Замерзший Ноябрь

Все имена, характеристики, локации являются вымыслом. Любое случайное совпадение с реальными людьми ненамеренно и абсолютно случайно.
— Домой хочу, дома хорошо, тепло, друзья остались. Родители любящие. Все спокойное и родное.
— Дома всегда хорошо. На Родине тем более. Какая бы она не была.
—Хочешь знать, как я попала сюда?
— В Киев?
— О да. Ты ведь не знаешь всего, позволь, я расскажу тебе все, как было. Я никогда не стремилась, прости за откровенность сюда. Меня не привлекала такая перспектива. Я хотела стать журналистом, на худой конец садовником-цветочником. Цветы добрее людей, чтоб ты понимал, о чем речь. Никто не заикался об том, что я уеду в другую страну, буду оторвана от дома. Ах, как у нас бывает прекрасно по весне! Ах, какие открытые и  добрые у нас люди, ах, где все это здесь? Почему вы такие злые? Почему вы такие жестокие? Неужели так сложно быть людьми? Хотя бы пару часов в день для начала.
Приезжаю я, и меня ставят перед фактом: только один вариант и один институт. Не подходит? Свободна.
Ну, поступила, считала, будет интересно. Первый год прошел терпимо, вытянула. Второй тоже. Третий даже. И вот четвертый. И наконец, я задалась вопросом? Чего се ради? Для чего это? Диплом? Да в сортир его, больше ни на что он не нужен. Кому нужны мои года учебы? Я гнию заживо в вашем бетонном монстре. Он съел меня и отнял у меня молодость и надежду на будущее. У меня нет мотивации. Я не хочу, но другого выхода нет. Мне никто не поможет, во всем виновата я одна, ныне, присно, и в веки веков.
Жизнь всегда дает мне шансы, и я упускаю. Знаешь, зря мы так близко стали общаться. Дело не в том, что ты местный, а  я нет. Просто понимаешь, завтра ты уезжаешь в эту проклятую Москву, а мне тут еще два года гнить. Что мне делать без тебя? Ты отучишься, найдешь себе лучшую барышню, нежели я, забудешь меня и будет у нас все хорошо. По отдельности.
— Я не собираюсь никого искать, мне с тобой хорошо. Пусть мы и познакомились очень странно, но ты посмотри: три дня знакомы, а друг без друга уже никуда.
—Я знаю что говорю. Я знаю, что так и будет. Так будет лучше. Для всех, разумеется.
— Не хочу уезжать.
— Тебе же нужно, ты должен продвигаться дальше, ты же так хотел…
— Для меня Москва то же самое, что для тебя Киев. Ссылка и каторга с гниением.
— Не едь. Найди что-то другое. Ты же хорошо справляешься с общением. Стань трепачом каким-то и заколачивай деньги.
— Интересно. Но нужно еще определиться. Или все сразу ухватить, было бы неплохо. Обними меня крепче.
— Конечно, иди ко мне, самый любимый.
— Радость моя.
— Какая я тебе радость? Сказала же: найдешь другую, а то, что у нас это так, роман на пересылке.
В холодном небе светила луна, ее мертвенный свет пробивался сквозь лохмотья туч. Лица неизвестных мерцали в этой чудной тишине. В воздухе чувствовалось дыхание осени, под ногами шуршали листья. Мороз сковывал дыхание и мысли.
— Знаешь. Можно просьбу?
— Да, конечно
— Когда уедешь... Сохрани память о наших трех днях ноября навсегда. Помни их всю свою жизнь.
— А ты? Не забудешь?
— Если потеряю память. Сомнительно это.
— Наша последняя ночь заканчивается, скоро рассвет. Обнимай меня, покрепче, тебе же холодно.
— Все ты знаешь… Любовь моя.
Когда небо начало освещаться тусклым осенним рассветом, и новый день вступал в свои права,  на поляне никого уже не было. Лишь под деревом лежал засохший желтый тюльпан.