Черт с ними!

Опускаюсь на скамейку рядом с автобусной остановкой.
- А вы верите, что можно прожить без войн? –
обращается ко мне женщина с приятным, открытым лицом.
- Не знаю. Сколько лет, веков существует человечество, столько и воюют.
- Но есть же миролюбивые люди. Вы читаете Библию?
- Иногда.
- У вас есть Библия?
- Да, есть.
- Вы можете посмотреть страничку в Интернете. Вы пользуетесь Интернетом?
- Да, пользуюсь.
Она протягивает мне красочную афишку с электронным адресом и прекращает разговор. Одна из сект. Подходят на улицах, предлагают красиво иллюстрированные брошюры, звонят в квартиры, обещают почитать с вами Библию. Не раз обнаруживала их журналы и брошюры у своей почти девяностолетней матери.  Как-то пришли, когда я оказалась дома, удивились, что она живет не одна и больше не появлялись. На какое-то время. Вполне понятен их интерес к одиноким, доверчивым пенсионерам, тем более к тем, у кого есть жилье.

Приходят совсем молодые парни и девушки, спрашивают, в первую очередь, где живут пенсионеры.  Собирают их, произносят проникновенные речи об их трудной жизни, о возможных обманщиках. Но то, что предлагают они, совсем не обман! На ваш дом выделили всего два или три необыкновенных прибора по очень льготной, сниженной цене. И мать прикладывает к своему болящему сердцу какой-то бесполезный квадратик, уверяя, что чувствует облегчение. А  незадолго до своей смерти отдала все сбережения шустрому молодому человеку, расцеловавшему ей руки, заверившему, что  он шел именно к ней и всучившему ей кучу ненужных вещей. Они и сейчас валяются у меня где-то на антресолях.

Это те, кого мы так старательно растили и баловали, отказывая себе во всем. К счастью у меня не такие сыновья, но сколько таких «деточек» в окружении моих подруг! Считают стыдным и недостойным работать за мизерную зарплату, но почему-то совсем не стыдно сидеть на шее матери, проедая ее нищенскую пенсию. Не стыдно пить и прогуливать, едва устроившись, наконец, на работу. Нет, не хочу о них.  Хочу закончить словами Розенбаума:
Черт с ними!  За столом сидим, поем, пляшем.
Поднимем эту чашу за детей наших
И скинем с головы иней.
Поднимем, поднимем!