YouTube! 1-ч. Сигарета

КНИГА "МЕСТЬ АГЕНТА" - https://ridero.ru/books/mest_agenta_sirotka/

Часть 1. - http://proza.ru/2014/03/19/1468
https://www.youtube.com/watch?v=4s_zZBgynPo


Действующие лица:

Евгения Петровна Маргелова – главный герой
Роман – студент.  Один из главных героев
Нина Владимировна Месхи  –  одна из главных героев
Дали Мелитоновна Пертая – мать Нино
Мелитон Георгиевич Арчвадзе – майор, летчик, отец Дали
Мери (агент «Сова») – мать Дали
Марго Пертая – мать Мери.
Петр Маргелов – Отец Евгении Петровны
Арчил Векуа  –   капитан, начальник отделения госпиталя
Георгий Иванович Мерабов – полковник, двоюродный брат Хуциева
Вахтанг Глонти  –  лейтенант
Нугзар Варламович Хуциев – майор особист
Нателла Варламовна Хуциева – жена Мераба
Ираклий Нугзарович Хуцишвили – полковник, сын Мераба
Лали Ираклиевна Хуцишвили –  дочь, невеста Давида
Мераб Лежава – полковник. Высокий чин МВД.
Давид Лежава – сын Мераба
Лейтенант Семен Захарченко, Гела и Коба (сотрудники КГБ)
Зураб – врач обычной больницы
Гурам Иванович Яшвили – главврач психиатрической больницы


1 – Сигарета

Что движет нами, когда мы идем непроторённым путем? Кто знает, куда он ведет? Иногда это может резко изменить судьбу не только идущего, но и тех, кого он даже и не знает. Чужие судьбы зачастую зависят от нашего как бы случайного выбора, но ничего не бывает в жизни случайно, все случайности закономерны. Главное — что стоит за закономерностью: добро или зло!
Несколько дней я беседовал через окно с «психически больной». Если бы я знал, к чему приведет эта беседа, — может, и не разговаривал бы! Но кто знает, было бы нам от этого лучше или хуже?
Мой одноклассник сбежал, когда нам в школе делали какие-то прививки, и, перебегая дорогу, попал под машину. Думаю, прививка не стоила того, чтобы провести остаток жизни в инвалидном кресле и испортить жизнь водителю и его семье.
Дело было в середине семидесятых. Я, студент политехнического института, заводила, душа компании, любимец однокурсниц, проходил преддипломную практику на ТЭЦ. Напротив нее была психиатрическая больница. Несколько зданий царской постройки, обнесенные забором с железными воротами. Небольшая часть одного из зданий выходила на набережную. Видимо, после расширения набережной из-за нехватки места ни забора, ни тротуара там не было, да и кому там ходить — набережная, машины. В том месте вместо забора на набережную выходила пара зарешеченных окон на бельэтаже старинного кирпичного здания с толстенными стенами. Эти два небольших окна, почти незаметных в кустах крыжовника, вряд ли когда-нибудь привлекали чье-либо внимание.
Обычно студенты после занятий на ТЭЦ к станции метро шли по пути, противоположному ведущему к набережной, — более близкому к метро и более удобному.
В тот же день я почему-то пошел по набережной — длинной, безлюдной дорогой, проходящей мимо психиатрической больницы.
— Красавчик, не угостишь сигареткой?
Я вздрогнул: молодой девичий голос звучал как будто ниоткуда, рядом вообще никого не было.
— Я тут, в окне.
Сквозь кусты в зарешеченном оконном проеме я увидел сидящую полуобнаженную женщину с растрепанными волосами. Сквозь листву крыжовника было не очень хорошо видно, что за женщина, и я просто, как курильщик, решил дать ей сигарету — не более того.
Уже был печальный опыт общения с психически больной соседкой, которая периодически, когда у нее было улучшение, на несколько дней появлялась в доме. Тогда я был пацаном лет шести-семи и хорошо помнил, как она плевалась или обливалась водой. Была она совершенно беззубая, седая, хотя ей не было и сорока лет.
Подойдя ближе и протянув сигарету, я застыл от изумления. Женщине, сидевшей на подоконнике в зарешеченном окне, казалось, было лет 18–20. И если то, что красовалось у нее на голове, напоминало почти войлок непонятного цвета, а синяки на полуголом, неопрятном теле были довольно-таки четкими и соответствовали заведению, в котором находилась эта молодая женщина, то ее лицо, хоть и несло печать глубокой депрессии, было просто неземной красоты. Ни до, ни после я такого красивого лица не видел, хотя женским вниманием обделен не был.
Зачарованный ее красотой, я просто не смог отойти. Как могла такая прелесть оказаться в психушке и как могла она быть в таком опустившемся состоянии? Неужели у нее нет семьи, близких или друзей, неужели соседи по палате не могут ей помочь?
— Спасибо, как тебя зовут?
— Рома.
— А меня Нино.
В окне появилась пожилая, щуплая, но, в отличие от Нино, опрятно одетая, с аккуратно зачесанными назад темными волосами женщина. Взгляд ее был холоден и даже как-то изучающе колюч для ненормальной.
— Рома, ты дай немного сигарет моей соседке, а то не даст поговорить, вызовет санитаров-садистов.
Я достал пачку и протянул возникшей в окне «колючке» в вельветовом халате шоколадного цвета. На лице женщины появилось что-то напоминающее улыбку, и исчезла колючесть из взгляда.
— Ну что, понравилась деваха? Она всем тут нравится, вот только строптивая больно, дурочка. Не моется и не трахается, вот ее и бьют местные бугаи. Ты только взгляни на ее грудь и попку. Все пытаются ее объездить — чертовски хороша, а она все брыкается, как строптивая кобылка. Хорошо, я начеку, насиловать боятся.
— Уйди, сволочь! Получила сигареты — вот и уходи.
— Ну зачем же сразу сволочь? Сейчас крикну — и почитателя твоей мордашки погонят в шею, а тебе за нарушение распорядка вколют дозу, будешь волчком вертеться.
— Не надо, Женя, он же обычный прохожий и дал же тебе сигареты.
— То-то, испугалась! Ну давай, молодежь, флиртуй, пока я добрая.
Нино размазывала по лицу слезы. Я стоял настолько ошарашенный, что не мог вымолвить ни слова. Для меня все увиденное и услышанное было каким-то чудовищным сном, чем-то запредельно не нашим, не советским, какой-то нереальностью. У меня в голове не укладывалось, как может такое быть: хорошие люди рано уходят в мир иной, а этот «вельветовый» одуванчик, воплощение зла, живет.
Нино, нагнувшись к подоконнику, чтобы быть ближе, тихо заговорила, глотая слезы:
— Рома, вы первый нормальный человек за много дней, с кем я говорю. Сейчас уходите, а то я разревусь до истерики. Только очень прошу, приходите завтра, я буду очень ждать.
— Я приду примерно в это время. Я тут на ТЭЦ практику прохожу, так что мне нетрудно.
— Вы студент?
— Да, учусь в политехническом.
Нино тихо произнесла:
— Я тоже училась, в академии, но это было в той жизни… Ну все, идите. Только завтра приходите один, принесите этой старухе что-нибудь: она нормальная, тут как бы живет, приглядывая за мной, а если что не так — доносит. Да, и если можно, попрошу какую-нибудь простенькую косметику. Только дайте ее незаметно, а то Евгения Петровна — каргу так зовут — отберет.


Часть 2. - http://proza.ru/2014/03/19/1475