Австралийские попугаи предпочитают русский акцент

Как я чуть не стала пираткой с попугаем на плече

Мне нравятся птицы, особенно попугаи, поэтому я очень обрадовалась, когда в зоопарке на окраине Сиднея нашла большой вольер с пернатыми обитателями. Среди экзотических деревьев и цветов, в густой зелени, переливались всеми оттенками радуги попугаи самых разных видов. Воздух пах эвкалиптом и чем-то сладким, а над головой то и дело проносились крылья — будто кто-то быстро-быстро хлопал в ладоши где-то высоко.

Посетителям позволялось зайти внутрь вольера и пообщаться с птицами. При покупке билета давали пакетик с кормом — мелкие зёрна приятно шуршали, когда я его встряхивала. Не успела я переступить порог, как на плечо мне тут же уселся розовый какаду. Он деловито склонил голову, посмотрел на меня одним глазом, будто оценивал: «Подходит». С удовольствием съел предложенное угощение и в знак благодарности позволил погладить себя за ушком.

Вскоре вокруг меня собралась целая делегация пернатых. Но больше всех меня зацепил один зелёный попугай — серьёзный тип. Он сидел на ветке, прямой, будто на посту, и с равнодушным видом ничего не ел. Казалось, он единственный во всём вольере не собирался поддаваться на человеческие уловки.

Чтобы привлечь его внимание, я заговорила с ним тихо, почти шёпотом: «Ну что ты такой неприступный? Давай хоть взглянем друг на друга». Неожиданно он резво вспорхнул, пронёсся мимо, взмахнув крыльями так, что у меня волосы на затылке шевельнулись, и вскоре устроился на моём плече. Накренив голову вплотную к моим губам, попугай дал понять: он готов слушать.

Я сделала несколько комплиментов его яркому зелёному оперению, похвалила оттенок, будто это был модный костюм, и предложила ему вернуться на дерево. Но любитель похвалы даже не думал покидать уютное плечо и ещё сильнее прижался ухом к моим губам. Я попыталась аккуратно снять попугая — он вцепился когтями так, будто решил, что это его законное место. Осознав, что источник восхвалений иссякает, он направил угрожающе острый клюв прямо к моим губам.

Перспектива быть укушенной мне не понравилась, и я немедленно заговорила. Попугай смилостивился и снова подставил ухо к моим губам — стал с упоением слушать. Когда словарный запас иссяк, я начала нести всякую несуразицу: перечисляла ингредиенты борща, вспоминала детские стишки, шептала фразы на русском так, будто пыталась заколдовать его словами. Тараторю, а сама думаю: «Как бы избавиться от этого пернатого бандита?»

Осознав, что одной мне не справиться, я позвала на помощь персонал. Тут же прибежал мужчина в униформе и представился Джоном. Я выдохнула, сбивчиво объяснила проблему и попросила снять с меня назойливую птицу.

— Это просто, — улыбнулся Джон и протянул руку к попугаю. Но не тут-то было. Птах отчаянно сопротивлялся, резко взмахнул крыльями и больно клюнул мужчину за палец.

— Странно, — обескураженно протянул Джон. — Никогда он ни к кому не приставал.

Тем временем попугай снова направил на меня клюв, и я вновь залепетала в подставленное ухо. Слова лились сами собой, как вода из крана, который никак не удаётся закрыть.

Джон внимательно взглянул на меня, довольно прищёлкнул пальцами и воскликнул:

— Кажется, я понял, почему попугай выбрал именно вас! Такого восхитительного акцента я ещё не слышал. Вы откуда?

— Из России, — ответила я. — Мне лестно слышать, что австралийские попугаи предпочитают русский акцент, но всё же снять его придётся. Уже вечереет, зоопарк вот-вот закроется. Не хочу ночевать здесь в компании неутомимого гурмана словесности.

— Давайте сделаем так, — воодушевлённо предложил Джон. — Вы говорите и одновременно сажайте его ко мне на руку. Воспользуемся моментом, пока он находится в экстазе.

Так мы и сделали. Как только разомлевшего от моих речей попугая удалось посадить к Джону, я тут же ринулась к выходу. Но не успела добежать до дверей, как за спиной послышался резкий хлопок крыльев, свист воздуха — и на моё плечо вновь плюхнулся дерзкий птах.

— Мне что, теперь, как пират Сильвер, всю жизнь его на плече носить? — возмутилась я. — Кстати, сколько эти попугаи живут?

— Александрийские попугаи живут до сорока лет, — обрадовал меня Джон. — Этому только три года.

— Боюсь, на 37 лет бесконечного монолога с попугаем меня не хватит. Придумайте же что-нибудь!

Сотрудник вольера ушёл за резиновыми перчатками и вернулся в компании двух помощников. Один нёс большую клетку, другой держал сачок, будто готовился к спецоперации. Джон взял попугая за тельце, второй стал аккуратно отдирать его от моего плеча, а третий держал клетку наготове. Только втроём им, наконец, удалось освободить меня от назойливой птицы.

Охрипшая и счастливая, я возвращалась домой. В ушах ещё звенели хлопки крыльев, а в голове крутилась одна мысль: какой же всё-таки великий и могучий русский язык, что даже австралийский попугай, уловив лишь русский акцент, захотел навечно поселиться у меня на плече, чтобы наслаждаться неиссякаемой речью.