Ждут домой сыновей, а привозят гробы

В селе Шеино Корочанского района 16 марта 2000 года  в последний путь провожали своего земляка, погибшего в Чечне, Героя России, разведчика-десантника Юрия Ворновского.

Проститься с двадцатилетним юношей пришли все жители села – от мала до велика. Детей несли на руках. Старушки шли, поддерживая друг друга. Кричала мать. Сжав губы, молчала невеста. Не могла отвести глаз от бледного лица в цинковом гробу сестра. Печально сутуля плечи, едва сдерживая гнев, стоял отец.

Горели свечи. Священник совершал обряд. Почетный караул застыл у дверей…

Первой страшную весть услышала мать. В новостях по НТВ из Чечни передали: «Погиб Герой России – Юрий Ворновский». Она успела дойти до соседей, сказать им и…потеряла сознание.

На опознание в Ростов поехал отец. Он провел там десять долгих дней, каждый из которых начинался и заканчивался для него среди «камазов» со штабелями тел. Худеньких, мальчишеских тел. В каждой машине их было не меньше сотни. Он заглядывал в холодильные камеры, где лежат неопознанные, погибшие ещё в декабре ребята. По словам отца, в Ростове скопилось уже не менее 3 тысяч трупов.

Он все-таки нашел Юрия по личному номеру  - 254113. Отцу повезло, ему даже удалось разыскать своего второго сына – Женю, который третий месяц находился где-то между Ачхой-Мартаном и Бамутом. После сообщения о гибели брата его отпустили домой. Но из-за боев в Комсомольском он несколько дней не мог уехать. Только когда стали подходить к концу боеприпасы и за ними послали машину,  Женя наконец выбрался оттуда.

Оба брата были призваны на службу одновременно, Юрий – после окончания Шебекинского промышленно-экономического техникума. Он воевал в Чечне 7 месяцев. Прошел Аргунское ущелье от начала до конца.  «Отправил к аллаху» 15 боевиков. За голову Ворновского чеченцы обещали награду – полторы тысячи долларов.

Его должны были демобилизовать в марте. Шестого марта – ему присвоили звание Героя России. Он не дожил до этого четыре дня.

- Мы попали в засаду в Аргунском ущелье, - сухо отвечая на мои вопросы, рассказывал командир взвода Сергей Хрипко.- Две роты. Одна – с необстрелянными бойцами. У них началась паника. Отступали беспорядочно. Наша рота, потом взвод – прикрывали отход. Для нас это был девятый бой. Он оказался самым страшным из всех. Боевики расположились высоко в горах и видели нас как на ладони. Будь у них снайпер, не многие из нас ушли бы.

Юра был пулеметчиком, командиром отделения. В любом бою для него главное – прикрывать роту. И на этот раз он выполнил свой долг. Его ранили. Он сказал своим: «Отходите, я прикрою!» Оставаясь последним, дал возможность уйти живыми многим своим товарищам.

- Потом ещё два часа мы сражались, чтобы тело забрать, - скупо роняя фразы, вспоминал командир взвода. – Два пулевых, одно штыковое ранения… Юра у меня первый погибший из взвода…  Все уже домой собирались.

За поминальным  столом звучали  официальные речи. А вырвавшиеся на пару дней из чеченской бойни Сергей и Егор, воевавшие с Юрой, брат Женя – говорили о войне. О коварстве и жестокости боевиков, об их особой ненависти к десантникам и ещё о многом таком, во что верится с трудом. Вдруг мальчишки вспомнили о весне, о том, как красиво цвели подснежники в Аргунском ущелье.
- Пока они не сошли, я успел послать сестре в письме один цветок, - улыбнулся краешком губ Егор, а Женя добавил:
- Я рад, что мой брат увидел весну…  Я сам её так ждал!

(опубликован в газете "Белгородские известия", 25.03.2000 г. в рубрике "Война!")

(дополнительная информация: сайт «Герои страны»  (http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=11139)