YouTube! 4-ч. Майор Арчвадзе 37 год

Часть 3. - http://proza.ru/2014/03/19/1482
https://www.youtube.com/watch?v=ZVdzbuDIiR4




4. Майор Арчвадзе 37 год


Когда Роман, окровавленный, побитый, опозоренный и озлобленный, уходил домой, он не мог видеть стоящую у окна Евгению Петровну. Роман правильно понял, кто вызвал охрану, и клял эту женщину на чем свет стоит. Он даже и представить не мог, что весь этот безобидный с его стороны междусобойчик с Нино у дурдома закончится его избиением. Человек — венец эволюции — бессилен перед элементарной подлостью!
Евгения Петровна видела, как Романа били. Ей было жалко мальчика, совершенно случайно вляпавшегося в то, во что он и предположить не мог. Но она была рада, что его застали, когда он подтягивался, держась за решетку, а не за разговором с Нино.
«Побитый — не убитый. Лучше побыть соглядатаем, чем трупом!» — подумала она, когда Роман скрылся из виду. Евгения Петровна, взглянув через плечо на Нино, незаметно перекрестила заоконную пустоту.
— Женечка Петровна, срочно в приемное отделение! — крикнула, приоткрыв дверь ординаторской, молоденькая санитарка. — Офицера привезли, сбит на мотоцикле! Жена насмерть, да и он, думаю, не жилец.
Женя, старшая сестра хирургического отделения, была опытной, исполнительной, умеющей и знающей больше некоторых врачей. Была немного замкнутой, неулыбчивой вне работы, но с больными она преображалась, за что ее и любили. На работе ее ценили, она как бы всегда была «под рукой», так как даже жила во флигеле госпиталя. Вот и сегодня, в выходной, ей придется и принимать поступившего больного, и, если будет операция, ассистировать.
Женя посмотрелась в висевшее у выхода зеркало, прибрала волосы под шапочку, поправила халат и пошла осматривать поступившего после аварии офицера.
В 1921 году, когда в Тбилиси вошли части 11-й Красной Армии, ничто не предвещало драмы в семье известного и всеми уважаемого фотографа Петра Маргелова. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает: никто не застрахован от случайностей, и если кто-то случайно выигрывает в обычную лотерею большую сумму, то кто-то в небесную рулетку не то выигрывает смерть, не то проигрывает жизнь.
Одному из подвыпивших комиссаров в засаленной, пропахшей от кочевой жизни потом, табаком, а то и кровью кожанке, зашедшему сфотографироваться в «Фотографию Маргелова», приглянулась миловидная блондинка — жена фотографа Петра Маргелова. Разогретый винным возлиянием комиссар стал грязно к ней приставать, размахивая маузером, который он вынул для серьезности фотографии. А когда получил от мужа замечание, то, не моргнув глазом, пустил маузер в ход и на глазах 11-летней дочери застрелил ее родителей как «недобитых буржуев».
В тот день для Жени, в одно мгновение ставшей сиротой, закончилось счастливое детство. Ее приютила родственница матери, работавшая в госпитале. С тех пор Женя жила с ней при госпитале и помогала ухаживать за больными, а когда родственница умерла, как бы заменила ее на работе.
На каталке лежал крупный мужчина, в голубых петлицах которого было две шпалы. Черты лица майора трудно было определить, так как лицо напоминало сплошное кровавое месиво. Высокий лоб, широкие скулы и черная курчавая шевелюра с залысинами выдавали в нем упрямый характер. Окровавленные губы еле слышно шептали:
— Мери… Что с Мери, где она?..
Женя достала из кармана его гимнастерки документы:
— Мелитон Георгиевич Арчвадзе, 1903 года рождения, майор, летчик, множественные ранения вследствие аварии, — продиктовала она оформлявшей карту больного сестричке.
На каталке лежал застегнутый планшет. Женя открыла его, так как должна была перечислить находящиеся в нем документы и передать на хранение. В первом отделении лежала карта Грузии, а вот то, что она увидела в другом отделении, заставило ее вздрогнуть и осмотреться, видит ли кто-то. В планшете лежало письмо с крупной надписью сверху: «Строго секретно. Лично Товарищу Сталину». Женя знала, чем может грозить майору обращение к Сталину в обход вышестоящих командиров. Она понимала: если кто-то куда-то о письме донесет — а такие доброхоты в госпитале были, — майору лучше не выздоравливать. Госпиталь частенько навещали люди из НКВД и забирали даже тяжелых офицеров, и те почти никогда не возвращались долечиваться.
Женя незаметно сунула конверт под кофточку.
Операция длилась более четырех часов, и хирург, военврач 1-го ранга, просто совершил чудо, вернув с того света майора Мелитона Арчвадзе. Теперь — будет он жить или нет — зависело лишь от его организма и от того, как на него взглянет Господь.
Два дня Арчвадзе был ни жив ни мертв. Весь перебинтованный Мелитон в сознание не приходил.
Шел 1937 год, и появление сотрудников НКВД ничего хорошего не сулило. Конечно, врагов народа всяких мастей было немало, и выкорчевывать их надо было со всей революционной беспощадностью, так как их вражеская подрывная деятельность мешала строить прекрасное и светлое будущее под руководством дорогого каждому сердцу советского человека и до боли любимого всеми товарища Сталина. Но Жене казалось, что уж больно много этих врагов оказывалось среди друзей, знакомых и даже сотрудников, которых она знала давно, чуть ли не с детства. Конечно, Женя не сомневалась в правильности политики товарища Сталина и в том, что бороться с врагами надо, но не одобряла местных служак, которые уж больно ретиво исполняли свои обязанности и косили людей, как траву косой.
В конце вторых суток в больницу пришли два офицера НКВД.
Военные в кабинете главврача отделения поговорили и с Женей, спросив ее, все ли вещи майора лежат перед ней на столе и не было ли еще чего-нибудь. У Жени сжалось сердце: у человека погибла жена, осталась маленькая дочка, которую Женя видела, когда та приходила с бабушкой. Ну не мог этот майор быть врагом! Неужели этой малышке, так же, как и ей когда-то, придется остаться сиротой? Не может быть, это несправедливо! Женя была рада, что никто не видел письма Сталину, которое она спрятала в кочегарке. Посмотрев на лежащие на столе личные вещи майора — часы, документы, портупею, раскрытый планшет — и увидев, что в нем отсутствует карта, она заявила:
— В планшете была вроде какая-то карта.
— Спасибо, мы ее изъяли.
— Ну а все остальное вроде на месте.
Сотрудники решили поговорить с майором. И несмотря на то, что врач отделения предупредил визитеров, что майор второй день не приходит в сознание, сотрудники НКВД все равно вошли в палату.

Часть 5. - http://proza.ru/2014/03/19/1491