Две судьбы

– Встать, суд идет.
Это все что успел услышать человек, который сидел на скамье подсудимых. Затем он закрыл свои уши руками, чтобы не слышать приговора. Все звали Кот. Свое настоящее имя он давно забыл и к этой кликухе, как он сам выражался, давно привык. Она ему нравилась, было в ней что-то, что он сам не понимал. Так и я его буду звать.
О сроке он узнал от конвоя: пять лет тюрьмы и три года поселения. Услышав эти цифры, он усмехнулся, и усмехнулся:
– Если честно, я думал, что дадут больше, но и на том спасибо. Начался у Кота обратный отчет.
Время шло. Вообще время летит, быстро, так думают все, находясь на воле, но для зека оно тянется долго и томительно. Вот и у Кота, наконец, подходят к концу пять лет тюрьмы. Этот заключенный, который имел не одну судимость, наконец, задумался, что его ждет там, на «полусвободе», как он будет жить и чем питаться. Из родных у него никого не осталось: ни дома, ни семьи. Здесь, в тюрьме он еще как-то жил. Некогда крепкое здоровье заметно пошатнулось, и сила покинула его огромные руки, хошь-не-хошь, а задумаешься, когда уходит молодость и здоровье. Не одну ночь он пролежал на своей кровати с открытыми глазами, с тяжелыми думами. Наконец, посетила его одна идея. И не так, чтоб он сам до нее дошел, скорее, принял во внимание от своего кореша. А идея была такой.
Выбрав подходящий день, он попросил встречу с начальником тюрьмы.
– Ну, слушаю тебя, с чем пожаловал? – добродушно проговорил хозяин.
– Предложение у меня к Вам, гражданин начальник.
– Да, и что это за предложение?
– Скоро у меня срок тюрьмы кончается, а дальше поселение. Трудно мне там будет без поддержки, никакой, боюсь, не выдержу. Вот я и решил, может, Вы мне, чем-нибудь, поможете? Забросили меня бы в тайгу охотником или золото мыть. Есть ведь, наверное, такие места, - Кот слукавил. От своего друга он услышал, что хозяин имел в своей жизни такой опыт.
– Предложение мне, конечно, интересное. Я готов подумать, - проговорил после небольшой паузы хозяин. - Я тебя вызову, а пока иди и жди.
Хозяин был человеком справедливым и слово свое умел держать. Прошло несколько дней и, наконец, Кот был приглашен для беседы.
– В общем так, – начал начальник, как только он вошел в кабинет. – Идея мне понравилась, и я готов сотрудничать с тобой. Я подчеркиваю – сотрудничать. Каждый из нас будет делать свою работу. Есть такое место, ты прав, и не одно в тайге, и это правда. Но кроме как на вертолете туда не добраться ну и, естественно, не выбраться.
- Я понимаю, - перебил Кот.
– Слушай, пока я говорю, и не перебивай, - также спокойно произнес начальник. - Раз в месяц я буду к тебе прилетать, привозить все необходимое, от тебя же забирать золото на протяжении…, сколько у тебя поселение?
– Три.
– Вот, на протяжении трех лет. Питаться будешь, хорошо я тебе гарантирую, если хорошо будешь работать, естественно.
– Да, я все понимаю.
– Вскоре пройдешь небольшое обучение и получишь инструкции, в общем, подучим тебя немножко, а то и золото-то от песка не отличишь. Согласен?
– Да, конечно согласен. Сам же предложил.
– Ну, иди, готовься.
Кот вышел из кабинета довольный, теперь у него был шанс жить по-человечески. «Хотя и далеко от людей, но это ведь не навсегда, а потом я смогу заработать деньги, чтобы хоть как-то жить первое время на воле. В тюрьму больше не хочу. Хватит, если еще раз сяду не выживу, тут и сдохну, лучше в тайге поработаю, а там видно будет», - размышлял Кот пока шел до барака.
Наступило время отлета. Была ранняя весна. В этих суровых краях она и не чувствуется. Все также лежат глубокие снега, бывают и морозы. И, тем не менее, весной все равно пахнет. Вертолет надрывно заревел и поднялся над землей. Для Кота это было новое ощущение, он не летал ни на вертолете, ни на самолете, в общем выше, чем сам мог прыгнуть, от земли не отрывался. И сейчас сидел в кресле и с восхищением смотрел вниз, как под ним раскинулись необъятные просторы тайги. Не успев насладиться полетом, как вертолет сел на небольшую поляну.
– Глуши пока, - скомандовал хозяин. - Надо все показать. Выгружайся и оставь все пока тут, потом перевезешь в зимовье. Иди за мной, - кричал, начальник пока двигатель вертолета работал. Он шел впереди за ним Кот. Через триста метров Кот увидел приземистую избушку.
– Вот это и есть твои хоромы. Откапывай от снега дверь, - говорил начальник. - Ну, помогай чего стоишь, - Кот стоял и наблюдал, как работал его начальник.
– Да ладно, оставь, гражданин начальник, я сам тут разберусь.
– Да, ну ладно, а то я совсем задохнулся, - облегченно произнес, полковник, в таком звании был хозяин.
– Ну вот, здесь и будешь жить. Теперь пойдем к вертолету.
По уже проложенному следу они вернулись к вертолету.
– В общем, так, тут и еда, и все что нужно для работы, и вот еще даю тебе карабин, патроны боевые. Надеюсь, с ума не сойдешь, и по нам палить не будешь, а без карабина в тайге нельзя. Первый месяц, пока лежит снег, обстраивайся, работать начнешь, когда снег сойдет. В общем, сам увидишь, тут есть рация, вызывай только в экстренных ситуациях, посадишь аккумулятор останешься без связи. Начальник еще долго инструктировал Кота, пока все ему не рассказал.
– Ну, кажется все, - облегченно сказал хозяин.- Остальное от тебя зависит.
– Я все понял, - гражданин начальник.
– В таком случае, до встречи через месяц.
Вертолет поднялся и улетел. Наступила тишина. Такой тишины Кот давно не слышал. Он также давно не дышал чистым воздухом, только здесь и только сейчас он понял, как пахнет снег. Усевшись на ящики, он наслаждался тишиной и покоем.
– Как хорошо, как чисто и свежо, - произнес он через какое-то время. - Ну что, пора перевозиться, - рассуждал Кот, - а то скоро ночь, надо еще дровец приготовить и что-то поужинать, а затем спать, спать буду долго.
– Перетащив свое имущество в хижину, он взялся разбирать ящики, мешки, сумки. Тут действительно было все необходимое, даже более того, особенно много было продуктов питания, это его больше всего радовало. И уже совсем было праздником, когда он обнаружил спирта целую канистру, к которой была прикреплена записка «Не злоупотребляй! Только тогда можно, когда очень тяжело, или чтоб согреться». Вот такого содержания имела бумага. Кот прочитал и подумал: «и еще, чтоб обмыть почин моей новой жизни». Взял ручку и дописал в записке, после чего вновь закрепил к канистре.
Весь день у него прошел в подготовке жилья. В хижине рядом с печкой лежали дрова, от времени они высохли, и теперь весело трещали, объятые пламенем, заполняя теплом зимовье. Наслаждаясь теплом, сытной пищей, да со спиртиком, Кот не стал разбирать инструмент, а просто оставил его у хижины и сложил, у входа укрыв брезентом.
Ночь опустилась незаметно, он разжег свечу и лег на лежанку. Какое-то время он еще боролся со сном, но усталость взяла верх. Задув свечу, Кот очень быстро уснул. Впервые за долгие годы он спал спокойно без снов и опасений за свою жизнь, не страшась, что кто-то постучит и наденет наручники.
По привычке он проснулся рано, и как не пытался вновь уснуть, так и не смог. Потянувшись и закурив, зэк пролежал еще в постели полчаса, затем поднялся, сбросив с себя верхнюю одежду, и вышел из зимовья. Утро его встретило легким морозцем и ослепительно белым снегом. Кот поднял руки вверх и прокричал:
– Мне хорошо, Тайга, я буду тут жить!
– Жить.. жить… – повторило эхо.
Зачерпнув в свои огромные ладони снега, Кот начал интенсивно натираться, покрикивая и радуясь прохладе, что приятно обжигало его тело. Закончив процедуры, наступило время завтракать. Не спеша и с аппетитом, он уничтожал свой завтрак, запивая крепким чаям.
– Так, немного полежу и работать. Попробую соорудить, что-то вроде баньки, а то и запаршиветь недолго, – решил он.
С деревом Кот работать умел, так что сруб для него срубить дело не сложное, другое дело – бревна возить, вот это будет посложнее. Выбрав место для бани, приступил к работе. Чтобы ближе было переносить бревна, он выбрал такое место, где вокруг росло достаточно деревьев, чтобы срубить сруб. Дело у него спорилось.
– Инструмент начальник подобрал тот, что надо, и даже гвозди и скобы есть, как знал, что мне в голову придет, - размышлял зэк.
Кот давно так не работал, и работа его радовала, очень скоро он закон­чил с баней.
– Вроде все есть, вроде все предусмотрел гражданин начальник, - размышлял Кот, – а вот котел забыл. Ладно, скоро прилетят гости с провиантом, по рации скажу, чтоб котел привезли.
Все элю время Кот жил спокойно, и без каких либо негативных мыслей. Одиночество его не тяготило, да и думать о чем-то у него просто не было времени. За день он так выматывался, что, едва касался подушки, то сразу засыпал. Относительно здоровья он стал себя намного лучше чувствовать, свежий воздух и хорошее питание ему помогали в этом.
Весна брала свои права: солнце начало припекать, а снег садиться в тайге, появились новые голоса, запели птицы. Что-то зашуршало и заскрипело, не стало той тишины, какой встретила Кота тайга. Он понял, что теперь тут не один, вокруг просыпается жизнь, и эта жизнь ничем ему не угрожает. Думал Кот, все еще привыкая к спокойной и безопасной обстановке.
Как-то, по обыкновению, проснувшись рано утром, взгляд таежника скользнул по стене, где весел карабин, до этого он про него совсем забыл.
– Может, на охоту сходить, свежее мясо хочется, - подумав, он соскочил с лежанки. – Все, на охоту, сегодня выходной, - проговорил он самому себе.
Не спеша, собрался, взял немного еды и отправился в тайгу. Охотник он, конечно, никакой, но все равно на плече карабин и взгляд коршуна. Кот долго бродил по тайге, видел много следов, но они ему ни о чем не говорили. И поздно вечером, вернувшись в зимовье пустой, повесил карабин на стену со славами.
– Спи спокойно, друг мой карабин, больше я тебя не потревожу не мое это.
– Месяц прошел быстро в трудах и заботах. Проснувшись раньше обычного, Кот ждал вертолет. С восходом солнца, он вышел из хижины и не заходил в нее, вслушиваясь в звуки, ожидая шум вертолета. Ему очень хотелось получить котел и затопить баню, которая вот уже больше недели стоит и ждет своего часа, пока ее натопят. Ближе к обеду зэк услышал нарастающий гул мотора. Затем, из-под облаков вынырнул вертолет, и направился к уже знакомой поляне. Кот отправился на встречу. Пока таежник шел, вертолет успел приземлиться, и из грузового отсека кто-то выгружал ящики. Навстречу Коту вышел полковник.
– Здорово, таежник! Как дела? Вижу, хорошо, вон лицо-то кровью налилось, красное. Когда сюда привезли бледный, как поганка, был. А я тебе друга привез, – начальник достал из-за пазухи щенка.
– Чистокровная немецкая овчарка, надеюсь, подружитесь. Хоть поболтать будет с кем, - добавил он, улыбаясь.
Кот не ожидал и не думал, что это возможно, что теперь рядом с ним будет жить еще одно живое существо. Он с удовольствием принял подарок.
Полковник объяснил в дальнейшей беседе, где стоит начинать работы, еще раз напомнил о том, что и как он должен делать, сказав:
– Следующим рейсом надеемся от тебя получить первую партию золота.
Поговорив, затем он улетел.
– Теперь я не один, теперь нас двое, а значит, и жить будет веселей, - приговаривал Кот, накладывая еду щенку.
Тот с жадностью поедал тушенку, рыча и огрызаясь, когда тот пытался подкладывать в его чашку еду. Такие выпады щенка забавляли Кота.
– Ох, какой ты злюка, - проговорил он, поглаживая щенка. - Как же мне тебя назвать? - размышлял таежник в слух. - Я ведь имен-то собачьих не знаю, только кликухи в голове. Назову тебя Хан. В моей жизни был один знакомый, дружили мы, его так звали, справедливый и сильный был человек. Вот и ты тоже будешь Ханом, Согласен, что ли? – Кот потрепал щенка за ухо, но тот, наевшись, уже спал, и никак не отреагировал.
– Ну, да ладно, спи, завтра поговорим, - Кот достал небольшую тряпицу и постелил в углу у печки, отнес туда щенка, он даже и не проснулся. – Надо ведь, как уснул, не добудишься, знать шибко ты притомился, ну спи, давай.
Зэк задул лампы и также быстро уснул. За весной пришло лето, самое страшное в тайге – это гнус, но и к этому человек привык. Все лето Кот работал, не жалея сил. Уже несколько раз вертолет увозил золото, намытое Котом. Каждый раз полковник сообщал старателю, сколько скопилось на его счету денег. С каждым разом сумма заметно увеличивалась, что подбадривало человека к дальнейшей работе.
Хан заметно подрос и превратился в настоящую овчарку. Они не на секунду не расставались, куда Кот, туда и Хан, Кот работает – Хан наблюдает, и так изо дня в день.
К Коту вновь начала возвращаться бычья сила. Кровь в нем заиграла, даже начали сниться женщины, потерял парень покой.
– Природа, ее не обманешь, - жаловался человек своему четвероногому другу.
И вот на исходе лета, он вплотную задумался о женщине.
– Может, хозяина попросить, подберет кого, хоть бродяжку, какую, - думал он.
Ныло сердце парня, потерял он сон и к работе интерес пропал. Ходил как в воду опущенный. Иногда просыпалась в нем ярость, злоба на все и всех, а так как рядом, кроме Хана, никого не было, то доставалось ему. Чувствуя срыв своего хозяина, пес убегал в тайгу и возвращался только тогда, когда, он начинал его звать. Понимая, что перед псом не прав и зря обидел собаку, Кот извинялся перед своим единственным другом.
– Ну, не обижайся, я и сам не понимаю, почему так, - приговаривал зэк, поглаживая пса. Уже через минуту Хан вновь вилял хвостом и лизал руки своего хозяина.
Близилась зима, с ее морозами и метелями. Живя в тайге, Кот понемногу начал понимать повадки животных, и ближе к морозам он запланировал добыть лося, чтобы зиму быть со свежим мясом. Заприметил животное, ходил тут рядом, совсем не пуганный, и поэтому стал легкой добычей, но только визуально. А пока таежник любовался им, его мощью и грацией из укрытия.
– Огромное животное, сильное, - шептал он в ухо Хана.
Собака втягивала запах, исходящий от животного, и готова была броситься в атаку, получив команду от своего хозяина, но таежник сдерживал своего пса.
– Подожди еще, не время, никуда он от нас не денется, потерпи до морозов. – И оставив укрытие, осторожно удалялись, чтоб не напугать зверя.
Морозы не заставили себя долго ждать. Поднявшись задолго до рассвета, охотник готовился к охоте. Предчувствуя запах крови и погони, Хан рвался из зимовья, жалобно скуля.
– Подожди ты, торопыга, давай хоть чаю попьем, и с рассветом пойдем, идти-то недалеко.
Но собака не унималась, усевшись у порога, она не моргая, смотрела в глаза своего хозяина, с нетерпением ожидая, когда же откроется дверь и он, наконец, насладится погоней. И вот в небольшом оконце хижины слегка посветлело. Кот взглянул на часы и проговорил:
– Как бы и рановато еще, но вижу как тебе невтерпеж, я повинуюсь, настырная и упрямая собака. Морозец сегодня знатный, жаль, градусника нет. Ну, градусов около двадцати это точно и без градусника понятно.
Лицо Кота обжигал мороз, что до Хана, то он не ощущал холода, вился вокруг хозяина и слегка скулил, сгораемый нетерпением.
– Давай-ка, я тебе ошейник одену, да на поводок, а то сейчас рванешь и убежит наше мясо.
Хан покорился и теперь шел рядом и молча. Стало светло, когда они дошли до нужного места.
– Теперь тихо, - говорил охотник, обращаясь к собаке. - Вон видишь, снег примят, там он лежал, пойдем по ветру за ним.
Долго идти не пришлось, рядом стоял огромный зверь и беззаботно кормился. Кот не стал долго выжидать, вскинул карабин на плечо и одним выстрелом завалил животное.
– Вот теперь можешь познакомиться поближе с нашей добычей.
Отстегнув Хана, таежник направился к лосю. Собака же рванула, как бы опасаясь, что лось сейчас встанет и уйдет. Утопая в снегу, Хан прыжками достиг животное, пытаясь схватить за ногу, втягивал в себя запах крови, до этого момента совсем не знакомый. Пуля попала точно в ухо животного так, что он сразу был убит.
– Да, а стрелок я еще о-го-го, - похвалил себя охотник, - но вот разделать, освежевать тушу будет для меня намного сложнее, - говорил Кот, решая с чего начать.
Лишь далеко за полдень промысловик перетащил все мясо к хижине. Сколотил из сучков что-то вроде ящика, он закрепил его на ближайшей сосне, уложив туда добычу.
– Вот теперь порядок, Хан, никто не достанет, даже ты, а теперь давай пожарим свежатинки, да поужинаем. Тебе как самому главному охотнику сейчас отварю кусок мяса.
Прошло несколько дней.
– Сегодня время вертолета, опять к обеду прилетит, не раньше. Морозище сегодня завернул, стены почти насквозь промерзли, - говорил таежник, кутаясь в одеяло, - вставать совсем не хочется, может ты печку раззажжешь, а Хан»? - Но Хан лежал в своем углу, и мороза для него не существовало, услышав голос хозяина, он потянулся, зевнул, затем свернулся в клубок и вновь углубился в дремоту. — Да, с тобой, пожалуй, замерзнешь, надо вставать».
Кот развел огонь в печи, и очень скоро в зимовье согрелось, стало уютно и тепло. За окном солнце слепило, снег играл в солнечных лучах, искрясь разноцветными огоньками, деревья от мороза трещали и покрылись инеем. Уже по привычке Кот вышел из зимовья по пояс раздетый, чтобы принять снежные ванны. Ему очень нравилась эта процедура, она давала ему определенный заряд бодрости, и он целый день чувствовал себя бодрым и дееспособным.
За делами таежник и не заметил, как пролетело время, лишь приближающий шум мотора заставил его вспомнить, что сегодня будут гости. Вертолет появился внезапно из-за макушек деревьев и плавно опустился на поляну.
– Как ты тут? - выпрыгивая с вертолета, крикнул полковник.
– Да, живем помаленьку. Пойдем-ка, гражданин начальник, я тебе гостинчик приготовил, - увлекая за собой, прокричал Кот. - Да, поговорить мне с тобой надо, - Кот усадил полковника за стол, налил чаю и заговорил. – Не знаю, как и начать.
– Начинай, как знаешь, не тушуйся, вижу, что-то гложет тебя.
– Это точно, гражданин начальник, гложет.
– Да, и вот еще о чем я тебя хотел бы попросить: не называй, пожалуйста, меня больше гражданин начальник, а зови по имени. Надеюсь, ты его знаешь?
– Да, знаю, конечно, Валерий Иванович.
– Ну, вот и отлично, а теперь выкладывай, что там у тебя.
– Бабы мне сняться, и нет никакого покоя, видать, время пришло любить. - При этих словах Кот покраснел как девица. Его смущение полковник заметил и едва сдержал улыбку.
– Ну и что же ты хочешь от меня?
Может, подберете мне кого, конечно, чтоб по согласию, может, потом и семья получится, а если нет, отдадим ей половину из моих денег. Хочется попробовать пожить семьей, - Кот замолчал, помолчал и полковник.
– Знаешь, а ведь я тебе, наверное, в этом смогу помочь. Есть такая женщина у меня на примете, с моей женой институт медицинский оканчивали. Да беда у нее произошла страшная, ребенок умер.
– Ее что ли, Валерий Иванович?
– В том то и дело, что не ее. Работала она детским врачом, ну и не знаю как там у нее произошло, только после ее уколов умер ребенок. Хотя и доказали, что она не виновна, только сама себе она не простить не может, мучается. Пить начала, естественно, с работы ушла, замкнулась, живет случайным заработком, а так, в общем, хорошая женщина и красивая. Замужем была, но как только начала пить, муж уехал от нее. Пошлю я к ней сегодня свою жену, пусть поговорит, я думаю, она должна согласиться. Но только прошу тебя, очень прошу, не обижай ее и не спрашивай о прошлом. Я тебе все рассказал. Если согласен, я сразу ее переправлю к тебе, - полковник замолчал.
– Намеком не намекну, слово даю, Валерий Иванович, а что на счет обидеть, об этом и говорить нечего.
– Ну, вот и договорились. Давай проводи меня до вертолета.
Полковник улетел с огромным куском лосятины, а для Кота начались томительные дни ожидания. Через неделю Кота рано утром разбудил шум мотора, сердце его бешено заколотилось.
– Неужели прилетела, неужели согласилась? - торопливо одеваясь, думал Кот, и уже через несколько минут, он стоял на поляне томимый ожиданием. - Ну когда же ты сядешь? - а вертолет уже второй раз заходил на посадку, что-то у них не ладилось. Но вот, наконец, он опустился и двигатель заглох.
Из вертолета вышли двое. Было еще не совсем светло, и Кот не сразу мог понять кто это. Но, приближаясь, он смог, наконец, разобрать в одной из фигур полковника, а другая фигура была женская. Еще издалека полковник крикнул:
– А ты чутко спишь, думали тебя тепленьким застать, да вот пилот растяпа, ему бы лошадью управлять, а он под облака лезет. Ну ладно, пойдем знакомиться, - протягивая руку Коту, почти прокричал полковник.
– Ты что кричишь, Валерий Иванович, зверей то всех распугаешь.
– А, по привычке, - махнув рукой, сказал полковник.
– Вот здесь я и живу – тепло, светло и мухи не кусают, - усаживая гостей за стол и ставя чайник, говорил таежник.
– Это Наташа, а это… - полковник задумался.
Кот опешил:
– Юрий, Юрий Иванович», - торопливо проговорил Кот.
– Ну вот я вас и представил. Теперь я быстро пью чай и оставляю Вас наедине. Поговорите, пообщайтесь. Если договоритесь, то я пролетаю мимо на обратном пути, если нет – заберу Вас, Наташа. Меня не провожайте, все пока.
Полковник хлопнул дверью, и они через какое-то время услышали, как заревел мотор и вертолет улетел. В избушке наступило тягостное молчание. Каждый пытался рассмотреть другого. Кот нашел в лице Наташи много хорошего, ее глаза светились добротой и печалью, правильные черты лица, нежная кожа, хотя и побитая алкоголем, но еще имела свою нежность, ее голос завораживал Кота. Наташе Кот тоже понравился: «Что можно о красоте мужской сказать, – думала Наташа, – мужик душой красив, да умом, а тело и лицо – неважно.
– Ну что, так и будешь молчать? - нарушила тишину Наташа.
– Может, отдохнуть хочешь, ложись вон на лежанку, – смущенно произнес Кот.
– Да нет, я не об этом, - замялась женщина.
– Я вот что хочу сказать тебе, Юра. Дай мне, пожалуйста, немножко времени, чтобы я привыкла к тебе, не торопи меня. Хорошо?
– Ладно, как скажешь, – с улыбкой на лице проговорил Кот. Он понял, что имела в виду Наташа.
– Значит так, - набравшись мужества, заговорил мужчина. - Теперь ты здесь хозяйка, не стесняйся и делай так, как считаешь нужным. Только очень тебя прошу, вари, пожалуйста, очень вкусно, мне полковник сказал, что в этом деле ты мастер.
– Я постараюсь, - согласилась женщина.
Еще какое-то время они сидели за столом и пили чай. Коту торопиться было некуда, и он продолжал внимательно рассматривать Наташу. Ему очень хотелось подойти и обнять ее, но данное слово сдерживало его, и, наконец, сжигаемый желанием, он встал из-за стола.
– Значит так, я пока в печи огонь разведу, а ты бы все же отдохнула немного, холодно в зимовье-то, ложись да согрейся. Морозы ночью сильные, вымерзает жилье мое, теперь будем топить два раза. Мне бы и одного хватило, я обычно утром истоплю печь, и до утра», – говорил Кот, возясь с печью.
Наташа его слушала с улыбкой на лице, она прекрасно понимала мужчину. «Но чтобы все было хорошо, я должна привыкнуть к тебе, Юрий», – думала женщина, глядя на мужчину нежным взглядом.
– Я, пожалуй, действительно немного полежу, - поговорила женщина, после длительного молчания.
В печи дрова потрескивали, по зимовью потекло приятное тепло.
– Я сейчас сменю постель, – засуетился кот, и, сорвав простыни с постели, достал свежие, приятно пахнувшие стиральным порошком.
– Сам стираешь Юрий?
– Конечно, разве это сложно, а потом кроме меня тут никого нет, вот только Хан еще, вот и вся моя семья, теперь еще и ты».
– Давай я сама застелю.
Кот передал Наташи простыни, а сам вышел из домика и отправился поработать, Наташа осталась одна.
Почти целую неделю Кот жил, томимый желанием, сблизиться с Наташей, но от нее не было приглашений, и чтобы избежать каких-то осложнений в их отношениях, спать уходил он в баню. Наташа не держала его и со словами «до завтра» провожала его нежной улыбкой.
Наступила суббота. Кот с утра зашел в зимовье, чтобы позавтракать, прыгнув ему на грудь и виляя хвостом, его встретил Хан. Наташа давно не спала, и огонь в печи горел, и завтрак был готов.
– Юра, иди умойся и за стол. Я надеюсь, ты меня сегодня в бане попаришъ?
У Кота из рук выпала шапка. Вот сразу такого вопроса он никак не ожидал. Не зная, что ответить, он произнес что-то невнятное, чего и сам не понял, а Наташа не унималась.
– Ну как на счет бани-то?
– Конечно, сейчас пойду топить, вот только перекушу немножко.
– Немного перекусывать не надо, питайся сегодня хорошо, тебе понадобится сегодня много сил.
От таких Наташиных слов Кот немного смутился, он очень давно не говорил с женщинами, и поэтому разучился с ними общаться. Эта неделя, прожитая рядом с женщиной, ничего не изменила.
– Хорошо, я постараюсь не ударить в грязь лицом. Так что, Наташа, карантин закончился?
– Все, Юра, с сегодняшнего дня ты будешь всегда рядом со мной.
Кот хотел броситься на женщину, расцеловать, поднять на руки и не отпускать никогда, но это были только его мысли. Они, как в зеркале, отражались в его глазах, Наташа подошла к Коту, обвила его могучую шею руками и поцеловала в губы.
– Ты очень хороший, очень, - повторила она.
В эту ночь Кот любил за все потерянные годы. Он был счастлив, бесконечно счастлив, наконец, судьба ему улыбнулась. И началась для Кота новая, совершенно незнакомая ему жизнь. О Наташе он заботился как о малом ребенке, стараясь ей во всем угодить. И более пылкого и страстного сердца, чем у Кота, Наташа не знала еще в своей жизни. Она же совершенно изменилась, ощутив себя нужной. На ее лице появился румянец, глаза горели огнем жизни и страсти. И не знал Кот ранее более теплого и нежного сердца, чем Наташино. Ледяная глыба в его груди растаяла, и он первый раз в жизни очень привязался. Чувство было новое, незнакомое, но как оно было прекрасно, сколько радости и счастья оно дарило Коту. Наташа была не менее счастлива.
Образовалась новая семья в глухой тайге и далеко-далеко от людей. Но это их не тяготило, им никто был не нужен.
Зима прошла незаметно. В эту зиму Кот заработал больше чем обычно. Теперь у него было намного больше времени, чем раньше: у него не болела голова, что он будет сегодня кушать и как выбрать время, чтобы привести в порядок свое жилье.
Он уходил из тепла и приходил в тепло, к горячему обеду, его всегда встречало счастливое лицо его женщины. Тому, что в их жизни все сложилось, радовался и начальник, но больше всего его жена, они когда-то дружили с Наташей, и теперь вновь к ней вернулась подруга. В эту зиму она несколько раз навещала Наташу, однажды даже и ночевать осталась, Коту же пришлось в эту ночь спать в бане. Но это ничто по сравнению тем, как после этого отблагодарила его Наташа. Коту очень хотелось работать, он горел желанием заработать как можно больше денег, чтобы уехать потом со своей женщиной туда, где их никто не знает, и жить только друг для друга, а может и детьми обзавестись, если получится. «Конечно, - размышлял Кот, - дети это должно быть хорошо, вон как подруга о них рассказывает. Да и Наташа, может, тоже захочет» - думал таежник. Жить то им тут осталось всего то лето, да зиму.
Хан немного ревновал Кота к Наташе, как она не была с ним ласкова, он все равно больше тянулся к Коту. Пес ни разу не оставался без внимания своего хозяина и никогда не оставался наедине с Наташей, вместе с хозяином уходил, вместе с хозяином приходил.
– Надо ведь какой верный пес, - удивлялась женщина, - такой точно не  предаст и жизни не пожалеет за своего хозяина.
Ну такого, слава богу, в нашей практике еще не было, чтоб вот так выложить на весы жизнь Хана и, надеюсь, не будет», - с радостью говорил кот, поглаживая собаку.
Время шло. Привязанность между людьми переросла в настоящую большую любовь. Это видели все, кто хоть раз как-то был связан с ними, особенно нежно об их отношениях говорила жена полковника.
– Ты знаешь, Валера, как я рада, что Наташа, наконец, нашла себя, как мне приятно видеть ее счастливой. Я всегда знала, что она очень хорошая и порядочная, и если бы муж к ней отнесся с пониманием, с ней бы не случилось той беды, что она я надеюсь, пережита».
– Да, конечно, она действительно заслуживает счастья», - согласился с женой полковник.
– И этот Кот тоже ведь ничего в жизни хорошего не видел, сколько он прошел по лагерям, сколько всего пережил, одному ему только известно.
– Вот уж действительно сошлись две судьбы.
– Мне бы тоже хотелось, чтобы они были вместе, может семья получится.
– Что зависит от меня, я, конечно же, помогу.
– Знаешь, Валер, я вот подумала, сейчас их нельзя оставлять на этом этапе жизни.
– Ты слишком много то не выдумывай. Они не дети и сами решат, как им жить. Самое лучшее, что мы сможем для них сделать, это не вмешиваться, так что давай спи.
Разговор состоялся поздно вечером. Жена давно хотела поговорить об этом с полковником и теперь удовлетворенная их беседой, успокоилась и уснула.
Коротко лето в тайге. Незаметно подкралась осень со своими серыми ненастными днями. Тайга сменила свой наряд, и теперь преобладали желтые, да серые тона. Но в сердцах двоих была постоянная весна, их не омрачали серые ненастные дни, проливные дожди. Они были рядом, а это главное было для них.
Подошло время прилета вертолета, оставалось два дня. Рано утром проснулась Наташа, веселая и добрая.
– Сегодня ты особенно прекрасна, - прошептал ей в ухо Кот, обняв свою женщину.
– Схожу-ка я сегодня в тайгу за ягодой, может, соберу чего. Гостинцы подруге отправлю, я ей так обязана.
– Может, не надо, - возразил Кот. - Отсыпь из наших запасов и все, чего ходить то.
– Нет, схожу, прогуляюсь. Что-то побродить захотелось.
– Возьми тогда рацию и маячок не забудь включить.
Кот ушел по своим делам, оставив Наташу дома. И с тех пор он ее больше не видел. Отработав, Кот вернулся в зимовье.
– Наташа, ты где? Почему не встречаешь? - подходя к домику, кричал Кот, но ответа не было.
Он испытал страшный шок, когда, войдя в помещение, там тоже никого не обнаружил. Все говорило о том, что с самого утра в хижине никого не было. Кот вышел из домика и начал звать насколько хватало мощи и воздуха в его легких, но в ответ вторило только эхо.
– Хан ищи, ищи, - заставлял он взять след собаку.
И та его довела только до ручья, тут след пропал. Всю ночь и весь следующий день Кот бродил по тайге в поисках своей любимой, потом утомленный голодом и печальными мыслями, вернулся в зимовье и уснул. На этот раз сам он не проснулся и не вышел встречать вертолет, его разбудил полковник, он даже не услышал шума мотора.
– У меня беда, большая беда, гражданин начальник. Наташа пропала!
– Как пропала?
– Ушла за ягодой и не вернулась. Надо искать, Валерий Иванович, на вертолете, у нее рация и маячок. У вас должен быть приемник.
Через несколько минут они уже кружили над тайгой и очень скоро обнаружили маячок, подсевшие аккумуляторы едва питали рацию, еще бы день и рация замолчала бы навсегда. Рацию обнаружили посреди болота, она зацепилась за кустарник, а вот Наташи не было. Волком взвыл Кот, увидев эту картину, помутнело в его глазах, он упал на сырую землю и зарыдал. Полковник отошел в сторону и дал возможность Коту побыть одному.
– Ну все, хватит, давай возвращаться будем, - тронул за плечо, лежавшего вниз лицом Кота, сказал полковник. - Подумаем, как нам быть дальше.
В зимовье, сидя за столом, Кот был подавлен своим горем, он потерял человека, которого полюбил в первый и последний раз в жизни.
– Может, давай я тебя сейчас сниму с точки, поживешь в поселке, отдышишься.
– Нет, нет спасибо, Валерий Иванович, я останусь тут, может, она просто заблудилась и еще вернется. Как я не хотел, чтоб она шла, но она была такая веселая, что я не смог ее удержать. Было у меня что-то внутри, какое то нехорошее предчувствие. И Хан накануне выл, не придал я этому никакого значения. Собака воет – это к покойнику, помню, еще в детстве говорила мать, да и еще дня за три попросил я ее укол мне сделать обезболивающий, спину что-то прихватило… Вот только сейчас понимаю, почему у нее руки дрожали, и ушла она как-то в себя, целый день ходила смурная. Потом вроде ничего, повеселела. Она продолжала мучиться за ребенка за того, может, он ее увлек.
– Ну, ты это Юрий, брось… Мистики еще нам не хватало.
– Плохо мне будет без нее, никого не хочу видеть, только она для меня единственный человек была и будет. Я останусь тут, может, все же не утонула, просто заблудилась и вернется…
Долго они сидели и говорили. Затем полковник улетел, и Кот вновь остался с Ханом, и только память, да запах женщины, что впитала подушки, на которых она спала. Вот все, что осталось Коту от его Наташи.
В глубокой депрессии был Кот весь месяц. До прилета полковника не раз прикладывался к канистре со спиртом, но потом просто взял и уничтожил спирт, опасаясь, что не сможет остановиться. За день до встречи Кот попросил полковника по рации привести священника.
– Поговорить со священником хочу, Валерий Иванович, пожалуйста, привезите, душа изболелась, - говорил он, обращаясь сквозь помехи в рации.
Но полковник его понял, обещал исполнить его просьбу. И действительно, на следующий день Кот сидел в своей хижине и говорил со священником. Полковник не стал им мешать и вышел из хижины на свежий воздух.
Вот что я тебе скажу, - говорил священник, – тело человека питает воздух, а душу молитва, да дела добрые. Вот, возьми книгу и молись утром, в обед, и вечером, и за Наташу свою молись, коль жива, вернется, коль нет ее, так за упокой души ее молись. И полегчает тебе, а я тебя навещать буду.
С тех пор Кот молился, как велел ему священник, и действительно полегчало ему, он знал за кого ему молиться и что просить у бога. Только вот Наташи, он так и не дождался. Сколько прилетал вертолет, столько раз Кот встречался со священником. Потянулось сердце его к Богу, до этого он даже и знать не знал, как креститься, но теперь был глубоко уверен, что бог с нами рядом и видит все, что творится в наших сердцах. Принял Кот решение очень необычное. Попросил он батюшку подобрать храм для восстановления, и на свои деньги, что заработал за три года, отремонтировать его и остаться при храме, жить и трудиться, да Богу молиться. Но Наташу он никогда не забывал и всегда ее вспоминал в своих молитвах.
Так и жил смиренно бывший рецидивист, отныне послушник. И ничего от прошлого в нем не осталось. Не было у него никогда больше женщин, лишь память о Наташе он пронес через все свою оставшуюся жизнь, а прожил он довольно долго, в сытости и достатке. Не оставила его церковь и всегда помогала и морально, и физически, так и жил он с воспоминаниями о своей Наташе.