И свет нездешний от больших медуз

На рейде одинокий сухогруз
стоял неделю.  Стал привычным даже.
Смеясь, девчонка резала арбуз
в кругу подруг на загородном пляже.
С глазами золотистыми она
смотрелась нимфой в месте этом, ибо
шуршала галькой мелкая волна
и изредка выплёскивалась рыба.
С подводной маской я нырнул у свай
причала старого, проверить: мидий нет ли? –
и стая лобанов вразвалку – ай-
я-яй! – прошла в каком-то полуметре.
Ввергало в изумленье и в испуг
нашествие медуз со всех сторон там,
и напрягалась бухта, словно лук,
звенящей тетивою горизонта…
Я сам себе пытаюсь объяснить,
что быть грешно безудержно счастливым.
Судьбу сшивает на живую нить
из божьей свиты кто-то торопливо.
Мы все под небом.… Пусть пройдёт лет сто,
но в самую ненастную минуту,
я непреложно буду помнить, что
и мне фартило в жизни…. Потому-то
на рейде одинокий сухогруз,
девчонка с золотистыми очами
и свет нездешний от больших медуз
являться будут часто мне ночами…