической музыки в филармонию. Так мало-помалу втянулся, и теперь у нас нет интеллектуальных расхождений. Потом Наталья родила дочь. Месяцы, поспешно соединившись, становились годами. Нашей Алёнушке сорок, у неё есть сын и дочь, это мои любимые внуки: старший Юрий и девятилетняя Катюша.

   Наталья, на заре туманной юности, зная о моей мечте, как-то однажды сказала и это слова её: «Вот выйдешь на пенсию, поезжай, раз без этого не можешь». Она видит, что я в Интернете интересуюсь одним Байкалом, все компьютерные заставки с изображением чистых вод его. Но это, так сказать, как роза без аромата, как птица без полёта! Хочется кожей почувствовать, вдохнуть тот божественный воздух, окунуться в прозрачную, хрустальную водную гладь великолепнейшего великого озера. Влекло меня всегда, а сейчас особенно страстно, так как это время неумолимо приближается, когда быль становится явью. Невозможно умереть не испытав этих чувств!
   Озеро Байкал образовалось вследствие трещины земной коры, наполненной водой многие тысчелетия тому назад. Байкальский заповедник расположен в южной части Бурятии, большая часть – на территории хребта Халар-Бабан. Там проходит Транссибирская магистраль и шоссе, верховья великой реки Лена с её притоками. Кстати, эта река по длине занимает первое место  России. Она точь-в-точь составляет четыре тысячи четыреста километров. Из Байкала вытекает Ангара. Особенно необычайным кажется исток зимой. Река парит всю зиму, украшая снежным куржаком лес в окрестностях истока. С незапамятных времён туда прилетают на зимовку водоплавающие птицы. Это единственная постоянная зимовка в северной Азии.
   На побережье Байкала встречали кедр в возрасте 570 лет, ещё плодоносящий. На замерзание озера требуется около месяца, приблизительно от 21 декабря до 16 января. На разрушение ледового покрова надо тоже около месяца, только в мае-июне. Эти сведения я почерпнул, в частности, из материалов СД  «Энциклопедия Байкала».
   Слышу как жена, подтрунивая надо мной, кому-то по-товарищески говорит по телефону: «Вы бы видели, как он собирается в дорогу! Укладывание рюкзака – это особая песня; это, несомненно, мозаическая кладка: каждая вещь по отдельности укладывалась на строго предназначенное место. Издали это действо напоминает красочный пасьянс».

   Накануне отъезда приснился сон: лучезарный свет струился с неба такой, что яркостью превосходил свет дневной. Таинственный голос что-то говорил, прилетели множество павлинов… Проснувшись, наполненный большой внутренней радостью, то и дело вспоминал обрывки сна, окрашенных чудным светом небесным. Это я себе уяснил смолоду: чтобы быть здоровым, надо в основу своей жизни положить радость как движущую силу, а то всё пойдёт шиворот-навыворот. «Радуйся!» - именно так в старину люди приветствовали друг друга. Один мудрец Востока однажды сказал: «Когда ты чего-нибудь желаешь очень сильно, вся Вселенная помогает тебе достигнуть этого».
   Наконец мои приготовления подошли к концу. Не желая родных обкрадывать, я, конечно, из семейного бюджета денег не брал. Первой пенсии хватило: а это сразу за несколько месяцев накопилось, так что приличная сумма и набежала. Давно готовя себя к спартанским условиям, волей-неволей привыкал жить на воде и сухарях, обходиться без чая и кофе, заменяя их целительными травами. Наташа смеётся: «Ты готовишься как космонавт к полёту». Пусть она смеётся, но я действительно особое внимание уделяю йодсодержащим травам, а это – сухие водоросли. Как всё-таки человек хрупко устроен: если бы хирург удалил из нашей щитовидной железы немножечко йода – получился бы идиот. Подумать только; немножечко йода – вот всё, что стоит между нами и психиатрической больницей!
   Провожать меня, естественно, собралась вся семья. Дочь сказала, если честно, она не понимает зачем я еду, всё можно посмотреть и по телевизору, компьютеру, но, тем не менее, уважает моё решение. Сорвиголова Юрий попросил привезти камни, коряги, флягу байкальской воды. Внучка Катюша ничего не хотела, только попросила: «Береги себя, пожалуйста». Ноутбук решил не брать с собой, чтоб, скажем, не переживать за его сохранность и спокойно спать. Где- то в пути, вероятно из «Интернет-кафе», буду поддерживать связь с родными, отправляя сообщения и снимки, сделанные во время путешествия.
   В поезде от нечего делать я много читал, например о том, что люди борются с загрязнением окружающей среды, но куда опаснее загрязнение среды внутренней. Тем более, отравление юной души! Изменить человечество не в наших силах, но изменить себя одного, думаю, обязан каждый. Тогда незачем будет менять и человечество. Понаблюдайте вокруг: мы живём без уважения к себе, мы не способны на добрый, безымянный, искренний поступок, нам не свойственна бескорыстность как условие счастливого существования! Всё и всегда, как известно, меряется деньгами, выгодой; научились у Америки и потеряли свою истинную душу, своё лицо. Люди стали бесчувственны, небольшая прибавка к зарплате, правда, волнует их больше, чем смерть дельфинов в Черном море, чем ужаснейшее землетрясение на Гаити.
   Еще в дороге из книги я узнал, что мерилом величия духа всегда будет сознательно принятая на себя тяжесть ответственности. Сегодня, к сожалению, никто не побуждает подрастающее поколение к храбрости, к жажде подвига. Никто не учит, как раньше, быть патриотом своей собственной страны. Пифагор сказал в своих трудах: «Слушайте, дети мои, чем должно быть государство для добрых людей. Оно более чем отец и мать, оно более чем муж и жена, оно более чем дитя или друг. Для каждого мужа дорога честь жены, чьи дети приникают к её коленям, но ещё дороже должна быть честь Государства, которое оберегает жену и детей. Если настоящий человек мужественно умирает за очаг свой, то настолько охотнее он умрёт за Государство».

   …И вот! Добрался! От дельты Дуная – к истоку Ангары! По дороге мне уже рассказали, что драгоценными творениями природы изобилует озеро Байкал. К примеру, на его побережье много мысов, скал, бухт, отдельных гор, прибрежных панорам, которые пользуются, разумеется, громадной популярностью у туристов, не увидев которые вы не можете сказать, что видели и знаете Байкал. Я стал впитывать жизнь как губка, словно в молодости, мою природную наблюдательность будто наточили. Мы с другом буквально сидели, открыв рты…
-Яков Васильевич, смотрите! – воскликнул он. – Это Шаманский мыс, символизирующий начало Байкала. Если смотришь на землю с самолёта, видишь, что озеро лежит в длинной и узкой трещине, оно своими очертаниями похоже на месяц, протянувшийся с юго-запада на северо-восток.
-Я хочу своими глазами это увидеть. С лётчиком можно договориться? – спросил я у него.
-Вообще говоря, ничего невозможного нет для тех, кто преодолел сотни тысяч километров.
   Для громадного большинства из тех, кто бывал здесь, знакомство с озером, несомненно, проходило на юго-западном побережье; южный Байкал более обжит людьми, чем северный. По южному берегу проходит, повторюсь, Транссибирская железнодорожная магистраль. Далее Николай, кстати, археолог по профессии, рассказал мне, что Шаманский – едва ли не самая западная точка байкальского побережья. По его словам, когда стоишь на его отвесном берегу, и смотришь вдаль, то стараешься себе представить лежащие впереди тебя необъятные воды озера. Не покидает ощущение, что и вправду, именно здесь и берёт своё начало «славное море – священный Байкал…»
-А какая площадь озера, знаешь? – вновь спросил я у товарища, искавшего места для привала.
-По всей вероятности, шестьсот с лишним километров. Присаживайся, перекусим, - пригласил он меня.
   Я ему взахлёб рассказывал, так как меня переполняли чувства, и хоть дорога поездом, бесспорно, была утомительной, но наконец я здесь. Чудесный, славный уголок! Какое счастье видеть всё собственными глазами, видеть самому и иметь возможность заснять на память. Эмоции захлёстывали: во-первых, огромная масса поразительно синей воды создаёт ощущение морского пространства, уходящей за горизонт безбрежности, во-вторых, хотелось и смеяться, и плакать, и всех обнимать, эйфория какая-то…

   Надумав поразмяться, Николай стал, по-спортивному высоко поднимая ноги, совершать пробежку по мысу, и я последовал его примеру. Деревья трогательно протягивали нам свои руки. Здесь же, невдалеке мы увидели палатки отпускников, приехавших порыбачить чёрного хариуса. Я спросил напарника, какие ещё здесь рыбы водятся? И Николай ответил, что на Байкале в настоящее время насчитывается 52 вида рыб, относящихся к 12 семействам. Пожалуй, прежде всего – это байкальский осётр, его длина достигает от  полутора до двух метров, причём, весит такая рыба 100 – 130 килограммов.
-Второй по величине, - продолжал он, - является таймень; его длина до метра, вес до полсотни. Есть также щуки, плотвы, пескари, лещи, сазаны, окуни.
   Таким образом, прогуливаясь по Шаманскому, мы увидели осины и берёзы, в подлеске растёт спирея, кустарниковая ольха и родендрон-багульник. Особенно сейчас, в июне, всё выглядит торжественно праздничным и нарядным оттого, что цветёт рододендрон миллиардами розовых цветков. Мимо нас прошли молодые люди-буряты.
-Не бойся, они мирные, - успокоил меня Николай.
   Надо было связаться с семьёй и я спросил их, не помогут ли помочь мне с этим? С другой стороны, Николай старательно сообщал им, что я приехал издалека, аж оттуда, где Дунай впадает в Чёрное море, или, по словам друга, где Румыния - через дорогу. Они недоверчиво ухмыльнулись.
-Правда, правда, - подтвердил я, - в ясную погоду отчётливо видны её очертания.
Им, бедным, показалось, что это на другой планете, но, однако, дали домашний адрес одного парня, у которого был Интернет. Впоследствии оказалось, что юноши и девушки – волонтёры; они следят за тем, чтобы не было кострищ, чтоб не выламывались кусты багульника и, естественно, не уничтожались его цветы.
Они, пояснил Николай, жители Слюдянского района, взяли на себя охрану мыса.
   Тончайшая плёнка живого вещества на Шаманском мысе не должна исчезнуть бесследно. Ни одна веточка не должна быть сломлена на его священной земле – крошечном кусочке суши, хранящей память о древней жизни на берегах Байкала. Говорят, в старину был такой обычай; сюда на ночь привозили преступника и оставляли его одного над холодным, леденящим потоком. Если к утру его не забирала вода, и он не умирал от страха и студёного дыхания Байкала, его в принципе, прощали.
   На мэйл Натальи я сбросил описание Бакланого Камня – блуждающего острова, лежащего в двух километрах к югу от бухты Песчаной, в 160 метров от берега. Продолжая описывать своё путешествие домашним, я рассказал, что скала омыта дождями, а из расселины в ней пробиваются цветущие травы, видны спиреи с их нежными белыми цветами. Когда-то здесь гнездилось огромное количество бакланов, от того и название. Завтра пожалуй поплывём на мыс Кобылья Голова. И в заключении написал: «Я чувствую то, что ты, твоя любовь оберегает меня здесь, как скорлупа содержимое яйца. Не волнуйся, со мною ничего не может случиться потому, что ты, моя ненаглядная, словно облекаешь меня в защитный кокон. До связи. Целую».

              Мы с Николаем пошли полюбоваться закатом. За приближением человека, как выяснилось, осторожно наблюдала из травы лягушка, а когда рассмотрела, то торопливо направилась к воде, а именно, поскорее сообщить подружкам о его приближении. Прощальная золотая полоса еле-еле стояла на воде как последний праздник дня. Мало-помалу вышла в ночь тишина. Ветви берёзы и лёгкий ветерок будто на пальцах звёзды пересчитывают. Незнакомые ароматы царили вокруг; должно быть, аромат – это мысль, которую один цветок посылает другому…
   У Николая, моего друга и напарника, пружинистая фигура, одухотворённое лицо, озарённое прекрасными тёмными глазами. К сожалению, как я понял, он не очень счастлив в браке. Внезапно предложил показать мне одно удивительное место и быть мне гидом.
   Мыс Кобылья Голова – уникальный памятник многообразной и неодолимо влекущей байкальской природы. Следуя курсом от истока Ангары и Листвянки вдоль берега озера к малому Морю, мы попали в пролив Ольховские Ворота. Так пролив назвали потому, что он отделяет материковую сушу от самого крупного на Байкале острова Ольхон, протянувшегося на семьдесят километров и отгородившего от Байкала часть его акватории – малое Море. И вход в Ольховские Ворота и выход из него имеют примерно одну и ту же ширину – два с лишним километра. Именно здесь, у выхода из пролива в малое Море, и находится мыс Кобылья Голова, что по-бурятски означает Харин-Ирги.
-А где же, собственно, Кобылья Голова? – недоуменно спросил я у Николая. – Волнистый горный отрог, оканчивающийся мысом, мне почему-то очень напоминает вошедшего в воду и положившего на неё голову верблюда.
А товарищ по экспедиции и мой компаньон отвечает:
-При разных ракурсах и различном освещении, очертания мыса меняются до неузнаваемости; одним словом, кто-то видит голову лисицы, кто-то – ещё что… Ну, назвали и назвали. Вдруг вспомнил анекдот, рассказать?
-Ну, расскажи, конечно.
Старшина говорит солдатам: «будем таскать люминий», а один выходит из строя и поправляет: «Не люминий, а алюминий». Я перебил его:  «Типа не умничай. Это ты про меня?» Он рассмеялся и закончил: «так вот, все будут носить люминий, а больно грамотный – чистить сортир»

   До чего всё-таки прозрачная вода… Николай словно прочитал мои мысли.
 -Она такая хрустальная, можно сказать изумрудная, потому что настояна на золоте.
-Как это? – справедливо не понял я, от удивления вскинув бровь.
-На дне Байкала захоронено двести тонн золотого запаса России… - и Николай увлечённо рассказал, что в 1920 году в туннеле был взорван эшелон, перевозивший золотой запас империи – это слитки и ювелирные изделия. В результате, поезд с огромной оторвавшейся глыбой скалы, полетел в озеро. В 1923 году сам Михаил Калинин возглавил поиски, но ничего не было найдено. Решено было, что состав забурился на многокилометровую глубину.
-Что, правда, так и ничего не нашли?
- Ну, конечно, отдельные слитки находили, но всех желающих отыскать золото подстерегала смерть. Даже, согласно легенде, существует поезд-призрак, который наказывает всех рискнувших найти затерянные сокровища. На большую глубину, порядка 1400 метров, спускались батискафы, обнаружившие тяжёлую металлическую балку затонувшего поезда. Ныряли и дайверы с аквалангами, но с ними рано или поздно что-то нехорошее приключалось. Как будто духи Байкала не хотят отдавать людям то, что дано им на вечное хранение.
-Я думаю, придумают, ну конечно придумают, сверхмощную технику и с этой тайной будет покончено навсегда! – смело подытожил я.
   На товарище были армейские штаны цвета хаки, на ногах кроссовки размером с ласты аквалангиста.
-А ты любознательный, - сказал он, сделав утвердительный жест головой. – У истоков этого понятия лежат слова «любо знать». И, наверное, ты успешный. Чтобы добиться успеха, человеку надо четыре вещи, знаешь?
-Ну-ну, - не утерпел я.
-Итак, четыре вещи: во-первых – немного ума, во-вторых – воображения, потом – уверенности в себе и, наконец, как ни парадоксально – неудачи: почувствовать её, попробовать на вкус, выстрадать. И тогда всё получится.
-Тебе бы быть не археологом, а лекции читать по психологии, - сказал я и шуточно обрызгал его байкальской водой.

   По водам озера мы передвигались на долблёнке – лодке, выдолбленной из цельного осинового бревна с мотором «Москва» двадцати лошадиных сил. Она была удивительно лёгкой и маневренной. Усевшись в лодке, взревел мотор, и осиновка, высоко вздёрнув нос, понеслась, раскидывая по сторонам хлопья пены…Николай много путешествовал и рассказывал об озёрах в лесной глуши, где столько рыбы, что она сама практически запрыгивает в лодку и нет надобности её глушить динамитом.
-Кстати, - вставил я, радуясь возможностью блеснуть умом, именно Альфред Нобель, изобретатель динамита, раскаялся за зло, причинённое его открытием и  учредил Нобелевскую премию за мир и международное взаимопонимание.
Наконец Николай спросил о том, что, мол, не страшно ли отправляться в такое длительное странствие где, не исключая такую вероятность, могут повстречаться и опасности? На что я ответил словами Шекспира: «Кто помрёт в этом году, застрахован от смерти на будущий». Моя бы Катюша сказала: «Чтоб хвалу могли воздать мы смелости, ты вернись в сохранности и целости».

   Птицы пронизывали воздух колоратурой своих звонких голосов. Густая синева утра переплелась с осторожным светом, кроме того, на траве лежала жемчужная роса.
-Всё-таки вставать с солнцем - редкое удовольствие - с наслаждением потягиваясь, протянул Николай
-И если такое случается, - поддержал его я, - его уже трудно, к счастью, на что-нибудь променять.
Но вскоре подул ветер, а горный ветер в считанные минуты превращает штиль в шторм.

   Сегодня последний день мы проводим вместе с другом, завтра ему надлежит возвращаться назад, заниматься своими делами. Без сомнения, он хороший мужик и, пожалуй, это большое счастье, что он встретился на моём пути. На прощанье он обещал  сделать подарок и сводить меня к местной целительнице, бабке Аксинье.
   В чистой избе нас встретила опрятная старушенция с покрытой головой. Ей понадобилось одного взгляда, чтобы понять за чем мы пришли. Внутренним чутьём она узнала, что у Николая нелады в семье, велела ему стать босиком на плоский блин мокрой голубой глины, стала ходить вокруг него со свечкой, изредка еле-еле прикасаясь к телу, читая тихим, но чётким голосом свою молитву: «Господи, благослови углы. Углы, Господи, благослови. Благослови порог и дом, и все, кто живёт в нём. И пол, и двери, и всякое место, чтоб были вы все вместе…» Потом она перевязала пояском его голову и продолжала: «Всякий, кто язык имеет, при ругани пусть молчит и немеет. Говорю я, раба божья Аксинья, тридевять слов, тридевять молитв, тридевять заклятий, чтоб в твоих углах не было ругани и проклятий. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь». Мало того, в конце дала ему выпить отвар целебных трав, как оказалось, очень горький. В личной беседе знахарка рассказала, что знаки Зодиака имеют деление на Инь и Ян. «Женскими»  знаками считаются Телец, Рак, Дева, Скорпион, Козерог и Рыбы. К мужским – Ян – относятся знаки стихии Огня и Воздуха, значит это Овен, Близнецы, Лев, Весы, Стрелец и Водолей. И потому, разумеется, подытожила бабка Аксинья, не уживаются супруги, где муж и жена – оба янские, или оба иньские, одним словом, совместимости по гороскопу надо верить. Желая напоследок сделать что-то доброе своим гостям, вещунья нам подарила по распечатке. Распрощавшись с ней, на улице мы развернули листики и, не сговариваясь, дружно рассмеялись. Это был заговор от мужского бессилия, может, кому пригодится; вот он. «И пойду в чисто поле, и помолюся истинному Христу – царю Небесному, и как стоит путь железный терновый, не тряхнётся, не ворохнётся, не шатается, так бы у раба Божия (имя) стояли бы 70 жил и одна жила, 70 суставов против полого места, против женского, не погнулся бы, не ворохнулся бы, не пошатнулся бы. Всегда, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь».

   Крепко обнявшись, мы с Николаем дружески расстались. На прощание я подарил на память виды родного города на берегу Дуная и пригласил его летом в гости. «Мне тоже, знаю, есть что показать, мне тоже есть, чем гордиться» - сказал я, пожимая его руку.

   Последняя ночь, проведённая в одиночестве, врезалась в сознание на всю жизнь, так как нежданно-негаданно страху натерпелся я ужасного. Свет мрачно выхватывал из темноты остатки дня, и скоро кромешная тьма окружила меня, как заговорщица. Среди ночи послышался крик, похожий на рёв циклопа, запёртого в пещере. Волосы у меня на затылке стали дыбом, по-видимому, я полностью потерял контроль над собой; я вытер со лба капельки пота, непроизвольно стали стучать зубы… Из всех способов управления страхом, короче говоря, лучшим является отвлеченная абракадабра. Например, вспомнил из детства: «Сидит кот у ворот, раскрывает тихо рот и не слышно, что поёт. Где же моя крошечка? Убежала кошечка». Говорят, когда такую ерунду несколько раз произнесёшь вслух – страх покидает тебя. Вероятно, я забылся наконец тяжёлым сном, как  меня разбудил шум бьющихся капель. Выглянув из палатки, я был поглощён видом дождя, его переплетающихся струй. Небо было низким, словно близоруким, желающим получше разглядеть всё на земле. Меня охватили невесёлые раздумья. «Старость – это усталость, скопившаяся в нас с годами. Главное, не давать ей накапливаться. Неважно, что наша молодость скрыта за морщинами, но мы ещё живём! Человеческие сердца, как и реки, и растения, тоже нуждаются в дожде, особом дожде, имя которому – вера в смысл жизни. Если такого очищающего дождя нет, всё в душе усыхает, замирает…»

   Ей-богу, хотелось ещё много увидеть, но финансы, как на грех, таяли с каждым днём. Остались деньги на обратную дорогу, и пришёл конец моему путешествию.
   Таким образом, это стало действительностью! Моя мечта осуществилась, исполнилась заветная мечта всей моей жизни! В конце концов, я видел эту землю и я счастлив! Порадовал тот момент, что за время путешествия ни разу не заболел, хотя питался, можно сказать, скудно и примитивно. Источниками энергии, без сомнения, послужили травы родной земли, которые я привёз с собой, они богаты витаминами и микроэлементами. Также я насушил много целебных байкальских трав, собрал удивительные камни и коряги по просьбе Юрия, а для Катюши изготовил бусы из мелких ракушек и засушил редкие цветы. А главный подарок – это бочонок красной икры, запечатанный вакуум автоматом: пусть родные и друзья полакомятся вдоволь!
   В последний день до Баргузина путешествовал на лошади, взявшую на прокат. Вместе с тем, нахлынули воспоминания из детства. Помню, отец поил у колодца коней, а после лошадей пили мы, малыши. Он точно знал: лошади пьют только чистую воду. Кстати, существует поверье, что если пьёшь после коня, будешь как он – работящий и здоровый. И ещё: будешь меньше спать, ведь лошади не спят, они только дремлют стоя. Я помнил о своём детстве, лишь по островкам, поросшей крапивой, но на склоне лет память, в свою очередь, является кислородом жизни. Достав из кармана припасённую горбушку, я предложил её милому смирному животному. Конь осторожно, нежными губами подбирает угощение и благодарно смотрит, по-видимому, понимая ласковые слова. Что поделать? Люблю лошадей. Ещё вспоминаю, тогда отец сказал: «Тот, кто должен отвечать за других, раньше взрослеет. Запомни, сынок». В трудный момент у него всегда обнаруживался спасательный круг для нас, детей. Во всяком случае, потребность стать чьим-то защитником, избавителем пришла ко мне первым зовом мужской взрослости. Естественно, нельзя забыть первого человека нуждающегося в тебе…
   Недалеко от Баргузинского заповедника находится Пагонье, - одно из самых известных на Байкале тюленьих лежбищ. Побывал, во-первых, на целебном термальном источнике, месте обитания ужей, во-вторых, на озере Арангутай – на месте гнездования многих редких и исчезающих птиц: лебедей, цапель, гагар. В горах вместе с экскурсантами собирали грибы и не верили своим глазам: плотность всяких моховиков-боровиков составляет сто грибов на квадратный метр. В кедровнике первобытные инстинкты начинают себя вести неприлично, так и хочется схватить дубину и колотить по стволам, добывая кедровые шишки…
    Наконец я узнал то, что стало как бы символами Байкала, его ключевыми образами, не увидев которые, следовательно, вы не сможете сказать, что видели и знаете Байкал. Под умным руководством природы ничего здесь не обезличилось, всё оставалось само собою и входило в состав сложного и стройного целого, как в мозаической картине различные по величине и цвету камешки, укладываются под рукой мастера в гармоническое, выразительное изображение.

   Железнодорожный перрон заполнен отъезжающими и я наконец подобру-поздорову возвращаюсь домой. Окинув прощальным взглядом мелькающий ландшафт, мелькающий  через вагонные стёкла, я понял одно: Байкал – уникальное озеро нашей планеты, надо беречь и охранять этот, несомненно, природный архитектурный ансамбль. Люди  должны сохранить для потомков не только изумрудную гладь великого озера, но и все уникальные памятники природы!  В своё время сюда обязательно приедут мои внуки Юрий и Катюша, или они много потеряют в своей жизни.