Переплетение душ - 41

–Прекрасно, что вы здесь один, Генрих! – вышла посреди музыкального зала недовольная Мария.
–Чем я прогневал вас, Ваше Величество? – в растерянности поднялся тот из-за клавесина.
–Как вы могли пойти на это злосчастное преступление?! – осудила та, в шоке глядя на кивавшего милого, который всё сразу понял. – Я только что получила письмо от Стефани, что её мужа убили!
–За любовь и я бы то свершил, – выдал Генрих.
–Вы не в праве лишать кого-либо жизни, – грозно перебила она. – Он был худ, но не настолько, чтобы так...
–Ни я, и никто, верно, – спокойно согласился Генрих и подошёл. – Судьбу мы делаем сами, и если на пути встают злосчастные, жестокие преграды, мы в праве бороться с ними.
–Но не в праве забирать жизни! – воскликнула нервно Мария, вновь перебив.
–Иногда и жизни... Потому я не против казней, а очень даже за, – развёл руками тот.
–Это самосуд... Вы подчиняетесь жестоким приказам или на то и ваша воля? – продолжала свой опрос Мария.
–В данном случае моя воля совпала с желанием справедливого указа благородной души, – пояснил искренне Генрих.
–Благородной, – усмехнувшись, отвернулась она. – Я уже давно сомневаюсь в таком благородстве.
–Что же вы? – удивился он и нежно коснулся её живота, затянутого в корсете. – Дозволяя быть любви и расти чадам на счастье родителям, заботясь о душах и радостях дорогих людей, да, благороден.
–Но не в праве отнимать жизни иных, – продолжала та своё.
–Да, это жестоко и не исправишь уже, как ты не поймёшь? – прошептал с не меньшим раздражением Генрих.
–Воспитание чужого... сына, – начала было она, но теперь перебил речь он:
–Тогда, как он признал нашего, позволил ему родится и назначил наследником.
–Но, – прослезилась Мария. – Я даже молвить никому не могу о моём малыше и обо всём... А ты... Ты не можешь быть отцом.
–Нет,... я буду всегда опорой сыну, – шептал Генрих, прижав любимую к себе.
–Любимый, – зарыдала она ему в плечи.

–Идём,... укроемся, – уводил он её через дальнюю дверь.
Вскоре они скрылись в уюте будуара. Он, и именно он, – будуар королевы – скрывал их все эти годы для свободы любви.
Только даже в такой момент желанного сближения Мария плакала часто о своей судьбе. Её душа разрывалась, милый успокаивал, забирая в рай ласк, но переживания были сильнее... Забыть о боли не свершившегося счастья она не могла...
–Куда ты теперь? – печально спросила Мария, стоя в объятиях возлюбленного.
–Твоим фрейлинам нужны уроки, я же всё-таки ещё и учитель, – улыбнулся он.
–Генрих, милый, не покидай, – молила она.
–Мы навсегда вместе – это главное. И мы должны воспитать мальчиков верно, чтобы они стали друзьями да знали о принадлежности к королевскому роду, – тихо сказал он и ласково погладил по её щекам. – Жизнь моя...
–Так и будет, – с печалью вздохнула Мария, и вскоре довольный любимый, поцеловав на прощание, снова скрылся из вида...
Не успел он отойти от дверей, как возникший перед ним король схватил за шиворот:
–Чтобы больше не было детей... Это опасно и сложно. Итак уже два сына, – шипел Карл с недовольством в глазах.
–Они вырастут друзьями, – сглотнул на миг встревожившийся Генрих.
–Лучше им это сделать, – толкнув его от себя, Карл резко вошёл в покои супруги.
Он тоже был в страхе все эти годы. Он боялся борьбы принцев за престол... Карл прекрасно знал историю своего и иных государств, иных времен, и повторения подобного не хотел:
«Что, если повзрослевшие дети вдруг решат поубивать всех вокруг, кто имеет право на престол, лишь бы это право досталось только одному?... А если и меня убьют?...»
Последнего Карл боялся меньше. Он осознал это, когда только подобная мысль мелькнула в голове. Ему стало всё равно, сколько ещё проживёт, поскольку с его стороны жизнь уже была закончена и неинтересна. Он помог всем, кому мог, выполнил всё, что хотел, и дни тянулись скучными расписаниями. Однако борьбы за престол и несчастья тем, кому помог, Карл не желал.
С этим чувством он явился в покои своей супруги...
–Ваше Величество? – удивившись, вздрогнула она, находясь в руках помогающих надевать новое платье служанок.
–Нам требуется обсудить..., – яростно выдал он и, строго взглянув на девушек вокруг, прикрикнул. – Пошли прочь все!
–Что с вами, Ваше Величество? – ошарашенно спросила Мария, взглянув на умчавшихся девиц. – Не они вас прогневали.
–Не они, – нервно выдал Карл и отошёл к окну. – Вы, моя дорогая королева! Вы!

–Простите? – застыла она в предчувствии новой беды.
–Поздно! – обернулся в гневе он.
–Ваше Величество, страшнее всего мне ваша немилость, – несмело подошла Мария к супругу.
–Я запрещаю быть иным детям! – провозгласил он.
–Но больше и нет, – немного успокоившись, шепнула она.
–Вот, чтобы и не было, или их тут же не станет, – прозвучал тихий приговор короля. – Будь то мальчик или девочка... Ясно?
–Вы же не станете жестоким путём вновь решать судьбы людей? – в тревоге отошла Мария в сторону, уставившись на супруга, а он прикрикнул:
–Я предупредил, дорогая моя королева!
–Да, Ваше Величество, – выполнила она реверанс и снова осталась одна в давящей тишине...
Взяв в руки лежащий под подушкой крест, Мария подошла к окну и застыла в молитвах. Долго ли она молилась, уже не знала, но, опустившись в бессилии к подножию постели, закрыла глаза:

«Боже! Как можно только верить в тебя, если знаешь, что ты должен помочь, а не помогаешь?... И должен ли, если ты есть? Может, ты, Господь, разочаровался и отдал всё теперь в руки поглупевших людей? Может, сдался и перестал бороться за то, чтобы люди что-то поняли в смысле своих судеб?... Как я глупа, думая о подобном... Нам надо верить! Надо верить во что-то, или мы зря живем, да погибнем! Нам надо посещать храмы, нам надо целовать иконы... Они, и только они могут помочь в наши трудные минуты и страхи... Чем?... Духом,... тем самым духом непорочной любви... А почему чаще в несчастье мы молимся? Потому что нам больше никто не нужен, когда минута удачи посетила и преподнесла подарок? Слабы ли мы бороться сами, порыться в наших головах и оглянуться на свои дела, иль на поступки иных? Почему не можем принять решения, когда будто бы загнаны в тупик? Мы слабы...» – всеми этими вопросами задавалась Мария.
Не слушая криков сердца, она молилась, молилась... Но кто бы мог помочь – уже не представляла... Она теряла веру...



Продолжение - http://www.proza.ru/2014/06/14/1921