YouTube! 13-ч. Признание

Часть 12 - http://proza.ru/2014/04/06/2258
https://www.youtube.com/watch?v=AaU3SloWMP4


13. Признание

Женя присела на кровать:
— Доброе утро, товарищ майор!
— Доброе утро, Женечка. Вы чего так рано? Еще птички не поют...
Мелитон присел в кровати, почесывая свою перешедшую в состояние большее, чем щетина, бороду.
— Майор, мне надо с вами поговорить. Разговор у меня очень серьезный, обещайте по возможности меня не перебивать, хорошо?
— Вы на счет того, чтобы я побрился? Я же вам уже говорил, что мне не то что бриться — мне жить не хочется. Если вы об этом, то не тратьте зря время, да и бритвы у меня нет. Приоткройте, пожалуйста, окно, я покурю.
Мелитон достал пачку «Беломорканала», оставленную ему позавчера майором Хуциевым.
— Внимательный офицер, даже спички оставил. Интересно, нашли они эту машину, что сбила нас?
Мелитон постучал папиросой по коробке и чиркнул спичкой. Он впервые после аварии затянулся «Урицким» — голова поплыла, пробрал кашель.
— Надо же, — давясь дымом, проговорил Мелитон. — Как будто никогда и не курил!
Женя, открыв форточку, достала из тумбочки блюдечко и, протянув его майору как пепельницу, снова присела в ногах:
— Вы готовы меня слушать?
— Слушаю, Женечка. Вам, такой хорошенькой, просто невозможно отказать.
Женя улыбнулась:
— Ну вот, беломорина подействовала на вас как хороший наркотик! Вы стали замечать, что, кроме вашей жены, есть и другие женщины — и даже симпатичные.
— Не трогайте Мери! — летчик зло перевел глаза на Женю. — Вы ее не знали! Еще и недели не прошло, как ее похоронили! Вам не стыдно? Да и вообще, какое вы имеете право, кто вы такая? Уходите! Хоть вы и симпатичная, но вы холодная и бестактная! Я знаю, вы не замужем, видимо, понятия не имеете, что такое любовь, на что можно идти ради нее и какие муки человек испытывает, когда теряет любимую, да еще и по своей вине! Уходите, я не хочу вас видеть! И вообще, что вы все время вертитесь возле меня? Что, других сестер нет?
Женя резко встала и пошла к двери, но, не дойдя до нее, вернулась:
— Нет уж, теперь вам придется выслушать меня! Курите и старайтесь не дергаться, а если что — можете и подержаться за спинку кровати, но не переборщите, кровать не сломайте!
Майор, не ожидавший такой прыти от медсестры, удивленно уставился на нее.
— Когда вас привезли после аварии, вы лежали без сознания в приемном отделении. Принимала вас я. Я заметила в планшете письмо и, прочитав адресат, успела незаметно спрятать его у себя в кофточке. В тот же день приезжали товарищи из НКВД и очень искали это письмо, вызывали меня, дознаваясь, не видела ли я чего-то, чего нет в описи личных вещей майора.
— Вы ненормальная? Я вообще понятия не имею, о каком письме вы говорите! Может, вы подслушали разговор с тещей о письме Мери?
— Майор, не стройте из себя овечку. Я говорю о письме, на котором было написано: «Строго секретно. Лично товарищу Сталину».
Повисла гнетущая тишина. Мелитон съехал по подушке, бледный, с прикрытыми глазами, потом снова присел, сделал глубокую затяжку и, не открывая глаз, спросил:
— Где письмо? Вы его читали?
— Нет, не читала. А когда поняла, что конкретно ищут особисты, сожгла. Да и пока вы лежали без сознания, приходили два офицера, чтобы конкретно узнать у вас, где это письмо, проверяли, не притворяетесь ли вы. Потом один из особистов якобы погиб, и это дало вам шанс не попасть в подвал особого отдела. Так как ваша жена Мери была осведомителем погибшего, и именно она написала ему донос про письмо! Вот вам и была устроена авария... Правда, с вами произошла промашка: думали, вы будете один, а оказались с женой, да и погибла она, а не вы. Но самая большая промашка произошла с письмом, так как о нем из доноса знали, а о содержании — нет, поэтому искали особенно тщательно.
Мелитон был бледнее, чем когда лежал без сознания. Папироса в его пальцах дрожала, по правой щеке скатилась слеза и пропала в щетине.
— Мне ее мать намекнула, что она сообщила про письмо. Я не верил, думал, наговаривает со злости... Теперь многое видится по-другому. Это еще надо переварить, переосмыслить. Слишком низко и подло!
Женя замолкла.
О разговоре с Хуциевым, конечно, она не скажет ни сейчас, ни потом. Главное — Мелитон будет жить, ну а что будет дальше, пусть уже Бог решает.
Майор взглянул на Женю:
— Женечка, извини меня, дурака, что обидел. Я же ничего не знал про Мери. И эту женщину я любил! За что она так желала моей смерти? Ради чего или кого? — Мелитон замолк, сделал глубокую затяжку и стал выпускать колечки дыма. — А что заставило тебя так рисковать жизнью?
Женя покраснела и совсем неожиданно для себя выпалила:
— Я люблю тебя!

Часть 14 - http://proza.ru/2014/04/29/1908