Бегущий по волнам

               

               
                Посвящается Олечке Дороженко

               

     Сегодня как-то не спится.    Иногда  негромкая монотонно-журчащая в ушах музыка помогает  мне заснуть  в бессонницу.  И поэтому   моя  последняя   надежда  -  радио.
     После  нескольких напрасных   попыток встретиться   с    Морфеем   включаю приемник    и  перебегаю  с  одной волны  на  другую.   Вылавливаю из  разноязыкого  и  многоголосного   радиоэфира   звуки виолончели.  Ее низкое и густое звучание  завораживает,  и  я с любопытством ожидаю заключительных  аккордов.  Но оказывается, что это было  лишь вступление.   Иначе говоря,  звучала  прелюдия    к  вокальной части   романса.
     И вот я слышу  первые строки романса.  В   моей  голове загудел  шаляпинский   бас:
     «О-ой, где же Вы,  дни любви,  сладкие сны,  юныя грезы весны?» 
     Потрясенный,  я дослушиваю  эту гениальную вещь до конца.  И становлюсь  бодрый, как никогда. 
     «Да.  Так я, конечно,  не засну», - беспокоюсь   я, нащупываю  рукой в темноте колесико радиоприемника   и  ищу волну с другой музыкой. 
     «Вот, нашел», - радуюсь я,  и     останавливаюсь на   инструментальной   пьесе   с  явно  выраженными   индийскими мотивами.
     От  мелодии   веет   глубокой  древностью.   Где-то под  самым  куполом   моей черепной коробки  появляются   толпы   темнокожих людей   с  чалмами на головах.  Несколько минут, пока продолжалась  музыка,  эти люди медленно  идут  и молчат.   Жуть!   Чувствую, глаза мои начинают слипаться и меня тянет ко сну.
     Но все-таки  заснуть  не  успеваю, так как мелодия внезапно обрывается и  в   эфир врывается   Джеймс   Ласт   со своими  многочисленными оркестровыми музыкантами.  Оркестр музицирует мощно,   бодро, громко.      Мой  уставший мозг рисует живописное полотно  Большого  Космоса. Мимо меня проносятся разноцветные небесные тела.   Неожиданно  звук  идет на убыль, угасает. Мелодия продолжается  со смешными для уха децибелами.  Я ее практически не слышу,  никаких звезд не наблюдаю, сплошной вакуум.    Через минуту мелодия опять взрывается  до оглушающей громкости   и прежняя космическая картина возвращается.  Флюиды сна  начинают обволакивать меня.
     Но Ласт выдыхается  и  в   эфир    запускают маэстро  Вивальди  с его  вечными  «Временами года».  И сна вновь   ни в одном глазу!   Маэстро   так давит на мою психику  своими септаккордами и квинтами, что я решаю:
    «Под такую музыку,  наверное,   умирать не страшно!» 
    Я снова ищу скучную однообразную   музыку. Но мне не везет.  Мужской  церковный  хор  необыкновенно  славно   поет  песню.  Я  не решаюсь прервать  ее  и  с восторгом слушаю всю песню.
    «Не для меня», - на все лады повторяют мужественные голоса.   И передо мной возникает сначала величаво текущий Дон, затем  рощица с засевшим в ветвях соловьем  и   голосящим, что есть мочи.  По  роще гуляет чернобровая  молодая казачка.  Песня поется настолько душевно, что   слеза-предательница уже  готова выползти.  Проходит еще пара часов, прослушано много музыки. Я  настолько устаю  от такого музыкального разносола, что наконец-то  засыпаю.
     И всю ночь мне снятся северо-донские степи, покойные родители  и  тополя,   сквозь листву которых,  ласково проглядывает солнце.


                25.03.2010