Метро 2033. Свобода. Пролог

   ПРОЛОГ:
   Обрез он выбросил еще тогда, когда понял, что дать бой за жизнь – бесполезно и бессмысленно: без патрон это просто бесполезная палка. Но даже если бы он дал бой тем упырям, что гнались за ним от самого Сретенского бульвара, каковы были его шансы против четырех мутантов? Да и какой в этом смысл?
   В очередной раз запрыгнув на крышу легковушки, он обернулся на долю секунды и то, что успел увидеть, его отнюдь не обрадовало: мутанты не отставали. Двое неслись за ним в лабиринте машин, петляя, они, то появлялись на виду, то пропадали. Один, самый матерый, прыгал по автомобилям, а последний уже стоял на задних конечностях на соседней легковушке и приготовился прыгать. Павел, не видя другого выхода, резким движением высвободил из кобуры старенькую беретту и разрядил всю обойму. Пара пуль прошла мимо, разбив лобовое стекло,а вот остальные легли как надо. Три в голову, остальные в тело. Выдохнув, Паша перевел взгляд на оставшихся упырей.
   -Твою же мать… - выругался он.
   Упырь, тот, что прыгал по машинам, был в двух метрах от него,опираясь задними конечностями в развалившуюся машину, он был уже готов для «прыжка-смерти».
"Зря в того весь магазин выпустил" - подумал Паша и зажмурился.
   Он уже понял, что просто физически не успевает, и все что ему оставалось так это...
Раздались выстрелы, совсем близко. Павел не решился открыть глаза, а просто запрокинул ноги и упал с другой стороны машины. Кажется, на что-то твердое. Руки придавило что-то твердое, солнце слепило глаза каждый раз, когда он пытался их открыть. Стало невыносимо жарко. Стекла противогаза запотели.
   -Ты - добей тварей, вы двое - на охрану периметра. Спиридонов - со мной, - послышался знакомый грубый голос и только в этот момент Паша понял, что влип по полной, что упыри бы обошлись с ним в два раза милее и ласковее. – Опаньки, какая встреча! Пашка собственной персоной, давай, вытащи его из-под этой тварюги.
   Только теперь Павел понял, что его так придавило – мертвая туша того самого монстра, который, по мнению сталкера должен был положить конец всей его жизни, разорвав в клочья, а вот, как на самом деле оказалось – бок у «тварюги» был разорван, морда расквашена, челюсти просто не было. "Фи", как сказал бы один знакомый Паши, по прозвищу Гурман, живущий на Проспекте мира. Как раз ему сталкер продавал все редкости, которые ему удавалось раздобыть. Сначала бронежилеты, а потом уже и, подорожавшими, в последнее время сигаретами, а однажды Паше удалось найти бутылку вина, за которую он  выменял АКСУ со складным прикладом и магазин на тридцать патрон.  Но в эту прогулку он не только потерял хорошенький обрез, целую обойму от беретты, но еще планировал распрощаться и с литром крови, не  из донорских побуждений, а потому что сейчас командир отряда, спасшего сталкера, высосет у него её в счет за пользование обходного туннеля, который шел прямо над Чистыми прудами и выходил на Сретенский бульвар. Павел опаздывал с оплатой. В самый первый раз, ему пришла в голову мысль о шантаже командира блокпоста Беляева Романа Дмитриевича, но она отпала, как только сталкер понял, что его расстреляют при попытке доложить начальнику станции на Беляева, а потом еще доказывай, что ты не хотел убить того самого начальника по поручению фашистов. Один вопрос - что он делает  на поверхности, тем более на Сретенском бульваре?
   Кто-то грубо схватил Пашу за запястье и, чуть не вывернув его, вытащил Павла, всего заляпанного кровью, из-под упыря. Сталкер еще не полностью пришел в себя. Ощущение было, как будто он поспал всего час, но уже не заснет, как бы не старался, но чувство помятости тоже не отступит. Открыв глаза, Паша понял, что пролежал, уставившись на солнце очень долго, так долго, что все прямо-таки светилось, а дальше трех метров от себя он просто не видел, потому что там нечего и не было – пустота.
   -Найди Борю, а то, он там что-то задерживается, и идите вместе к остальным. А мне, - Беляев сделал значительную паузу. - Нужно будет поговорить с этим пацанчиком.
Зрение еще не вернулось полностью к Паше, но видеть он стал четче.
   В пяти метрах от него стоял, скрестив руки на груди, Беляев. Здоровый, накаченный детина. С коммунистическими нашивками на комбезе. Противогаз не из дешевых, сквозь который можно было видеть лицо человека, все изуродованное шрамами, но вечно усмехающееся чему-то своему, вот только чему и почему? «Шрамы мужчину украшают». Пусть тот, кто придумал эту фразу посмотрит на Беляева. Серые глаза, один, вернее. Левого просто не было, он был закрыт темно-красной повязкой, прикрывающей половину изуродованного лица.  За спиной АК-74, с перемотанным изолентой прикладом.
   Боец, вытащивший Пашу из-под упыря, был в два раза моложе, в два раза меньше и не имел таких «украшений» на лице, послушно кивнул и пошел за товарищем.
   -Ну что, дорогой, я же тебя вроде как предупреждал, что если попытаешься меня обмануть, то я тебя раком поставлю. Где патроны!? – прорычал Беляев. – Я же рискую больше тебя, - сладким голосом врал Рома. – А из-за таких, как ты, еще с десяток сталкеров, с которыми я имею дело. Ты хочешь, чтобы и они расплачивались за то, что Пашка-какашка решил меня раком поставить… Меня! – взревел Беляев, кажется, не спроста получивший прозвище Рак, хотя и называли его так единицы, и то – за спиной. – Я вам, сталкерью покажу, как… - Рома без замаха, смачно ударил Пашу поддых, тот согнулся, крякнул, обмяк и буквально повис на грабле Беляева, которую вряд ли кто-то назовет рукой.
   -Цена… слишком… высокая…- жадно глотая воздух, ответил сталкер.
Беляев усмехнулся, затем откинул Павла так, чтобы он угодил прямо на упыря,  вскинул автомат.
   -Пока, - хмуро сказал командир северного блокпоста.
   Но тут послышались выстрелы, крики, визг, вой, лай. Беляев отвлекся на секунду, что дало Паше шанс. Сталкер как следует ударил Калашников ногой, Рома рефлекторно нажал на спусковой крючок, но очередь ушла в багровеющий снег. Паша резко вскочил, схватился правой рукой за кобуру, в которой должна была быть беретта, но, кажется, выронил её, когда падал, так что  левой схватился за нож. Сталкер успел схватить его, успел даже вытащить, а вот ударить не успел. Роман сбил его с ног, и вот опять ствол АК смотрел ему в лицо, и на этот раз Беляев бы не медлил, если бы непонятно откуда взявшаяся  собака не сбила его с ног и не вгрызлась ему в запястье.
   Паша отыскал в снегу беретту, схватил её и понесся в сторону метро.
   Дикие псы – вроде самая безопасная тварь, которую можно встретить на поверхности, вот только они всегда охотились и нападали стаей до десяти голов в каждой.
Выстрелы, крики, ругань, лай, вой, кровавая баня, которую сейчас устроят красные – все это сейчас не волновало сталкера, сейчас нужно было бежать  в единственном верном направлении – к метро.