YouTube! 8-ч. За Сталина

Часть 7. - http://proza.ru/2014/03/19/1498
https://www.youtube.com/watch?v=Bb-STX5PMyI


8. За Сталина

В 6 часов вечера в следственном отделе зазвонил телефон:
— Лейтенант Глонти слушает! Есть, товарищ полковник. Да, майор Хуциев присутствует. Передам! Есть, в 21:00 на доклад.
Лейтенант повесил трубку.
— Что-то Иваныч спятил: в девять вечера вызывает доложить по делу Арчвадзе.
— Может, я домой, а ты один сходишь? Чего там докладывать — лежит себе без сознания. Кстати, Вахтанг, ты сегодня не звонил в госпиталь? Может, летчик уже улетел на тот свет?
Майор набрал номер госпиталя:
— Добрый день, звонит майор Хуциев. Кто у телефона? Здравствуйте. Что можете сказать относительно состояния Арчвадзе? Ясно, это хорошо. Завтра еще позвоню.
— Что, ожил?
— Нет, пока в коме. Я и сказал, что хорошо: может, так и окочурится.
— Завтра я сам поеду в госпиталь, очень хочу пригласить на разговор эту Женечку. Ей очень хорошо будет, я люблю с такими кралечками разговаривать! У них такие открываются фантазии и такое проявляют рвение в любви, особенно когда я в руки беру плоскогубцы!
Вахтанг заржал как конь, щупая свои гениталии:
— Вот и Женечка пусть порадует меня, пока с зубами и ногтями все в порядке!
— Слушай, лейтенант, тебе жен врагов народа не хватает? Сколько у тебя их там?
— А сколько бы ни было! Они уже не женщины — мясо, обезумевшее мясо, готовое на всё. Надоели! Новенькую хочется, а уж потом буду ей коготки вырывать по одному: они тогда страстнее становятся. Я не понимаю, чего это ты отказываешься присоединиться? Может, у тебя не стоит, а, майор? Может, ты импотент?
Хуциев сверкнул глазами, но сдержался.
— Чего сверкаешь зеньками? Каждый из нас может оказаться там. Вот когда ты окажешься внизу против меня — тогда и сверкай. Шучу! Может, завтра, наоборот, я там окажусь. Одно успокаивает: ты меня насиловать не будешь, а вот я, если что, поупражняюсь. Ну, это я так, майор, гипотетически.
И снова Вахтанг заржал как конь.
Лейтенант Глонти, конечно, догадывался, зачем его вызывает начальник вместе с Хуциевым. Письмо подействовало! Вахтанг уже сейчас предвкушал, как он будет ломать этому интеллигенту костяшки пальцев, а особое удовольствие получит, когда будет насиловать его и Женю по очереди на глазах друг у друга: «Заступнички хреновы! Эта медицинская шлюха еще долго будет жалеть о пощечине, да и майор пожалеет, что на свет родился, когда его яйца потекут, зажатые дверью!»
Лейтенант достал из тумбочки щетку и стал долго и нудно начищать сапоги.
Майор Хуциев тоже знал, с чего это у лейтенанта такое агрессивно-сексуальное настроение. Он с ужасом понимал: не будь Мерабов его двоюродным братом, то он, летчик, который пришел в себя, и Евгения Петровна, очевидно спрятавшая по дурости его письмо Сталину, были бы стерты в порошок.
Но сегодня у него в прикупе два туза, так что пусть лейтенант куражится, чистит сапоги и представляет себя на месте старшего следователя.
В оговоренное время офицеры были в кабинете начальника.
— Добрый вечер, офицеры. Мне сегодня утром поступил рапорт, где говорится, что майор Хуциев связан с майором Арчвадзе, а медсестра Маргелова у них связная.
— Это ложь, товарищ полковник! — вскочил майор.
— Сесть! Лейтенант, заберите у майора табельное оружие.
Вахтанг Глонти подскочил к Хуциеву и, ловко заломив руку почти не сопротивляющемуся майору, вытащил из кобуры пистолет ТТ.
— Я не поверил донесению и, зная, что вы с лейтенантом друзья, сам съездил в госпиталь со своим шофером. Маргелова призналась, и сейчас она в подвале, ждет вас, лейтенант.
Полковник нажал на кнопку вызова. Вошли двое.
— Увести, — скомандовал он и указал взглядом на обмякшего на стуле майора.
Когда арестованного увели, полковник подошел к сейфу, открыл дверцу, достал два красивых позолоченных бокала, видимо, экспроприированных в свое время у кого-то из буржуев (один был с красной ножкой, другой — с синей), поставил на сейф и налил в них коньяк.
Полковник протянул Глонти позолоченный бокал с синей ножкой:
— Поздравляю! Обмоем очередное звание, товарищ старший лейтенант!
— За Сталина! — Глонти опрокинул бокал.
— Спасибо за своевременный сигнал!
— Служу трудовому народу!
— Отставить!
— Виноват, товарищ полковник. Служу Советскому Союзу!
— Не страшно, привыкните. Не вы один путаете с непривычки. Главное — быть верным сыном своего народа, чуять врага на расстоянии и искоренять эту нечисть без малейшей жалости.
— Я всегда ненавидел эту интеллигентскую мразь! Хотите, товарищ полковник, первым допросите эту госпитальскую сестричку, получите удовольствие. Молода и хороша! А уж потом я развлекусь с обоими сразу.
Полковник протянул Глонти лист бумаги:
— Пиши телегу на майора. Всё, что знаешь про эту сволочь-книголюба. Я давно подозревал его в отсутствии стремления выявлять врагов народа. Пиши — и через неделю-две будешь на его майорской должности. Пиши подробно: записку я должен отправить наверх, так что фактов побольше.
Глонти пыхтел над листом бумаги минут десять, как вдруг схватился за горло и захрипел. Хрипел он недолго, потом обмяк и завалился на стол.
Полковник нажал на кнопку вызова. Вошли Хуциев и те же два красноармейца.
— Нугзар, ты знаешь, что с ним делать. Перебрал лейтенант, видно, давно не пил!
— Ну ты, Георгий Иванович, и Станиславский! Такой спектакль!
— Зато он умер довольным, в отличие от тех, кого пытал. Я всегда любил театр, а «система Станиславского» — очень полезная в нашем деле система!

Часть 9. - http://proza.ru/2014/03/19/1529