Таежник

Запах лугов, дым костров и приятная компания, что может быть лучше для отдыха. Я люблю такое мероприятие. Под звездами у костра приходят в голову всевозможные истории, случившиеся с кем-то, или просто где-то услышанные, правдивые, а может быть и не очень, или совсем фантастические. Но главное тут, у костра, никто из присутствующих не требует доказательств или объяснений, и в этом есть основная прелесть для тех, кто любит что-то рассказать или просто послушать. От такого костра я всегда уношу в своей памяти один или несколько рассказов, которые особо мне понравились и запомнились, и вот один из них.
Внезапный звонок меня рано утром застал врасплох.
– Так быстро собирайся, у тебя есть только час, едем на рыбалку, на Волгу, места там живописны, хоть картины пиши, на противоположном берегу монастырь, в общем, торопись через час заеду, - не говорил, а почти кричал в трубку мой друг.
– Я все понял, успокойся, успею, - уверял я его.
– Ну все пока, до встречи, - услышал я заключительную фразу, а затем гудки.
К такому случаю я всегда был готов, я знал привычку своего друга, у него всегда все спонтанно и быстро, а главное всегда получается организовать, собрать интересных людей и подобрать место – этого у него не отнять. Так что мои сборы заняли совсем немного времени, единственное, что надо было сделать, это купить продукты, но это по пути. Ровно через час я был готов и ждал друга во дворе у дома. В назначенное время во двор въехал уазик с красным крестом на боку.
– Ну, где только не догадается взять технику на прокат, - подумал я, - даже в больнице не откажут, молодец.
Рядом со мной находился давно знакомые мне люди, я их давно знал кроме одного. Человек этот был крепкий, совершенно седой мужчина, с приятными добрыми глазами.
– Ты тут всех знаешь и они тебя, а вот с одним человеком познакомься, - кричал мой друг, пытаясь заглушить звук мотора. - Матвей, просто Матвей, на рыбалке только так, а это мой давний друг детства, - указывая на меня, возбужденно говорил друг.
– Да, успокойся ты, все оглушил.
– Сейчас немного устану, выговорюсь и помолчу, - отшутился он. Мужчина протянул мне руку.
– Анатолий, - в свою очередь проговорил я, и пожал огромную ладонь Матвея.
Еще немного пошумев, мой друг затих, воцарилось молчание. Лишь монотонный шум мотора как-то успокаивающе действовал, говорить ни о чем не хотелось, я просто сидел и смотрел в окно.
Лишь только к вечеру мы добрались до нужного места. Вокруг действительно было красиво. Волга манила своей прохладой, за целый день пути мы все же немного устали и летняя жара тоже подействовала, и как только машина остановилась, все побежали к воде.
– Командовать парадом буду я, - вновь я услышал голос своего друга, - и требую беспрекословного повиновения. Записывайте или запоминайте каждый свои обязанности, как вам будет угодно. И так внимание, - он махал руками как дирижер перед большим оркестром.
Мы же в свою очередь внимательно вслушивались в его слова, а главное запоминали, что кому делать. Наблюдать за происходящим было забавно, но благодаря его организаторским способностям все шло слаженно, каждый занимался своим делом. День угасал, солнце медленно катилось за горизонт, и от его лучей по реке побежала золотая дорожка. Я стоял и смотрел на закат.
– День завтра будет теплый, - услышал я за спиной голос, обернувшись, я, увидел Матвея. - Люблю закат, в нем есть что-то такое, что завораживает и приковывает к себе.
– Да, действительно, - согласился я, - красиво, хочется смотреть и смотреть. И монастырь в лучах уходящего дня более привлекателен. Завтра надо туда будет обязательно попасть. Хочется посмотреть как там за стенами. А вы чем занимаетесь?
– Я врач и немного путешественник, - отвечал Матвей. - В отпуск вчера ушел, сразу на рыбалку попал. Не всегда так везет, - говорил с улыбкой Матвей.
– Врач это хорошо. А путешествовать интересно, новые места, дикая тайга, в общем, романтика, не жизнь, а сплошное развлечение.
– Да, побродил по России-матушке, как же она велика и загадочна, сколько интересных людей, мест хранит она в себе, - говорил врач, - всего насмотрелся.
– Не жалеете о выборе профессии.
– Нет, что вы, я по-настоящему счастлив, мне всегда хотелось заниматься этим, так что я считаю, что я не зря живу.
Дай Бог, - произнес я и вновь устремил свой взгляд на монастырь.
Мне действительно очень хотелось скорей попасть на противоположный берег, к стенам этого древнего сооружения и коснуться руками его стен. Матвей так же тихо отошел, как и появился, и я вновь остался один. Солнце уже совсем скрылось за горизонт, и теперь начало темнеть. Я стоял и смотрел на затухающий закат на Волге. Все проблемы остались где-то там, в пыльном городе, а тут чистота и покой. Мое одиночество вновь нарушил Матвей.
– Вы любите быть один?
– Да, мне иногда хочется уединиться, - согласился я.
– Вы знаете мне так же, люблю тишину.
– Вот и я наслаждаюсь этим.
– Пойдемте ужинать, там ухи сварили. – Пригласил меня Матвей.
Я последовал за ним. Ужин был царский –  уха из стерляди.
– Где вы эту рыбку взяли? - поинтересовался я у друга.
– В речке, где ж еще, - шутил тот, - ты ешь, и не спрашивай.
– Я и не спрашиваю, ем и все, и все же меня терзает любопытство, - настаивал я.
– Да, у рыбаков купили, тебя же не заставишь ловить, да если и попытаемся закинуть удочку, то все равно ничего не поймаешь. Так что наслаждайся, - сказал мой друг.
Ужин продолжался довольно долго, было много шума, смеха, шуток, и вот, наконец, настал тот момент, которого я всегда ждал. Подбросив в костер дров, вся наша компания разместилась вокруг огня. Завязалась тихая спокойная беседа. Говорили обо всем, и как-то случайно разговор коснулся именно путешествий и всему, что с этим связано, может кто-то умышленно подвел разговор под эту тему. В беседу вступил Матвей.
– Да, вы правы, - произнес он, - много интересного встретишь на своем пути, пока доберешься, до чего-нибудь интересного. Не хочет природа открыться со своими богатствами просто так, бывало даже, люди гибли и пропадали, кто-то находился, а кто-то нет.
Матвей замолчал. По нему было видно, что он хочет то рассказать и обдумывает, как начать. Это понял не я один, и поэтому вся компания сидела и терпеливо ждала решения врача. Прошло несколько минут, прежде чем, он начал свой рассказ.
– Случилось это на Урале. Времена тогда были спокойные, жили все как-то одинаково, учились, работали, получали премии, грамоты, ездили в командировки, одним словом, все было как-то стабильно и надежно. Я только что устроился на работу после учебы и почти сразу же попал в экспедицию. Радости не было и конца. Вертолетом нас забросили в такую глухомань, где и ноги человеческой никогда не было. Это было как раз то, о чем я мечтал долгие годы. Разбили лагерь, и началась работа геолога. Работали много с утра и до позднего вечера, но все как-то неудачно. Мне нечем было заняться, вот и решил, значит побродить по тайге. Встал пораньше, собрал свой рюкзак и отправился, и никому при этом ничего не сказав, подумал, что к обеду вернусь, но ни к обеду, ни к ужину я не пришел и вообще с этой экспедицией не вернулся.
Матвей замолчал, обдумывал продолжение своего рассказа. Свет от костра тускло освещал его лицо, и оно выражало какую-то печаль, я понял, что рассказ будет невеселый, нелегко, видимо, ему все это вспоминать.
– Я об этом никому не рассказывал, - продолжил Матвей. - Да видимо время пришло, хочется сейчас рассказать, как велика все же тяга к жизни у человека, и как страшно бывает, когда стоишь на гране между жизнью и смертью.
– Случилось тогда в этот день со мной беда, даже не беда, а катастрофа, - продолжил врач. - Время шло к обеду, нагулявшись, я решил возвращаться. Поднялся на возвышенность, чтобы сориентироваться, стою, осматриваюсь, и вдруг взрыв или обвал, я не понял, но это был такой грохот, земля под моими ногами провалилась, и я полетел вниз по непонятному узкому тоннелю. Возможно, когда-то эта пустота служила руслом подземной реки, а теперь русло речка сменила и осталась вот такая пустота, в нее то я и угодил. Темнота полнейшая, я скатился в более просторную часть тоннеля, попробовал открыть глаза – полная темнота и я вновь их закрыл, прикрывал ладонью. Я понял, что случилось страшное, я под землей и выхода нет. Ощупав вокруг себя пространство, я пришел к выводу, что эта пещера без начала и конца, подземная пустота. Меня охватил ужас. Вдруг я услышал шум, так обычно шумят грунтовые воды, пещера начала заполняться водой. Я лежал и не шевелился. Был ли я тогда жив, не знаю, и только ужас вновь меня вернул к мысли. Вода стремительно прибывала и, достигнув определенного объема, устремилась, вниз увлекая меня за собой. Руками я закрывал глаза и голову, иногда открывал глаза в надежде увидеть свет. Я вспомнил, что в кармане моем есть спички, но, поняв, что вокруг вода, они сейчас бесполезны, тем не менее, я их достал, и в этот миг я вновь провалился в пустоту, раскрыв ладони по инерции, я потерял спички. Дышать становилось труднее и труднее. Я на короткое время потерял сознание и вновь приходил в себя, чтобы испытать очередную вспышку ужаса и нестерпимых мучений. Пустота также стремительно заполнялась водой, и меня вновь несло куда-то вниз. Теперь я не пытался открывать глаза, опасаясь остаться слепым, если что-то попадем мне в них при полной темноте. И вдруг на какое-то мгновенье я почувствовал свежий воздух и свет, как только можно его ощутить при закрытых глазах. И в тот же миг – чувство свободного полета на несколько секунд и сильный удар головой обо что-то жесткое, и вновь для меня все исчезло, я отключился.
Очнулся я от холода, автоматически открыл глаза и увидел звезды, я понял, что вновь родился, лежу в грязи, и где-то рядом шумит вода. Невыносима болела голова, и тошнило. В этот момент я не мог понять и вспомнить где я, и что со мной произошло, и тем более я совершенно не понимал, как я оказался в этой грязи. С большим трудом я поднялся, мое тело кричало от боли. Я выбрался на сухое место и вновь потерял сознание. Очнулся, вокруг теперь было светло и пахло хвоей, воздух был кристально чист, но все это для меня не имело никакого значения. Мне было очень плохо, я не знал куда идти и кого искать. Пошел я наугад, идти мне было нелегко. Мокрая одежда, побитое тело, все это усложняло мое движение, но я шел, шел долго и упорно, день сменяло ночь, питался ягодами, всем, что можно было съесть. Я шел дальше не понятно куда. Наконец, добрался уставший и голодный до не большого озера. Склонился над водой, чтоб умыть лицо, я увидел, что в нем полно рыбы. Для себя я решил остаться на берегу этого озера, здесь все же была пища. Сделал что-то наподобие шалаша, я был хоть как-то скрыт от ветра. Рыбу я ловил практически голыми руками и поедал сырую. Попытки развести огонь оказались безуспешными. Счет дням был потерян, я по-прежнему не знал где я, и почему оказался в этом лесу, полная потеря памяти. Я медленно превращался в животное, хотя этого сам на тот момент не замечал и поэтому не могу сказать точно, сколько я прожил на берегу лесного озера. Но однажды случилось чудо.
Я как обычно ловил рыбу, чтобы утолить голод, и, поскользнувшись, упал, больно при этом ударившись головой о камень В этот момент я все вспомнил: кто я и что я делал в этих местах. Я еще раз мысленно испытал тот ужас, что находился под землей и подробно вспомнил, как случилось, что я там оказался. Теперь я понимал, что надо идти и пытаться выйти туда, где есть люди, надо бороться за жизнь и за свой человеческий облик Ведь я, в конце концов, человек, убеждал я себя, когда вспоминал, как по-звериному я озирался, когда ловил в озере себе пищу. Я решил идти дальше. Выбрав направление и наловив в запас рыбы, я отправился в путь. Как же я был счастлив, когда, пройдя от озера около полутора километров, я обнаружил избушку с печкой, запасами пищи, а главное там было много соли. Я понял, что это зимовье охотника-промысловика, а это значит, что очень скоро тут появится человек охотник.
Лето подходило к концу, ночи становились холоднее. Не придя, я тогда в сознание, погиб бы в этом своем шалаше. Но теперь я сидел на лежанке, и в печи пылали дрова. Впервые за столь долгое время, я насладился теплом и горячей пищей. В зимовье было все необходимое: топор, пила, лопата, другие инструменты, и все это было смазано и аккуратно сложено. Самое нужное и ценное, что я нашел в этом зимовье, карабин и патроны к нему. Карабин также был смазан и упакован в непромокаемый материал. Два дня я не выходил из зимовья, спал и ел. Нагрев воды, я впервые за все это время помылся, ощущение было необъяснимое. Теперь я почувствовал себя человеком.
Время шло, лето сменила осень с ее дождями и туманами, приближалась зима. Никто не появлялся, я начал подумывать о том, что зимовать мне придется тут, а это значит необходимо подготовить запасы пищи на зиму, чем я вплотную и занялся. Ловил рыбу, солил ее и сушил в зимовье. Выкопал несколько ям-ловушек в надежде, что рано или поздно туда кто-то попадется, и, действительно, мне повезло, в одну из ловушек угодил огромный лось, так что мясом я был обеспечен на все зиму. Мяса было много, но морозов сильных еще не было. Я опасался за продукты, что все может испортиться. Мне пришлось напрячь свои мозги, и выход был найден. Выбрав удобное место, которым оказался небольшой овраг, я сделал что-то наподобие коптильни и она заработала. К этому времени рыба и мясо просолились и для надежности я закоптил продукты. Это было настоящим деликатесом, и очень разнообразило мой рацион. Крупы, находившиеся в зимовье, я тщательно экономил, так что основной пищей являлось мясо и рыба, наелся я тогда этого на всю оставшуюся жизнь. С наступлением первых морозов выпал первый снег, в лесу все преобразилось, серые и черные тона сменились ослепительной белизной. Мне всегда нравилось в природе такой переход, проснуться утром и увидеть снег, вдохнуть морозный воздух, ощутить свежесть, даже там, в диком одиночестве, мне было хорошо и приятно. Следующий день был уже обыденным, в глубине души я все еще надеялся, что скоро, очень скоро, тут кто-то должен появиться.
Рядом с избушкой была небольшая землянка, там я обнаружил капканы и всевозможные приспособления для ловли животных, название которых и сейчас не знаю. Поломав голову, я все же понял, как этим пользоваться и чтобы не сидеть без дела, я занялся совершенно новыми для себя делами. Первое, что мне было необходимо, это обеспечить себя теплой одеждой, но из чего ее изготовить, в зимовье практически ничего подходящего не было, два старых застеленных одеяла жалко мне было резать, но пришлось. Сшил я себе тогда головной убор и что-то наподобие пальто. Получилось смешно, но тепло. Шкуру лося я использовал для сапог, так же получилось как-то по-первобытному, но теперь я знал, ноги мои будут в тепле.
– Ну вот, оделся, обулся, - проговорил я, рассматривая себя в осколке зеркала, что был прикреплен на смолистой стене. - Теперь и на охоту не страшно.
И начались мои лесные будни. В расставленные мною капканы дичь не шла. Я понимал, что делаю что-то не то, и требовалось переосмысления, хорошо продумать и вспомнить все то, что когда-то читал или видел в фильмах об охоте. Неудача просто меня охлаждала к этому занятию, но и сидеть, сложа руки, я тоже не мог. Бездействие лишает мышления, а значит медленно тупеть и превращаться в зверя, я не хотел, поэтому раз за разом, я пробовал что-то придумать. Наконец, удача – в мой капкан попался заяц. Это было для меня настоящим праздником, я решил следующий день отдохнуть и сделать для себя небольшой выходной. Нежное мясо зайца было настолько вкусным, хотя я его просто сварил в соленой воде да пол листочка лаврового листа бросил, этот вкус я запомнил навсегда, было для меня деликатесом.
Новый день принес новые заботы. Ночь я спал настолько крепко, что не слышал, как разразилась настоящая буря. Всю ночь валил снег, именно валил, так, что утром я едва выбрался из зимовья. Домик был засыпан снегом почти до крыши. Вооружившись лопатой, я принялся откапывать свое жилье. Тропа, по которой я ходил к озеру, так же скрылась под снегом. Работы мне хватило на целых два дня. Наконец, со снегом было покончено. Я вновь ударился в охоту, ставил капканы, силки, и понемногу удача мне улыбалась. Начали попадаться белки, куницы, зайцы, у меня появился интерес. И теперь каждое следующее утро я торопился проверить свои ловушки, иначе просто моя добыча станет добычей другого хищника. Так я жил без особой нужды с надеждой, что рано или поздно тут все равно кто-то появится.
До карабина вообще не дотрагивался, он мне был не нужен, я не любитель, но жизнь диктует свои законы, сильный всегда побеждает слабого. Так едва не случилось. Вконец расслабившись и почувствовав полную безопасность, я жил как говорится без оглядки назад, и это меня однажды едва не убило. Еще с вечера я не раз слышал, как из глубины леса доносился рев зверя, я тогда не мог понять, что это за животное. Я знал, что лев тут не водится, да и тигров нет. Единственное, кто это мог быть – медведь, но они зимой спят, так что бояться было некого, убеждал я себя, но рев не прекращался, лишь к утру все стихало. Как не задумано, у меня кончился запас воды, я вынужден был идти на озеро, что я и сделал. В одном месте, видимо, тут был родник, вода замерзала только в сильный мороз, и то не намного, так что я легко пробивал лед и черпал воду. Вот и в этот раз, набрав воды я собрался уходить, но, обернувшись, я увидел то, от чего просто остолбенел – недалеко от меня, шагах тридцати, стояло огромное мохнатое чудовище и сверлило меня глазами, при этом жадно втягивало в себя воздух, принюхиваясь, чем от меня пахнет. Это был огромный медведь. Поняв, что мной можно пообедать направился в мою сторону. Бежать мне практически было некуда: сзади озеро, по бокам рыхлый снег, тропа перекрыта. Я принял решение отступать на лед, и правильно тогда рассчитал. Лед меня выдержал, но как только медведь ступил на лед и прошел небольшое расстояние от берега, лед под ним проломился, и он ушел под воду. Этим я воспользовался и смог проскочить мимо зверя без проблем. Лишь в избушке я осознал всю опасность, с которой столкнулся. Теперь я подумал о карабине. «Да именно сейчас он мне может понадобиться, – решил я, – надо попробовать его, как хоть он стреляет». Протерев оружие, я вышел из зимовья. Далеко отходить не стал и сделал несколько пробных выстрелов.
- У меня получилось, - радостно вскрикнул я. Пули легли точно в цель. – Значит я молодец, - хвалил я себя, - не зря учился в институте стрельбе.
С тех пор карабин всегда был со мной. Прошло несколько дней, однако ни следов медведя, ни его рева я не слышал и не видел. Я успокоился, жизнь моя вновь потекла прежним течением – охота и бытовые заботы о своем желудке, о зимовье, чтоб было тепло и уютно. Однажды ночью меня разбудил страшный рев, я его узнал, это был он, медведь. «Значит, выбрался он все же из озера», - подумал я и очень скоро я услышал, как снег хрустит под его тяжелым телом, он подошел вплотную к зимовью. Я вскочил с лежанки и бросился к карабину, подперев при этом дверь специально сделанным бревном, хоть я и был в безопасности, но чувство страха меня не покидало ни на минуту. Я слышал, как медведь терся снаружи о стены избушки, издавая при этом нервное рычание, до самого рассвета я не сомкнул глаз, всю ночь просидел на лежанке, держа палец на спусковом крючке, направив ствол в дверь, но с рассветом все прекратилось. На свежий воздух из зимовья выходил очень осторожно. Обследовав окрестность, я обнаружил огромные следы зверя вокруг зимовья, все было истоптано. «Что теперь с охотой», - подумал я.
- Охота продолжается, только потенциальной добычей стал теперь я. Ну нет, косолапый, мы еще повоюем, - крикнул с досадой я.
Зверь снова вторгся в мою жизнь неожиданно, нарушив мой покой, лишив меня занятия, то есть возможности охотиться. Я не решался отходить от избушки, опасался, что могу угодить в лапы хищника, и надеялся, что он уйдет. Он не уходил, и теперь каждую ночь я чувствовал его присутствие. «Видимо ты всерьез решил мною пообедать! Но нет, косолапый, завтра я выйду к тебе, мы посмотрим, кто кого. Мне надоело прятаться от тебя!» - кричал я сквозь стены непрошенному гостю. Действительно я устал постоянно оглядываться, прислушиваться. Скрип снега вокруг моего жилья начал всерьез раздражать, я кричал всякую чушь, стучал по стенам, но это только больше возбуждало зверя. Однажды совсем не выдержав этого беспредела со стороны зверя, я выскочил из избушки и увидел его в десяти шагах от себя. Наши взгляды встретились. Зверь через секунду поднялся на задние лапы и заслонил собою луну, на меня упала его тень. Меня охватила паника, я напугался, руки дрожали, нацелившись, я нажал на спусковой курок, раздался выстрел. Зверь отскочил назад и скрылся между деревьев. Я промахнулся. «Теперь, наверное, больше не придет». Через какое-то время я вновь услышал его тяжелое дыхание и дикий рев. Скрип снега меня оглушал, я потерял самообладание, встал с лежанки и облил голову холодной водой, вроде немного полегчало. Только так я смог немного уснуть. Проснулся я поздно, прислушавшись и не обнаружив ничего подозрительного, я вышел из зимовья и остолбенел. Передо мной в пятидесяти шагах стоял зверь! Я кинулся в избушку за карабином и, выйдя с оружием, медведя, не обнаружил. «Это вызов, – подумал я. – Что ж ты так зол на наш род или просто жрать хочешь?» – проговорил я вслух.
– Что ж придется принять твой вызов именно сегодня, иначе ты мне не дашь покоя. Я надеюсь тебя убить, лохматый бродяга, - крикнул я. В тот же миг из леса раздалось злобное и продолжительное рычание.
– Ты меня услышал, косолапый, - уже спокойно проговорил я.
Я быстро собрался, идти далеко не пришлось. Медведя я обнаружил рядом, он стоял и смотрел в мою сторону, в его глазах была дикая ярость, пена капала из его пасти. Увидев меня, он бросился мне навстречу. Все произошло в течение нескольких минут. В первое мгновение мне захотелось повернуть и бежать прочь, но, осознав, что это будет мой конец, я напряг свои нервы и, подняв карабин, тщательно прицелился и выстрелил почти в упор в голову зверя. Его мозги упали у моих ног. Какое-то время зверь еще бился в предсмертной агонии.
– И все же человек сильнее, косолапый, - произнес я, отпуская карабин.
С тех пор в моем рационе появилась медвежатина и огромная теплая шкура, которую я постелил на лежанку. Теперь мне стало спокойно, не было чувства опасности, хотя к моему жилью не раз приходили и волки, я это понял по следам.
Вновь вернулся к охоте. Удача мне все чаще улыбалась, в моей избушке начали скапливаться шкурки ценных зверьков. Я их хранил, чтобы подарить человеку, который построил это жилье и оставил все то, что я тут нашел.
Зима подходила к концу, и теплые дни сменялись ночными заморозками, или выпадал неожиданно снег. Не хотела отступать зима, но солнце светило с каждым днем ярче и ярче, становилось совсем тепло. Я превратился в настоящего таежника, охотника. Благодаря охоте я смог выжить в этих диких местах. Лес позеленел и наполнился многочисленными голосами. Меня грызла тоска, я знал, что там, дома, меня давно схоронили и искать прекратили. Единственная надежда – это охотник, что тут промышлял, мне ничего не оставалось, как продолжать ждать. И я ждал еще долгих два месяца, ежедневно всматриваясь в небо и прислушиваясь, в надежде услышать шум мотора. И это случилось.
Теплым летним днем я как обычно ловил на озере рыбу, как вдруг услышал где-то над головой рев мотора. «Вертолет» – мелькнул в моей голове. Действительно над лесом кружил вертолет, выбирая место посадки. Я помчался навстречу к людям. Когда я подбежал к машине, слезы радости сами капали из моих глаз.
– Ты откуда тут? - услышал я вопрос, но, видя, как я одет, зарос, люди вспомнили о человеке, что пропал прошлым летом.
Я вкратце поведал о своих приключениях. От всей души я выразил свою благодарность человеку, который построил эту избушку. Он мне объяснил:
– Ты, - говорит, - правильно надеялся. Я бы осенью прилетел, да заболел, вот и пропустил сезон. Сейчас вот подремонтирую зимовье, да к сезону подготовлю. Эту зиму с напарником будем, если хочешь, оставайся.
– Дай мне лучше кусок черного хлеба с сахаром, - Выслушав охотника, произнес я.
– По хлебу соскучился?
Матвей замолчал, молчали и мы. Этот рассказ на меня произвел огромное впечатление, я смотрел в лицо этого человека и ясно представлял все то, что ему пришлось пережить. Костер догорал, а утренняя зорька в небе разгоралась. Монастырь в лучах утреннего солнца преобразился и выглядел более величаво. Ночь таяла в солнечных лучах. Новый день обещал быть жарким, а это значит, будет рыбалка, купание и обязательно посещение монастыря.