Тайны Большого Сфинкса

                Книга первая

                Т Е Н И  Н У Б И Й С К О Й  П У С Т Ы Н И
                /Кинороман/

          
    В НАЧАЛЕ IV ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ ДО НОВОЙ ЭРЫ, ВО ВРЕМЕНА ЦАРСТВОВАНИЯ ФАРАОНА АМЕНХОТЕПА III, ЕГИПЕТ НАХОДИЛСЯ НА ВЕРШИНЕ СВОЕГО МОГУЩЕСТВА. ПОВСЮДУ В ЕГО ВЛАДЕНИЯХ ЦАРИЛ МИР. НО НА ПЯТОМ ГОДУ ПРАВЛЕНИЯ АМЕНХОТЕПА, НА ЮГЕ, В ПОДВЛАСТНОЙ ЕГИПТЯНАМ ЗЕМЛЕ КУШ(НУБИИ) ВСПЫХНУЛО ВОССТАНИЕ. НА ЕГО ПОДАВЛЕНИЕ ВПЕРВЫЕ ОТПРАВИЛСЯ САМ ФАРАОН. ВЕРНЫЙ ЕГО НАМЕСТНИК, "ЦАРСКИЙ СЫН КУША" МЕРИМОС, СОБРАВ ВОЙСКО ИЗ ЖИТЕЛЕЙ СЕВЕРНОЙ НУБИИ, ПРИСОЕДИНИЛСЯ К АРМИИ ФАРАОНА, И ПОХОД ПРОТИВ МЯТЕЖНИКОВ НАЧАЛСЯ...

                1383 ГОД ДО Н.Э.
                ИБХЕТА, ОБЛАСТЬ НУБИИ,
                ЛЕЖАЩАЯ ВЫШЕ ВТОРЫХ ПОРОГОВ НИЛА.

   Над пустыней царила ночь, и лишь блеск звёзд, густо облепивших небо, да свет луны, изредка закрываемой проносимыми ветром тучами, позволяли хоть что-то увидеть двум нубийским дозорным, сидящим под кустом, и до рези в глазах всматривавшимся в темноту. Но пустыня была тиха и безмолвна. Посидев так немного и понаблюдав, оба дозорных поднялись. Один из них, зябко ёжась от ночного холода, и потряхивая затекшими ногами, пробормотал что-то на ухо другому и, двинувшись вперёд, скоро исчез в темноте. Оставшийся дозорный, переложив из одной руки в другую щит и копьё, начал подпрыгивать на месте, стараясь согреться. Поглощённый этим занятием, он не заметил, как за его спиной кусты неслышно раздвинулись, и два блестящих внимательных глаза уставились ему в спину. Затем смуглая рука подняла небольшой лук и натянула тетиву, готовя к полёту смертоносную стрелу. Но в это время из кустов высунулась другая смуглая рука, более крепкая и сильная, перехватила лук вместе со стрелой, и кусты снова неслышно закрылись. А так ничего и не заметивший, и чудом избежавший смерти дозорный продолжал приплясывать на месте, нетерпеливо вглядываясь в темноту, и ожидая, когда же, наконец, появится долгожданная смена...

                *   *   *

   Два египетских воина-лазутчика: один - молодой, тонкий и стремительный; другой - более старший, поджарый и мускулистый, неслышными тенями пронесясь в темноте, залегли под раскидистым деревом, укрывшись на той его стороне, до которой не доходил свет луны. Отдышавшись от быстрого бега, тот, что постарше, встал на колени и, поднеся ко рту сложенные ковшиком ладони, трижды негромко свистнул, подражая какой-то неведомой ночной птице. Через минуту из кустов раздался такой же негромкий тройной свист, мелькнула чёрная тень, и рядом с лазутчиками под деревом оказался сурового вида человек с белым шрамом на обнажённой груди, и с медной табличкой на шее, указывающей на то, что он является их воинским командиром. Привалившись спиной к дереву, человек с белым шрамом на груди осторожно высунул голову из-за ствола, внимательно оглядел окрестности, и лишь затем повернулся к лежащим на земле воинам.
   - Ну? - тихо спросил он, обратив взгляд на старшего из воинов.
   - Там у них двое дозорных - так же тихо ответил старший, ткнув пальцем в темноту ночи, но человек со шрамом понял его. - Отряду не пройти. Дозорные увидят и поднимут тревогу. Если только их... - Он вопросительно взглянул на командира.
   - Нет... - подумав, ответил тот. - Пока - нет... Следуйте за мной!
   Он бесшумно поднялся, и исчез в темноте ночи. Следом за ним, также бесшумно и стремительно, прижимая к себе оружие, исчезли и двое других лазутчиков, и вокруг снова воцарилась мёртвая тишина.

                *   *   *

   В маленьком походном шатре, стоящем под двумя раскидистыми пальмами, при свете небольшого факела, с трёх сторон прикрытого тёмными медными пластинами, на сложенных в углу щитах, лежащих под наброшенной на них сверху леопардовой шкурой, сидел высокий смуглый человек с серебряной табличкой на шее. Оружие, и предметы его походного боевого одеяния, выдававшие в нём армейского командира, лежали в другом углу шатра. Человек держал в одной руке бронзовую тарелку с сушёными финиками,которые неспешно, один за другим, отправлял в рот и задумчиво пережёвывал, запивая эту скромную еду водой из кувшина с тонким горлышком.
   Внезапно снаружи раздались негромкие голоса,полог шатра откинулся, и в него заглянул воин с белым шрамом на груди.
   - Слава Амону! - прижимая правую руку к сердцу,и поклонившись, произнёс он.
   - Слава Амону! - отвечал владелец палатки, выплёвывая финиковую косточку на тарелку.
   - Смотрю, я не вовремя, мой господин... - нерешительно сказал пришелец.
   - Вовремя, Осоркон, вовремя! - отставив кувшин и тарелку в сторону, и вытирая губы тыльной стороной руки, произнёс командир. - Я давно жду тебя... Заходи!
   Человек с белым шрамом протиснулся в палатку и замер, согнувшись в полупоклоне.
   - Говори!
   - Лазутчики прибыли, мой господин! - последовал короткий ответ.
   - Они узнали всё, что нужно?
   - Да, мой господин...
   - Где они?
   - Я привёл их с собой.
   - Позови сюда старшего!
   Тот, кого назвали Осорконом, молча кивнул, высунул голову из шатра и негромко позвал:
   - Ирихор!
   Через мгновение в палатке появился старший из двух лазутчиков.

                *   *   *

   - Слава Амону! - произнёс он, становясь на одно колено, склоняя голову, и одновременно прижимая правую ладонь к сердцу.
   - Я тебя знаю! - коротко взглянув на него, бросил хозяин палатки. - Значит, это ты - Ирихор?
   - Да, господин! - не поднимая головы, ответил лазутчик.
   - Я слышал о тебе, как об искусном воине и отчаянном храбреце... Это так, Осоркон?
   - Ирихор - один из моих лучших лазутчиков и, я думаю, - один из лучших во всей нашей армии! - поклонившись, сказал человек с белым шрамом.
   Командир удовлетворённо кивнул, и повернулся к стоящему со склонённой головой Ирихору.
   - Встань и скажи, что должен сказать!
   - Нас было двое... - вставая, произнёс лазутчик. - Мы нашли лагерь мятежников. Он недалеко, на расстоянии трёх полётов стрелы, у самой реки, в пальмовой роще...
   - Много там мятежников?
   - Нет! Думаю, главные силы их не здесь, а ниже по реке...
   - Тогда это кто такие?
   - Наверное, передовой отряд, или отряд охранения главных сил... Но лучше не иметь совсем охранения, чем такое... - презрительно кривя губы, сказал Ирихор.
   - Почему?
   - Они беспечны, как дети! У них в лагере разложены костры, слышны пьяные крики, бегают полуголые женщины...
   - Откуда знаешь? - поднял брови командир.
   - Я был там! - коротко ответил лазутчик.
   - В самом лагере?
   - Рядом, в кустах, и всё видел и слышал...
   Осоркон победно взглянул на командира - "А я что говорил"?
   - Ну, и сколько их там?
   - Пять-шесть десятков, не больше...
   - Хорошо! - кивнул командир. - Иди, и будь рядом... 
   Ирихор поклонился, прижав руку к сердцу, повернулся, и вышел из палатки.

                *   *   *

   После его ухода некоторое время царила тишина. Человек с серебряной табличкой на шее сложил на груди руки и, опустив голову, задумался.
   Осоркон, не выдержав, кашлянул.
   - Прости меня, мой господин, - осторожно произнёс он, - но время рассвета близится... Если напасть на лагерь мятежников, то лучше всего - сейчас, пока темно, и они не ожидают нападения...
   - Всё дело в том, - поднимая голову, негромко сказал его командир, - что о нашем нападении могут узнать в их главном лагере. К ним подойдёт подмога, и завяжется сражение...
   - Ну и что? - поднял брови Осоркон. - Мы разгромим и этих, и тех! Нет никого в мире сильнее армии фараона, - да хранят его великие боги - Амон и Осирис!
   - Это так... - кивнул хозяин палатки, - но я, вместе с другими полководцами, был вчера у наместника Меримоса, и тот ясно дал всем понять, что решающую битву нужно завязать в годовщину коронации божественного Аменхотепа, в первый день пятого года его правления, чтобы полным разгромом врага достойно увенчать этот великий день! Вот в чём дело, доблестный Осоркон! Теперь понимаешь?
   - Понимаю, мой господин! - склонил голову Осоркон. - И когда же наступит этот день?
   - Он наступит через две луны! - ответил военачальник, и затем, строго посмотрев, добавил. - Каждый пращник, каждый копейщик, каждый лучник армии фараона должен знать это даже лучше, чем тот день, в который он сам родился! И ты, Осоркон, должен знать это лучше их всех!
   - Прости меня, мой господин! - Посрамлённый Осоркон, прижав руки к сердцу, низко склонился и замер.
  - Решение принято! - подумав ещё какое-то время, и подняв голову, сурово заявил командир. - Нападать на лагерь мятежников не будем! Пусть пока веселятся... Лазутчикам вели отдыхать. А на рассвете добавь к ним ещё двоих, и отправь вдоль берега, вверх по реке. Пусть разведают, где находится главный лагерь нубийцев...
   - Слушаюсь, мой господин! - Осоркон снова поклонился, и направился к выходу, но хозяин палатки жестом остановил его.
   - Старшим назначь Ирихора! Он мне понравился... Когда лазутчики вернутся, и мы разгромим мятежников, подумай о том, чтобы назначить его десятским... Если он, конечно, к тому времени останется жив...
   - Да, мой господин! - Осоркон сдержанно улыбнулся и, отвернув полог палатки, исчез в ночной темноте.
   А его командир, взяв в руки кувшин с тонким горлышком, и придвинув к себе тарелку с финиками, вновь принялся за прерванную еду.

                *   *   *

   Ирихор, прижав к правому боку, острием вниз, короткое копьё, и сложив на груди руки, лежал под высокой раскидистой пальмой, и спал. Рядом, уткнувшись ему головой в плечо, тихонько похрапывал другой лазутчик - молодой Нему. Но едва первые солнечные лучи позолотили верхушки деревьев, как чья-то сильная рука опустилась Ирихору на плечо, и негромкий голос остановил его сон:
   - Время пришло!
   Лазутчик открыл глаза, и увидел над собой белый шрам на груди Осоркона. Он тут же резко сел, осторожно убрав в сторону лежащую на его колене руку спящего Нему.
   Осоркон отошёл за пальму, кивком головы показав, чтобы Ирихор следовал за ним. Лазутчик встал и, поёживаясь от утренней прохлады, подошёл к своему командиру.
   - Ты здоров? - окидывая его взглядом, спросил Осоркон.
   Ирихор молча кивнул.
   - Тогда тебя снова ждёт дорога... - Осоркон протянул руку на юг, где пальмовые рощи уходили вдаль сплошной зелёной стеной. - Ты должен скрытно пройти вдоль реки, найти главный лагерь мятежников, всё там как следует высмотреть, и также скрытно, не привлекая внимания, вернуться к следующему утру назад. Так повелел мне Сенехт... Он хочет, чтобы это сделал ты, потому что считает тебя достойным воином! - И, многозначительно покосившись на Ирихора, добавил. - Да и я ему кое-что рассказал о тебе... Так что знай, кому ты обязан этой великой честью!
   Лазутчик склонил голову, и прижал к сердцу согнутую в кулак правую руку.
   - Когда мне выступать? - спросил он, подбросив на руке копьё.
   - Не тебе - а вам... С тобой пойдут и другие лазутчики! Так велел сам Сенехт... Ты не должен идти один. Если тебя убьют, кто-то должен доставить вести в наш лагерь. От этого будет зависеть исход битвы с мятежниками!
   - Кто пойдёт со мной?
   - Уаджер и Хеси... Они уже знают и ждут тебя у ручья! Старшим назначен ты.
   - А что же - Амени?
   - Амени ранен стрелой в бедро, и не сможет ходить ближайшие сто лун!
   - А Нему? - Ирихор кивнул головой за пальму, где, безмятежно раскинувшись за земле, спал молодой лазутчик.
   - Нему тоже пойдёт с тобой! - сурово сказал Осоркон. - Возьмите только лёгкое оружие... Щитов не брать... Разбуди Нему, и пришли его в мою палатку - пусть возьмёт в дорогу воду, лепёшки и финики.
   Ирихор кивнул, и развернулся, чтобы уйти.
   - Сенехт сказал, - усмехнувшись, напоследок заявил Осоркон, - что если ты вернёшься живым, и сделаешь всё, как надо, то он желает видеть тебя уже не простым лазутчиком, а десятским... Ты понял меня?
   - Я понял тебя, Осоркон! - склонил голову лазутчик.

                *   *   *

   Хотя Ирихор и пробирался к ручью неслышно, но, едва он появился из кустов, сидевшие к нему спиной на берегу ручья два вооружённых человека тут же настороженно вскочили на ноги и обернулись. Ирихор, подходя, приложил палец к губам.
   - Оставь щит, Хеси! - негромко сказал Ирихор низкорослому, широкоплечему воину с мощными мускулистыми руками, сжимавшему в этих руках короткое копьё и круглый деревянный щит, обшитый толстой кожей. - Идём налегке - лишь ножи и копья... Так сказал Осоркон! - добавил он, видя тень недовольства на лице воина. Тот постоял, набычив голову, а затем решительным жестом забросил щит в ближайшие заросли.
   - Запомни место, - заберёшь его, когда вернёмся! - улыбнувшись, посоветовал Ирихор.
   - А мы вернёмся? - угрюмо-насмешливо спросил Хеси.
   - Мы ДОЛЖНЫ вернуться! - с нажимом ответил Ирихор. - От того, когда и с чем мы вернёмся, зависит исход решающей битвы. - И, повернувшись к другому лазутчику, быстрым взглядом окинул его с ног до головы. - Ты готов, Уаджер?
   Худощавый, дочерна загорелый лазутчик, со страшным глубоким шрамом на левой щеке, отчего его лицо казалось как бы сдавленным с одной стороны, лишь молча кивнул.
   - Я был в палатке самого Сенехта, командира полка, и он оказал нам всем великую честь, поручив быть его глазами и ушами перед лицом фараона, да хранят его великие боги! - понижая голос до шёпота, произнёс Ирихор. - Нам поручено отыскать главный лагерь мятежников, тихо, не поднимая шума, всё там внимательно высмотреть, и так же тихо вернуться обратно... После того, как мы принесём нужные сведения, наши отряды окружат мятежников со всех сторон, и уничтожат... Так что - мы ДОЛЖНЫ вернуться! - повторил он, строго глядя в самые зрачки Хеси. - Хоть один из нас четверых, но должен вернуться... Это - приказ Сенехта!
   - Четверых? - недоумённо поднял брови широкоплечий лазутчик. - Но нас только трое...
   Ирихор качнул головой:
   - Четверо... Нему идёт с нами! - И, опережая вопрос, застывший на губах Хеси, и в глазах Уаджера, добавил. - Я послал его в палатку Осоркона, за водой и лепёшками... А, да вот и он!
   Раздвинулись кусты, и появился Нему, с мешком, привязанным верёвками за спиной, коротким копьём в руках и решительным видом на лице. Хеси и Уаджер приветствовали его, встряхнув копьями над головой.
   - Я с вами! - радостно выдохнул Нему. - Мы можем идти...
   - Нужно было бы, конечно, перед выступлением как следует помолиться великим богам, - с сожалением в голосе произнёс Ирихор, - но времени у нас нет! Надеюсь, боги нас простят за это...
   - Помолимся, когда вернёмся! - решительно изрёк Нему, а Хеси шёпотом добавил сквозь зубы:
   - Если вернёмся, конечно...
   - Вперёд! - скомандовал Ирихор, и вся четвёрка тут же исчезла в кустах.

                *   *   *

   На поросшем вековым мхом большом валуне, лежащем на берегу широкого ручья, медленно несущего свои воды в сторону Большого Хапи-Нила, сидел одинокий чёрно-белый ибис, и сосредоточенно чистил клювом перья у себя на груди. Но сухой треск ветки, сломанной в зарослях папоротника, густо растущего вдоль всего берега ручья, заставил его настороженно поднять голову. Когда же треск снова повторился, птица, с неожиданной для неё лёгкостью взмахнула крыльями и, неспешно взлетев, зависла над валуном. Листья папоротника осторожно раздвинулись, и из них показалось сначала острие копья, а затем высунулась голова Нему. Он внимательно осмотрелся во все стороны, после чего встал на колени, руками расчистил себе путь, и на корточках выбрался на берег. Заметив его неожиданное появление, ибис перестал кружить над камнем, сердито взмахнул крыльями, и медленно полетел через ручей, подальше от столь странного двуногого существа. Нему, проводив взглядом его полёт, огляделся ещё раз, а затем, засунув голову в заросли, тихонько свистнул. Тотчас же папоротник зашуршал с утроенной силой и, один за другим, вслед за Нему на берег выбрались трое остальных лазутчиков.
   - Здесь отдохнём! - устало сказал Ирихор. - Место хорошее...
   - Уф! - ложась на бок, и распрямляя ноги, выдохнул Хеси. - Заодно можно и поесть, и попить из этого ручья! Да, хорошее место...
   Молчаливый Уаджер, подойдя к воде, положил копьё на землю рядом с собой, улёгся на живот, и стал пить прямо из ручья, довольно фыркая и встряхивая мокрыми волосами. Нему снял с плеч мешок, раскрыл его, и лазутчики принялись есть лепёшки и финики, запивая водой из небольшого глиняного кувшинчика, который Ирихор наполнил водой.
   - Далеко зашли! - пережёвывая лепёшку, пробормотал Хеси. - Осирис на своей колеснице уже достиг середины неба...
   - Где же их лагерь? - озабоченно спросил Нему, катая во рту косточку от финика. - Как думаешь, дядя?
   При слове "дядя" Хеси насмешливо хмыкнул, и даже обезображенное лицо Уаджера осветило подобие улыбки. Ирихор, к которому обращался Нему, задумчиво посмотрел на воду, пожевал травинку и, вытянув руку вдоль ручья, негромко сказал:
   - Там!
   - Откуда знаешь? - так же насмешливо спросил Хеси. - Неужто это тебе подсказали боги?
   - Это мне подсказала вода! - ровным голосом ответил Ирихор. - Мятежники - тоже люди, они тоже, как и мы, хотят пить... Поэтому, лагерь их наверняка находится у воды... Мы шли с севера, и никого не обнаружили. Пойдём вдоль ручья на юг, и найдём какой-нибудь их лагерь - большой или маленький!
   Слыша его слова, Уаджер согласно кивнул головой, Нему довольно хлопнул в ладоши, и лишь вечный насмешик Хеси буркнул что-то невразумительное.
   - Ну что, поели-попили-отдохнули? - Ирихор встал, и взял в руки копьё. - Тогда - за мной! Время не ждёт...
   Нему выплюнул финиковую косточку и стремительно вскочил вслед за ним. Ирихор подождал, пока поднимутся двое других лазутчиков, внимательно оглядел место привала, копьём расправил помятую траву и, быстро повернувшись, зашагал вдоль ручья, а следом, шагая цепочкой друг за другом, двинулись остальные.

                *   *   *

   Колесница Осириса уже давно перечеркнула горизонт, и небо стало багроветь, предвещая скорый закат, а лазутчики армии Аменхотепа всё так же молчаливо и осторожно продвигались по берегу ручья. Дойдя до широкой излучины, где ручей делал неспешный поворот, заворачивая вправо, в сторону пальмовой рощи, шедший впереди Ирихор внезапно остановился как вкопанный, и предостерегающе поднял руку. Трое лазутчиков, пробиравшиеся вслед за ним, застыли на месте, как каменные изваяния.
   - Что? - наклоняясь к уху Ирихора, шёпотом спросил Нему, стоявший за его спиной.
   Вместо ответа Ирихор вытянул руку, и молча указал на стаи птиц, с шумом и криком мелькающих в тёплом вечернем воздухе.
   - Птицы летают... вижу... - пробормотал Нему. - Ну, и что?
   - Думай! - коротко бросил Ирихор.
   Нему наморщил в раздумье лоб, но через мгновение его лицо просияло.
   - А, понял! - радостно зашептал он. - Их кто-то спугнул!
   - Ещё думай!
   Нему опять наморщил лоб.
   - Их много... А, значит и тех, кто их спугнул, тоже много!
   Ирихор кивнул.
   - Неужели... неужели лагерь мятежников?
   Ирихор пожал плечами.
   - Посмотрим!
   Пригнувшись почти до земли, он быстро пробежал вдоль берега до зарослей буйно разросшегося камыша, и нырнул в гущу зарослей. Следом, таким же манером, один за другим, проследовали трое остальных. Осторожно раздвинув камыш, Ирихор выглянул наружу. Перед его взором открылся широкий, уходящий к темнеющему горизонту луг, поросший кустами и высокой зелёной травой. По всему лугу, то там, то здесь высились шалаши, покрытые травой и пальмовыми листьями, а между ними громоздились большие палатки, сделанные из грубо выделанных шкур. Вокруг шалашей и палаток взад и вперёд сновали чернокожие вооружённые люди. Кое-где у шалашей уже начинали разводить костры.
   - Нашли! - выдохнул оказавшийся рядом с Ирихором племянник. - Но... но только это не тот лагерь, что мы видели вчера... Там вовсю царило веселье, скакали грудастые женщины, а тут - совсем иначе...
   - Тихо! - Ирихор приложил палец к губам, затем кивнул головой, и они оба растворились в камышовых зарослях.

                *   *   *

   Лазутчики лежали в кустах и держали совет.
   - Известно, что против нас выступили четыре южных страны: Куш, Ирем, Урем и Арек.. - шёпотом говорил Ирихор. - Нам надо узнать, кто из них - эти...
   - Но - как? - поднял брови Нему.
   - Надо дождаться ночи, пробраться к одному из костров, и подслушать, о чём они говорят! Я могу это сделать... - приподнявшись, и поглядев в сторону неприятельского лагеря, небрежно предложил Хеси. - А что? Может, кто-то думает, что я не смогу? - в его голосе зазвучали угрожающие нотки.
   - В твоей храбрости, о доблестный Хеси, никто не сомневается! - предостерегающе поднял руку Ирихор. - Но разве ты знаешь язык хоть одной из этих стран?
   - Нет, не знаю... - процедил Хеси сквозь зубы и покраснел.
   - Тогда как ты узнаешь, о чём говорят люди у костров?.. Значит, твоя вылазка будет напрасной, и ты зря будешь рисковать своей головой... Что ты предлагаешь, Уаджер? - Ирихор повернул голову к четвёртому, самому молчаливому из лазутчиков.
   Тот секунду подумал, склонив голову на грудь, затем выставил перед собой руку с растопыренными пальцами, резко сжал пальцы в кулак и прижал к груди.
   - Схватить? - переспросил Ирихор. - Ты хочешь... схватить?
   Уаджер кивнул.
   - Схватить... кого-то... из этих? - Нему встал на колени, и ткнул пальцем себе за спину. - Я правильно понял?
   Уаджер снова кивнул.
   -Ты правильно понял, Нему! - одной рукой пригибая его за шею к земле, и заставляя лечь, а палец другой руки прижимая к губам, тихо произнёс Ирихор. - Уаджер - великий лазутчик, и всегда поступает правильно... Слава Уаджеру! Верно, так мы и поступим... Мы дождёмся темноты, захватим одного из воинов, и тайно доставим его в наш лагерь... А уж у нас найдутся люди, которые смогут понять, на каком языке он говорит, и узнать от него всё, что нужно... Так, Уаджер?
   Уаджер кивнул в третий раз, и его обезображенное лицо осветилось подобием улыбки.

                *   *   *

   Алое вечернее небо постепенно затухало, и всё ярче разгоралось пламя костров в стане мятежников. Нему и Ирихор, заступившие караулить в первую половину ночи, неподвижно лежали в зарослях камыша. Ирихор покусывал травинку и, не отрываясь, смотрел на суетящихся у костров людей, хорошо видимых даже в темноте. Нему лежал на спине, заложив руки за голову, и глядел в небо, где одна за другой лениво загорались ночные звёзды. Внезапно от костров отделилась тёмная фигура, и послышались неторопливые шаги человека, вышагивавшего к ручью. Ирихор толкнул племянника в бок. Тот мгновенно перевернулся на живот, подтянулся на руках, и вытянул шею, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте; но могучая рука Ирихора тут же пригнула его голову к земле. Предводитель лазутчиков прижал палец к губам. Оба затаили дыхание.       
  Шаги между тем приближались, и вскоре из темноты, покашливая и припадая на одну ногу, появился коренастый, грузный темнокожий человек, чресла которого опоясывала шкура леопарда. В руках чернокожий держал два больших, выдолбленных из сушёных тыкв калебаса - местных кувшина для воды. Подойдя к ручью, он поставил калебасы на землю; затем, кряхтя, встал на колени, наклонился к ручью и, довольно урча, принялся горстями жадно пить воду. Ирихор бесшумно выпрямился, и также бесшумно шагнул из зарослей, сделав знак Нему следовать за собой. Молодой лазутчик стал подходить к чернокожему сбоку, а Ирихор - сзади, отсекая ему, таким образом, путь к отступлению. Они были уже почти у цели, когда Нему, сосредоточивший всё своё внимание на склонённой спине врага, не заметил, и зацепил ногой один из калебасов. Тот глухо стукнул в тишине. Пьющий сразу же поднял голову и оглянулся. Нему, не давая ему опомниться, бросился вперёд, и вцепился чернокожему в плечи, стараясь прижать его к земле и добраться до горла, чтобы тот не смог закричать и позвать на помощь. Но противник оказался довольно расторопным. Он стряхнул с себя молодого египтянина, вскочил на ноги, и уже раскрыл было рот, чтобы завопить во всю глотку; но Ирихор оказался тут как тут. Надетым на пальцы костяным кастетом он молниеносным ударом в висок оглушил чернокожего воина, и тот, успев лишь сдавленно охнуть, как подкошенный рухнул на землю.

                *   *   *

   Спутанный по рукам и ногам, с кожаной повязкой, плотно закрывающей рот, чернокожий пленник лежал в траве и, дико тараща глаза, смотрел на сидевших вокруг него неведомо откуда взявшихся египетских лазутчиков. Лазутчики держали совет. Вернее, совет держали только трое - Ирихор, Хеси и Уаджер, а Нему лежал в кустах, и неотрывно следил за лагерем мятежников.
   - Как там? - чуть повернув голову, через плечо шёпотом спросил его Ирихор.
   - Пока тихо... - также шёпотом отвечал Нему.
   Ирихор коротко кивнул и, наклонившись к двум сидящим напротив, зашептал:
   - Теперь быстро уходим. Надо, пока в лагере не хватились, уйти как можно дальше вниз по ручью...
   - Если пленник захочет уйти быстро... - сквозь зубы процедил Хеси.
   - Мы не станем его об этом спрашивать! - нахмурился Ирихор. - Мы понесём его на себе. Так будет быстрее, и надёжнее! Уаджер - ты идёшь первым, на расстоянии десяти локтей. В случае опасности, подаёшь сигнал тревоги... Я иду вторым, и несу пленника. Хеси, возьми моё копьё! Ты идёшь следом за мной... Последний - Нему. Через каждые сто царских локтей меняемся - несём пленника по очереди. Хеси, ты - следующий... И, помните: главное - донести этого чёрного живым! Трое из нас могут умереть, но один всё равно обязан доставить его живым. Всем всё понятно?
   Лазутчики молча кивнули, один за другим.
   - Тогда не будем терять время... - тихо сказал Ирихор, протянул своё копьё Хеси и, встав, подошёл к лежащему на земле чернокожему. Тот испуганно выкатил на него белки глаз. Ирихор подхватил его одной рукой, присел, взвалил негра себе на спину и, выпрямившись, прошептал:
   - А теперь - вперёд, и да помогут нам великие боги!..

                *   *   *

   Они шли в темноте, тихо ступая друг за другом. Нему шёл последним, часто останавливаясь и прислушиваясь к тому, что слышно у него за спиной. Но пока, кроме воя шакалов, и рёва голодных ночных хищников, вышедших на охоту, ничего подозрительного он не услышал. Впереди маленького отряда, настороженно вглядываясь во тьму, по-прежнему вышагивал Уаджер. Хеси шёл, по-бычьи опустив голову, и наткнулся на остановившегося Ирихора. Тот, надсадно хрипя, подбросил на себе пленника, чтобы было удобнее его нести на спине. Хеси подошёл, и взял своего предводителя за локоть.
   - Давай уж... - процедил он, по привычке, сквозь зубы. - Ты прошёл уже больше, чем сто царских локтей...
   Он по очереди воткнул в землю сначала своё копьё, а затем копьё Ирихора, освободив тем самым руки, рывком сдёрнул негра у Ирихора со спины и, взвалив его на свои широкие плечи, зашагал дальше. Ирихор мгновение постоял, вытянувшись, и дав отдохнуть натруженной спине, затем подобрал воткнутые в землю копья и двинулся было вперёд, но тут его нагнал Нему.
   - Дядя, послушай... - взволнованно зашептал юноша. - Я хочу тебе что-то сказать...
   Ирихор остановился и повернул голову чуть назад.
   - Ну?
   - Я, кажется, потерял своего скарабея... - горячо забормотал ему в ухо Нему.
   - Какого скарабея? - сразу нахмурился Ирихор.
   - Того, что всегда висел у меня на шее... Жука-скарабея, мой амулет...
   Лицо Ирихора мгновенно закаменело.
   - Где?
   - Видно, там, у ручья... - смущённо опуская голову, буркнул Нему. - Во время схватки с этим чёрным... Видишь, ремешок оборван! Я только сейчас это заметил...
   Внезапно издали до их слуха донеслись, ясно слышные в ночной тишине, многоголосые взволнованные крики и вопли.
   - Так... - хмурясь ещё больше, произнёс Ирихор. - Ты потерял амулет, а они его нашли... Плохо! Очень плохо... 

                *   *   *

   Он постоял несколько секунд, озабоченно глядя в землю, затем поднял голову и скомандовал:
   - Иди вперёд, передай Уаджеру и Хеси, пусть прибавят шаг... Скажи, что чёрные обнаружили пропажу, и скоро за нами начнётся погоня!
   Нему молча кивнул, и мгновенно исчез в темноте. Ирихор ещё некоторое время постоял на месте, вслушиваясь в ночную тишину. Убедившись, что далёкие крики не умолкают, а наоборот, усиливаются, он быстрым шагом прошёл вперёд вдоль берега ручья, а затем затем внезапно свернул налево, к воде, стараясь ступать как можно приметнее по траве. Подойдя к кромке воды, он стал топтаться на месте, оставляя в грязи и прибрежном иле чёткие следы, видные даже в темноте. Расшевелив копьём у берега траву и ближайшие кусты, Ирихор вошёл в воду по пояс и, держа копьё в левой руке, поплыл через ручей, к противоположному берегу. Выбравшись из воды, он повторил тот же маневр, что и прежде - стал топтать траву и оставлять на мокрой земле следы, ведущие прочь от ручья, в направлении  ночной пустыни. Но от берега не отошёл, а, сделав прыжок спиной вперёд, упал в ручей, и поплыл. Проплыв несколько метров, Ирихор снова выбрался на тот берег, по которому ушли в темноту трое его спутников с пленником за спиной. Осторожно опустившись на колени, лазутчик руками распрямил стебли травы, стараясь сделать место своего выхода из воды как можно неприметнее. Затем встал, подобрал с земли копьё, и сделал большой прыжок вперёд. Приземлившись, как кошка, на носки ног, он присел, и разгладил руками траву на месте своего приземления. Потом резко выпрямился и, осторожно ступая, растворился в темноте.   
    
                *   *   *

   Быстро шагая во тьме, Ирихор вскоре нагнал своих лазутчиков. Он придержал за локоть идущего сзади Нему, а затем кончиком копья дотянулся до плеча тяжело  идущего с пленником на плечах Хеси, отчего тот сразу замер как вкопанный. Услышав, что другие остановились, крадущийся впереди Уаджер оглянулся. Ирихор издал тонкий короткий свист, и в то же мгновение изувеченное лицо лазутчика выплыло из темноты. Ирихор сделал знак, и они сгрудились вокруг него.
   - Передохни пока! - сказал предводитель, кивнув Хеси на пленника, и тот с облегчённым вздохом сбросил чернокожего на траву. 
   - За нами следует погоня - произнёс Ирихор, стараясь говорить как можно тише. - Видно, в лагере всех сильно замучила жажда, а калебасов с водой они так и не дождались!
   - А откуда они могут знать, что пленника украли? - ехидно процедил Хеси. - Может, его утащил крокодил, когда он подошёл к воде?
   - Крокодилы в ручьях не водятся, Хеси... - устало сказал Ирихор. Затем бросил взгляд на Нему, и добавил. - И крокодилы не оставляют... следов кожаных сандалий! А я полагаю, что у них тоже есть воины, которые умеют хорошо читать следы...
   Помолчав несколько секунд, он глухо произнёс:
   - Я постарался запутать погоню, и пустить её по ложному следу, на тот берег ручья. Но, думаю, это ненадолго... Придёт рассвет, и они скоро разберутся, где нас искать. Поэтому - до рассвета нам нужно уйти как можно дальше!..Отдохнули?  Уаджер, твоя очередь нести пленника! Нему, ты - следующий! Хеси, ты идёшь первым, я - последним! С нами Осирис... Вперёд!

                *   *   * 

   Маленький отряд снова устремился сквозь ночную тьму. Нему, немного отстав от несущего на себе пленника Уаджера, подождал, когда идущий сзади Ирихор поравняется с ним и, наклонившись, шепнул тому в ухо:
   - Спасибо, дядя!
   - За что? - сухо спросил Ирихор.
   - За то, что меня не выдал... За мой амулет...
   Ирихор едва заметно улыбнулся, и похлопал юношу по плечу:
   - Н-ну... Ну, мы всё же с тобой родственники...
   - Уверяю тебя, я больше никогда не сделаю такой ошибки! - горячо зашептал Нему, прижимая руки к груди. - Клянусь Осирисом!
   - Не надо клясться! - сурово перебил его Ирихор. - В любом ремесле человек допускает ошибки... Только вот в ремесле лазутчика за ошибки порой приходится расплачиваться своей жизнью!
   - Дядя, я готов! - продолжал шептать Нему, ударяя себя кулаком в сердце. - Я готов хоть сейчас умереть, выполняя свой долг...
   - Запомни, юноша, - ещё более сурово заметил Ирихор, и положил руку ему на плечо. - Запомни навсегда: долг выполнять надо обязательно, но умирать при этом - вовсе не обязательно... Запомнил?
   - Да! - глядя на него преданными глазами, заверил Нему.
   - Ну, всё... Тогда иди, догоняй остальных!
   Нему кивнул и, прижав к бокам два копья - своё и Уаджера - устремился вперёд. Ирихор постоял на месте, склонив голову, и вслушиваясь в то, что происходит в темноте, у него за спиной, затем тяжело вздохнул и прошептал:
   - Может, ещё выберемся... Да хранят нас великие боги!
   Он поднял глаза к звёздному небу, ещё раз глубоко вздохнул, и быстрым шагом припустился вслед за ушедшими в ночь остальными лазутчиками.

                *   *   *

   Молчаливые, мускулистые чернокожие воины, ощетинившись стрелами и копьями, вышагивали в темноте в затылок друг другу вдоль берега ручья, той же дорогой, которой, незадолго до них, прошли египетские лазутчики. Идущие впереди то и дело останавливались и, наклоняясь низко к земле, пытались разглядеть на ней хоть какие-нибудь следы. Затем негромко переговаривались между собой и, по команде своего предводителя, - высокого негра со свирепым лицом, обезображенным идущим наискось через переносицу шрамом, и с головой, увенчанной копной белых страусиных перьев, быстрым шагом продолжали двигаться дальше. Поравнявшись, наконец, с тем местом, где Ирихор перебирался через ручей, и где он намеренно оставил так много следов, первый из преследователей взметнул вверх руку, сжатую в кулак. Шедшие следом мгновенно остановились. Воин присел на корточки, и стал шарить рукой по траве, возбуждённо раздувая ноздри. Затем взмахом ладони он подозвал остальных. Подошли ещё несколько человек  во главе с предводителем, и тоже присели на корточки. После короткого, но бурного обмена мнениями все разом замолкли и вопросительно уставились на негра с белыми перьями. Тот, хмуро уткнувшись в землю взглядом, посидел ещё некоторое время на корточках, потом резко встал, и также резко выбросил руку вбок, указывая дальнейший путь отряду. Повинуясь его команде, чернокожие воины, один за другим, стали подходить к берегу, вступать в воду и переправляться через ручей на другую сторону, - туда, где, по их мнению, скрылись во тьме неизвестные ночные пришельцы...

                *   *   *

   А "ночные пришельцы", тем временем, продолжали уходить от погони. Впереди всех, с копьём наперевес, вышагивал Нему, следом за ним, с пленником на плечах, тяжело ступал Ирихор, а Хеси и Уаджер замыкали шествие. Уаджер, шедщий последним, неожиданно остановился, положил копьё на траву, стал на четвереньки, и осторожно приложил ухо к земле, прислушиваясь. Хеси, заметив этот его маневр, ткнул тупым концом своего копья идущего впереди Ирихора. Тот сразу остановился, обернулся, чтобы узнать, в чём дело, а затем легонько присвистнул, привлекая внимание Нему. Все замерли, с тревогой глядя на Уаджера. Тот приложил к земле сначала одно ухо, затем второе, - но, так ничего и не услышав, встал и отрицательно помотал головой. На лицах лазутчиков сразу появилось выражение облегчения, и они снова, не сбавляя быстрого шага, двинулись дальше. Уаджер, подобрав с земли копьё, постоял ещё несколько мгновений, опустив голову и прислушиваясь, а затем, удовлетворённо кивнув сам себе головой, бросился догонять ушедших вперёд товарищей. Природа вокруг была тиха и пустынна, и лишь высоко взошедшая луна, переливаясь, отражалась в волнах лениво журчащего ручья, да где-то далеко в пустыне был слышен глухой рёв вышедших на охоту, изголодавшихся за долгий день хищников.

                *   *   *

   Чернокожие преследователи, свирепо потрясая копьями, и воздевая руки к небу, между тем нестройной толпой вернулись к берегу ручья, через который они только совсем недавно перебрались. Снова один из них стал на колени, наклонился к земле, и тщательно принялся изучать следы, оставленные Ирихором. Так, буквально ползая вдоль кромки воды, он, наконец, нашёл новые следы, идущие уже не от берега, а в сторону воды, и радостным криком подозвал предводителя с белыми перьями на голове. Тот подошёл, присел на корточки и, опираясь на копьё, стал слушать то, что объяснял ему усиленно жестикулирующий воин. Выслушав, он, с суровым выражением на лице встал и, подойдя к тому из воинов, который первоначально указал неправильный путь, в сторону пустыни, медленно поднял копьё. Воин отшатнулся, и попытался закрыться руками, но предводитель коротким движением, без замаха, воткнул ему копьё в бок. Бедняга упал, издавая жалобные стоны. Предводитель несколько раз пнул его, лежащего, ногой; а затем, обернувшись к остальным, что-то произнёс низким, гортанным голосом, и выбросил руку вперёд - теперь уже в обратную сторону, через ручей. Воины, снова обретя боевой порядок, выстроились по двое, в затылок друг другу, и принялись быстро входить в воду, держа копья, щиты и палицы над головой. Последним, бросив презрительный взгляд на корчившегося в траве раненого, в воду ступил предводитель с белыми перьями.

                *   *   *

   Луна ушла, и небо на востоке посветлело, когда Ирихор и его лазутчики, с пленником на спине, быстро отступая, дошли, наконец, до лесных зарослей. Но едва они поравнялись с ближайшим кустом, оттуда раздался оглушительный звериный рёв. Нему, не раздумывая, метнул копьё в кусты. Рёв прервался; затем раздался треск ветвей, в предрассветной мгле метнулась чья-то большая тень и всё стихло. Юноша остановился, в раздумье почесал затылок, и вопросительно взглянул на подошедшего Ирихора, несшего на плечах связанного чернокожего.
   - Попал, или нет? - тихо спросил Нему. - Как думаешь, дядя?
   - Я думаю, что твоё копьё пропало зря... - сдерживая дыхание, сквозь зубы ответил старший лазутчик.
   - Тогда пойду, поищу его в кустах! - вздохнул юноша.
   - Нет времени на поиски, Нему! - решительно возразил ему дядя. - Совсем нет времени...
   - Да, но... - развёл руками Нему.
   - Считай это твоей второй потерей за ночь! - сердито буркнул Ирихор, так, чтобы не услышал подошедший Хеси, который насмешливо ухмыльнулся, и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут за спиной лазутчиков раздался негромкий, невнятный вопль. Все трое разом обернулись. Уаджер, шедший последним, встал с колен и, выпрямившись, молча ткнул острием своего копья назад, в сторону далеко оставшегося ручья.
   - Они? - только и спросил старший лазутчик. Уаджер, хмуро глядя, кивнул.
   Ирихор, подумав какое-то мгновение, подошёл к племяннику и взвалил пленника ему на плечи.
   - Ты виноват, ты утратил своё оружие, тебе и исправлять вину! - сказал он, сурово глядя на юношу. Затем протянул руку в сторону леса, и добавил. - Там, в трёх полётах стрелы, уже находятся наши передовые посты... Беги, беги что есть сил, - умри, но доставь этого чёрного в наш лагерь! Любой ценой ты должен доставить его, понимаешь? Любой!
   - А... а как же вы? - только и осмелился спросить Нему.
   Ирихор молча подошёл к Хеси, и забрал у него своё копьё.
   - А мы останемся тебя прикрывать! - коротко бросил он. - Если на то будет воля богов, то ещё увидимся, а нет - что ж...
   Подойдя к Нему, Ирихор ткнул его кулаком в плечо, и указал пальцем в сторону леса. Юноша ещё немного потоптался на месте, бросая на остающихся жалобные взгляды, а затем кивнул и, резко развернувшись, со всех ног бросился в лес. Через мгновение заросли и предрассветный серый туман поглотили его и лежащего у него на спине пленника.

                *   *   *
 
   Ирихор, проводив юношу взглядом, молча взмахнул рукой, подзывая к себе Хеси и Уаджера.
   - Отступаем в лес, за деревья! - коротко приказал он. - Там прячемся, и встречаем врага. Ты - справа... - кивнул он Хеси, и повернул голову к Уаджеру. - Ты - слева... Я - в центре, принимаю главный удар! Наша задача - задержать их как можно дольше, и дать возможность Нему с пленником добраться до своих... Всем всё понятно?
   Оба лазутчика молча кивнули.
   - Тогда - расходимся! - скомандовал Ирихор. - Да помогут нам наши боги! И... - помедлив, закончил он, - и... прощайте, братья!
   - Прощай! - сквозь зубы процедил Хеси, а Уаджер просто кивнул головой; после чего все трое, рассыпавшись в разные стороны, исчезли за деревьями. Едва лазутчики скрылись, как с той стороны, откуда они только что пришли, поблёскивая остриями копий в первых лучах занимающейся зари, появился отряд преследователей. Во главе их с самым грозным видом вышагивал рослый предводитель с пучком белых перьев на голове. Остановившись у кромки леса, он оглянулся, взмахом короткого копья подозвал отстающих, и затем, активно помогая себе руками, гортанным голосом отдал команду. Тотчас преследователи, шедшие гурьбой, рассыпались в ровную цепь, на расстоянии длины копья друг от друга и, повинуясь приказу своего командира, изготовив к бою оружие, двинулись вперёд, разрывая концами копий предрассветный туман.

                *   *   *
   Первым вступил в бой Хеси.               
  Едва один из преследователей поравнялся с деревом, за которым укрывался египетский лазутчик, как на него обрушился могучий удар копья, и он упал как подкошенный, шумно ломая кусты. На этот шум тут же с разных сторон кинулись двое чернокожих, и Хеси, едва успев выдернуть своё копьё из тела поверженного противника, тут же схватился сразу с двумя новыми. Ловко уклонившись от удара одного, он ответным могучим ударом своего короткого копья поразил в грудь второго, и тот рухнул навзничь, захлёбываясь кровью. Оставшийся противник громко завопил на весь лес, отступая, и бешено вращая глазами. Но долго вопить ему не пришлось - Хеси метнул копьё, и оно, попав в живот чернокожего, пронзило его насквозь. Но, только лишь египтянин поднял с земли копьё убитого им врага, из-за деревьев, с громкими, воинственными криками выскочило сразу шестеро. Первого из них Хеси успел поразить копьём, но при ударе оно сломалось пополам, и в руках лазутчика остался лишь его обломок. Отмахиваясь этим обломком от нападавших со всех сторон чернокожих, Хеси отступил к высокому, в два обхвата, дереву и прижался к нему спиной. Но тут обошедший его сзади противник ухитрился нанести ему удар в бок; а когда Хеси, инстинктивно схватившись за рану, из которой хлестала кровь, перестал сопротивляться наступавшим с фронта врагам, сразу четыре копья вонзились ему в грудь и в живот. Навалившись изо всех сил, чернокожие мгновенно подняли тело египтянина на копья, и пригвоздили спиной к дереву. Хеси сделал последний вздох, изо рта у него потоком хлынула кровь, и глаза его закрылись навсегда.

                *   *   *

   Затем настала очередь Уаджера дорого продать свою жизнь. Затаившись в кустах, он дождался, пока один из идущих цепью через заросли негров поравняется с ним, неслышно высунулся у него буквально из подмышки, и нанёс неожиданный, резкий удар своим коротким копьём ему в левый бок, целясь прямо в сердце. Негр, так ничего и не успев понять, тихо охнул, и повалился в траву, лицом вниз. Услышав шум от падения тела, идущий справа другой воин остановился, а потом, взяв своё копьё наизготовку, двинулся в сторону лежащего без движения товарища. Уаджер, в это время склонившийся над трупом, пытался вырвать из него острие копья, застрявшее между рёбрами убитого. Он не успел это сделать до конца, как внезапно перед ним предстал чернокожий, глядевший на него расширенными от страха глазами, и с занесённым над головой длинным копьём. Ни на секунду не потеряв хладнокровия, египтянин выхватил из-за спины торчавший у него за поясом тяжёлый нож с костяной рукояткой, крепко обмотанной полосками высушенной воловьей кожи и, почти без замаха, метнул его в противника. Нож вошёл тому в грудь почти по самую рукоятку. Чернокожий выронил копьё, и хрипя и булькая кровью, рухнул навзничь, ломая кусты.
Уаджер, криво улыбнувшись краем рта, вырвал, наконец, своё копьё из тела первого убитого им врага, и вскочил на ноги, с тем, чтобы броситься в заросли, и исчезнуть с глаз преследователей. Это ему почти удалось, - но тут, пущенная чьей-то твёрдой рукой стрела вонзилась ему в левую ногу. Уаджер, глухо застонав от боли, припал на колено, опустил рядом своё копьё, схватился за стрелу обеими руками, и попытался переломить её у основания. Но тут из зарослей, прямо напротив него, вывалились два огромных негра - один с луком в руках, а другой - с тяжёлой дубиной, окованной сверху медью, и устремились к лазутчику. Уаджер, истекая кровью, схватил с земли своё короткое копьё и, выждав мгновение, почти в упор метнул его в одного из подбежавших противников, - в того, что был с луком в руках. Негр, пронзённый копьём, с перекошенным от безмолвного крика ртом, по инерции пробежал ещё пару шагов и, словно гора, свалился прямо на египтянина. Тот попытался было отскочить в сторону, но не успел, - подвела раненая стрелой нога, и он, не удержавшись, упал на землю, придавленный весом противника. Этим воспользовался другой его противник, который в два прыжка очутился возле лежащих, занёс свою дубину, и обрушил её изо всех сил на голову Уаджера,- а затем ещё и ещё, превратив и голову, и лицо египтянина в бесформенное, кровавое месиво.

                *   *   *

   Нему, задыхаясь, нёсся по лесу, останавливаясь лишь на несколько мгновений, чтобы утереть пот с лица, и подбросить повыше своего пленника, который то и дело норовил соскользнуть вниз с его мокрой спины. Наконец, проломившись через кусты, и выскочив на небольшую лесную поляну, Нему чуть было не напоролся грудью на выставленное вперёд длинное копьё. Перед ним с суровыми лицами стояли двое египетских воинов из боевого охранения.
   - Стой! - грозно произнёс один из них, упираясь острием копья в грудь Нему. Тот остановился как вкопанный. Грудь его тяжело вздымалась, пот лил с него градом, но выражение неописуемого счастья осветило всё лицо молодого лазутчика.
   - С...слава богам! - дыша с превеликим трудом, произнёс он. - На...наконец-то я добрался к своим! Уф-ф-ф...
   - Ты кто такой? - окидывая его подозрительным взглядом с ног до головы, спросил второй воин.
   - Я - Нему, из команды лазутчика Ирихора... - устало пробормотал юноша.
   - Мы не знаем, кто ты такой! - недоверчиво покрутил головой воин с нацеленным в его грудь копьём.
   - Зато и меня, и Ирихора прекрасно знает начальник отряда лазутчиков полка Амона - Осоркон! - переводя дыхание, быстро проговорил Нему.
   - Осоркона мы знаем! - кивнул второй воин. - А это кто у тебя за спиной?
   - Это - пленник... Мы захватили его в лагере мятежников... За нами по пятам следует погоня... Ирихор и ещё двое остались, чтобы остановить её, и дать возможность добраться мне с пленником до нашего лагеря... Им срочно нужна подмога, иначе они все погибнут! Найдите, скорее найдите Осоркона! Сам я добраться до него не могу - меня уже ноги не держат...
   И с этими словами Нему, сбросив, наконец,  со спины на траву связанного негра, тут же повалился рядом с ним. Его ноги, и всё тело ходили ходуном от усталости.
   - Понятно! - ещё раз оглядев и его, и пленника, произнёс воин с копьём, и повернулся к своему товарищу. - Иннах, беги скорее в наш лагерь, срочно найди там Осоркона, и расскажи ему обо всём, что увидел и услышал!
   - А ты? - с сомнением взглянув на сидящих на земле, спросил второй воин.
   - А я останусь с ними! - отвечал первый воин, опуская копьё острием вниз, и мотнув головой на Нему и негра. - Буду их охранять... на всякий случай!  А ты давай, - беги! Свои копьё и щит оставь здесь, иначе они будут тебе мешать во время бега...
   - И, заклинаю тебя богом Ра, беги со всех ног! - складывая ладони перед собой, умоляюще воскликнул Нему. - Иначе лучшие лазутчики фараона погибнут...
   Второй воин молча кивнул, воткнул своё копьё в землю, положил на траву щит из толстой плетёной кожи, и с места припустился бежать что есть сил.

                *   *   *

   Оставшись в одиночку против целого отряда, Ирихор, однако, не затаился, - с тем, чтобы, не заметив его, преследователи прошли мимо, - а решил сменить открытый бой с противником на неожиданные нападения на одного-двух из засады,  затем внезапно исчезая в чаще леса, и отвлекая тем самым на себя погоню, идущую по пятам за Нему и пленником. Притаившись в зарослях, он дождался, пока один из идущих цепью по лесу поравняется с тем местом, где он сидел, скорчившись за кустом и, бесшумно встав на ноги, одним коротким и точным ударом копья в шею поразил противника. Тот, издав хриплый вопль, и брызгая фонтаном крови изо рта, повалился ничком на землю, выронив из рук короткий дротик и щит. В два прыжка оказавшись около поверженного врага, и не прикасаясь к щиту, Ирихор быстро подхватил с земли дротик, и исчез в кустах. Но вопль и падение тела были услышаны, и к лежащему в траве соплеменнику подбежали с разных сторон сразу трое. К ним быстро подошёл предводитель с белыми перьями на голове. Наклонившись над убитым, и в бешенстве раздувая ноздри, он взмахом руки, вооружённой копьём, отправил вперёд, вдогонку за Нему, несколько человек, а оставшимся, очертив над головой круг острием своего копья, показал, что надо искать повсюду того, кто только что убил их товарища. Воины, поняв его без слов, и кипя жаждой мести, снова тут же  рассыпались по лесу, обыскивая каждый куст и заглядывая за каждое дерево. Но их невидимый враг пропал бесследно.

                *   *   *

   Осоркон, глава отряда лазутчиков передового полка "Амон", торопясь, и слегка прихрамывая на левую ногу, пробрался сквозь заросли, и выступил на поляну. Следом за ним, раздвигая щитами и копьями густые заросли, строго по одному, в затылок друг другу двигались пятьдесят воинов полка, отданных в его распоряжение. Ещё издали увидев на поляне бессильно раскинувшегося на траве Нему, связанного негра, и стоящего над ними с копьём на страже воина из боевого охранения, Осоркон быстрым шагом направился к ним. Услышав приближающийся шум шагов, Нему приподнял голову, а затем, уперев руки в землю, шатаясь, поднялся во весь рост. 
   - А где Ирихор и все остальные? - быстро оглядев его с головы до ног, тревожно спросил Осоркон.
   - Они остались там... прикрывать мой отход с пленником... - отвечал молодой лазутчик, неопределённо махнув рукой куда-то себе за спину.
   - Это - пленник? - кивнул Осоркон на лежащего в траве негра.
   - Да... - едва шевеля пересохшими от жажды губами, пробормотал Нему. - Прошу...прошу ...дайте мне попить...
   - Дайте ему воды! - распорядился глава лазутчиков, и кто-то из воинов тотчас протянул юноше калебас с водой, оплетённый тонкими кожаными ремешками. Нему, задрав голову, с наслаждением припал к воде губами.
   - Много не пей, иначе тебе станет плохо! - сурово произнёс Осоркон, но видя, что его слова не доходят до молодого лазутчика, решительным жестом отобрал у него калебас и, отдав его стоящему за спиной воину, нетерпеливо потребовал:
   - Говори!

                *   *   *

   - Ночью мы спустились вниз по ручью к югу... - проводив калебас грустным взглядом, произнёс Нему. - Там нашли большой лагерь мятежников. Кто они, из какого племени, определить не смогли! Подкрались к лагерю, и взяли пленника, чтобы выяснить это. Но пленник не понимал нас, а мы - его... Тогда Ирихор решил идти назад, и взять пленника с собой, чтобы у него, в нашем лагере, смогли выведать всё, что нужно...
   - Правильно решил! - кивнул Осоркон. - Дальше...
   - Мятежники вскоре обнаружили пропажу своего человека, и устроили за нами погоню! - шумно вздохнув, продолжал рассказывать Нему. - Я так понял, что им был не так важен этот похищенный негр, как то, что его утащили у них прямо из-под носа, и что он может выболтать все их секреты, если ему начнут поджаривать пятки на огне... В общем,они пустились за нами вслед! Мы по очереди несли этого чёрного на спине, а он очень тяжёлый, поэтому мы шли не так быстро, как бы хотелось... Неподалёку от наших передовых позиций, вон там... - повернувшись к югу, указал рукой молодой лазутчик, - они нас настигли! Тогда Ирихор велел мне нести пленника к нам в лагерь, - а сам, вместе с Уаджером и Хеси остался в лесу, вести бой! Всеми богами молю, господин, пошлите к ним помощь, иначе они все погибнут!
   И молитвенно сложил руки перед собой.
   - Если уже не погибли... - пробормотал себе под нос Осоркон, а затем, обернувшись назад, скомандовал вышедшим вслед за ним на поляну воинам. - Пленника - в лагерь, доставить лично к командиру полка Сенехту!
   Двое воинов тут же отделились от отряда и подбежали к лежащему на земле негру.
   - Остальные - вперёд! - снова скомандовал Осоркон, и протянул руку, указывая в южную сторону. - На выручку наших братьев, сыны Амона-Ра, вперёд!
   - Я... я с вами... - решительным голосом произнёс Нему.
   - Мы будем идти быстро! - возразил ему глава лазутчиков. - Ты не дойдёшь...
   - Я буду идти позади... - сквозь зубы отвечал Нему. - Плестись, как черепаха, но всё же доползу... Там же мой дядя! Я не могу его бросить, пусть даже мёртвого...
   - Ну-ну... - пробормотал Осоркон, и одобрительно похлопал его по плечу. - Мальчик, ты становишься мужчиной, и настоящим воином!
   Дождавшись, когда последний из его отряда поравняется с ними, он придержал его за локоть, и отвёл в сторону.
   - А ты останься здесь! - И кивнул на еле плетущегося Нему. - Будешь ему помогать идти... Дай ему ещё пару глотков воды, передохните немного, и потом,- догоняйте нас!
   И быстрым шагом направился вслед за ушедшим вперёд отрядом воинов.

                *   *   *