чеченский таможеник

Этим солнечным утром августа, Магомед стоял перед зеркалом и придирчиво осматривал себя.
Белая накрахмаленная рубашка с коротким рукавом, отутюженные брюки, новые кроссовки, думал одеть туфли, но кроссовки были однотонные решил , что можно идти и в них.
Первые рабочий день, его зачислили в штат таможенной службы.
 
Когда, началась война в чеченской республике в конце 1994 года, Магомед будучи студентом с родителями как и многие другие попал в категорию беженцев, перевёлся в Махачкалу где и закончил институт.
Женился на своей сокурснице, в 1996 году он приехал в Грозный, что бы куда не будь устроиться на работу, его взяли в таможенную службу.
Республика была под контролем федеральных войск и только в лесах в горной местности, всё ещё продолжали оказывать сопротивление боевики.

Магомед в  первый день работы знакомился со своей работой, ему сказали, что форму выдадут на днях, а пока пусть ходит в гражданском.
День был насыщенным и пролетел незаметно.
А на следующий день, на город напали боевики.
Магомед как и весь личный состав таможни попал в тут же сформированную сводную роту таможни республики, больше ста человек, всем выдали автоматы.
Закрепили квартал города который они должны были контролировать.
Все те дни до конца августовских боёв, сводная рота удерживала свой квартал.
Когда в Хасавюрте подписали мирные соглашения, рота в полном неведение находилась на позициях.
Боевики требовали сдать квартал, мотивируя это хасавюртовскими соглашениями, рота не имела связи с руководством, рации вышли из строя.
Считая что это дезинформация, продолжала удерживать квартал.
Тогда боевики объявили, что договорились с федералами и они накроют позиции роты артиллерией и дали пол часа на сдачу.
Командир роты сказал что это блеф.
Ровно через пол часа позицию накрыла армейская артиллерия.
В числе погибших был и командир роты.
Боевики снова потребовали сдачи и передали радиоприёмник, из эфира шли репортажи журналистов о событиях в городе.
На сей раз требования были сложить оружие и покинуть квартал.
Остатки роты вынуждены были сложить оружия и выйти строем в открытый им коридор.
На следующей улице их окружили боевики.
Человек в маске шёл вдоль построенных таможенников и показывал периодически рукой на кого то.
Часть указанных таможенников отвели в сторону, остальных погнали куда то.
Магомед в своей уже серого цвета где то порванной рубашке и кроссовках шёл с остальными таможенниками, их уже было чуть меньше 20, все они были молоды и рядовыми служащими в структуре таможни, остальные были среди отделённых ранее, никого из тех кого отделили потом живыми  больше не видели.
На какой то улице уже другие боевики приняли пленных, Магомед лишился кроссовок и часов.
Так босиком ещё пройдя несколько километров он попал в какой то двор какого то предприятия.
Всех их завели в какой то подвал без окон, дверь захлопнулась и они остались в полной темноте.
Потом несколько суток они сидели в этом подвале, периодически их выводил по одному на  допросы.
Половину потом куда то увели, больше их Магомед не видел.
Оставшаяся половина была сплошь только поступившие в таможню, молодые парни, двое как и Магомед не успели даже получить форму, были в гражданке.
Следующая неделя была очень тяжёлая, ночные допросы, два раза ночью вывели всех построили к стене объявили, что как предателей и военных преступников их приговорили к смерти, а потом стреляли с пулемёта по верх голов.
Когда очередной раз за ними пришли, парни отказались подчинятся и сказали, что им всё равно что с ними будет, на угрозы расстрела, ответили, давайте стреляйте, больше раза не убьёте.
На следующий день к ним пришёл какой то важный боевик и назвав какую то внушительную должность объявил, что завтра их будут судить.
К полудню следующего дня их вывели на улицу и объявив список их прегрешений, вынесли наказание.
С учётом молодости и короткого срока сотрудничества с оккупантами, отсутствием доказанных тяжких преступлений их приговорили к избиению палками.


Магомед шёл оборванный грязный и босиком, покачиваясь от слабости по разрушенному городу, встречные прохожие привыкшие ко всему всё же поглядывали на странного мужчину неизвестного возраста, бредущего босиком грязного и оборванного.
Вдруг кто то окликнул его, Магомед неужели это ты?
Знакомые его семьи отвели к себе помыли, накормили, переодели.
Потом доставили его к деду у которого он жил с женой.
Дед фронтовик второй мировой, две недели бродил по городу и пытался найти его, переворачивая каждый увиденный труп.
Он повидал многое в жизни, но смерится с исчезновением внука не мог.
Увидев своего первенца, любимого внука, беззвучно улыбнулся.
Через месяц дед, сидя в своём дворе на стуле, упал на бок и умер.


P.S.

Магомеда ждали годы очень тяжёлой и сложной жизни, прежде чем погоны полковника таможенной службы РФ украсили его плечи.