Переплетение душ - 47

Леон стремительно направлялся куда-то по делу, как завидев двух беседующих в оранжерее знатных лиц, резко встал за угол. Он был своему правителю ушами и глазами. Он всей душой хотел быть полезным, что, как считал, и делал...
Пусть король иногда был резок с ним, строг, Леону было всё равно. Он снова слушал и вновь был готов доложить происходящее, прозвучит то болью или будет в помощь...
–...будет великою благодатью, – закончила речь пожилая женщина.
Её стройная фигура удачно скрывала истинный возраст, как и роскошь наряда. Только лицо с морщинами выдавало прожитые года, прячущиеся под слои макияжа, но даже и тот не смог скрыть глаз коварной души...
–Не выбрал бы он теперь дочь вашего сына, – неуверенно молвил её молодой собеседник.
–Я предприму с вами иное... Ваша дочь будет невестой принца Филиппа, – спокойно махнула рукой та и, обмахиваясь чёрными перьями своего веера, высказала недовольство. – Вздумалось же моему сыну жениться на этой выскочке... Мой идиот супруг позволил. Вот угораздило моего Артура...
–Поговаривают, это всё же их дочь, – тихо сказал собеседник.
–А вы уши-то не развешивайте! О дочери подумайте о своей! – ударив его по плечу веером, воскликнула дама. – Она единственная верная кандидатка на право быть невестою принца! А не эта выскочка... Чужеродная девка...

–Матерь Божья, – перекрестился ошарашенный Леон, слушая беседу.
–Да, герцогиня, будет так. Но я всё же беспокоюсь. Как же ваш супруг? Ведь Артур, ваш сын, любим отцу, – запинаясь от волнения, говорил собеседник. – Да и меня никто не послушает, я всего лишь супруг вашей дочери...
–Глупец... Я в дочери своей души не чаю! Иногда я поражаюсь вам, дорогой мой зять. Герцог уж почти на исходе... И я буду в праве распоряжаться всем. Мой сын не заслуживает блага, пока он с этой дамой... И поверьте уж мне, я сделаю всё, чтобы их дочь и они вместе ничего не получили! Они потеряют всё, – ухмыльнулась герцогиня. – Им ни за что не достанется тот дом, который мой супруг хочет им отдать после своей смерти. Этот дом должен принадлежать мне! Или по крайней мере моей дочери. Иначе я сама его сожгу...
Сорвавшись с места, Леон спешил скорее к королю. Всё, что значило сейчас – скорее донести то, что узнал...
–Его Величество? – запыхавшись, кивнул Леон охранникам у кабинета короля.
–Да, встреча с семьёй Их Сиятельств Пэр, – ответил один из них.
–Отлично, – облегчённо выдохнул он и встал к окнам коридора в ожидании, когда правитель освободится.
В это время в кабинете перед королём Артур, стоя рядом с возлюбленной, слушал довольного Карла:
–Друзья мои, будем проще ради детей.
–Мы счастливы от такого предложения, Ваше Величество, – молвила Стефани и кивнула милому.
–Наши дети будут благословением дружбы и верности наших семей, – ответил Артур с теплом улыбки.
–Смотрю на вас, – улыбался Карл. – Горжусь и счастлив!
–Надеемся, когда Кэтрин и Филипп вырастут, они поддержат наш выбор искренностью любви, – робко сказала Стефани.
–Обязательно, – уверенно махнул рукой Карл. – Мы достойно воспитаем их, чтобы венчание то было на счастье всем!
–Ваше Величество, разрешите, – всё же не таила беспокойства Стефани, переглянувшись с подмигнувшим ей милым. – Разрешите просьбу...
–Прошу, дорогая кузина, – кивнул Карл.
–Молю о милости судьбы маленькой Ксении,... дочери Генриха..., – тихо сказала Стефани, и возникла тишина.
–Видите ли, – выдержав долгую паузу, Карл отошёл к окну и встал к собеседникам спиной. – Мне жаль.
–Но ведь то – дочь, – встал возле Артур и зашептал. – Карл, одумайся. Ведь разлучаешь чадо с матерью. Будь снисходителен и мудр. Генрих тоже здесь важнее...
–Сила власти требует... Неужто была получена жалоба? – взглянул Карл удивлённо на Стефани.
–Не жалоба, – закачала головой та. – Плач подруги... Молю.
–Как ни сильна моя любовь к... вашей семье, сожалею, – усмехнулся Карл. – Я не могу исправить должного. Интересы правления и правила превыше всего. Иначе никому не объяснишь сего дитя.
–А как же Филипп? – в ответ усмехнулся Артур.
–То оказалось кстати... Мы же не хотели сообщать о выкидыше, который тогда произошёл у Мари, – спокойно пояснил тот. – А на обряд благословения невесте младшего принца будет крёстной матерью Её Величество. Вашей малышке Кэтрин!
–Ваша милость столь велика, – усмехнулась в слезах разочарования Стефани и поспешила покинуть кабинет.
–Мне жаль, – всплеснул Карл руками ей вслед.
–Карл, – положил ему руку на плечо Артур, но он выдохнул:
–Не понимает она, как и никто.
–Не переживай, друг... Я с ней поговорю. Ты бы объяснил всё Марии. Ведь понимание должно царить.
–Ты прав. Я наворотил дел, – соглашался Карл. – Я боюсь слухов, они мне мешают жить.
И появление в дверях Леона заставило их обоих замолчать:
–Помилуйте, Ваше Величество, но срочное дело...
–Не понимаю, – нахмурился король, устало вздохнув. – Но ты, Леон, совершил недозволенность, вот так вот ворвавшись. Я не разрешал и не звал.
–Ваше Величество, – вставил Артур. – Я, с вашего позволения, обожду. Вижу, важное дело. Право...
–Прошу, – кивнул тот и, оставшись наедине с тревожным слугой, воскликнул. – Как посмел?! В чём дело?!
–Позвольте, – подошёл Леон и тихо поведал всё, что видел и слышал...

В напряжении Карл опустился в кресло после того, как узнал о подслушанной беседе. Наступила тишина, одиночество,... время уходило навстречу решениям...
Карл страдал от любви к милой Стефани, которой помог обрести счастье. Он был уже, казалось, сам счастлив за неё и её супруга, который так и остался его близким другом, но... жестокие новости теперь унесли отрадные чувства в никуда...
Вернулся страх. Вновь, после столь короткого времени...
«Как может случиться подобное, что мать бывает против сына и его счастья?» – задавался Карл вопросом, помня, что и эта герцогиня ведь ничего не сказала в согласие на венчание Артура со Стефани. Да, любящий отец благословил, а мать была молчалива.
Теперь, чувствуя приближение свободы, когда супруг лежит на смертном ложе, герцогиня решила вырваться из плена его власти, обрести власть свою, которую так долго ждала... Но почему всё же ненависть к родному сыну? Именно из-за большой любви супруга к нему? Что супруг отдаёт именно ему больше, а не дочери, которая вдруг осталась без особого отцовского внимания? Потому ли герцогиня ненавидит его и всё, что он делает и кого любит?... Это и вызывало у Карла страх за друга и его судьбу...
Поворот может быть неожиданным и скандальным теперь в выяснении отношений между сыном и матерью, которая, оказывается, вовсе его не ценит и не любит...
Карл не знал, как поговорить с Артуром, но был уверен, что это надо сделать как можно скорее...



Продолжение - http://www.proza.ru/2014/06/14/2027