Мистерия танца

Художественная галерея "ОООдин". Вернисаж 2021.
*

Святый Ангеле, предстояй окаянной моей души
и страстной моей жизни, не остави мене грешнаго,
ниже отступи от мене за невоздержание мое.

Те, кто танцевали, казались безумцами тому, кто не мог услышать музыку.
Мистерия танца притягивала и завораживала во все времена.
Танец в разных концах мира. Магическая музыка движений. Зарождение чувства. Потеря. Разочарование. Разлука. Одиночество. Гимн жизни. Гимн любви.
Или изысканная элегия вечному покою?

Мутные туманы всех надежд обманы накрывают город серой пеленой чуть небрит и пьяный и никем не званый одинокий ветер брел по мостовой... Один из крошечных островков Средиземноморья, самый вулкано-романтический. Мужчина вернулся туда после жестокого шторма. Его сердце разбито. Он в белоснежной рубашке, в чёрных, безупречно сидящих брюках и лакированных туфлях. На краешке губы притаилась сигарета. Глаза и руки опущены. Замер и кажется, что не дышит.

Осторожно раскачиваясь, начинает танцевать. У него врождённые движения зверя, и в этот вечер весь мир будто вымер, опустел. Морской волк наедине с напряжённой тишиной и космическим холодом, словно герой фильма "Пассажиры". Его танец сегодня - это песнь одиночеству. Суровый, гордый и смелый мариман привык бросать вызов смерти. Он готов спорить с судьбой, которая раз за разом пытается схватить его, но мужчина всегда уворачивается.

Такие неспешные, ленивые шаги полупьяного, которому почему-то всё удаётся и торпеды коварного рока - мимо. Небрежными, но выверенными движениями мужчина перемещается то вправо, то влево, как бы раскачиваясь.

Каждый шаг расчётлив и взвешен, будто идёт по краю бездны. Вот замирает, а затем протуберанцем взрывается. Рвёт душу в бешеном ритме. Мужчина танцует долго-долго и как-то отчаянно, с дикой пластикой и необузданной страстью.

Затем замедляется, останавливается. Держит паузу и внезапно исчезает.
Всё. Нет его. Пусто на сцене. Но каждый читатель и зритель обожжён брызгами лавы.
Видите и танцпол дымится, дымится.   
*

А теперь - в испанский водопад, в этот безумный, засасывающий на раз-два-три омут.
Но началось всё с вполне невинной переписки.
             КОРОЛЕВСКИЙ ГЕРБ 
Начальник секретариата Её Величества Королевы 
Дворец Сарсуэла                Мадрид 17 мая  
Мой Уважаемый Сеньор, для меня удовольствие подтвердить получение Вашего предложения, в котором Вы выразили желание подарить Её Величеству Королеве свои картины и книгу, а также обсудить это дарение с Её Величеством в дни Вашего намеченного путешествия в Испанию. В этой связи информирую Вас о том, что Вы можете отправить во Дворец Сарсуэлы Ваши личные дары любым удобным для Вас способом, а мы с большим удовольствием передадим всё это Её Величеству.
Так как Вы выразили желание иметь личную беседу с Её Величеством, вынужден с сожалением сообщить о невозможности проведения такой встречи в самые ближайшие дни ввиду занятости Её Величества по причине большого количества рабочих поездок и протокольных мероприятий, однако это будет возможно осенью во время Вашего  путешествия в Испанию в рамках проведения Королевой подобных мероприятий. 
С благодарностью от Её Величества за Ваше любезное предложение передаю Вам Её тёплое приветствие, к которому добавляю и своё, 
Хосе  Кабрера  Гарсия.
А потом было деликатное продолжение и сама собой соткалась испанская паутина, из которой просто невозможно вырваться.
И он попался.

Оговорюсь: глазу, привыкшему к хрустальности русского балета, не составит особого труда оценить изысканность хоты и фламенко. То, что возникло из сокровенных глубин жизни, невольно пленяет сердце.

Вглядываешься в тончайшие кружева танца, и внезапно накатывает что-то далёкое, полузабытое, диковато-таёжное. Неясное и тревожное видение. Словно откуда-то сзади неспешно и незаметно подкрадывается вечер. Свой острый нож точит ночь.
И нужно быть осторожным. Трепетным и почтительным, зорким.

Сейчас, вот сейчас нежные пальцы с острыми ноготками могут ненароком коснуться твоего сердца. Могут даже вырвать и похитить его. Раз и навсегда. Или, наигравшись, небрежно вернуть за ненадобностью. 

Спроси себя: кочевник ли ты? Помнишь свой род? Веришь ли в сирен и русалок?
И чья это кровь закипает в тебе под неотрывным взглядом из глубин этих длинных ресниц?

Вот раздаются первые тревожные звуки. На мгновение всё замирает. И вдруг тихий-тихий шелест.
Словно шорк опавших и мёрзнущих от холода жизни листьев.
Невольно вздрагиваешь. Что там в траве, в острых камнях?

Лёгкие движения пантеры-танцовщицы опасно бесшумны.
Дробные шаги, словно гипноз, уводят внимание.
И как зов судьбы: неуловимый шелест камешков у Океана, тихий хруст сухой веточки, или щёлк пальцев, или нервное касание кастаньет.
Но тихо. Тихо. Вот вошла музыка.

Осторожно зазвучала Её Величество гитара.
Началась волнующая мистерия танца. За руками-змеями танцовщицы не уследить. Вызов в каждом пальце, в каждой складке, порыве, изгибе. Призывное и незаметное равнодушному глазу похлопывание по бедру просто взрывает мозг. Смертельно-обезоруживающие, почти любовные ласки на грани магии.

Предощущение чего-то неизбежного? Или сдержанный гул скрытой мощи? Нет.
Пожар. Мгновение перед извержением. Дуэндэ?
Ду-эн-дэ.
Дуэндэ!

Беззвучно, намёком на дантовское эхо: и хоть он был лишь медь литая, страдающим казался существом. Гибну. Гибну. Гибну без ярого сквозняка. Кислорода дайте, кислорода! Отпустите сердце на волю.

По-след-няя-на-след-ная дробь. Прощальный взрыв. И тишина.
Объятье осторожно разжалось. Взаимное опустошение?
Всё.
*

Мираж повторяется. Но теперь среди снежной пустыни.
Колючее солнце. Рвущий лёгкие воздух. Прозрачный лёд танцпола.

Негромкие призывные ритмы. Оглушённость красотой.
Осторожно выходим из-под ветвей берендеева леса.
Крадёмся?

В руках что-то гибкое, трепетное, невесомое, моё. Или пока не моё?
Энергичный короткий разбег. И вдруг она бросается с обрыва.
Но крепко держишь в руках и не-падаешь вместе.

Подрагивает, словно чуткая тетива.
Талия выгнута навстречу.
Напряжение катапульты.
Ухоженные, но взволнованные волосы почти касаются пола.

Несколько плавных движений волчка. Встречаются руки.
Пальцы пропущены в пальцы и сплетены, сцеплены, проросли.
Внезапный разрыв тел на вытянутые руки.

Потом ударом хлыста схлопываемся. На цыпочках замерла.
Взгляд потуплен. Молит прощенье.

За что? За то, что сотворила со мной сейчас или за грядущее?
Тягуче-одуряюще-ненасыт-на-пи-ток "Танго".
И тела отсвечивают рыжим, глянцевым остатком тишины.

Да.
Странная женщина.
Непостижимая.
Недавно прочёл точь-в-точь про: И близкая, и все же – незнакомка, Ты хочешь в жизни многое успеть, Но словно нежеланного ребенка, Под сердцем носишь собственную смерть... Как в зеркало, тьма в синь очей глядится. Ты сильная. А все же смерть – сильней. Уж близок час, когда она родится – И гроб твой колыбелью станет ей.
*

Вновь человеческая пустыня великого города.
Раньше считал, что пустыня опустошает входящего.
В наше стальное и своекорыстное время побыть в мегаполисе одному - это счастье.

Одиночество в парке, одиночество в многолюдном храме, одиночество на любом празднике, среди родных.
Космическое одиночество? И вселенская, кажущаяся пустота.
Строгая диета в словах, поступках и в людях.

А теперь понимаю: пустыня укрепляет.
Вспоминаю пустыню за Иорданом.
Сила духа множит телесную силу.
Становишься непобедимо спокойным.
Воздух внутренней свободы пьянит, но спасает от неожиданностей жизненного водопада.
И всё-таки, всё-таки.

Слава Всевышнему, что когда-то, в далёком прошлом случилось пережить мощные чувства, сильные страсти.
Назову всё это кратко: мистерия танца.
Она чарующая, манкая, и ... незабываемая.