Нефритовое ожерелье 6. Гроздь бананов

Глава 6. Гроздь бананов

Тэфия аккуратно подставила тростниковую табуретку, сняла гроздь бананов и надела на крюк ожерелье. А потом сошла с табуретки и, поджав ноги, повисла на нём. Ожерелье выдержало.
Счастливая девочка водрузила бананы обратно, наполнила кувшин водой из глиняной бочки и, радостно улыбаясь, пошла в келью, рассуждая по дороге:
«Ах, какое замечательное, прочное ожерелье!»
Но вдруг улыбка пропала, и её лицо приняло озабоченное выражение:
«А вдруг ожерелье не выдержало бы и порвалось? Ах, я глупая курица! Как бы тогда я смотрела в глаза учителю и божественной Тайе? Как же я не подумала, что ожерелье может сломаться? Ну да ладно, дело сделано, – мысленно успокаивала она себя. – Теперь я уверена в прочности моего ожерелья».
Тэфи вошла в келью и услышала звон колокольчика, призывающего идти на завтрак.

***

Прошёл ещё один долгий год обучения в храме. С третьего года начались групповые занятия «по специальности».
Кроме Тэфии в группу учеников Клития входили ещё четыре мальчика и девочка. Все они были старше Тэфи, которая, несмотря на то что была самой младшей, заслужила уважение группы за острый ум и мягкость характера.
Обычно занятия проходили в келье Клития, где ученики сидели на тростниковых ковриках и внимательно слушали рассказы жреца о строении и особенностях человеческого организма и, страшно даже подумать, необъятной Вселенной. Учитель объяснял, что человеческое тело состоит из физической, астральной, ментальной и других оболочек, рассказывал о строении и расположении активных центров в человеке – чакрах.
Также проводились групповые занятия по развитию как зрительной, так и глубинной памяти, чтению мыслей, упражнения для повышения уровня магических способностей и открытия «второго зрения и слуха».
Кроме групповых продолжались общие занятия по истории, географии, музыке, чтению священных папирусов и, конечно, по владению различными видами холодного оружия.

Раз в неделю проходили индивидуальные занятия, которые особенно нравились девочке, так как на них учитель всегда рассказывал что-то новое и интересное. Вот и на этот раз, как обычно через час после окончания обеда, Клитий вошёл в келью Тэфии:
– Ну что, будущая Ур-т Х;кау*, готова ли ты принять жемчужины истины? – как всегда полушутя осведомился жрец.
– Да, учитель, я готова.
– Сегодня я принёс тебе трудное задание, – с этими словами жрец достал из-за спины гроздь спелых бананов.
Тэфи с удивлением смотрела на фрукты, ничего не понимая:
– Я что, должна их всех съесть?
– Подумай ещё, примени способность чтения мыслеформ. Я нарисовал картинку у себя в голове, попробуй считать, – Клитий уселся на тростниковый коврик, напротив стола, и рукой указал на коврик рядом с собой.
Тэфи опустилась на указанное место, закрыла глаза и сосредоточилась. При попытке считывания мыслеобразов у неё получалась какая-то каша: бананы летали по воздуху, потом сами собой очищались от кожуры, а затем снова «одевались» в кожуру и останавливались.

– Я что, должна очистить банан, а потом снова надеть на него кожуру? – тихим голосом спросила она.
– Ты близка к истине, – невозмутимо вымолвил Клитий. – Ты должна усилием воли очистить банан, – он отломил от грозди банан, встал и поставил его на столик, прислонив к стене, а затем занял прежнее место.
– Смотри на банан и заставь его очиститься, – продолжал жрец.
Тэфия, как раньше объяснял учитель при подобных упражнениях, закрыла глаза, прочитала молитву, выкинула из головы все посторонние мысли, сосредоточилась и открыла глаза.
Устремив взор на банан, она приказала ему очиститься. Банан пошевелился и опять застыл неподвижно. Тэфи закрыла глаза, сосредоточила волю и снова уставилась на предмет эксперимента. Кусочек кожуры фрукта стал медленно отсоединяться от мякоти, но упёрся в стену и на этом всё закончилось. Пот настойчивыми каплями стекал по лицу и спине ученицы.

– Отдохни несколько минут, расслабься, – посоветовал Клитий. – Потом внимательно посмотри на предмет и запомни его в деталях. Затем закрой глаза, вызови из памяти этот предмет, мысленно поставь вертикально на корешок и очищай кожуру.
Тэфи так и сделала. После пятиминутных усилий жрец сказал:
– Открой глаза.
Тэфия увидела искорёженный, криво опирающийся на корешок банан в каких-то ошмётках кожуры, как будто его рвали когтями с десяток храмовых кошек. Через пару секунд исковерканный банан упал на тростниковый стол. От перенапряжения слёзы брызнули из глаз ученицы, и она зарыдала:
– Никогда-а-а я не смогу очистить этот бана-а-ан. Это просто невозможно-о-о, – всхлипывала девочка.
– Успокойся Тэфи, – мягко произнёс жрец, – всё зависит от старания и настойчивости.
Он отломил другой банан, положил рядом с искорёженным, и снова опустился на коврик.
– Вот, смотри, – вымолвил Клитий и закрыл глаза.
Через несколько мгновений второй банан как по команде принял вертикальное положение, опираясь на корешок. Затем стал сам очищаться, а потом, сбросив остатки кожуры, приподнялся над столом и начал перемещаться в сторону жреца. Клитий открыл глаза, правой рукой поймал банан и с удовольствием съел его.
– Тренируйся Тэфи, у тебя ещё достаточно бананов, – с улыбкой молвил жрец, поднялся и вышел из кельи.

***

Настал седьмой год обучения в храме. Тэфия прекрасно усваивала сакральные знания. Жрецы-учителя очень хвалили её. В свои восемнадцать лет девушка превосходно владела всеми видами холодного оружия и входила в десятку лучших фехтовальщиков храма. Клитий очень радовался успехам своей ученицы.
– Девочка всё схватывает на лету, – сказал как-то жрец-врач Гипсей. – Того и гляди скоро обскачет своего учителя. Даже в науке врачевания она одна из лучших.
Клитий только посмеивался про себя:
«Да-а-а, при таком темпе лет через десять она может сравняться со мной. Но это к лучшему. После того как Тэфия обретёт титул Ур-т Хекау попрошу главу храма, досточтимого Маа Гараманта, отдать ей мою должность. Пусть учит подрастающее поколение. А сам уйду на покой, вплотную займусь сакральными изысканиями».

***

Тэфия открыла глаза и сладко потянулась на застеленном овечьими шкурами ложе. По высоте солнечного луча, отражённого от медных зеркал, она определила, что прошло уже более часа, с тех пор как божественный Ра, облачённый в Солнце, поднялся над долиной Нила.
Девушка отбросила лёгкое льняное покрывало и села на край ложа, ощущая босыми ступнями приятную прохладу каменного пола. Несколько минут она не двигалась, чувствуя во всём теле безмятежность и бодрость после крепкого сна.
Затем она встала, взяла с тростникового столика глиняную кружку с водой и сделала несколько глотков. Пройдя на середину продолговатой кельи, она занялась гимнастическими упражнениями. Через полчаса, разогнав последние остатки сна, жрица приблизилась к столу, на котором кроме кружки стояла небольшая искусно сплетённая из тростника шкатулка. Открыв крышку, девушка достала нефритовое ожерелье.
Тэфия не знала точно, сколько веков прошло с момента изготовления этого драгоценного украшения, но интуитивно чувствовала, что очень много. Ожерелье поражало своим изяществом, а главное прочностью. Жрица вспомнила, что когда она получила в дар это произведение искусства, то испытала его, закинув на крюк и повиснув на нём всем телом. При мысли об этом эпизоде её лицо осветила улыбка.
«С тех пор прошло уже пять лет. Как же давно это было», – с лёгкой грустью подумала девушка и вздохнула, с нежностью перебирая в руках гранёный нефрит.

Отбросив воспоминания детства, жрица опустилась на тростниковый коврик, скрестила ноги в позе лотоса и закрыла глаза. Она обратилась в молитвах к дарителю тепла и света божественному Ра, властителю всех земель Та-Кемет богу Хору, богине плодородия Исиде, и конечно, она не забыла помолиться богине Нут, праматери всего сущего.


* Ур-т Х;кау – древнеегипетский яз., означает «великая обладательница божественных сил», жреческий титул.