Случай в тайге

Свой рассказ начну с того, что ехал я как-то из командировки, была обыкновенная рабочая поездка. И я бы о ней забыл, как забыл о многих других, если бы не встретил попутчика, который сел в мой поезд на какой-то таёжной станции. Шумный и разговорчивый человек, он-то мне и рассказал эту историю. То ли правда, то ли его фантазия, судить не берусь, но, на мой взгляд, она достойна внимания.
После очередной стопочки мой сосед крякнул, закусил и начал свой рассказ:
«Было это осенью, в сезон открытия охоты. Люблю я это время: лес, словно золотом облит, дышится легко, нет того летнего зноя, исчез гнус. В общем, очень хорошо! Моё любимое время года! В этот период я всегда уходил в тайгу на неделю, бывало и дольше там жил. И всегда с одним и тем же человеком, моим другом. Выросли с ним, вместе в армии служили и, представляете, женились в один и тот же день на сестрах-двойняшках. В общем, жили, душа в душу. Но в этот раз я ушёл в тайгу один, он уехал по работе. Сомневался я, конечно, идти или нет, но погода уж больно была хороша: солнце, тепло. В общем, пошёл.
Вечерело, когда я вышел из дома. Впереди меня бежал мой пёс – обыкновенная дворняга. Взял, чтобы не было скучно. Думал дотемна дойти до избушки в тайге, где мы всегда останавливались. И дошёл бы, если б не медведица.
Только я углубился в тайгу, как мне навстречу, пробираясь сквозь валежник, ломая массивные сучки, вышла медведица, преградив мне путь. Я остолбенел и подумал: «Вот оно, моё сомнение. Не надо было идти. Но что сейчас об этом говорить». Я стоял как вкопанный и не знал, что делать. Попытался снять с плеча ружьё, но она, видимо, поняла мой замысел и, грозно зарычав, двинулась в мою сторону. Тут я замер, и она остановилась. Мой спутник с визгом умчался, и я с тех пор его больше не видел. Может волки сожрали, может в болоте утонул, не знаю.
«Что же тебе надо от меня, зверюга лесная!» - громко в сердцах я произнёс. И она так внимательно на меня посмотрела, мне даже показалось тогда, что ей что-то от меня надо и уже никак не хочет она меня сожрать. Я не ошибся.
Состояние мое было в тот час мне самому не понятно: я как под гипнозом был. «Почему так?» - думаю. Вот почему. Я помню, как она повела меня в тайгу, помню её взгляд, но не могу понять, как остался без ружья и рюкзака. Вот это как отрубило. Шёл за ней как привязанный, осознавая то, что ведёт она меня явно с какой-то целью и всё, остальное - туман.
Шли долго, давно смерклось. В двух шагах я уже ничего не мог разглядеть. Только слышал её дыхание и треск сучьев под её мощным и тяжёлым телом. Наконец начало светать, в этот момент мы вышли на поляну. Я совершенно выбился из сил, идти больше не мог и, рухнув на землю, не успев даже подумать о том, что может со мной произойти, мгновенно уснул. Сколько проспал, тоже не знаю, я тогда потерял счёт времени. Очнувшись ото сна, я осмотрелся и увидел в двух шагах от себя зверя. Медведица стояла и пристально смотрела на меня. Я поднялся, и мы вновь двинулись вперёд. Шли долго и медленно, преодолевая болота и буреломы. Шли целый день. Медведица вела меня с определённой целью, и я ей был нужен, я это понял окончательно. Когда я пытался несколько раз отстать от неё, она останавливалась и терпеливо меня ждала. «Что же за беда у тебя стряслась, бедная ты зверюга», - произнёс я как-то. Услышав мой голос, она остановилась. Вот тут я увидел глаза не зверя, а глаза разумного существа. В них была такая боль, такое горе, что мне аж жутко стало. После небольшой паузы мы вновь двинулись вперёд. Время шло. Было уже далеко за полдень. Но конца пути я ещё не видел. Нас вновь встречали болота и буреломы. Мы зашли так далеко, что даже я, будучи местным жителем и заядлым охотником, никогда в этих местах не был. Меня мучили голод и усталость, я промок насквозь, страшно болели ноги. Мои сапоги напитались водой и стали неприподъемными. Я едва двигался. День был на исходе, незаметно опустилась ночь. То ли медведица поняла моё состояние, то ли она сама устала, только зверь остановился и залёг. Как подкошенный я рухнул в траву и также мгновенно уснул.
Очнулся я с первыми лучами солнца и почувствовал, что рядом со мной что-то лежит тёплое и большое. Проснувшись полностью, я понял, что это медведица. Она лежала со мной рядом и согревала меня своим телом. К своему удивлению я не ощутил страха, не было никакого чувства опасности, даже наоборот, я был спокоен, и мне было уютно и тепло. Удивительно. «Что ты за существо?» - произнёс я единственную фразу в это утро и, не получив ответа, осторожно встал и отошёл в сторону в ожидании дальнейших действий зверя. Медведица не заставила себя долго ждать. Она поднялась, встряхнулась и медленно побрела дорогой лишь ей одной известной. Я пошёл за ней. На этот раз, вернее, в этот день препятствиями нам вставали только буреломы. Кто был в тайге, тот поймет, что это такое и чего стоит пройти сквозь эти препятствия. К моему счастью не было болот, и одежда моя окончательно просохла. Мне стало намного легче идти.
Как я уже говорил, я потерял течение времени, не знал, где я и куда зайду дальше. Был я как в забытьи, иначе бы просто не выдержал этой «прогулки» со зверем. Но время шло, и очередной день вновь подходил к концу. Сколько я прошёл в этот день, не могу сказать. Я не помню, мучил ли меня голод, устал ли я, всё как-то слилось в единое: что живой, и всё. В этом состоянии я, наконец, дошёл до конца своего пути. Смутно помню, что перед моим взором открылась поляна. И солнце... Огромное солнце медленно катилось по макушкам деревьев за горизонт. Ещё один день подходил к концу.
Медведица вышла на поляну и долго всматривалась, принюхивалась и только после этого двинулась дальше, я – за ней. Пройдя какое-то расстояние, я оказался на берегу реки, крутой берег и кристально чистая вода под ним. Я узнал эту реку, потому как только в такой речке может быть такая чистая вода.
Зверь спустился вниз к воде, я последовал за ним. Пройдя совсем немного, медведица остановилась у обвала и начала издавать какие-то звуки. Я даже затрудняюсь сказать, что это было. В это время я стоял недалеко от неё. Тут я понял, для чего я нужен медведице. «Нет, ты не зверь и не животное, ты выше, намного выше своих собратьев. Намного», - повторил я и принялся разбирать завал. Очень скоро совсем стемнело, и лишь бледно-жёлтое блюдо луны скупо освещало место обвала, но мне было достаточно, чтобы работать. Я работал, как никогда, не останавливаясь ни на минуту. Медведица не сводила с меня глаз. Я провозился всю ночь и, наконец, увидел под грудой известняка медвежонка. Сердце моё сжалось от боли. Я извлёк холодное тело медвежонка, положил у самой воды, отошёл в сторону, наблюдая, что же будет дальше. Мне вспомнились глаза медведя. Я представил ещё раз тот путь, что мы с ней прошли и не смог сдержать слёз, видя, как она пыталась поднять своего единственного медвежонка, как она ложилась рядом с ним, пытаясь его накормить, но у неё ничего не получалось. Она не смогла его оживить, смерть оказалась сильнее. В это время я пережил вместе с ней ту боль, которую она терпела, и понял, нет ничего страшнее в этой жизни, как видеть смерть собственных детей. Мне стало страшно. Ужасно захотелось домой к семье. Я плакал настоящими слезами и, не в силах наблюдать далее, поднялся наверх, лег в траву и уснул. Проспал недолго, когда вернулся вниз к воде, медведицы уже не было. Она ушла, и лишь медвежонок остался лежать у воды. «Так и не смогла она его поднять», - подумал я. Мне было очень жалко её. Немного посидев, я как бы пришел в себя и, оценив всё, что со мной произошло, ужаснулся. Я не знал даже, где нахожусь. «Но делать нечего, надо выбираться», - думал я. Решил соорудить плот и спуститься на нём по реке до ближайшего жилья. Возник вопрос, как сделать плот. У меня ничего не было. Потом я не мог понять, что меня толкнуло заглянуть под обвал. Там я увидел то, что меня сначала напугало, а потом и спасло. Я обнаружил там скелет человека, рядом с которым лежал небольшой кожаный мешочек, набитый золотом. Там же я нашёл ржавый топор, лопату и немного кованых гвоздей. Всё это было для меня тогда бесценным подарком судьбы, не столько золото, сколько топор и лопата и особенно гвозди. Теперь я мог построить плот.
Расчёт был правильный: течением меня вынесло к людям, где и нашёл меня мой друг. Говорили, что я был едва живой. Сам-то я потерял сознание и ничего не мог знать. Упади я тогда с плота в воду, то наверняка утонул бы. Да знать не судьба».
Мой попутчик замолчал. Молчал и я. Мы смотрели в окно, за которым летала снежная пыль, поднятая движением поезда. Я обдумывал услышанное, попутчик думал о чем-то своём. В купе воцарилось молчание. Стук колёс создавал какой-то особый уют, в купе было тепло и удобно, хотелось думать о чём-то приятном и добром. Но сосед, неожиданно прервав молчание, заговорил.
«Да..., - протянул он, - не первый раз я об этом рассказываю, не раз я мысленно возвращаюсь в тайгу и каждый раз удивляюсь: зверьё, животное, а какое отношение к потомству. Удивительно!».
Он вновь на какое-то время замолчал, а затем продолжил: «Плот я всё же соорудил, хотя мне это стоило больших усилий. Из лопаты соорудил что-то наподобие руля. Оттолкнулся от берега, дальше течение меня вынесло на середину реки и понесло. Болели ноги, ныла спина, и вот тут я ощутил сильный голод. Всматриваясь в толщу воды, я тщетно пытался поймать хоть какую-то рыбёшку и очень скоро потерял сознание. Очнулся я уже дома. Мне не верилось, что на меня смотрят любимые глаза моих детей и жены, тут был и мой друг. От жены я узнал, что это он меня нашёл на реке. Течением меня прибило к берегу, и плот застрял в кустарнике. Так что выходит, если б не друг, неизвестно, что бы со мной стало. Долго он меня искал. Выходит, я ему обязан вторым своим рождением. Когда поправился, рассказал я ему про золото и про человека, что нашёл в пещере под завалом. «Может, поищем место, недалеко где-то, наверняка, мыл он золотишко», - предложил я ему. Он, конечно, согласился. Только напрасны были наши поиски, так ничего мы и не нашли. На том и успокоились. С тех пор прошло много времени, а мне кажется, что это было только вчера и не могу я об этом забыть. И не забуду, наверное, никогда. Последнее время стали сниться сны: медведица, её глаза и медвежонок. Только не мертвый, а почему-то живой был медвежонок. Тогда на берегу мне очень хотелось, чтобы он ожил. С тех пор я никогда не брал в руки ружья и не возьму. Прекратил я с охотой раз и навсегда, и не жалею. Хожу в тайгу только за грибами, да за ягодой. И очень хорошо себя чувствую».
На этом он закончил свой рассказ. Мне нечего ему было на это сказать. Единственное, что пришло мне в голову — это то, что охота — это не главное в жизни, без неё можно обойтись. Зачем я это сказал, и сам не понял, просто надо было что-то произнести и всё.
Монотонный стук колёс очень скоро укачал, и я уснул. Когда проснулся, то в купе был один. Мой попутчик где-то вышел, и я его больше никогда не видел.