Ура!!! Выходной

  Весна  пришла   вовремя. Пробуждение природы  было  шумным, ярким - с стремительными переходами от звенящей  свежести уходящей на покой зимы, когда воздух максимально чист и насыщен влагой, до упоительно сладких, тёплых  запахов свежей листвы,  просыпающейся сирени,  с обильной и сверкающей росы на зелёных газонах парков.
   Солнечное утро, радостное  настроение, лёгкая разминка у открытого окна,  любование перед зеркалом,  проверка списка ответственных дел, которые  распределены по дням и часам…. И вишенка на торте – выходной день!  Такой долгожданный и многообещающий.  И вот я готова выйти в самую весну – навстречу празднику, который  не по календарю, но по велению души, заслужившей этот праздник. 
   Небольшая заминка, а собственно куда выйти? А…  какая  разница. Вот с буквы  -А-  и начну. Абрамцево!  Помню, читала  в книге про Золотое кольцо России - читала с удовольствием,  с  отступлениями – это, когда  закрываешь глаза, и  мысленно ты уже там-на золотом крыльце сидели … в зеркальце волшебное глядели, яблочко наливное по  блюдечку с голубой каёмочкой катали – в сказку  мечты своей и попали…
А  почему  бы и нет?! 
   Открыла  интернет. Пробежалась по ключевым словам. Доехала до  станции метро Комсомольская,  и  к Ярославскому  вокзалу. Покупаю билет, бегу  к электричке, а двери уже закрыты.  Следующая электричка прибывает через минут семь. И вот я уже у вагона.  Покупаю воду у продавщицы, стоящей прямо перед  входом  в вагон. Занимаю место у окна, достаю  книгу Гиляровского «Мои скитания»  и продолжаю прерванное  чтение.
   Предъявила билет вошедшим контролёрам  и спросила  долго ли ехать, и на какой остановке мне выходить, чтобы добраться до усадьбы.  Пухленькая  контролёрша отвечает не сразу. Сдвинув бровки к центру мышления, отвечающего за координацию мыслей, произнесла: «После Хотьково». Сделав несколько шагов, она обернулась, и,  извиняясь, добавила: «Нет, вам надо выйти  до  Хотьково».
Получается, мне нужно выйти на неизвестно после какой, но обязательно перед Хотьково. Мне стало весело. Вспомнила - что-то подобное читала сегодня утром.
 Вот: «Конечно, ты вернёшься до ужина, - соглашается Френк – Довольно затруднительно приготовить ужин, вернувшись  после него. Даже у меня так не получается"
   Я не прислушивалась к тому, что и как объявляют по громкой связи до разговора с контролёром  – и хорошо – не вышла бы смешная ситуация с ответом на мой вопрос. А объявляют остановки,  как в сказке (у Валентина Катаева ) про девочку и кувшинчик – «…Одну ягодку беру, на другую смотрю, третью примечаю, а четвёртая мерещится…» Так и с объявлениями станций - не доехав до станции, которую  объявили загодя, объявляют  уже и следующую за ней. Когда разобралась – поняла, что слушать  придётся  внимательно.  А хотелось  читать не отвлекаясь. Только я не знала ещё об одной особенности путешествий в электричках загородных.  Не предполагала  об использовании  этих электричек, как места для  рекламы, а пассажиров,  как слушателей этой самой рекламы.
   Остановок было много, и практически на каждой в вагон заходили  рекламодатели – как правило, они говорили в микрофончики. Хочешь, не хочешь, а извольте слушать про то, какое замечательное средство или приспособление изобрели оч.умелые  ручки,  желающие облегчить труд  садоводам, строителям, ученикам и преподавателям, сантехникам и просто тем, у кого прохудились ботинки. Им, к примеру,  предлагался супер клей, который не требует зачистки, разжижителей и вообще – купи клей, и он сам всё за тебя сделает. Некоторые из рекламирующих,  ловко, как факиры в цирке, проделывали на глазах у слушателей  удивительные эксперименты, опыты и другие «фокусы».
   «Мои скитания» пришлось отложить.  Чудо - ручки, необыкновенные очистители труб, уровни, отвесы и прочая, нужная именно в этот момент продукция,  сбивала меня с толку.
Я глянула в окно. Ба! А снег-то солнцем тут ещё не съеден!
Я закрыла глаза и стала представлять, как я выйду на полустаночке,  увижу указатель и, так мне думалось, выйду прямо к усадьбе, о  которой я читала давным-давно.
    Когда я вышла, то увидела  по одну сторону железнодорожного полотна - просторы до горизонта, по другую – лес, частоколом закрывающий горизонт.  Потом я услышала обращённый ко мне вопрос: «Скажите, вы знаете, как пройти к усадьбе? Может надо было выйти на следующей -  в Хотьково?"
   Да,  теперь я точно знала, что я-таки вышла перед  станцией  Хотьково, а вот как дойти до усадьбы - понятия не имела.
   Мы перешли полотно и спустились в  овраг  снабжённый мостком. Зашли в лес. По сторонам я смотрела, буквально,  раскрыв рот. Указатели  я не искала, я просто любовалась  высокими и стройными  берёзами, соснами, елями. Лёгкая волна адреналина пробежалась по жилам, и я очнулась.  Вернуться назад ничего не стоило. Перейти мосток, выйти к станции, купить обратный билет, и уже в Москве зайти в «Детский мир" найти  там для себя  заячьи ушки, знаете, такие - с опушкой и  тесёмочками для завязывания под подбородком – чепчик для  трусишки. Так я себя бодрила, а вслух  уверенным голосом  и довольно громко сказала, так, чтобы впереди идущий  человек  не сомневался -  я не из робкого десятка: «Таки дойду!».  Достала свой фотоаппарат и сделала несколько снимков залитых солнцем верхушек  деревьев, голубое небо и смешные пеньки, коряги в нахлобученных набекрень  снежных шапках.  Мышкой юркнула мысль  - дорогу обратную буду сверять по этим снимкам. Мне опять стало весело,  и я уверенно двинулась вслед за человеком, который тоже хотел попасть в усадьбу, который  шёл, не оглядываясь, не разглядывая сосны и берёзы – глядя  вперёд – в ожидании увидеть какой-никакой, но указатель.
   Дорога была просёлочная, с колеёй, местами скользкая с наледью, местами подтаявшая.
Воздух  - чистый, пряный, лесной – незаметно угомонил  адреналиновые волны.
Через минут десять мы вышли к шоссе.  И  увидели, наконец,  сразу  два знака. На одном, что слева  -  перечёркнутая надпись – «Абрамцево», на другом,  что справа -  не перечёркнутое – «Хотьково». Всё стало на свои места.  Всё во мне ликовало.
   Ещё минут десять,  пятнадцать, и вот перед нами крутой поворот, ещё замёрзшая река и пригорок, тот самый, на котором расположилась усадьба, бывшая Аксаковская, позже купленная Саввой Мамонтовым, прославившего эти места своей любовью к  красоте и  творческой деятельностью  друзей, среди которых были  писатели, художники, композиторы.
   Свернув с дорожного моста через реку  на тропку,  и опять по  деревянному  мосту, который  любезно стелился надёжно пригнанными  добротными половицами -  мы вышли на финишную прямую. Тропка шла вверх  на площадку, где расположились  коробейники (обязательный атрибут  тех мест, куда стремятся  любители  музеев–заповедников), именно так о них говорили  позже  женщины, провожающие меня после просмотра усадьбы,  объясняя,  попутно, как пройти к станции более коротким путём - не торговцы, а коробейники. И это слово  звучало  среди   пейзажей   этих  мест, как звучат струны балалайки на крыльце терема расписного. Тут, действительно всё напоминало сказку - русскую народную сказку.
   Взяв билет и  оплатив разрешение на съёмку парка и экспозиций  внутри домиков, ( а их тут немало); набрав, словно  про запас, волшебного  воздуха  в лёгкие - я «нырнула» в самую середину  XVIII века.  С чёрно-белых, больших форматов,  фотографий в рамках смотрели лица. Семья  Саввы Мамонтова, его друзья, туристы,  посещавшие эти места  и заставшие его уже в преклонном возрасте,  его родные. С каждой из этих фотографий словно слетали слова - любовь, семья,  уют,  спокойствие, размеренность,  достоинство - без вычурности и высокомерия.
   «Первые упоминания об Абрамцево относятся к XVI веку. В середине XVIII века здесь была устроена усадьба, которая получила известность в следующем столетии благодаря своим  владельцам. В 1843г. Абрамцево приобрел писатель С.Т.Аксаков, создавший здесь свои лучшие произведения . В 1870 г. Абрамцево купил железнодорожный промышленник ,художественный и театральный деятель С.И.Мамонтов.  Сейчас - это государственный историко-художественный и литературный музей-заповедник.»
   Деревянные постройки  украшены  резьбой; печи в изразцах  и  предметы быта, утварь; много картин  всем известных художников: Серова, Репина, Васнецова, Поленова, Коровина, Врубеля, Сурикова.
Всё  это  излучает почти физическую теплоту, словно живут и сейчас тут люди, те самые, что смотрят с фотографий. Просто  вышли они в лес по грибы-ягоды. А мы, как в сказке  про Машу и медведя - набрели на жильё, и в поисках приюта ходим из комнаты в комнату, из дома в дом.
   Совсем немного нужно фантазии и воображения, чтобы представить себе, как нарядно  тут летом, как живописно осенью, и как волшебница зима баюкает  ели, сосны и берёзы, как поют птицы весной.
   Ну а чем  занимались в это время люди?  Это я увидела у коробейников. Тут и глина расписная, и ткани - для дома. Для забавы – игрушки. Разные  безделицы для девиц. Всё пёстрое, притягательное своей кажущейся простотой и незатейливостью сюжетов, и очень красивое, и не очень дешёвое. На любой вкус.  А главное, сделано это всё местными мастерами и мастерицами.  Словно и не переставал работать тот самый Мамонтовский  художественный кружок.
   Я купила себе расписанную нежно-розовыми цветочками  деревянную пуговицу с четырьмя дырочками, в которые крест- накрест протянута бечёвочка. Оказалось - это на счастье. Счастье  имело цену – чем больше пуговица, тем  больше счастья. Я купила маленькую, размером с донышко  фарфоровой кофейной чашечки. Наверное,  потому, что хотелось  это самое счастье в ладонях держать. Как в народе говорят - лучше синица в руках, чем журавль в небе.
Купила книгу - замечательную книгу, написанную для детей, в которой рассказывается об этой красивой   культурной  глубинке, приюте муз, живописном уголке Подмосковья.  Иллюстрации в книге, и само содержание настолько приятны и глазу и душе, напомнили мне вышитую  руками мастерицы  симпатичную скатёрку для  кухонного столика, где за чашечкой чаю у самовара, вприкуску с вареньем земляничным,  под стрекотание цикад, за открытым в сад  окном – сидит на резной веранде семья.
Всем тут за этим столом  очень нравится быть вместе, от того то  и речь  в этой книге льётся, как в песне,  что думается - о том и поётся.
   Назад шла я, по совету работниц музея, (приглашающих  вернуться сюда  летом, чтобы насладиться  природой здешней) - не той длинной дорогой, а короткой тропой, опять же через лес. Шла одна, шла уверенно, и на душе пелось обо всём, что виделось, правда пела не долго, потому как на пути возник соблазн – тропка надвое  разбежалась. Ни столбика, ни камня заветного  с надписью, про то куда идти - не было. Сам, значит, выбирай – хошь на право,  хошь налево.
   Пошла, как на душу легло. Дальше больше, тропка уходила  вглубь леса, а вправо вырисовалась  дорога с колеёй. Ну, я на неё и купилась.
   Говорили мне тётеньки – иди прямо, да не сворачивай. Знали, что говорили, да ведь широкой езженой, как бы надёжней - подумалось мне.
Если коротко, то я эту езженую ровно три раза туда  и обратно к развилке  прошла. Стыдно сказать, была  в отчаянии, что ни души вокруг, а в уме  крутилась  знакомая с детства песенка  про то, как солнце скроется – муравейник закроется… Вот думаю, тот самый миг,  когда ощутимей становится силушка природы, и ты в этот момент мурашка против неё.
   Когда я приняла смелое решение -  возвращаться  к исходной точке,  к тому мостку  через реку  Ворь,  что под горой, где усадьба  стоит, где можно людей ещё увидеть –  увидела человека.  Как  же  искренне, по детски  - откровенно  радовалась  я встрече с человеком, в этом,  улыбающемся солнечными усмешками,  и всё же  незнакомом лесу.
   Это была женщина, которая несла  лыжи, за ней подтягивались и остальные. Как потом я узнала, члены её семьи. У них тоже был   выходной, который  они посвятили  традиционному (для семьи) - закрытию лыжного сезона.
   Последний  перед станцией, буерак с крутым и обледеневшим спуском,  и таким же подъёмом, я брала бодрым шагом. Спина взмокла, а в душе разливалось  море удовольствия. Оно переполняло меня, и потому  умалчивать нет мочи. Делюсь с вами своими впечатлениями,  и уже думаю о следующем выходном. И пусть это станет традицией - выходной для души, которая жаждет встречи с природой,  с историей, с мечтой.