Я не подаю нищим

1 – У храма всех святых, что на Соколе

У меня было задание от журнала – взять 10-15 интервью у людей разного возраста, пола и, желательно, из разных социальных слоёв.  Интервью анонимные. Это всегда интересно, потому что люди чувствуют себя более раскованно, защищенно, а значит - они более откровенны.
 
Тема интервью – отношение к жизни и смерти. Этот материал должен был стать основой статьи более старшего и маститого.

С работой я справилась за 2 недели. Довольная собой, шла мимо храма Всех святых.  Взгляд зацепился за очень колоритного нищего, сидевшего  на бордюре возле  входа в храм. Довольно крупный мужчина с седой бородой и седыми же волосами по плечам. Сосредоточенный взгляд в никуда, руки в перчатках, несмотря на  лето. Скорбный вид праведника. Перед ним стояла слегка обмятая алюминиевая кружка. Судя по её содержимому, подавали нищему щедро.
Я подошла, уселась рядом, тихонько представилась, показала удостоверение и объяснила, что очень хотела бы взять у него интервью. Нищий  свел брови к переносице, насупился.

А меня понесло.  Я говорила о том, что если он решит мне, не знакомому человеку, поведать о своих жизненных перипетиях ему станет легче; о том,  что гражданам вообще и молодежи в частности пора узнать из первых уст о том, в каком кошмарном обществе мы живём; о том, что я представляю вполне прогрессивный журнал; о том, что интервью анонимное, следовательно никакого вреда ему не будет; о том, как я сочувствую ему и т.д., и т.д., и т.д.
Я ждала трогательно-трагического повествования о  сломанной судьбе, потерянных годах, одиночестве. В конце 70-х - начале 80-х  эти темы были на слуху и такое интервью могло стать прекрасным завершением  работы по сбору материала для  статьи.

Я зудела и зудела, обещала, и уговаривала и……. осеклась.  Взгляд молодого самца, моего «праведника»-нищего,  обшарил моё тело. Нищий заговорил.
36 лет назад он родился в Москве, здесь и живёт. Окончил технический вуз. Женат. Двое детей. Супруга не работает, занимается детьми, им, квартирой. Квартира кооперативная, трёхкомнатная. Каждое лето он вывозит семью на рижское взморье на весь сезон. Имея диплом инженера, никогда нигде не работал. По идейным соображениям. Не хотел работать на советскую власть.
Я внутренне взвизгнула: профессиональный нищий! С идеологическим мотивом!
Моя рука потянулась к его бороде. Молодой, твёрдый  голос сказал тихо и жёстко:
- Нет. Всё. Мешаешь работать.
- А отношение к смерти и жизни? – пискнула я.
Нищий ухмыльнулся:
- А моя жизнь хороша настолько, что о смерти я не думаю. Уходи и учти – я тебе ничего не говорил.

Я шла и думала. Кто ж они такие – те, что называют себя нищими?

2 – 2 тетки из Столешникова переулка

День выдался тяжёлым. Очень хотелось побыстрее оказаться дома, принять тёплый душик и завалиться под тёплый пледик. Даже читать не хотелось. Просто полежать с закрытыми глазами.

- Здесь всегда была моя территория! – Противный  высокий женский голос прокричал рядом.

Я шарахнулась. Заоглядывалась.

Недалеко от меня, чуть впереди, стояла пожилая женщина и диких обносках, с покрытой головой. Кричала она, а адресовалась к тётке, стоявшей на другой стороне Столешникова. Та другая, одетая очень похоже, отвечала басом:
- Не ври! Здесь ещё моя бабка работала, а потом мать! Не было меня 2 года  ты и рада, место захватила. А вот она я! Убирайся по здорову! А то Кольке скажу!
- На твоего Кольку есть мой Генка! – Отвечала тётка с моей стороны переулка. – Подумаешь, напугала!  Ушла, значит ушла! Вот и катись!

Дамы потихонечку входили в раж и переходили  на специфический сленг. По мере разворачивания их дискуссии становилось понятно, что они делят. Дамы – профессиональные нищенки.

К одной быстрым шагом подошёл вполне прилично одетый мужчина, полторы-две минуты поговорил и тётку сдуло. Я поняла – это был или Колька, или Генка. Не важно. Стало тихо. Оставшаяся тётка дошла до, видимо, привычного ей места, оперлась спиной о стену дома, приняла скорбный вид, повернула правую руку ладошкой вверх, склонила голову и замерла.

В виски лупили вопросы: Что же это? Как же так? Кого же я содержу, подавая?

3 – цыгане

О них можно говорить бесконечно. Я просто перечислю. На моей ветке метро 2-3 года «работала» молодая женщина с вечно грудным ребенком, она была  босиком в любое время года;  цыганские дети иной раз проходят по вагонам метро (правда, последнее время такого не было) и требовательно тянут грязную ладошку, могут пристроить её поверх книги, если люди читают,  или похлопать по колену – дескать, доставай кошелёк; ну и, конечно, предложения погадать…

4 – эксперимент

Однажды нам (Лена, Наташа, Олег, Виталик, Максик и я) пришло в голову провести эксперимент и задокументировать его. Сделать материал и развернуть на его основе дискуссию.

Эксперимент – одеть и загримировать Ленку под нищенку, поставить её в переходе около гостиницы Националь  хотя бы на час и понаблюдать.

Задокументировать – сделать фотографии, если получится, снять видео, между делом поспрашивать тех, кто будет подавать и тех, кто подавать не будет – что они думают о нищенстве.

Решили, сделали.  Изуродовали Ленку, как смогли. На машине подъехали на сколько смогли ближе. Гуськом спустились в переход. Заняли заранее обговоренные места.

Через 15-20 минут появились двое крепких молодых мужчин и доступно объяснили Ленке, куда и как скоро ей нужно убраться.

Плохого не произошло только потому, что мы быстренько подошли  и пообещали  немедленно забрать Ленку и  отправиться туда, куда  послали.

Больше я нищим не подаю. Не могу.