Люди Зерки. Глава 1

Люди Зерки преследовали меня. Да, да, им был нужен именно я.

Зерка — босс, он управляет этим городом. И хотя люди Зерки были повсюду, но самого его я никогда не видел. Знал только, что он притаился где-то, скрывается, он — мозговой центр и всем заправляет, а все грязные делишки воплощают в жизнь его люди, агенты, именно с их помощью он держит в руках весь этот чертов город.

Остальные же были лишь массовкой. Они существовали, но молча подчинялись Зерке и его планам. Они не играли никакой роли в этой истории, их жизни были маловажны, Зерка при необходимости легко пускал их в расход, в то время как со мной ему это еще не удалось, а скорее всего ему просто нравилось играть и показывать, что он на шаг впереди, доводя меня этим до безумия. Наверное, он хотел добиться того, чтобы я сам наложил на себя руки. Но этого не случится. Сперва я до него доберусь.

Примерно с таких мыслей у меня и начинался день. Сегодняшний же почти ничем не отличался от других. Привычное холодное и туманное утро, из разряда тех, что бывают в этой местности постоянно. На улицах было пустынно, и пока я шел к собственной машине на парковке, я так никого и не встретил.

Медленно выруливая с парковки на дорогу через поднятый шлагбаум, я, правда, заметил, что один человек есть, и он сейчас пристально наблюдает за мной. Это был тот парень с прической а-ля Кларк Гейбл, пристально смотрящий на меня из своей будки. Увидев, что я на него смотрю, он сделал свою акулью улыбочку. Я улыбнулся в ответ, ни вкладывая в эту улыбку ни капли доброжелательности или чего-то похожего. Он появился здесь не так давно, но довольно быстро я понял, что появился он здесь не просто так. Прежний веселый, хотя и чуть глуповатый парень куда-то исчез, а на его месте появился этот. Вся эта его прическа, эта чертова акулья улыбочка, этот пронизывающий пристальный взгляд, которым он одаривал меня каждый раз, когда я то приезжал с работы, то уезжал на нее, всем, всем этот парень не был похож на обычного охранника на парковке. Было очевидно, что он появился здесь неслучайно…

Продолжая размышлять о его роли в происходящем, я крутил руль то вправо, то влево, поворачивая с одной пустынной дороги на другую, и все время поглядывал в зеркало заднего вида, ожидая там одних старых друзей.

Помню, как я встретил этого парня в первый раз. В тот день я задержался на работе — просто развалился в своем кресле и курил сигарету одну за другой. Тогда нужно было просто подумать, а места лучше пустого семиэтажного здания сложно подобрать. И вот я думал. Наконец, когда часы пробили одиннадцать, я засобирался домой. Улица встретила меня метелью. Завывал ветер, снег, как бы я не поворачивался, преследовал меня, стараясь залепить глаза и рот. Придерживая воротник пальто рукой, я добрел до машины.

Я мчался по пустому городу. Свет от фар пробивался сквозь пелену снега, лишь изредка выхватывая другие машины. Через две третьих часа я уже был на окраине, здесь, вдоль заброшенной колеи железной дороги и располагалась парковка. На наручных часах, к тому времени, почти все стрелки уже смотрели прямо вверх. Я завернул на привычный въезд, шлагбаум как всегда был открыт, и на момент, фары выхватили из тьмы силуэт в будке, и этот силуэт не принадлежал прежнему парковщику. Сама парковка в ту ночь освещалась хуже, лампы в фонарных столбах с одной стороны полностью перегорели, либо, что было вероятней, кто-то специально их разбил. Метель поутихла, но все равно до ее конца было далеко. Поэтому, когда я вышел из машины и увидел приближающегося ко мне субъекта, я не мог разглядеть кто это, в теории это мог быть даже Зерка собственной персоной. Но вот он подошел ближе. Ясное дело, это был не Зерка. Лампы еле освещали его правую половину лица, но даже так я увидел кусок его акульей улыбки, которую в будущем буду видеть не раз. В тот момент он мне напомнил Двуликого.

С ходу он спросил меня про шляпу. Спросил, задвигав своим куском улыбки, спросил что-то вроде: «Сэр, а не холодно ли вам без шляпы?»

Я видел, что ему хотелось поиздеваться, подразнить меня, он был уверен в том, что я ничего ему не сделаю. Отчасти он был прав, переходить к решительным действиям я тогда еще не решился, тогда у меня еще было несколько очень близких мне людей, которых я боялся потерять.

Быстро все продумав, я улыбнулся, и с шутливой интонацией отметил, что зимы в России холоднее не становятся, а к таким я привык.

Он осклабился еще шире, будто я сказал что-то смешное. Я тоже улыбнулся. Наконец улыбка у него поувяла. Мы постояли так пару секунд. Затем он спросил:

— Закурить не найдется?

И выжидающе глянул на меня, снова широко осклабляясь. Я скользнул рукой в карман пальто, и просто нутром почуял, что взгляд этого парня последовал за ней, хотя собственно его глаз из-за надвинутой шляпы я не видел. Интересно, какие сигареты предпочитают люди Зерки? Парламент, подороже? Или что-то попроще и покрепче? В итоге я вытащил пачку Кэмела, которых за сегодняшний вечер выкурил две, а эта была третья, запасная, и мимоходом подумал, что человек, который каждый день носит с собой три пачки, точно не должен дожить до пятидесяти. Хотя вряд ли я доживу до пятидесяти, скорее меня все-таки прикончат люди Зерки, а не никотин.

Протянув ему сигарету, я на мгновение ощутил его жар его пальцев. Ему точно не нужны были перчатки, даже в такую погоду. Он же отработанным движением достал зажигалку, чиркнул и протянул было мне, но я помотал головой и достал свою Зиппо. Каждый поджег себе и мы затянулись. Это, скорее всего, было проверкой, личной установкой контакта с целью, видимо ему хотелось понять, боюсь я его или нет. Я не боялся.

В следующие пару минут, я то и дело ощущал на себе его пристальный взгляд. Наконец его сигарета кончилась, и он сказал:

— В общем, я новый охранник. Старый… уволился.

И на его лице снова появился этот кусок улыбки…

Сейчас, гоня по городу под семьдесят, я наконец заметил в зеркале заднего вида тех, кого ждал, а именно агентов в черном ауди. Ауди пока что была только неделю. Раньше они использовали бмв, до этого мерседес, а теперь вот перешли на ауди. Я не понимал смысла этих пересаживаний людей Зерки на черные машины разных марок, но для них, несомненно, это имело смысл. Следить же за мной на машинах начали именно с той злополучной зимы, и с каждодневного пристального взгляда «улыбающегося друга» в будке начинался новый раунд слежки. Обычно машина пристраивалась ко мне в радиусе квартала от парковки. Иногда она выезжала из подворотни, или с боковой дороги, бывало она опаздывала и тогда на светофорах везде горел красный, замедляя меня до тех пор, пока машина не прицепится ко мне, как пиявка к жертве.

В этот раз она особенно опаздывала, видимо я поднял этих гадов из постели, если конечно люди Зерки вообще спят. Уже пять светофоров светили мне красным, а я делал сам с собой ставки на то, когда эта машина появится. Поэтому я даже обрадовался своему выигрышу, когда из очередной подворотни выскочила знакомая машина.

Обычно я не пробовал отрываться, ехал как всегда, а черная машина надолго поселялась в зеркале заднего вида. Сегодня было другое настроение. Мне все это надоело, вся эта повседневность, захотелось кинуть им вызов.

Квартал убегал за кварталом, за окном все мелькало и смешивалось, превращаясь в малопонятную кашу, а я несся по городу, заставляя преследователей увеличить скорость. В эту игру мне нравилось играть, так как правила здесь устанавливал я сам. Они подстраивались под меня, и сейчас я был на шаг впереди. В другой, большой игре, все правила уже были написаны без меня, а я все время был догоняющим. Теперь же я восстанавливал значимость, как игрок в покер, который проиграв почти все, идет All In. Уязвленное чувство собственной важности играло в груди и я начал входить в повороты почти не притормаживая, и через некоторое время преследователи отстали. Я победил?

Я медленно докатился до работы и заглушил мотор на парковке. Вокруг не было ни души, лишь где-то за окном играл ветер. Было наверное уже семь или восемь часов, может больше, смотреть на часы не хотелось абсолютно. Я достал остаток вчерашней пачки и взял в рот сигарету. Закурил. Кроме моей машины, на парковке не было ни одной.

Прошла минута, две. Где-то вдалеке завыла сигнализация, я оглянулся. Смолкла. Я затушил старую и достал еще сигарету. Обычно я не открывал окно, мне нравилось прокуривать машину целиком, получалась некая ванна из дыма, которую я любил принимать. Я редко кого возил, и потому протестовать было некому.
Я не заметил, как заснул.

Проснувшись, я обнаружил что на часах десять утра, а выпавшая изо рта сигарета перед тем как догореть оставила жженый след на пальто. Я бросил окурок в пепельницу и отряхнул подпорченное пальто прямо в машине. Затем, вспомнив, что сегодня еще не проверял, засунул руку под сиденье, и ощупав сверток, и ощутив пальцами холод металла успокоился. Вышел из автомобиля.

Туман уступил место солнцу, оно же, прободив облака, как рак прободевает стенку желудка, сияло вовсю, но давало ни теплый свет, а какой-то мерзкий, холодный, именно такой бывает в операционных.

Я зашел в здание. Охранник на пропускном смотрел мимо каким-то мертвым взглядом, поэтому я, не демонстрируя никаких пропусков, поднялся наверх.
Наверху меня ждало то, что называлось работой. Я сидел в своем отделе, механически звонил куда-то по телефону, иногда что-то делал на компьютере. Из окружающих меня десяти столов в лучшее время было занято всего четыре или пять. Там сидели люди Зерки. Они печатали на компьютерах, звонили куда то, иногда записывали что-то в блокноты, в общем, делали примерно то же, что и я.

Я звонил и печатал для видимости — мы с людьми Зерки на работе вообще играли в интересную и бессмысленную игру, которая стороннему наблюдателю показалась бы чертовски забавной: я делал вид, что работаю и их не замечаю, а они делали вид, что за мной не следят. Игра шла на равных: ни я, ни они не признавали истинных намерений. Зачастую, я чувствовал себя актером богом забытого театра, который продолжает играть свою роль, несмотря на отсутствие зрителей.

Плохо помню тот момент, когда моих прежних сослуживцев заменили люди Зерки. Я даже не уверен, случилось это год назад или два, или может больше – память уже давно подводила меня. Все что помню, как в один из рабочих дней, все сослуживцы исчезли, а их столы заняли агенты Зерки. Я тогда не подал виду, это то, что у меня получалось лучше всего, а начал копать документы и обнаружил, что все прежние сотрудники разом уволились. Сделали они это так, что проследить концы ни по кому из них у меня так и не получилось.

Задумавшись, я открыл несложный замок второго ящика стола. В ящике лежали разные бессмысленные бумаги и маленький блокнот. В моем столе часто кто-то рылся, я это знал и поэтому ничего важного в блокноте не писал. Писал лишь для того, чтобы структурировать мысли. Я открыл его на последней странице с записями. Теперь, однако, страницы на месте не было. Вместо нее было написано чужим почерком: «Револьвер не поможет».

Я посмотрел вокруг. Все агенты Зерки печатали, или делали вид что печатают на компьютерах.

Я захлопнул ящик и начал медленно размышлять над тем, как он узнал о револьвере под сиденьем машины. Хотя размышлять тут было не о чем, Зерка просто знал все. Источники его информации оставались для меня неизвестны. Ничего не шло в голову и в этот раз – от слежки оторвался, камер на парковке не было, раньше я проверял и куда более параноидальные варианты, но ни один из них не подтверждался.

Иногда, ночью, мне снились кошмары, что я и есть Зерка, мне снилось, как сидя в роскошном кресле я отдаю зловещие приказы, снилось, как я веду охоту за собой, и после таких сновидений я просыпался в холодном поту и уже не мог заснуть. После такого я обычно устраивался в кресле и медленно пропускал через себя одну сигарету за другой, встречая дымом дымку рассвета.

Я подумал, что неплохо было бы закурить, это всегда помогает размышлять, а потому моментально достал сигарету и затянулся.

Проблема была в том, что раз Зерка всегда знал, что я предпринимаю, бессмысленно было даже думать о решительной борьбе. Ситуация была ужасной, но как и у любой, даже самой безвыходной ситуации, у нее имелась и хорошая сторона, заключавшаяся в том, что система слежки Зерки за мной была настолько хороша, что могла была дарить ему ложное чувство безопасности. Проблема была в том, что я никак не мог найти уязвимость в этой системе и меня все больше одолевало отчаяние от осознания собственного бессилия.

Я сидел и думал, совсем позабыл о тлеющей сигарете, а та медленно но верно тлела, пока не добралась до пальцев. От неожиданности я встряхнул рукой и выругался. Кажется, я сегодня слишком рассеян.

Тут прямо над ухом раздался вкрадчивый голос:

- Может сегодня уедешь пораньше, что-то ты плохо выглядишь.

Один из них склонился надо мной, улыбка буквально лезла из него, как червь лезет из гнилого яблока.

- Ему не нравится. Езжай.