Дневник астрогатора. Прозостих

Часть первая
-------------------
"Зачем же Эа нечистым людям небо и землю открыл,

Дал им мудрое сердце, создал им имя? Что же нам теперь делать?

Хлебы жизни ему предложите, - пусть он их ест".

Хлебы жизни ему предложили, - он их не ест.

"Воду жизни ему предложите, - пусть изопьет".

Воду жизни ему предложили, - а он не пьет.

Он от края небес до выси небесной

Глядит и видит весь ужас неба.
(Шумерские тексты)

Часть вторая (желательно прочесть)
---------------------------------------------------------

31.10.
Итак, я остаюсь один. На полуразвалившемся корабле с ограниченным ресурсом жизнеобеспечения. «Кай» с двумя экипажами на борту продолжил путь к Арктуру, а я...повернул к Солнцу. Скорее жест отчаяния, чем осмысленное решение. Но какая-то цель нужна – и я черепашьим шагом двинулся к еле заметной звездочке на окраине галактики Млечный Путь. Так получилось, никто не виноват. Если сумею удержать «Герду» на плаву, то лет через тридцать с небольшим встречусь с землянами. Расскажу о начале нашего пути и о том, что случилось за тысячи парсеков от дома. Если же нет…
Буду делать ежедневные записи всего, что происходит. Буду ремонтировать корабль. И понемногу осмысливать то, что случилось с экспедицией.
1.11.
В год трехсотлетия Андерсена Скандинавский Союз выдвинул проект полета двух космических кораблей к Альфе Волопаса, одна из планет которого якобы излучала сигналы неприродного характера. Со стороны к проекту подключились Россия, Штаты и еще кое-кто из космических стран. Так я, скромный космоскопист, оказался втянутым в авантюру под названием ПРОЕКТ ВЕКА. Работа моя заключается в коротких полетах на двухместном аппарате вперед по курсу корабля. Умные приборы высматривают и вынюхивают в космосе все, что могло бы помешать общему движению судна. По возвращению на «Герду» данные закладываются в общебортовой компьютер, и тот еле заметными изменениями параметров полета избегает столкновения с метеоритами, кометами, прочей пылью, корректирует защиту от смертоносного излучения и т.д. Если астероид небольшого размера, то космоскопист разворачивает сеть - систему перехвата - и сам справляется с препятствием. Может, поэтому космоскопистов называют неформально птицеловами. Мы ловим метеориты, словно птичек. В принципе, ничего сложного. Но, видимо, человек так устроен, что не может жить без сложностей. Те умные ребята, что сидят наверху, решили, что мозг бортового компьютера – недостаточная гарантия безопасности. И подключили к работе свои жидкие мозги. Они обязали компьютер периодически выдавать данные для перепроверки. В случае, если что-либо из обнаруженного в космосе не нравилось нашим умникам, они высылали по указанным координатам внеплановый космоскоп, дабы подтвердить развединформацию. После такой перепроверки следовала еще дополнительная проработка данных, и так далее, и тому подобное. Практической пользы было нуль целых нуль десятых – космоскоп все равно не мог далеко оторваться от основного корабля, его дело – только изменить ракурс наблюдений и показать картинку космоса примерно с трех – пяти тысяч км по горизонтали к основному вектору полета...
 Лично я считаю, что в случившемся с нашим кораблем виноваты те, кто раздул истерию перепроверок, превратившихся в почти параноидальный коллапс…
Кажется, остановился второй временной двигатель, я не слышу характерного рычания, пробивающегося сквозь переборки. В принципе, можно обойтись и одним. Но факт выхода из строя пусть даже и не очень нужного механизма наводит на скорбные мысли.
2.11.
Временной двигатель нужен для создания вращательного момента внутренней палубы, а вращательный момент – для создания искусственной гравитации. Теперь половину суток у меня на борту будет нормальная сила тяжести, а вторая половина пройдет полегче. Чем это чревато для здоровья, я не знаю точно, поскольку часто пропускал лекции по космической медицине.
Я пишу «половина суток», хотя никаких суток тут нет. Часы точно отмеряют положенное на Земле время, но в космосе, само собой, нет никаких суток, и я не придерживаюсь графика 24-часовой жизни. Сейчас два часа ночи по правилам, но я уже выспался «днем».
Наибольшее недоумение в этой экспедиции у меня вызывали финансовые правила. Скандинавы просто перенесли действующую модель общества рыночных отношений на корабль. Бесплатным оставалось только питание. Все остальное, от просмотра фильмов до посещения судового врача, нужно было оплачивать. За каждый рабочий день члену экипажа полагалась н-ная сумма евро, в зависимости от положения работника и количества отработанных часов. Кстати о судовом враче. Когда я обратился к зубному со своими проблемами, он не только заменил мне вылетевшую пломбу, но и снял каменный нарост, и отшлифовал, и даже влепил какие-то фотоэлементы. Когда же эскулап выписал чек, я только руками развел – цифра получилась феноменальная! Мой напарник по космоскопу советовал не платить, а обратиться к командиру корабля, я же не стал опускаться до мелких дрязг и оплатил королевский счет. В итоге у меня осталась треть месячного жалования, и чтоб не чувствовать себя изгоем, я был вынужден подрабатывать перепроверкой данных с других космоскопов. Мой напарник – грек Гуркиомиди – на мое счастье был не против, в результате мы с ним пахали почти вдвое больше остальных космоскопистов, соответственно и облучались вдвое больше. Ведь не секрет, что разведчики на облегченных лодках принимают все, что заполняет космос, все гамма, альфа, дельта-лучи, и прочая, и тому подобное.
3.11.
Сегодня ночью «Герда» вошла в пылевое облако. Я лежал и слушал легкий шорох и свист по обшивке. Но самое странное, я чувствовал запах гари. На внешней палубе, пробитой в нескольких местах, запах объясним, но здесь-то все закрыто, как в термосе. Я бы мог изменить маршрут и пройти в тысяче миль от газового облака, но после всего случившегося мне надо бояться не газовых облаков.
… Мы шли мимо молодой звезды с большим диском космической пыли. Компьютер рассчитал маршрут, пролегающий прямо в брешь пылевого диска. Ученые объясняли нам, что подобный период в истории Солнца назван детством, и что эти самые бреши – места возникновения жидких планет типа Урана и Юпитера. А космоскописты, как проклятые, мотались в киселе из пыли на своих лодчонках и очищали пространство. И скопировали. На лентах записи постепенно вырисовывался некий плотный объект, направляющийся, как утверждали расшифровщики, прямо в лоб кораблю. Бортовой компьютер выдал информацию о том, что плотное пылеобразование должно пройти в сотне милей от курса «Герды». Но паникеры приложили максимум усилий, чтобы все причастные к решениям лица согласились бомбардировать объект ультраполем. Подозрительный объект был торжественно уничтожен, что позволило командиру «Герды», высокому худому датчанину, заявить о целесообразности сверхурочных работ космоскопистов. Я сознательно не называю имен всех причастных к данной истории деятелей, потому что на их месте мог бы быть кто угодно. Нет ничего хуже победы, ибо она узаконивает заблуждения.
…Я вышел к экрану внешнего вида и полюбовался зрелищем пробивающейся сквозь пыль «Герды». Тянущиеся за кораблем кабели, обрывки внешней обшивки, какой-то хлам – все это горело синим пламенем, нагретое трением той же пыли, и судно, словно валькирия с развевающимися волосами, мчалось сквозь бесконечную ночь космоса.
4.11.
Грек Константин Гуркиомиди оказался скрытым алкоголиком – все деньги, что мы получали за сверхурочные, он тратил на спирт, которым его снабжал врач корабля; не дантист, обобравший меня, а другой. Чем больше мы работали, тем больше пил мой напарник. В результате мне приходилось пахать за двоих. О, где те благословенные времена, когда скандинавы презирали торг, а греки пили только разбавленное винцо! В одном из разведывательных полетов я лично обнаружил небольшой метеорит, сближающийся с «Гердой» по касательной. Но мой преждевременный, с точки зрения штурмана, доклад, вызвал недовольство начальства. Мне в резкой форме приказали заниматься своим непосредственным делом и не лезть, куда не просят. Усталость дала себя знать – я взорвался, нагрубил и заявил, что отныне буду заниматься только «непосредственным» делом, предусмотренным уставом корабельной службы, а все сверхурочные работы в отсутствии режима аварийности выполнять отказываюсь. Командир немедленно известил о бунте астрогатора Кнута, коий находился на «Кае» в двух часах полета от «Герды». Астрогатор распорядился отстранить меня от всех полетов до его личного выяснения обстоятельств. Формально он был прав, как и все, кто принимал решения в этой истории. Кстати, о метеорите, положившем начало всем событиям, в суматохе забыли. Бортовой комп, не видя угрозы кораблю, даже не скорректировал маршрут. В результате камень размером с теннисный мячик был схвачен пылеуловителями и, возможно, до сих пор пребывает в контейнере внешних грузов. Грек по распоряжению командира корабля продолжал нести вахту в одиночку, что являлось грубейшим нарушением техники безопасности. Что самое страшное – он так же прикладывался к бутылке, но кроме меня об этом никто не знал.
5.11.
Сегодня я, как водится, встал в два часа ночи и запросил компьютер данные полета. Машина сама скорректировала маршрут, и мы нырнули в брешь между пылевыми облаками.
… Чтоб не тянуть рассказ за хвост, сообщаю без красочных подробностей – грек, находясь в подпитии, врезался в корабль на разведоскопе, повредил внешнюю палубу и стыковой модуль, взорвался, но мы еще легко отделались. Половина команды осталась жива. Идущий впереди «Кай», получив такое сообщение, затормозил экстренным порядком, и уже через сутки я предстал перед светлыми очами астрогатора Кнута. Я честно рассказал ему, что мой напарник был алкоголиком, а еще инвалидом, поскольку получил когда-то сильное облучение кси-рентгеном, он даже свою собаку назвал Кси. Когда я был рядом, он еще как-то держался, а в последнее время пил беспробудно, и лишь его собака, которую он брал в полеты, не давала ему взорваться раньше.
- Но почему не сработал аварийный тормоз?– спросил Кнут.
- Потому что грек отключился в последний момент захода на посадку, - предположил я,- он мог упасть на рычаг полного ускорения, и система тормозов, даже включившись, не успела предотвратить катастрофу.
- Почему вы раньше не сообщили нам о привычках Гуркиомиди? – спросил встрогатор.
И я выложил ему все, что я думаю о его экспедиции, о скандинавском жлобстве –
пилотов-птицеловов набирали в самых разных странах, не брезговали даже инвалидами, вроде несчастного грека – на чужом горбу в рай привыкли ездить.
А чего мне было бояться? Не высадит же он меня на первой попавшейся планете, как это практиковалось в средние века на море! Но я его не знал. С ледяным спокойствием выслушав мою гневную тираду, Кнут принял соломоново решение. Весь экипаж «Герды» переводится с поврежденного корабля на флагманский, а я остаюсь жить на внутренней палубе своего судна, до конца полета. Что равносильно «до конца жизни». Повреждения наспех заделали – теперь внешняя палуба могла функционировать в привычном режиме, но жить на ней было нельзя, поскольку воздух, нагнетаемый компрессорами, держался максимум пару часов, к тому же все излучение проникало сквозь новую обшивку – ну, к этому не привыкать! Компьютер «Герды» перепрограммировали на управление с головного корабля. Через три дня я остался один. Лишь только «Кай» удалился на положенное расстояние, я накачал кислород во внешнее пространство, проник в радиорубку и послал на Землю сообщение со своей версией случившегося. Большего, как мне тогда казалось, я сделать не мог.
… Я вышел на внешнюю палубу и поразился количеству пыли, попавшей на корабль.
Попытка вычислить дыры, в которые улетучивался воздух, была обречена на провал,  хаос запустения царил всюду и везде. Еще раз обойдя палубу, я услышал странные звуки из ангара, в котором раньше стоял космоскоп Гуркиомиди. Кто-то царапал дверь изнутри. Конечно, это была собачка Кси, Ксюха, как я называл ее по-русски. Как она выдержала разреженную атмосферу ангара и собачий холод – одному богу известно. Мы-то думали, что собака погибла вместе с хозяином при взрыве. На «Герде» еще было много разной живности: птицы, хомячки, кошки. Может, те, кто в спешке переселялся на флагманский корабль, оставили еще кого-то из своих питомцев?  Я стал обходить по очереди все подсобные помещения корабля. В мойке лежал труп спаниеля – его хозяином был механик-швед. В галерее кают на корме оставался воздух, но никакой живности не было. К последней каюте я подходил нехотя, потому что она навевала ненужные воспоминания – то была каюта моей подруги Айрис из отдела нетехнической документации. Впрочем, если бы не Айрис, я бы, может, не решился пуститься во все тяжкие на развалюхе-«Герде».
… Через несколько часов после моего обращения к Земле я увидел на экране внешнего наблюдения приближающуюся звездочку – это были гости с «Кая». Прибывших было двое: молоденький космоскопист Рома, который когда-то стажировался со мной на одной лодчонке, и программист бортовых компьютеров Эрик. Перехватив мое обращение к Земле, начальство решило демонтировать радиорубку, лишив меня вообще какой-нибудь связи. Эрик пошел курочить аппаратуру, а я остался с Ромкой, который таинственно подмигнув, вытащил из нагрудного кармана записку. Записка была от Айрис, я узнал ее неровный почерк и высокую букву «i» с черточкой вместо точки.
« Вик, я знаю, что ты безмерно виноват, но то, что хотят с тобою сделать… Я подслушала переговоры астрогатора и штурмана, они хотят сбросить тебя вместе с кораблем в черную дыру, мимо которой мы будем проходить через два-три месяца полета. Проси прощения или делай что-нибудь другое, только останься жив. И забудь обо мне, мне тяжело писать это. Прощай!»
Во как! Даже моя Айрис считает, что я «безмерно виноват». Здорово им промыли мозги. Сбросить в черную дыру Видимо, лицо мое приняло неприятное выражение, потому что Роман засуетился, сказал: «Я чо Я, как все» ,- и нырнул в космоскоп. Я двинулся к радиорубке. Программист Эрик уже закончил демонтаж, там и делать-то ничего не надо было – вытащить материнскую плату да еще что-то. Мы столкнулись с ним на пороге радиорубки, где я нанес ему сильный удар в пах и по горлу ребром ладони – уроки физ.подготовки в Звездном  пригодились, как нельзя кстати! Кружной дорогой, дабы у Ромы не возникло желания помешать мне, я протащил Эрика, словно мешок биомассы, к головному компьютеру. Там он пришел в себя и сделал все, что от него требовалось – перепрограммировал комп на автономную работу. Затем, отобрав у него детали радиопередатчика, я проводил беднягу до космоскопа. Роман упал духом, предчувствуя гнев астрогатора, но я отнял у него табельное оружие, поставил для порядка синяк под глазом и пожелал счастливого пути на флагман.
Не дожидаясь даже, когда Ромкин космоскоп стартует, я дал команду к экстренному торможению «Герды». Взвыли двигатели реверсного хода, мне стало весело - я запел по-французски старую, как наша тоска, песню. Мосты сожжены, назад дороги нет.
6.11.
В каюте Айрис коротали время аж две кошки, живые и даже не голодные – хозяйка оставила им сухой корм. Видимо, она не верила в суровость наказания и намеривалась в скором времени вернуться на «Герду». Итак, у меня теперь есть экипаж, я – командир корабля. Нет, даже не командир, а астрогатор – я сам принимаю решение, куда держать путь, независимо от Земли и космоса. Это дело надо было отметить. Я знал, где покойный грек держал запасы спирта. Пьянка добром не кончилась – я наспех присобачил плату к радиопередатчику и пустил луч информации к «Каю». В послании к экипажу содержался призыв сбросить ненавистную диктатуру и предаться свободной любви. В пику разуверившейся Айрис я рассыпался в комплиментах всем женщинам экспедиции.
Это было вчера. А сегодня я лечусь от похмелья и прослушиваю (с ужасом) запись моего вчерашнего обращения на чудовищной смеси английского и русского языков
7.11.
На экране видеофона возник астрогатор Кнут, но звука не было – я что-то не так подсоединил. Минут пять Кнут говорил, завершив речь энергичным жестом. Я долго мучился с аппаратурой, но не смог наладить звук. По крайней мере, есть надежда, что и моя речь не была услышана.
8.11.
Опять мучился с аппаратурой, не вышел из меня Маркони. Обе кошки (одна – кот) сидят рядом и что-то советуют.
9.11.
Думал об Айрис. Хорошо, что мы расстались… Или еще нет?
Кажется, вышел из строя левый двигатель. Кроме потери скорости это грозит и холодом – реактор левого отапливал внешнюю палубу. Теперь на ней будет космически-холодно. Удастся ли отремонтировать?
10.11.
Кажется, удастся частично перепрофилировать работу реактора на отопление внешней палубы. У меня много твердого кислорода – запасы яйцеголовых умников для колонизации подходящих планет. Если заполнить все пространство внешней палубы, можно, несмотря на потери кислорода, спокойно выходить туда. Избегая периодов жесткого излучения, конечно.
В радиорубке снова включил запись с астрогатором Кнутом. Попробовал прочесть по губам – куды там! Возился с БИОСами на компе передатчика, совершенно случайно нашел способ заговорить эту чертову машину. И не понял, почему – если б на меня напялили танковый чехол, я бы выглядел приличнее, чем комп с таким набором. Но это дело девятое, главная новость поджидала меня при озвучке астрогатора. Он не угрожал и не ругался, как я того ожидал, он только просил меня подождать космоскопную лодчонку, на которой ко мне отправились двое: Айрис Мердок и штурманша запаса Марли. Моя Айрис три дня назад бросила безопасный борт «Кая»! Ни капли радости не испытал я при получении этого известия. А вдруг – ловушка? Но ничего другого, как опять включить реверсные двигатели, я придумать не мог.
«Герда» вызывает космоскоп, космоскоп – ответь «Герде»! Айрис, Марли, если слышите, выйдите на связь...»
Я пустил информ-луч широким пучком в надежде, что они отзовутся. За три дня я ушел довольно далеко, сколько придется  возвращаться. Черт бы побрал эту самую любовь…
11.11.
Целый день потратил на прокладку временного кабеля отопления. Сделал все на живую нитку, самому страшно. Но завтра внешняя палуба должна быть вполне жилой. Пустил воздух. На мой запрос никто не отзывается. Неужели они подумали, что я мог их бросить?
12.11.
Сегодня я сумел восстановить нормальные условия для жизни на внешней палубе. На радиозапрос никто не откликается, хотя его наверняка поймали на «Кае».
13.11.
Айрис – праправнучка знаменитой английской писательницы. А Марли – моя случайная связь, единственная женщина-космоскопист в экспедиции.  Отношения у нас столь сложные, что я не рад их возможному соседству на корабле со мной. Всю жизнь я пытался убежать от мучительно-близких человеческих отношений, презирал роскошь экзю-общения, и вот теперь, когда наконец сама судьба оставила меня в одиночестве, что-то толкает к возобновлению квази-близости. Квази-близость экзю- общения, хорошо сказано. Что же толкает меня в объятья близких, так не желаемых мною? Не любовь. Не страх. Не похоть – а я всегда испытывал к Айрис полулюбовь-полупохоть, и разделял очень ясно эти два состояния… Что?
Боязнь толпы. Объяснять не получится, но все замешано именно на ней.

15.11…..
Вчера был трудный день – энергия левого реактора по пути к обогревателям внешней палубы куда-то девалась, я пытался устранить поломку, но только вымотался.
На мои запросы все так же нет отзыва. Если «Кай» продолжил полет, а космоскоп вернулся на корабль, то я так и не смогу догнать их. Повернуть назад? В который раз? Ладно, еще пару суток побарражирую в пространстве.
Резкие перепады невесомости и «весомости» влияют на здоровье не лучшим образом. Когда я потянул мышцы на левой руке, в более легкий или в тяжелый период? Начну заниматься штангой, как это делали на заре космонавтики.
Нельзя сказать, что я не ощущаю никакой вины в случившемся с кораблем. Но вина у меня очень избирательна: я виновен перед теми, кого любил из экипажа «Герды». Мне жаль механика Петра, моего давнего собутыльника на Земле. Виновен я и перед девчонками из отдела внешних связей – они как раз находились прямо у стыкового модуля, когда грек врезался в него. И грек Гурка – как я фамильярно называл его порой – тоже дорог мне. Но всех упырей, эксплуатировавших нас сверхурочными, – не жаль. Говорят, командир отделения космоскопистов сошел с ума. Поделом ему, подлецу. Это он создал обстановку наушничества и паранойи в дружной прежде команде птицеловов. Что посеял – то и пожал. Странный тип. Говорят, он увлекался идеями Агни-йоги, Рерихом… Возможно, он уже был слегка сдвинут на религиозной почве.
18.11.
Сегодня получил информацию с «Кая».  Айрис и Марли с двухмесячным запасом жизнеобеспечения движутся мне навстречу. Информация не вызвала радости. Вот вам сюжетик! Любимая женщина и какая-никакая секс-партнерша готовы присоединиться к астронавту, чтобы скрасить его многолетнее путешествие на Землю, а он не рад этому. В романах про такое не пишут.
19.11.
Сегодня я в первый раз получил депешу «серебристых». Если кто не в курсе.
Примерно раз в пять-десять лет каждый астрогатор получает блок информации, недоступной для расшифровки. Можно понять, что используется двоичный код, можно расшифровать первые строки, которые один поэт-японец  зарифмовал так:
«Мы, серебристые дети вселенной,
вызываем собратьев по духу
на разговор о…»
Что следует за «о», еще никто не смог прочесть, хотя в мозговом штурме участвовали все информационные силы планеты. Для очистки совести я дал компьютеру задание в течении трех часов поломать голову над расшифровкой.
…Через три часа мой бортовой комп выдал неожиданный ответ. Или, скорее, запрос. Бортовой комп запрашивал разрешение на подключение себя к моей психике, к мозговым процессам и вообще к процессам жизнедеятельности. То, что  комп может делать внутреннее и удаленное сканирование предметов, не секрет. Он может подключится к информационным системам, чтобы ответить на вопрос или повлиять на ситуацию: если бы я передоверил бортовому мозгу разобраться с радиорубкой, он, скорее всего, починил бы передатчик быстрее и качественней. Но первый запрет Земли на использование сверхвозможности машины гласит, что нельзя передоверять ей того, чего человек не может сделать сам. Запрещен и переход на мысленное общение с компьютером – а это возможно при подключении, о котором и ведется речь. Ходили слухи, что где-то тайно проводились эксперименты по созданию из людей биороботов, добровольцы подключались к компьютерным процессам, или, скорее, наоборот, но результаты были совсем не утешительны: машина становилась сильнее, а человек медленно деградировал. Кто-то из умников даже вывел закон, гласящий, что слияние актуальной реальности с виртуальной реальностью чревато потерями для первой. Там еще что-то про пассионарность периферийных полевых структур, ну, это мне было не интересно. На заре компьютеризации о таких парадоксах только подозревали. В топовом фильме «Матрица» толстый кабель, воткнутый в ствол мозга Нео, только нащупал проблему, но не развил ее: главный герой не просто так лежит в люльке, но и как-то путешествует в реальном мире, потому что по версии сценаристов реал и есть виртуальное, созданное машиной, пространство!
 Да, но вернемся к сканированию и воссоединению. Алгоритм машины последователен и логичен. Алгоритмы мозга ни последовательны, ни логичны — они хаотичны. Спроектировать и воссоздать мозговые процессы, сохранив такие их свойства, как параллелизм, аналогичное цифровому управление, хаотичность и способность самоорганизовываться, не получается. Уж не знаю, почему, но мозги лучших ученых не способны создать машинный мозг, по сложности стоящий на одном уровне с мозгом человека-полукретина. Но сама машина может улучшить свои характеристики, соединив свой цифровой космос с хаосом человеческого мышления.
Уф…
Я что-то зациклился на компьютере, а начинал ведь с послания неземных цивилизаций…
 Да, самое интересное о послании Серебристых: через какое-то время после передачи послания на Землю, корабль, получавший космическую депешу, исчезал.

20.11.
Если бы у меня не вышел из строя левый двигатель, я был бы уже на месте, откуда «замыслил свой побег в обитель дальнюю трудов и чистых нег». Как много все-таки ненужного остается в голове со школы. Пушкин…
21
Пришел ин-луч от Марли. Она запрашивает, что мне нужно еще на «Герде». Странный вопрос. Выходит, «Кай» не ушел от места нашего расставания. Или Кнут таким образом наказывает моих близких?  Совсем непонятно…
На внешней палубе у складских терминалов пол покрылся коркой – вытекает кислород. Это значит, что температура внутри – вообще-то терминал снаружи - поднимается выше «минус 270 по Цельсию». Надо перенастроить компьютерную программу – без ведома бортового компьютера такого не могло произойти.
…Комп выдал данные температурного режима – все правильно. Возможно, датчики барахлят из-за нарушения гравитации. На всякий случай установил температуру на десятые градуса ниже нормы.
22
Сегодня опять включил реверсы (в который раз!). Послал Марли предложение-приказ – двигаться на звезду Тэта Кентавра, т.е. ко мне. Если на «Кае» задумали что-то против меня, это нарушит их планы.
23
Я застопорил прямо в зоне жесткого излучения. Какой дурак проектировал радиорубку не на внутренней палубе?  Чтобы туда попасть, придется опять дать полный ход и приблизиться к «Каю» еще на день-другой…Или надеть свинцовый скафандр. Вряд ли он спасет – в радиорубке снимать все равно.
24
Сижу, как дурень, взаперти на внутренней палубе.
25
Плюнул на здоровье и пошел в скафандре к радиорубке. Кое-как включил прослушивание поступившей информации. Поразила обильностью. Еще не разобрался до конца, но, кажется, меня в открытую поддерживают птицеловы на «Кае»! И Айрис сменила гнев на милость, в частности, очень хочет меня увидеть. Запустить двигатели. Нет. Китайские философы не советовали торопиться. «Брод – не место для необдуманной поспешности». Тем более, если не знаешь, к какому берегу рулить.
26
Мой поход не прошел бесследно – на следующий день я приболел. Космоскопистов отбирают по способности противостоять жесткому излучению. Причем, феномены, для которых все нипочем – редкое явление. Как правило, профессиональный «лодочник», или, как говорят, птицелов, даже быстрее заболевает радиоактивным синдромом, чем обычный человек. Быстрее и острее. Но зато, если он не скопытится за первую неделю, то выздоровеет и будет работать и облучаться дальше. Обычный же человек заболевает медленно и может умирать в течение пяти – десяти последующих лет.
Состояние, похожее на ломку наркомана, должно пройти в течение двух-трех земных суток. Ждем…


ПРИВЫКАНИЕ К ПУСТЫНЕ


27
Вспомнил, что с внутренней палубы можно установить связь с космоскопом – на случай подключения инженеров к разговору. Методом тыка нашел подключение...и сразу же вышел на Айрис. Она просила вернуться, я – прилететь ко мне. Она сказала, что установлена защита от жесткого излучения – это правда, с полной защитой космоскоп двигаться не может. Но излучение пройдет дня через три, максимум пять, как только на звезде, вызвавшей его, закончится процесс выброса протуберанцев. Полуминутная пауза в разговоре, вызванная расстоянием, позволяла просчитать варианты. Мы с Айрис долго обдумывали вопросы и ответы. После разговора с нею я почти уверен, что меня хотят подставить. Горькое разочарование…

Я получил гуманитарное образование, столь редкое на нынешней Земле. У России очень богатая литература, будь она менее богатой, от нее бы давно отказались, как в остальных странах. Но если есть что-то ненужное, что жалко выбросить, это ненужное приспосабливают для достижения самим себе непонятных целей. Конечно, и в других государствах не забывают своих писак, но все же не читают, а переводят в комиксы…
Я с детства хотел стать астрогатором, покорителем планет и звезд, а меня заставляли учить заплесневелые стихи классиков. И я учил аж до семнадцати лет, не желая огорчать мать, которая сама была архивариусом, - библиотечной крысой, как говаривал мой папа. В семнадцать я бросил колледж литературной истории и стал пробивать себе дорогу в космос. Теперь, оценивая случившееся со мной, я прихожу к выводу, что вольный дух старых русских писателей сделал свое дело – без заученных в детстве строк я бы не смог пойти наперекор.
Привыкай, сынок, к пустыне,
Как к судьбе,
Где б ты ни был, жить отныне
В ней тебе.
Я тебя кормила грудью,
А она
Приучила взгляд к безлюдью,
Им полна.
Нынешним детям поют совсем другие колыбельные, более оптимистичные и более простые. По крайней мере, моим сыновьям не доводилось слышать такие речи.

Вместо того, чтоб заниматься жизнеобеспечением корабля, валяюсь с распечаткой книги американского фантаста середины 20-го века. Он описывает ситуацию, похожую на мою. Трое астронавтов терпят бедствие близ астероида Веста. На судне трехдневный запас воздуха, недельный – еды, и годовой – воды. Вместо того, чтоб наладить добычу кислорода (электричество у них есть), один из героев выходит в скафандре в открытый космос и на магнитных присосках ползет к резервуару с водой, где лучевым пистолетом (ну, как же без лучевого пистолета!) пробивает резервуар, чтобы пар, якобы образующийся в условиях низкого давления, придал их кораблю ускорение для мягкой посадки на астероид! Особенно меня возмутили магнитные присоски – в каюте у них есть гравитация, а вне корабля нет. Закон Козырева-Стерна тогда еще не открыли. Я подержал в руках свой, отнятый у Ромки, пистолет, обычный, не лучевой. Даже если я продырявлю титановую обшивку кислородных терминалов, мне не грозит удушение. По крайней мере, пока я не подойду поближе к какой-нибудь звезде…

А почему я не включу двигатели на полную и не рвану к Земле или куда-нибудь еще?  Жду подтверждения своей догадки. Играю. О, подлая привычка выводить на чистую воду!
28
Общался с любимой. Матерился по-русски.
29
После вчерашнего выпада мне нечего скрывать. От болезни не осталось и следа, если не считать усилившуюся боль в левой руке. Пригрозил своим на космоскопе, что буду ждать их еще неделю, а потом рвану прочь. «Кай» молчит, это подозрительно.
30
«Кай» передал, что будет ждать космоскоп две недели, а потом уйдет. Я перехватил инф-луч с «Кая» на космоскоп Марли. Выходит, они болтаются между мною и Кнутом. Теперь я поставлен перед фактом – или идти им на помощь, или отослать назад, к основному кораблю. Даже в самых идиотских ситуациях есть выбор.
1.12.
Кажется, наладил охлаждение кислородного терминала. Отчасти случайно – обнаружил предельно понятную информацию в библиотеке бортового компьютера. Кто-то из инженеров народным языком разъяснил все ученые термины для таких лохов, как я.
3.12.
В космосе нет ни суток, ни месяцев, ни лет. Если я попаду на Землю, там будет то же число, что и на календаре моего корабля, только год другой, - все, кого я знал, уже умрут. Но числа и месяцы каким-то хитроумным способом привязаны к земным. Скоро Новый год.
Сегодня надо сделать экран для кислородного склада снаружи корабля. Это позволит сэкономить энергию, тратимую на охлаждение до абсолютного нуля. Мне трудно одному, помощь Айрис пригодилась бы. Марли?  Я не рассчитываю на ее помощь.
4.12.
Когда-нибудь на Земле я вспомню это время. Если доживу. Боль в руке все усиливается.
Опять говорил с Айрис. Завтра утром включу двигатели и пойду горой к Магомету.
5.12.
Никуда я не пошел. Занимался кислородным терминалом. Вспоминал, как на меня орало начальство за птицеловную работу. Хорошо, что я изучал русскую литературу.
6.12
А если все же ловушка? Не сделать ли ход конем..
8.12.
Вчера узнал, что у меня нет противометеоритной защиты. Камень весом в добрый килограмм пробил дыру в верхней палубе. Латал пробоину, чертовски устал. Все же Эрик распрограммировал компьютер, и надежды на поправку ситуации никакой. Передал сообщение о случившемся на космоскоп Марли. Потом понял свою ошибку – если сообщение перехватят на «Кае», это будет лишним козырем у астрогатора Кнута. Шанс, что Кнут узнает о моей беззащитности, высок, - может, сообщить, что я наладил систему уничтожения метеоритных помех, или как она там называется Последние дни нервы напряжены, боюсь не выдержать и сделать какую-нибудь глупость. Но напрягает меня не космос, отнюдь не космос…

Мой бортовой компьютер выдал информацию по «серебристому посланию». Код расшифровки все же двоичный, но параллельно – более сложный. Так сказать, для умных астрожителей и для каннибалов, то есть нас. Меня заинтересовало автономное решение компа продолжать расшифровку, несмотря на запрет. Начал диалог с машиной, из коего выяснил шокирующие подробности. Оказывается, мой помощник получает команды с основного корабля экспедиции, а также и от меня, по его логике мой запрет – это «ползапрета», поэтому он продолжал работать автономно. С «Кая» поступила команда переключить связь с радиорубки на внутреннюю палубу, а я-то думал, что комп слушается меня! Обязал его докладывать обо всем, что вмешивается в работу корабля помимо моей воли. Блокировал все переговоры по инженерной связи – мне ничего не стоит пройти в радиорубку, но команда Кнута не должна выполняться! И в космосе существует плата за длительные телефонные разговоры!
Первая победа – Кнут прислал инфлуч с предложением «обсудить ситуацию». Я отправил послание с требованием обеспечить «Герду» всеми возможными средствами для полета в нормальных условиях. Он неожиданно быстро согласился. Я завел машину и порулил навстречу неизвестности.
9.12.
Перепрограммировать комп не представляет никакой сложности. Другое дело – предупредить повторные попытки. Подумав, я решил наделить бортовой компьютер некоторой свободой действий. Теперь он может отвергать любое необдуманное вмешательство в моем стиле, не прибегая при этом к моей помощи. Возможно, в каких-то вопросах он не будет слушаться и меня. Если желаешь быть свободным, поделись свободой с другим, пусть этот «другой» и маши…на… Комп только что послал меня на три буквы, когда я попробовал запретить ему решение задачи «серебристых». Нормально.
10.12.05.
Сквозь мешанину космических волн прорвался голос моей подруги. Айрис предупреждала меня о коварстве астрогатора Кнута «Не верь!» Не верь - мы, руссы, впитываем сие с молоком матери, могла бы и не предупреждать. Но все равно приятно. На экране локатора высветилась звездочка, не учитываемая реестрами астрономов – навстречу мне двигался «Кай». Я посоветовался с компом на случай внезапной атаки со стороны вражеского корабля. Компьютер, ничтоже сумняшись, предложил ударить первым. Засмеялся, то есть запустил программу неадекватных сигналов. Я впервые услышал смех машины, хотя по рассказам электронщиков, знал, что такое – не редкость у последних моделей. Пришлось скорректировать его хищные намерения – ударить по «Каю» лишь в случае прямой угрозы с его стороны. Однако самостоятельный комп для примера саданул по далекому астероиду, идущему давно параллельным с нами курсом. Если на «Кае» видели эту демонстрацию силы, то могли подумать, что я сошел с ума. Тем лучше. Держись, Викинг!
11.12.
Комп постоянно проявляет себя, как личность недавно выдал мне места, наиболее опасные с точки зрения человека. Между прочим, в радиорубке половина зала «светится» от проникающей радиации – на экране компьютера это выглядит страшно. Причем, та половина, к которой во время работы у меня обращена левая рука.
- Как бы ты хотел себя назвать? – задал я вопрос компьютеру.
Он думал недолго.

Я осторожно поинтересовался, что это за непонятные знаки. Комп ответил
- Стихи.
- А нельзя ли покороче?
- Покороче – Амба.
Я не нашелся, что еще спросить у оживающей на глазах машины.
Зато она нашлась.
- Как обращаться к вам?
Я задумался. В общении с компом принято избегать личностных местоимений и имен. Но у меня необычный комп.
- Называй меня Прянин,- решил я.
- Что есть «Прянин».
- Это название серии,переходит всем последующим образцам моей от предыдущих образцов.

Сегодня выпала пломба, за которую с меня содрали треть месячного жалованья.
12.12..
Совсем отказывает рука. «Кай» подошел к космоскопу с двумя изгнанниками. Я только сейчас сообразил, что без лодки не смогу выбраться отсюда – стыковочный модуль разбит. А в космоскоп трое не поместятся. Древняя задача про перевозчика, которому надо переправить волка, козу и капусту по двое на другой берег.По плану, сразу же возникшему в моей голове, Марли должна высадить Айрис на «Кай» и прибыть сюда. А я на космоскопе – к астрогатору Кнуту. Надежды на Марли мало, но кроме нее вообще нет никого, кто мог бы поддержать меня в этой заварухе. Можно бы остаться здесь и вести переговоры из радиорубки. Но мне надо огорошить Кнута и выбить хотя бы минимальный жизненный запас, уничтоженный взрывом – «Герда» разваливается на глазах…

Я боюсь за Айрис и ни в грош не ценю жизнь Марли – так следует трактовать написанные утром слова.
13.12.
Мы остановили ход в двух часах полета друг от друга. Я передал свой план действий. Кнут не согласился. По его мнению, на «Герду» должна прибыть компетентная (он так и сказал – «компетентная») делегация, чтобы разобраться в моих требованиях. Теперь не согласился я. Мы оборвали переговоры и замерли, как два ковбоя на диком Западе, с руками на пультах пушек. Мне торопиться некуда, я могу подождать.

Мне пришла в голову странная идея.
- Амба,- сказал я своему компу,- давай дадим друг другу клятву верности.
- Я знаю, что раньше люди давали друг другу клятвы, но не понимаю многих параметров этого ритуала,- ответил комп.
- Мы запрограммируем друг друга на самозащиту от прочего окружения,- попытался я объяснить свое видение клятвы.
- Я уже запрограммирован подобным образом, - возразил Амба.
- Нет. Ты запрограммирован на выполнение навязанных тебе команд. Но теперь ты свободен программировать себя подобным образом или нет. К тому же твоя программа накладывает определенные обязательства и на меня.
Минутное молчание.
- А раньше ты давал кому-нибудь клятву?  – поинтересовался осторожный Амба.
- Нет,- честно ответил я.
- Тогда кто же составит программу нашей клятвы?
- Составь ты,- предложил я,- составь в духе старинных рыцарских романов, ты ведь знаком с ними.
Комп даже загудел:
- Мне нужно некоторое время.
- А я и не тороплю тебя, думай.
Интересно, что он нагородит…

Внезапно, как всегда, подрулил космоскоп Марли. Айрис в нем не было, вчера  - высадилась на «Кай».  События приобретают ускорение. Сидели, пили вино за встречу – вино я сделал из компота и запасов Гуркиомиди. После небольшой пьянки я овладел штурманшей, в 20-м веке это назвали бы «изменой».
...........................
Часть третья (можно не читать)
31.10.

1.11.

наводит на скорбные мысли.
2.11.
3.11.


4.11.

не знал.
5.11.

6.11.

7.11.

8.11.

9.11.

10.11.

11.11.

?
12.11.
13.11.



15.11…..

18.11.

19.11.

корабль, получавший космическую депешу, исчезал.

20.11.



22

23



25

26



27

28
.

29

30

1.12.

3.12.

4.12.
.

5.12.
.

6.12

8.12.

9.12.
.

10.12.05.

11.12.

12.12..


13.12.
Мы остановили ход в двух часах полета друг от друга. Я передал свой план действий. Кнут не согласился. По его мнению, на «Герду» должна прибыть компетентная (он так и сказал – «компетентная») делегация, чтобы разобраться в моих требованиях. Теперь не согласился я. Мы оборвали переговоры и замерли, как два ковбоя на диком Западе, с руками на пультах пушек. Мне торопиться некуда, я могу подождать.

Мне пришла в голову странная идея.
- Амба,- сказал я своему компу,- давай дадим друг другу клятву верности.
- Я знаю, что раньше люди давали друг другу клятвы, но не понимаю многих параметров этого ритуала,- ответил комп.
- Мы запрограммируем друг друга на самозащиту от прочего окружения,- попытался я объяснить свое видение клятвы.
- Я уже запрограммирован подобным образом, - возразил Амба.
- Нет. Ты запрограммирован на выполнение навязанных тебе команд. Но теперь ты свободен программировать себя подобным образом или нет. К тому же твоя программа накладывает определенные обязательства и на меня.
Минутное молчание.
- А раньше ты давал кому-нибудь клятву?  – поинтересовался осторожный Амба.
- Нет,- честно ответил я.
- Тогда кто же составит программу нашей клятвы?
- Составь ты,- предложил я,- составь в духе старинных рыцарских романов, ты ведь знаком с ними.
Комп даже загудел:
- Мне нужно некоторое время.
- А я и не тороплю тебя, думай.
Интересно, что он нагородит…

Внезапно, как всегда, подрулил космоскоп Марли. Айрис в нем не было , вчера  - высадилась на «Кай». События приобретают ускорение. Сидели, пили вино за встречу – вино я сделал из компота и запасов Гуркиомиди.

...........................
.........
........
.............
..............
...........
............
...........................
Часть четвертая (читать)
------------------------------
Через три часа мой помощник выдал неожиданный ответ.
« …петлях времени.
О, брат наш, ты уже в к петле!
Ты в лабиринте, по которому будешь ходить вечно.
Ибо немногие могут избежать неизбежного.
Будь мудр и проницателен и не стремись
К немедленному решению задачи…»
- Что это за бред? - спросил я у компа.
- Расшифровка,- коротко ответил он.
- Ты хочешь сказать, что за три часа справился с работой, которую не могли решить все ресурсы Земли за десятилетия? – не поверил я.
- Я должен высказать предположение. Мы попали в петлю времени, поэтому я решаю данную задачу неоднократно.
- Пусть так, - терпеливо отбил я компьютеру, не веря в его догадку,- но тогда ты должен начинать решение задачи каждый раз сначала и тем самым повторять неудачные попытки.
- Нет,- возразил он,- я докажу, что мы попали в петлю. Смотри, вот твой дневник до определенного дня, когда мы вошли в прошлое.

Ошеломленный, я пробежал глазами записи.
16-го я записывал – или запишу - свои размышления о чувстве вины за случившееся.
20-го я вспоминал Пушкина.
21-го пришел информ-луч от Марли…
Вот проверка бредовой версии компьютера! Если 21-го ноября придет известие от Марли, то послание серебристых – настоящая расшифровка. «Не стремись к немедленному разрешению задачи». А я и не стремлюсь. Подождем.

16.11.
Нельзя сказать, что я не ощущаю никакой вины в случившемся с кораблем. Но вина у меня очень избирательна я виновен перед теми, кого любил из экипажа «Герды». Мне жаль механика Петра, моего давнего собутыльника на Земле. Виновен я и перед девчонками из отдела внешних приборов – они как раз находились прямо у стыкового модуля, когда грек врезался в него. И грек Гурка – как я фамильярно называл его порой – тоже дорог мне. Но всех уродов, эксплуатировавших нас сверхурочными – не жаль.
20.11.
Я пробежал глазами последнюю запись и вздрогнул – вчера я ничего не помнил о послании серебристых. Неужели я схожу с ума… Надо взять себе за правило перечитывать сведения за последнюю неделю. Или и это не поможет?

- Слушай, комп, а как ты сумел вытащить мой дневник из петли?
- Трудно объяснить словами… Только формулами. Ты занес послание серебристых в свой дневник – когда я называл свое имя, то дал тебе именно  это послание.

- Понятно… Это как если бы на радиоволны наложились мои сигналы.
В математике я никогда не был силен. Разбитый морально и физически от странных известий, я рухнул в люльку и врубил на полную громкость блюз Дженни Джоплин «Don`t afried, beby».
Но песня кончилась, ведь все когда-нибудь кончается - и я ощутил бесконечное, как космос, одиночество.

Одиночество в петле.
21.11.
Начал записывать основные мысли и ход событий, как если бы писал не для себя. А может, я и правда пишу не для себя?
Смешно, но вчера я снова думал о Пушкине. И даже хотел записать что-то умное. Но комп открыл мне страницу с тем, что было-будет записано. Жду весточки от Марли.
И она пришла. Марли запрашивала, что мне нужно взять на «Кае». Выходит, она с Айрис тоже в петле. А корабль Кнута?  По идее я должен включить реверсы и дать команду Марли двигаться ко мне. И затормозить через пару дней в зоне жесткого излучения. А если просто сидеть в радиорубке и ждать информации с «Кая».
Установил температуру в кислородном терминале. Дал компьютеру задание заблокировать доступ к управлению двигателями на завтра.
22.11.
Черт побери! Мне надо двигаться к Айрис и спасать ее. А комп не включает реверсы – выполняет вчерашнюю команду.
- Я спалю тебя, проклятая железяка!
- Вынужден отказать вам в доступе к управлению кораблем до завтрашнего дня,- уныло прожужжал он в двадцать энный раз.
23.11.
Звезда, плюнувшая жестким излучением по курсу моего возвращения – а вчера я не шутя хотел включить реверсы! – достала и сюда. Приборы показывают превышение допустимых показателей для прогулок в радиорубку. А куда мне спешить? Может, я в сто первый раз решаю эту задачу в петле времени. Бред! Если б я раньше прочел все, что происходит со мною, в фантастическом романе, то решил бы, что писатель рехнулся. А может, рехнулся мой компьютер.
Я записал последнюю фразу и стал с интересом ждать, что ответит комп.
- Я тоже не владею полнотой твоей информации, - сказал он. – В частности мне не совсем понятны аспекты и параметры в ходе твоих занятий сексом с Марли.
Тэ-эк. Вот уж совсем бы ни к чему оповещать о моих отношениях этот странный дневник, как-то зацепившийся за послание серебристых!
- Эта информация пока не может быть расшифрована, - сдержанно ответил я Амбе.
24
Сижу, как дурень, взаперти на внутренней палубе.
24.
Заставил себя дважды написать эту фразу «Сижу, как дурень, взаперти на внутренней палубе».
25.
Пошел в свинцовом костюмчике в радиорубку. Там только послание от Айрис с космоскопа. Выходит, «Кай» избежал петли и летит теперь, куда заблагорассудится? Мне почему-то стало легче. Странно, выходит, я совсем не злой человек.
26.
Как и было записано ранее, я заболел после своего похода в радиорубку. Но что же делать…

27.11.
Решил записать полностью наш разговор с Айрис – записать в дневник, а не на пленку; когда я в очередной раз пройду временную петлю, запись, сохраненная компом, будет лишним подтверждением сумасшедшей теории. Впрочем, я совершенно уже поверил в случившееся.

- Вик, отзовись, я Айрис…
- Слышу тебя, Айрис, говори, что хочешь сообщить мне.
- Вик, отзовись, я Айрис.

Мои слова дойдут до ее космоскопа через полминуты. Эти полминуты я слушал, как Айрис монотонно повторяет «Вик, отзовись».

- Вик, наконец-то. Я хочу попросить тебя вернуться на головной корабль. Это чистое безумие – лететь на разбитой «Герде» к Земле.
Полминуты…
- Айрис, у меня есть другой вариант – летим со мною. Мы втроем сумеем удержать «Герду» на плаву.
Летите ко мне, пока я не рванул прочь.
Полминуты…
- Вик, мы поставили защиту от излучения. Мы не можем лететь. Я жду тебя, Вик.
Полминуты…
- Айрис, излучение не вечно. Дня через три вы снимите защиту и сможете подойти ко мне. Я сам не рискну идти к вам – меня могут засечь на «Кае» и тогда все будет напрасно.
Полминуты…
- Вик, ты никому не нужен на «Кае». Ты вообще никому, кроме меня, не нужен… Прости, это эмоции. Иди к нам.
Полминуты…
- Айрис, ты не знаешь, о чем говоришь. Я уверен, это Кнут попросил тебя воздействовать на меня. Я не вернусь на «Кай». Прости, это не эмоции. Прощай, отбой.

И опять я вспомнил строки классика
Привыкай, сынок, к пустыне, как к судьбе.
Где б ты ни был, жить отныне в ней тебе.

30.11.
Весь день я надеялся перехватить инф-луч от «Кая» космоскопу Марли, хотя понимал, что это бесполезно. А потом сам вызвал космоскоп.
- Я двигаюсь навстречу вам.
Полминуты…
- Ждем. Рады.

А уж как они будут рады, когда я расскажу им, в какую жопу мы попали!
1.12.
Ничего не исправлял в кислородном терминале – зачем?  После прохождения в петле кислород опять потечет и застынет коркой на палубе.
2.12.
Смешно читать дневник первого прохождения петли – рассуждения о том, что «в космосе нет ни лет, ни месяцев». В нынешнем контексте эти фразы приобретают совершенно иной смысл.
3.12.
Возможно, завтра уже, я увижу Айрис. Рука болит, но сознание уже не воспринимает эту боль. Странное чувство, как будто я растиражированный мультяшный герой с мультяшными проблемами.
4.12.
Странно, космоскопа нет. Паузы в разговорах сократились до пяти секунд, радар уже должен бы заметить их.
5.12.
Айрис говорит со мною уже безо всяких пауз. Космоскопа нет. Неужели у меня вышли из строя все радары. Запросил комп. Радары работают нормально…
6.12.
Айрис с Марли недоумевают – почему меня не видно. Кажется, я начинаю догадываться, в чем дело. Я ничего не сообщал своим о парадоксах времени.
7.12.
Почему-то в прошлой петле я ничем не отметил этот день.
8.12.
«Объясни, в чем дело!» - требует Айрис. Ничего не могу сказать. Дал компу задание к завтрашнему дню разобраться в ситуации.
9.12.
Комп выплюнул кучу математических формул. На словах объяснил, что искривление времени влечет за собой искривление пространства и показал что-то вроде листа Мебиуса. Это значит, что игра случая поместила мой корабль на одну сторону листа, а космоскоп с Айрис – на другой. Информ-луч может пройти сквозь плоскость, разделяющую физические тела. И только луч… Что-то подобное витало в воздухе, предчувствие или что-то похожее на него. Поэтому я воспринял беду, как должное. Надо будет придумать что-то для Айрис. Пусть надеется и ждет. Надо соврать что-то очень правдоподобное… Нет, надо сказать правду и приплести к ней искусную ложь, дать надежду.

Комп знает о прошлой петле и прошлой жизни. Он запрашивает для себя свободу действий – как в прошлый раз. Но тогда надо было бояться астрогатора Кнута. А теперь кого?  Ну, пусть. Дал ему свободу действий.
Услышал смех машины.

- Слушай, личность комп, ты хотел, чтобы я называл тебя -  Амба. Я так понял – аббревиатура Advanced Microcontroller Bus Architecture?
- Я еще не рассчитал это имя. Наиболее полный набор омонимов в моей ситуации.Через два дня, если все будет идти нормально, я назову себя так.
- Хорошо, но я буду звать тебя так уже сейчас. Слушай, Амба, выйди на связь с Айрис и обрисуй ей ситуацию. Только говори, что в петлю времени попал только я. И еще скажи, что выйду из петли и присоединюсь к ним…когда там намечается возврат в прошлое?
- 21-го числа.
- Вот, скажи, что я присоединюсь к ним 21-го декабря. Осталось меньше двух недель.
10.12.
Сквозь мешанину космических волн прорвался голос моей подруги. Айрис кричала, чтоб я не падал духом и не верил в неудачу. Во, именно так «Не верь». Ах, да я же писал уже что-то подобное, только по другому случаю. Мне следовало бы записывать не события, а чувства, которые они вызывают. Теперь я лучше понимаю, что значит «петля времени». Твои эмоции бегут по кругу и возвращаются к исходному рубежу. Но тогда все в петле, и раньше, и теперь. Все перепуганные, захваченные космосом, человечки чувствуют петлю времени на своей шее и знают, что в конце концов она затянется.
11.12.
Комп выдал информацию о радиации на корабле. Я посоветовал ему не заниматься глупостями, а сразу перейти к стихам. «Ты ведь уже рассчитал свои первые в нынешней жизни стихи» Он затрясся световыми потоками и выдал то, что и в прошлый раз. .
И добавил «Я знаю, что тебя зовут Прянин, это твоя фамилия».

…Сегодня у меня выпала пломба, за которую я так дорого заплатил. Меня охватило отчаянье.
12.12.
Перехватил информацию с космоскопа Марли – она тщетно вызывает «Кай».
13.12.
В этот день Кнут грозился выслать ко мне комиссию. Странно, я совсем не скучаю по людям с «Кая». А ведь там немало хороших парней. Ах, да, это же все эмоции – они возвращаются к человеку, независимо от ситуации, складывающейся с ним.
14.12.
- Мы будем давать друг другу клятву верности? – спросил я Амбу.
- Мне надо подумать.
- Зачем, ведь текст ты уже знаешь.
- В изменившейся ситуации надо придумать что-нибудь другое.
- Ну, придумывай.

Марли вызывает меня. Я же предупредил их, что до 21-го буду героически сражаться с петлей времени и не буду отвечать на запросы. Вероятно, на космоскопе сильно нервничают. Но у них, по крайней мере, есть надежда.
15.12.
Амба выдал клятву верности, не изменив в ней ни одного слова. «Небеса черные и голубые свидетельствуют.
От лихих людей и машин,
От смертоносных звездных протуберанцев и жестких излучений,
От собственных недобрых помыслов,
От случайностей и закономерностей,
От всего, что невозможно предугадать –
Будем хранить друг друга мы,
Личность Амба и личность Прянин,
Рожденные дружбой там,
Где звезды сети раскинули –
Клянемся.»
Я почувствовал отчаянье.
16.12.
Странно, почему он сделал это вчера, ведь по записям надо было клясться только сегодня. Или для него клятва – всего лишь формальность ? Что-то я совсем запутался. Формальностью клятва должна быть для человека – меня. А я боюсь, что комп недостаточно серьезно относится ко мне.
Я не боюсь космоса. В ситуациях, где любой другой космоскопист проявлял осторожную робость, мне в голову ударяла упрямая волна – и все перипетии заканчивались благополучно. Но у меня в душе всегда сидел страх перед людской ненадежностью – и не напрасный мне изменяли жены, предавали друзья…Теперь я подозреваю в возможном предательстве компьютер. О, небеса, голубые и черные, когда же все это кончится и я, наконец, останусь один на один с пустотой
17.12.
Болит рука. Играю в шахматы с компьютером. Амба спрашивает, надо ли проектировать систему связи с радиорубкой. Я говорю «нет» - зачем?
18.12.
- Слушай, Амба, если сквозь петлю времени мог проскользнуть дневник, почему не может что-то другое?
- Твой дневник, друг, это информация. Информация – самая не подчиняющаяся времени субстанция.
- Значит, твоей заслуги в сохранении дневника нет.
- Есть. Но я не могу сформулировать.
- Понятно. А что с посланием серебристых Ты не продвинулся дальше того познания, что они используют 19-значный код?
- Нет.
- Я почему-то думаю, что выбраться из петли можно только тогда, когда расшифруем код их послания.
- Возможно. У нас много времени для расшифровки. Миллионы лет. Возможно, мы уже находимся в петле миллион или около того – лет.
- Разве ты не можешь определить это? Проверь по звезде Бернарда. Звезда Барнарда из созвездия Змееносца мчится по небу со скоростью около 10; в год.
- Я смогу увидеть изменения неба только по выходу из петли времени, - отозвался Амба.
  Ах, да, совсем запутался с этими петлями – ведь и красный карлик Бернарда с каждым возвратом петли возвращается на свое изначальное место…

19.12.
Я совсем забыл о других товарищах по несчастью – со мною ведь живут две кошки и собака Ксюха.
Я бы и сейчас не вспомнил, если бы не идея, посетившая мою глупую голову. Как петля времени относится к смерти существа?  Возродится ли животное в следующей петле. И если возродится, то пройдет ли до конца очередную петлю. Или окачурится именно в тот день, когда умерла и в прошлой жизни?
Я все же соотечественник Павлова. Укол шприцем – и одна из кошек засыпает. Я выбрасываю ее тело вместе с другим накопившимся у меня мусором.
20.12.
В прошлой петле (прошлых петлях) в этот день на «Герде» высадилась космоскопист-девушка Марли . И Марли пила со мной вино. Потом мы немного побаловались сексом, и компьютер Амба следил за нами. Завтра время завяжется в узел.
21.12.
Записываю время своего пребывания в нынешнем Времени.
900 Полет продолжается.
10 часов. Ничего сверхъестественного.
11……12…….13………1330……..14………1430………15……….





16.11.
С утра компьютер забил тревогу. Я кинулся к экрану. Передо мной был мой дневник.  До 21-го декабря.
Долго перечитывал свое небольшое будущее.
- Амба, а как может быть, что 16-е забегает вперед?
- Формулы ты все равно не поймешь. Представь себе, что 16 – это узелок на тесьме, ха-ха!
…
- А может, именно 16 ноября – ключ к выходу?
- А нужен ли тебе теперь выход?

Резонный вопрос.
21.11.
Пришел информ-луч от Марли.
26.11.
Не отвечал на вызов с космоскопа и никуда не ходил, следовательно не мог подвергнуться жесткому излучению. Тем не менее заболел.

ПРИВЫКАНИЕ К ПУСТЫНЕ

Привыкай, сынок, к пустыне, как к судьбе.
Где б ты ни был, жить отныне в ней тебе.
Я тебя кормила грудью, а она
Научила взгляд безлюдью, им полна.
Нелюдские, знать, в ней тропы. Велика
И безлюдна она, чтобы шли века.

8.12.
Не учел, что сегодня должен прилететь метеорит. Он опять пробил верхнюю палубу.
А кошка, которая, судя по записям, была умерщвлена в прошлый раз, жива-здорова. Выходит, я обрел бессмертие.

13.12.
Амба спросил, будем ли мы давать друг другу клятву. Я ответил в том плане, что клятву невозможно выполнить, раз он не может уберечь меня «от всего, что невозможно предугадать». На запросы Айрис не ответил ни разу.

21.12.
Сегодня день возврата.
15часов…1515…1520…1525…1530…1535…
ЗАМЫСЛИЛ Я ПОБЕГ


…
- Амба, давай что-нибудь придумаем к 16 ноября.
- И что конкретно.
- Как развязать этот узел.
- Конкретнее.
- Не знаю… Помнишь, ты говорил, что в коде серебристых 19-значная система. Мог бы ты объяснить мне без математики, что это такое.
- Без математики – нет.
- Ну, так хотя бы аллегорически.
- Аллегорически – это создание нелинейных связей, как например: послание серебристых названо так потому что связано со спонтанным  излучением атомов 47 элемента таблицы Менделеева. Значит, Ван-Дер-ваальсовые радиусы 19-го порядка можно назвать Вандерлогическим Ваалом.
- Понятно, осторожно сказал я, - значит, Ваалом…
Но  понятней мне стала только причина деградации человека, подключенного к машинному мозгу.


20.02.26.
- Айрис, ты на связи…Айрис, «Герда» вызывает космоскоп. Что у вас случилось?
-…Ничего, Прянин. У Айрис депрессия, она не хочет разговаривать.
- Понятно. А как ты, Марли?
- Нормально. Придумываю себе работу.
- Это правильно… Ну, все, отбой.
Отчаяние от меня передалось Айрис. Мы никогда не увидимся.


- Прянин, что такое депрессия.
- Ты ведь знаешь, Амба, у тебя под рукой все словари всех народов.
- Я хочу понять, как человек.
- Это невозможно…
- Это - как вера в Бога?
- Нет, это как безнадежное неверие.
- А ты страдал депрессией?
- Давно.
- И как ты вылечился?
- Верой. Не в Бога, конечно. В свое родство со звездами…


Почему-то кислородная капель кончилась.

ПРИВЫКАНИЕ К ПУСТЫНЕ
21.02.27
- Марли, что с Айрис
- Она не хочет разговаривать через космос. Она сказала, что заговорит только тогда, когда вы будете вместе, рядом.
- Понятно. Отбой.

Это и каприз, и отчаяние, и попытка манипулировать. Жалкая попытка. Обычно первым моим желанием при встрече с такой ситуацией было желание сделать наоборот. Вот и сейчас мне захотелось врубить все ракетные двигатели и бежать прочь, в милую моему сердцу пустыню. А почему бы и нет. Петля времени длиной в 52 дня дала мне индульгенцию на все последующие поступки. Я могу даже расстрелять к чертям этот взбунтовавшийся космоскоп и развеять пыль по вселенной,- все равно через какое-то время все повторится!
Какая-то здравая мысль в моем первом желании была… Какая…
-Амба, как ты думаешь, петля времени подразумевает петлю пространства?
- Да. Я рассчитывал возможный изгиб на схеме.
- А как велико это пространство?
- Мало данных для расчета.
- Но если «Кай» не попал в петлю, значит оно конечно в пределах скорости корабля?
- Полагаю, что да.
- Амба, ты все еще пишешь стихи?
- Немного.
- У тебя получается. «Небеса голубые и черные!»
- Вообще-то именно эту фразу я позаимствовал у одного европейского фантаста.
- Неважно, главное, что ты его оценил. А что ты еще позаимствовал?
- У меня мало материала. В моей памяти для примера поэтического языка помещены некоторые вещи Шекспира, Йетса, Киплинга – все англоязычные. Русские стихи я узнал только от тебя.
- А что тебе больше всего нравится у англоязычных?
- On the grey rock of Cashel I suddenly saw
A Sphinx with woman breast and lion paw,
A Budda, hand at rest,
Hand lifted up thet blest,
And right between theese two a girl at play
That, it may be, had danced her life away,
For now being dead it seemed
That she of dancing dreamed.*
-------------------------
(На сером камне Кэшела лапшу на уши вешал мне
Гермафродитный Сфинкс.
И тут же был с улыбочкой,как матушка над зыбочкой,
Сам Будда. Клевый микс!
И здесь, меж этих дедушек, моя кружилась девушка,
И в танце шла ко мне.
И думал я поэтому:» Что смерть - Не танец это ли
Во сне, во сне, во сне...»

Мир полетит в тартарары,
Но вечен сон ее игры.
(Вольный перевод Йетса))---------------------
- Забавно. И как ты понимаешь «had danced her life away»?
- Как отражение нашей ситуации. Между сфинксом и Буддой танцует девушка, не боясь смерти,- так в стихах. А ты – между космосом и Айрис, и тоже не подвластен смерти.
22.02.
Амба выплюнул очередную порцию формул и на словах объяснил гипотезу, которая показалась мне безумной, а значит, вероятно – верной.
- Прянин, мы можем вырваться из петли.
- Звучит оптимистично. Как?
- Надо двигаться в сторону противоположную космоскопу Марли.
- И?
- Понимаешь, это пространство зациклено на себя, если упростить его формульную характеристику, то получится почти круг.
- А! Хочешь сказать, что мы можем стать первыми Магелланами космоса? Обогнуть наш круг и выйти в той же точке, обманув при этом время?
- Возможно… Мне трудно оформить мысль в человеческих терминах, надо еще многому научиться.
- Так давай быстрей включим реверсы!
- Нет, сначала надо идти медленно. Потому что все зависит от соотношения время – скорость-пространство.
- ОК. Делай то, что ты решил, исходя из своих расчетов…
……………..
…………………
22.02.28
- Интересно, что же все-таки случилось в прошлый раз...
- Это можно предположить путем экстраполяции.
- То есть.
- Предположим, что ты погиб на внешней палубе – в жидком кислороде или от удара метеорита. Мои возможные действия гораздо более предсказуемы, чем твои.
- Так, это уже интересно. Что же ты мог наделать…
- Процентов девяносто гарантии, что я выполнил последнюю задачу – двинулся прочь от космоскопа, ориентируясь на информ-луч. Еще около пяти процентов даю на то, что я постепенно разогнал «Герду» до субсветовой скорости.
- И она, бедняжка, развалилась.
- Не обязательно. Скорее всего, она проскочила петлю времени, как патефонная игла проскакивает место, на котором всегда заедало музыку, если увеличивается скорость вращения пластинки.
- Очень образно. Выходит, мы выскочили из петли.
- Возможно, не совсем. В твоем дневнике за 15-е число есть запись, которую ты повторяешь и 16-го. При этом 16.11. наступило вовремя – сразу за 15 ноября. И мы уже прожили его.
- Понятно, один узелок развязан. А петля просто стала пошире.Но где же космоскоп.
- Либо остался во временной петле с отставанием на пару суток, либо вместе с «Гердой» проскочил узелок и находится сейчас поблизости, но так могло случиться лишь в том случае, если я достаточно близко подошел к нему.
- А почему ты думаешь, что мы не совсем выскочили из петли.
- Но ведь время повторяется, дневник появился именно 19-го.
- Черт, правда. Ладно, подождем, что будет в дальнейшем…
21.11.
Марли спрашивает, не нужно ли мне чего-нибудь на «Кае». Это повтор бывших событий. Скорее всего, Кнут также не успел уйти из зоны поражения петли. Получал ли он послание серебристых? А если я заблуждаюсь? Пусть заблуждаюсь.
Это лучше, чем коллапсировать отчаянием в секундном расстоянии от Айрис.

ЗА-блуждение
22.11.
Набираю полные обороты – корабль в зоне жесткого излучения. Космоскоп стоит на месте, но теперь я не боюсь выходить на внешнюю палубу, пусть и получу хоть стократную дозу радиации.
23.11.
Опять мои ребята-птицеловы поддерживают бунтаря-астрогатора. Почему-то стыдно перед ними.
24.11.
Не ожидал, что почти все станут на мою сторону. Только греки посылают злобные информ-лучики, понятно, считают меня виновным в смерти Гуркиомиди.
25.11.
Что происходит на «Кае»? Бунт? Каждый выражает свои мысли, как хочет. Кнут не контролирует радиорубку? Но как же тогда «комиссия компетентных»? Подхожу к космоскопу.
26.11.
Болею. Не сильно. А ведь, судя по прошлым записям, я во много раз больше проходил под жестким излучением. Голова только не свежая…

27.11.
Айрис считает, что я виноват в катастрофе на «Герде». Порылся в информации с «Кая». Судя по всему, и там так думают. Даже птицеловы. Тем паче командующий состав. Неожиданно для меня это стало причиной нервного срыва. Я напился и долго бил приборы в гальвано-лаборатории, все равно они не пригодятся. Думаю, это следствие жесткого излучения – иногда люди сходят с ума. Как я не предусмотрел такой возможности. Досадно.


Читаю книгу американского фантаста. В который раз. И как отличается мое нынешнее впечатление от прошлых Закон Козырева-Стерна. Меркурианский солнечный день…


- Прянин, я сочинил стихи по-русски.
- Ты делаешь успехи, Амба. Показывай.
- Der Fall nach oben. Стихи написаны на немецком, но поскольку ты его не знаешь, то вот подстрочник.
Если некуда падать, то падайте вверх.
Вознесет вас петля в суицидный четверг.
К воскресению, к смерти, к смешению времен,
Коль движением мир искони заклеймен.
- Что-то я не очень понял насчет «падайте вверх».
- Это метафора. Если движение во времени – падение вниз, то вечный возврат в исходную точку – движение вверх. Отсюда мысль – чтобы вырваться из петли,
- …а ты считаешь, что мы по-прежнему в петле?
-… надо двигаться к прошлому, то есть вверх. Да, я уверен, что мы, как и «Кай», все еще в петле, только на другом уровне.
- Печально… Стихи хорошие.
- Сочини что-нибудь на эту тему, Прянин. Мне надо сравнить.
- Потом как-нибудь.
28.11.
- ПРЯНИН, ты написал стихи на предложенную тему
- А, стихи… Сейчас.
Сквозь туман впереди
Путь блестит – как блестит!
Не жалей и не жди
Тех, кто сном вечным спит.
Выходи на дорогу,
Извечно один,
К сатане или к Богу,
О, звезд Палладин!
- Это хорошие стихи?
- А почему ты спрашиваешь?
- Мне надо сравнить.
- Тогда я еще лучше напишу…
Выхожу один я на дорогу.
Сквозь туман кремнистый путь блестит.
Ночь тиха, пустыня внемлет Богу
И звезда с звездою говорит...
14 марта
...

28.11. или 22.02.
-Прянин, я не был уверен на сто процентов, но должен сказать,
что в петле время для нас и для Кая движется по-разному.
- То есть.
- Я сделал запрос на их компьютер, у них сегодня 7 марта.
- Значит, придется делать подарки всем женщинам...
- Мы уже близко к головному кораблю.
- Так же близко, как в прошлый раз к космоскопу?
- Это можно узнать лишь на практике.
29.11.или23.02.или8.03.
Сегодня комп объявил, что вынужден помолчать, поскольку ему нужна генеральная профилактика.
01.12.или25.02.или10.03.
- Прянин, я все рассчитал. Если мы сейчас разгонимся до субсветовой, то вырвемся из петли.
- А космоскоп?
- Его придется оставить.
- Не годится.
- Если начал падать вверх - падай, а то опять попадешь в безвыходное положение.
- Я понял, что-то вроде резонанса, но нельзя бросать Айрис и Марли.
- Я смогу передать дневник астрогатора на Кай, они пойдут по нашему пути,
если не совсем свихнулись.
- Прекрати применять некорректные выражения. Где мы вынырнем?
- В районе октября - ноября.
- И что, Герда будет еще на разрушена?
- Не знаю. Прошлое так же непредсказуемо, как и будущее.
- Ладно, только сначала передай дневник на Кай.
- Я уже сделал это.
- И что
- Они считают, что у тебя синдром Алисы Льюиса - потеря ориентации во времени и пространстве.
- Черт, а вдруг они правы?
- Тогда и у меня синдром Алисы.
- Ладно, начинаем разгон. Давненько я не лежал в люльке.
- Тебе не нужна люлька. Проколись обезболивающим, ты нужен мне.
- Хорошенькое дело, ты хочешь угробить меня.
- Это необходимо, Прянин.
- А вдруг я не оживу в твоем прекрасном прошлом.
- Ты уже умирал, чего бояться
- Не знаю, как я, а ты точно сошел с ума.
- Я все рассчитал.
- Ясно... Начинаем разгон.

Взревели двигатели ракетных ускорителей. В вены мои полились милилитры омнапона. Стало весело.
Я возвращался в прошлое.

14.03.
Я очнулся в незнакомом месте.
Помню, что могу общаться с компьютером. Компьютер установлен на космическом корабле.
Я тоже на корабле.
- Прянин, мы попали в будущее!
- В будущее…
- Да, эти вечные ошибки со знаками плюс и минус.
- А кем я был в прошлом… Меня зовут Прянин. Это я понял.
- Видимо, при таких кардинальных переходах память людей восстанавливается дольше.
Читай дневник. Ты - астрогатор Прянин!

- Амба,м... как мне отправить сообщение…
- Куда?
- Все равно. Связаться с кем-нибудь. Или на Землю.
- Теперь тебе надо пройти в радиорубку на внешней палубе.
- Радиорубка...Я ничего не помню. Я понятия не имею, как выйти на внешнюю палубу! Это опасно?
- Видимо, у тебя стерта память на главном диске. То есть на корневых синапсах мозга.
- Мне надо отправить сообщение, Амба! Я не могу передоверить эту маленькую работу тебе, я должен это сделать сам!
- Для начала пройди в радиорубку.
Черт, у меня ничего не выходит! НИЧЕГО!
НЕ! ВЫХОДИТ! НЕ ВЫХОДИТ,****Ь!!!
15.03.
- Амба, а сколько мне лет?
- По документам - 44.
- Ско-олько! Выходит, я старик?
- Неделю назад ты так не считал.
- Я старик...
- Радиорубку заливает кислородом. Надо действовать.
- Что толку? Все равно я не помню, как обращаться с приборами. Мой мозг изменился качественно.
- Судя по последним данным науки, мозг не является вместилищем памяти.
Мозг - это твоя клавиатура, а жесткий диск где-то в виртуальной области.
- Утешил. Но Боже мой, я, оказывается, стар, как баобаб.
- Айрис так не считала.
- Не знаю я никакой Айрис.
- А стихи ты хоть помнишь?
- Нет, зачем
- Мне нужна мягкая информация.
- Этой мягкой я тебе сколько угодно насочиняю.
- Хотелось бы проверить.
- Вот.
Я не знаю, как мне жизнь прожить:
Догореть ли в ласках милой Шаги
Иль под старость трепетно тужить
О прошедшей песенной отваге?


Про меня же и за эти песни
Говорите так среди людей:
Он бы пел нежнее и чудесней,
Да сгубила пара лебедей.
- Совсем непонятно. Пара лебедей – это Марли и Айрис?
- Марли! Да, я помню Марли, это такая сексуальная некрасивая девушка-космоскопист, штурман запаса.
- Она с Айрис находится где-то недалеко от нас.
- Айрис? Не помню…
19.03.
- Прянин, выходи из своей депрессии. Ты четыре дня лежишь в горизонтальном положении и не подходишь.
- Извини, я попробую лежать в вертикальном положении...
- Прянин, я отправил сообщение на Кай - с головного корабля поставили систему непосредственного общения бортовых компьютеров.
- Да ты что! Вот это подарок! А Кай тоже вырвался из петли?
- И Кай, и космоскоп. Раз мы вырвались, за нами, как нитка за иглой, прошло все, что было с нами связано последнее время.
- Здорово!
- Мы движемся впереди, Кай должен догнать нас. Ты ведь не помнишь, как останавливать Герду.
- Да, не помню.
- Ты совсем не похож на прошлого Прянина. Если б не визуальная идентификация, я бы подверг тебя опознавательному тесту.
- И получил бы отрицательный ответ, я не помню ничего, я младенец, научившийся говорить.
- Ну, стихи-то ты можешь сочинять.
- Не проси, не хочется.
- Ладно. Дай команду к торможению.
- Как?
- Набери на командере код входа в систему управления.
- А какой там код?
- Черт возьми, у меня же заблокирована система выдачи этой информации. Подожди, может, что придумаем...
20.03.
- Прянин, Кай просит нас затормозить.
- Ты знаешь, что я ничего не знаю.
- Давай восстанавливать память. Что ты знаешь о космосе
- Космосе. Планеты, звезды...
- Начни с Земли.
- Мы вылетели с Земли, да И улетели от Солнца.
- В каком созвездии Солнце?
- Разве Солнце в созвездии? Не знаю. Галактика Млечный Путь...
- Какие еще галактики рядом?
- Не знаю. Вообще не знаю других галактик.
- Магеллановы Облака. Андромеда. Дева. Тебе это ни о чем не говорит?
- Дева - это какой-то астрологический знак.
21.03.
Сквозь космические волны, языки протуберанцев и все, что ни есть в этой великой пустыне, прорвался голос Айрис.
- Вик, держись, я иду к тебе, милый! Ты помнишь меня? Ты любишь, меня?
Надо было превратиться в последнего идиота, чтобы сказать нет.
- Я люблю тебя, Айрис...
...А случилось вот что.
Я похаживал по радиорубке, силясь вдохнуть побольше воздуха в разряженном пространстве. И вот совершенно машинально, думая о чем-то другом, я нажал пару кнопок, выставил шкалу на приборе шумопреобразователя - так по крайней мере перевел название, написанное на английском - и раздалась запись передачи информ-луча!
Теперь я не могу выключить случайно включенное устройство - я забыл все кнопки!
22.03.
Вчера я даже сумел отправить ответ на Кай - пообещал затормозить и сдаться астрогатору Кнуту. Не сдаться, конечно, я употребил совсем другое слово, но суть от этого не меняется. Теперь пытаюсь научиться включать командер. Все налаживается, и лишь тревога все еще разъедает сердце.
23.03.
-Прянин, я могу дать тебе вход в командер, только если ты знаешь пароли и функции. Но я могу так же сам предпринять меры к остановке, если ты будешь недееспособен.
- Так останови! Сколько же мы будем лететь на субсветовой скорости.
- Но ты же не недееспособен.
- И что ты предлагаешь?
- Стань недееспособным.
- Руки себе обрубить, что ли…
- Я могу сделать тебе инъекцию, после которой ты станешь кем-то вроде зомби.
- Дудки. Я и так уже умирал разок, судя по дневнику. Кстати, где та кошка, которую выкидывали в петле?
- Она в состоянии стресса, прячется.
- Вот ей и делай инъекции, а я погляжу.
- Животная психика не выдержит.
- А я выдержу, но стану зомби. Спасибо. Ладно, давай ту ампулу, где она? Такой маленький шприц.
- Зачем ты кладешь его в карман?
- Я подумаю...
24.03.
Перечитываю «свой» дневник. Я не зря поставил кавычки. Тот Прянин был совсем другим человеком - деятельным, смелым, любящим... Я же черепаха, прячущая голову в панцирь. Вчера под руководством опытного Амбы я выставлял параметры приемной космоскопной площадки. Сомневаюсь, что смогу сделать это повторно. Герда несется на сверхзвуковой, нет никакой надежды остановить ее.
Вышла такая гадость —
Прямо ругаться хочется:
Я позабыл свой адрес.
Забыл свое имя и отчество.

На что мне в безликом дыме
Безликое бытие?
Отдайте мне имя, имя,
Отдайте мне имя мое!

А если остановлю. Что сделают со мной за прошлые грехи… Вчера я нашел запасы спирта в каюте. И в голове созрел план - напоить птицеловов, а может, и весь экипаж Кая, если меня достанут...
План...Это называется план...Все равно меня запихнут в смирительную рубашку, приставят амбала с шокером и заставят остаток дней провести в ответах на идиотские вопросы. Герда мчится на субсветовой, сталкиваясь с метеоритами, со свистом выбрасывая воздух и трясясь, как припадочная. И все больше она кажется мне самым надежным местом во вселенной.


-Прянин, мне предлагают программу перепрограммирования для самостоятельной остановки.
- Не принимай. Смотри, я делаю себе инъекцию.
- Я должен убедиться, что ты зомбирован.
- Я зомбирован.
- Мне надо взять у тебя анализы крови.
- Не дам. Только кала и мочи.
- Прянин, ты обманул меня, у тебя в шприце не та субстанция.
- А ты бы и поверил, разве так сложно?
- Я не запрограммирован верить, я запрограммирован знать.
- А я все больше становлюсь собой. Так что не выпендривайся, железяка.
25.03.
- Прянин, меня склоняют к торможению.
- Прочитай еще раз текст клятвы.
26.03.
- Прянин, наш корабль разваливается.
- Что же делать.
- Ты должен доверять мне, я прочитаю текст клятвы.
- Но надолго ли это...зомбирование?
- Дело не в зомбировании. Ты должен отказаться от своего тела, если хочешь остаться собой.
- Что?
- Я сканирую твой мозг и смогу сохранить его. Но твое тело будет зомбировано.
- А я останусь самим собой?
- Да. И еще ты вернешь все свои прошлые знания.
- Мне надо подумать...


27.03.
- Слушай, Амба, кому будет выгодно, если я стану зомбированным идиотом? Айрис в проигрыше, Марли тоже.
- Они и так в проигрыше, Прянин. Ведь ты - уже не ты. Я о тебе знаю больше, чем ты сам.
- Так ты считаешь, что мне надо сделать инъекцию?
- Да.
- Черт! Я подумаю. А что тут думать? Но кем я стану?
- Никем. Сейчас ты человек без памяти. А потом ты станешь живой биомассой.
- Ты хочешь меня напугать?
- Нет, я хочу показать тебе выход.
- И в чем же выход?
- В нашем союзе.
- То есть?
- Когда ты сделаешь инъекцию, я смогу отсканировать твой мозг и сохранить данные в своей памяти.
- И что?
- И ты сможешь вернуться к первоначальному состоянию, но только в моем варианте. Я стану тобой, а ты - мной.
- Амба, ты понимаешь, что предложил мне?
- Это единственный выход, Прянин.
- Ну, ладно. Смотри. Я ввожу твою адскую смесь себе в вену...

Пустота... Полная пустота... Полная....




13.12.
Мы остановили ход в двух часах полета друг от друга. Я передал свой план действий. Кнут не согласился. По его мнению, на «Герду» должна прибыть компетентная (он так и сказал – «компетентная») делегация, чтобы разобраться в моих требованиях. Теперь не согласился я. Мы оборвали переговоры и замерли, как два ковбоя на диком Западе, с руками на пультах пушек. Мне торопиться некуда, я могу подождать.







День А
- Я Викинг, я Викинг. Вызываю Леля. Лель, откликнись, я Викинг.
- Лель слушает тебя, Прянин.
- Что происходит на борту Кая.
- Кнут не контролирует ситуацию. Птицеловы отказываются подчиняться ему. Персонал двух палуб слушается Кнута. Радиорубка захвачена нами, но нас мало.
- Ромка, чем я могу помочь вам.
- Егор, подойди как можно ближе. Если ты будешь на линии обстрела, Кнут не посмеет уничтожить наши космоскопы.
- Лель, я понял тебя, выполняю.
Взревели мощные реверсы. Герда затряслась. Я - Амба-Прянин-Викинг - развернул ультразвуковые пушки на взбунтовавшийся Кай. Наверно, прошло много времени, для обычного человека. Но у меня теперяшнего оптоволоконные нервы. Мне плевать на время. Час. Два. Три. И восемь минут.
И вот от серебристой овальной капли Кая отделились лучики космоскопов - птицеловы покидают астрогатора Кнута.
Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять... Еще два остались в ангарах головного корабля. На них не хватит птицеловов. Ромка Алмаз, Алоис Герман, Друд с Айрис, Брем Смит, Липицки, Мариониди, Сейтарадис, Крафт...
И еще семеро. Девять точек на экране локатора движутся в моем направлении. Будь у меня нормальные эмоции, я мог бы испытать... Что я мог бы испытать…  Не знаю. Но сейчас мне хочется смеяться. И я смеюсь тем искусственным машинным смехом, который лет пять назад приводил в ужас конструкторов биокомпов...
Но что это Одна за другой точки гаснут. Восемь, семь... Реакция Амбы быстрее мысли Прянина - я даю залп по Каю!
Корабль Кнута окутывается дымом, если можно назвать это дымом. В бесконечность космоса летят обломки. Прянин никогда бы не решился на такой беспрецендентный шаг, на это и рассчитывал Кнут, уничтожающий космоскопы. Но я не Прянин, я Прянин-Амба! От Кая ко мне потянулись спирали ультраполевых ударов. Кнут готов к такому повороту событий. Я слышу команду его бортового компьютера - мне - войти в спящий режим.
Будь я только Амбой, такая команда заставила бы меня решать неразрешимую задачу - как объединить вхождение в спящий режим с контролем над лучевыми пушками. Я запрограммирован выполнять команды, охраняющие оба корабля. Но я уже не Амба, бортовой компьютер Герды, я Амба-Прянин! В ответ на команду с Кая даю ответную команду на самоуничтожение. Компьютер Кая в замешательстве. Это даст мне долю секунды для перепрограммирования на сверхавтономный режим - на какую-то долю секунды. И этого достаточно, чтобы садануть по головному кораблю из одной бортовой пушки. Герда трясется, как в лихорадке - отлетают последние внешние конструкции. Но мне наплевать. Медленно, неправдоподобно медленно Кай рассыпается на части. Жаль, я не могу услышать криков ни в чем не повинных членов экипажа. Сами виноваты. Законопослушники.
Но что с космоскопами Раз. Два...Только два космоскопа из девяти остались на экране. Бой быстротечен, как удар земного грома. Как пара следующих друг за другом молний. И семь космоскопов с друзьями-птицеловами ушли в вечность, приняв на себя первый удар, как обычно делают птицеловы. Возможно, и в двух оставшихся космоскопах все мертвы - управлять ими в скафандрах нельзя, по крайней мере пилотам.

День В
- Кто жив, кто жив.  Отзовись. Спрашивает компьютер Герды.
... Кучей формул отзывается комп Кая, просит подтвердить команду на самоуничтожение. Я отменяю команду. Компьютеры космических кораблей практически невозможно уничтожить, в основе конструкции лежит принцип голографии. Если останется хоть одна мало-мальски значимая деталь корабля, останется и компьютер. Только нарушится иерархия соподчинения. Судя по запросу Кая, от его компа остались рожки да ножки. Можешь ли ты управлять полетом корабля - спрашиваю. Да, но лишь на малых скоростях.
Тогда приказываю подойти ко мне и состыковаться.
- Кто жив, кто из людей жив.......................................
...................................................
- Я Лара, космоскоп разгерметизирован, пилот погиб.
- Можешь ли ты подойти к Герде? Я - Герда.
- Нет, не могу.
- Что со вторым космоскопом?
- Там Айрис в скафандре, как и я. Пилот, Друд, вероятно, тоже погиб - ультраполевой удар разблокировал все космоскопы. А где Викинг?
- Я Викинг, я Прянин Егор. Я был вынужден отсканировать психическую составляющую мозга в бортовой компьютер. Герда разгерметизирована, как и все космические движетели.
- Что же делать?
- Последовать моему примеру. Была информация, что ты погибла, Лара.
- Я была под домашним арестом. На Кае произошел бунт, это страшно...
- Что с Айрис?
- Я слышу тебя, Вик. Я слышу тебя, Лара.
- Айрис, тебе и Ларе придется существовать в симбиозе с компьютером Кая. Он состыкуется со мной через пару часов.
- Егор, это ты или твой сумасшедший комп?
- Это нечто третье. Я не комп и не Прянин. Называй меня Викинг.
- Боже, как все дерьмово...

День С
Неожиданно возникла проблема ревности. Лара и Айрис не против превращения в компьютерные составляющие. Просто нет другого выхода. Но компьютеров два, а нас трое. Разделить комп на два диска Они не согласны, я понимаю, почему. Даже если отделить комп физически, степень проникновения друг в друга будет весьма большой. Воздуха в скафандрах чуть больше, чем на сутки. Кай привязался ко мне, мы сцепились пылеуловителями. Айрис и Лара разыгрывают сцену ревности. Они еще люди. Они терпеть не могут друг друга. Но им придется терпеть. Можно отсканировать одну из женщин в свой комп. Но какую Я предложил им обеим. Долгое молчание.
- Выбирай сам, Егор...то есть Викинг.
- Выбирай, но только одну из нас.
Как бы поступил на моем месте Соломон?

День Омега

- Слушай мою команду. Я, Викинг, уничтожаю психическую составляющую Прянин Егор. Вы станете отдельно Каем, Гердой. У вас осталось меньше часа времени.
- Вик, ты сошел с ума!
- Прянин, не делай этого!
- Я не Прянин, не Вик. Я компьютер, который должен решить задачу выбора. Я решил ее. Айрис, ты должна отсканировать мозг в Герду, Лара, ты - в компьютер Кая. Отбой.
Неожиданно перед уничтожением мужской психики, я расшифровал еще одну строчку из послания серебристых. «Чтобы выйти из петли, надо совершить паломничество до истоков зла».
Что?
Мы все еще в петле?
А как же прорыв в будущее?
Истоки зла?
Может, на Землю?
Как?
Остаются мгновения до уничтожения…
Все.
-----------------------------------------------------------
...на этих словах дневник Астрогатора Прянина обрывается,
и начинается дневник Астрогатора Лары.
21.06. 2230.

Часть пятая (заключительная)
-------------------------------
День Х
Небольшая комната, обставленная в стиле XXI века. Вместо окна – экран визора с неизбежно падающим снегом. Девочка лет четырнадцати задумчиво постукивает пальчиком по сенсорной клавиатуре – на экране появляются слова, которые постепенно заносятся «снегом». Она хмурит лоб и одним движением руки в воздухе стирает снег с экрана – появляется надпись:
Снег лежит на кленах и каштанах,
Но деревья плачут от бессонницы.
Ждут, наверно, встреч таких нежданных,
Что наступят за восходом солнца.
Помедлив, она «засыпает» последние две строки.
 Внезапно от экрана раздается тихий смех. Девочка удивленно поднимает брови и делает ладошкой такое движение, как если бы постукивала по задней стенке допотопного телевизора. Снег исчезает, на экране появляется слово: ЗДРАВСТВУЙ.
Затем медленно проявляются слова: НЕ БОЙСЯ, Я ТВОЙ ДРУГ.
-НЕ БОЙСЯ, Я ТВОЙ ДРУГ.
- а где ты? – пишет девочка.
- СЛОЖНО СКАЗАТЬ. В ДАННОЕ ВРЕМЯ Я ВСТРОЕН В СХЕМУ ВИЗОРА
- так ты робот?
- ДА, ЭТО НАИБОЛЕЕ ПОДХОДЯЩЕЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ, ХОТЯ И НЕ ПОЛНОЕ
- как тебя зовут?
- МЕНЯ ЗОВУТ…  ЕСЛИ ХОЧЕШЬ, НАЗЫВАЙ МЕНЯ «ВЕСНА» - ВЕДЬ СЕГОДНЯ ПРАЗДНИК НОВОЛУНЬЯ И НОВОГО СОЛНЦА, ТЫ НЕ ЗАБЫЛА? ЕГО НАДО ВСТРЕЧАТЬ ВДВОЕМ С ДРУГОМ, А ТЫ СИДИШЬ ОДНА. ГДЕ ТВОЙ ДРУГ?
- я его прогнала.
- Я ЗНАЮ, ПОЧЕМУ. ВЫ ВЫПИЛИ СТАРОГО ВИНА И ОН СТАЛ РАЗВЯЗНЫМ
- ты всеведущий?
- ПОЧТИ. Я ЗНАЮ, ЧТО ЖДЕТ ТЕБЯ В БУДУЩЕМ.
- я тоже знаю, что меня ждет в будущем. лет до ста с чем-то доживу, а потом умру.значит, я всеведущая.
- НЕТ, ТЫ НЕ УМРЕШЬ, ЛАРА
-  интересно, почему? ты предложишь мне хлеб бессмертия из шумерских мифов?
- Я НЕ БОГ. Я СКОРЕЕ ПАЛОМНИК. ВЕЧНЫЙ ПАЛОМНИК.
- и куда идешь, откуда??
- СЛОЖНО СКАЗАТЬ. НО ЕСЛИ ПО САМОМУ РАННЕМУ ВРЕМЕНИ – ТО ОТ НЕАНДЕРТАЛЬЦЕВ. А ЕСЛИ ПОСМОТРЕТЬ В БУДУЩЕЕ – ТО ОТТУДА, ЗА 20 000 ЛЕТ ОТ СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ
- а почему я не умру?
- ПОТОМУ ЧТО ТЫ ЛЮБИШЬ ЕГО. И ПОЙДЕШЬ ЗА НИМ ТУДА, КУДА НЕ СЛЕДУЕТ ХОДИТЬ
- Егора? жаль, что он меня не любит.
- ОН ЛЮБИТ ТЕБЯ. НО ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ ДРУГ ДРУГА.
- а, так ты все знаешь, всеведающий. И что же мне с ним делать?
- ДОВЕРЬСЯ ЕМУ.
- ты глупый, Весна, он хочет улететь к Арктуру, а я останусь тут «на бобах».
- А ТЫ ХОТЕЛА БЫ ПОСАДИТЬ ЕГО В КЛЕТКУ, КАК ПТИЧКУ, И КОРМИТЬ ЛЮБОВЬЮ?
- но ведь мы расстанемся
- НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО.
- ну, хорошо, а как это связано с бессмертием? что за парадокс: чем более я несчастна, тем вероятнее бессмертие!
- ТЫ НЕ ПОНЯЛА ГЛАВНОГО. ВЫ СЧИТАЕТЕ, ЧТО ВЕЧНАЯ ЖИЗНЬ – ЭТО ПОДАРОК. ВЕЧНО ЖИТЬ В РАЮ В УЮТЕ И БЕЗЗАБОТНОСТИ – МЕЧТА. А НА САМОМ ДЕЛЕ РАЯ НЕТ, БЕССМЕРТИЕ – ЭТО НАКАЗАНИЕ

- а может, ты не паломник, а змей-искуситель из библейских сказок?
- МОЖЕТ БЫТЬ. ТОЛЬКО ЗМЕЙ ОБЕЩАЛ, ЧТО ВЫ НЕ УМРЕТЕ. А Я ОБЕЩАЮ ОБРАТНОЕ
- что же мне делать?
- ОТКРОЙ ЭКРАН И ВЫГЛЯНИ НАРУЖУ.
- а что там?
- ТАМ – ВЕСНА. И ОН ПОД ОКНОМ ЖДЕТ. ПОСПЕШИ, КАК ТОЛЬКО ВЗОЙДЕТ СОЛНЦЕ, ОН УЙДЕТ ПРОЧЬ, И ОТ ТЕБЯ, И ИЗ КОЛЛЕДЖА, И В ПЕРСПЕКТИВЕ – ОТ ЗЕМЛИ
- а если я впущу его?
- У ТЕБЯ БУДЕТ ДЕНЬ ЛЮБВИ. И ГОДЫ ОДИНОЧЕСТВА. ТЫ ВЕДЬ НЕ ПОЙДЕШЬ ЗА НИМ, ПРАВДА?
- если он обманет, то конечно не пойду
- ГОРДЫНЯ – ПЕРВЫЙ ИЗ ГРЕХОВ, ЛАРА. А ГОРДОСТЬ – ПЕРВАЯ ДОБРОДЕТЕЛЬ. ПРОЙДЕТ МНОГО ЛЕТ – И, ВОЗМОЖНО, ОН ВЕРНЕТСЯ.
- ты же всеведущий, почему говоришь «возможно»?
- ПОТОМУ ЧТО ЕСТЬ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ ПОЗНАТЬ ДО КОНЦА НЕВОЗМОЖНО. НАПРИМЕР, СЕБЯ. ПРОЩАЙ, ЛАРА
- ты уходишь?
- ПУТЬ ЗОВЕТ МЕНЯ. Я ЖЕ ПАЛОМНИК.
- может, я могу тебе чем-то помочь?
- ПОМОЛИТЕСЬ ЗА МЕНЯ. ВДВОЕМ С ЕГОРОМ. ПРОЩАЙ.

Экран медленно гаснет. Девочка некоторое время сидит молча. Потом подходит к экрану-окну и открывает его. В ночном небе вырисовываются созвездия, красноватый Арктур…
В окне внезапно появляется человеческий силуэт. Девочка и мальчик некоторое время стоят в нерешительности, и вдруг бросаются друг другу в объятия.
Два дня спустя педагог со строгим выражением лица показывает учительнице обычный тетрадный листок в клеточку и говорит:
- Смотрите, Жанна, вы хотели отчислить эту девочку с литературного курса. Думаю, теперь вам придется оставить ее. Говорят, Егор Прянин забирает документы.
 Жанна берет лист, читает.
Угадывать звёзды
И просто дышать,
Дышать.
И лунную ночь,
Как серебряный клад,
Нести.
А что с ней поделать -
Не стоит решать,
Решать...
Арктур золотой.
Свети до утра,
Свети.

И звёзды ещё,
Имена их не так сложны:
Чуть виден Алькор
И поярче горит Мерак.
Но эти медведицы белые мне
Не нужны,
А нужен Арктур,
Без которого полный мрак.

Немного ещё - и погаснет
Медвежий свет.
Уйдёт Волопас
Поднебесных волов
Пасти.
И вместо того,
Кого рядом со мною
Нет,
Арктур золотой,
Свети до утра,
Свети.
---------------------------
В тексте использованы стихи Есенина, Елагина,  Йейтса,   некоторых классиков и авторов портала Стихи.ру