Тема, часть первая

Николай был писателем.
По крайней мере он себя таковым считал и большую часть средств для пропитания зарабатывал именно таким образом или в близкой сфере.

Сорок пять стукнуло внезапно.

Задумавшись о деле своей жизни, он обнаружил пронзительно чётко, что ничего путного не написал.
Среди его рассказов и повестей и даже нескольких романов, не было ничего оригинального нового или очень талантливого.
Писать он начал ещё на журфаке, опубликованных произведений было уже несколько сотен.

Но все эти образы сначала «афганцев», калек физических или пришибленных морально, столько раз протаскали по всем фильмам, рассказам, повестям.
Что в общем-то в стране лихорадочно ищущую не то что б сюжет, а национальную идею, понятно.
Потом, «афганцев» сменили «чеченцы» и снова сотни фильмов и книг.
И везде как данность, страна мерзавцев, которой наплевать на своих сыновей, её сыновья, которые воюют непонятно за что и возвращаются какими-то дефектными.
Была другая тема, продажных девок в этой стране.
И по ней то же несметное количество фильмов и книг.
Создавалось впечатления по этим книгам и фильмам, что страна имеет парней как пушечное мясо, а девушек как мясо сексуальное.

Он честно отработал все эти персонажи.

Большего не удалось добиться в блоке и других потасканных тем.
Бизнесмены которых грабили курвы жены с их же друзьями, бизнес-вумены преданные трутнями мужьями, да ещё менты работающие рядом с бандитами в погонах, в насквозь бандитском городе, в общем он охватил весь комплект последнего четверть века, кино и книго-развития нашей страны.

«Если у нас такая страна, зачем читателю нужна она ещё и в выдуманных рассказах» порою уныло думал он «а если она не такова, то и без меня её измарали „художники“ как могли».

Конечно всё это не имело никакой значимости, если бы было, что-то ещё, юмор, пронзительная философия, яркая картинка или ещё, что-то.
Но какая могла быть философия, время кругом поражало парадоксами и выбивала всякую почву под принципами.

Но несмотря на то, что писал Николай бойко и у него была «школа», ничего нового и редкого создать не удалось.

Он в отчаяние понимал, что нет Темы!
Да с большой буквы.

Какой-то офицер закрыл собой боевую гранату, которую неудачно бросил солдат-срочник.
Но Николай был в поездке в Тюменскую область и решил, что напишет по приезду о герое.
Приехав через несколько недель он обнаружил, что страна забыла офицера и он сам не помнит его фамилию, вроде простую и связанную как-то с Солнцем.
А ведь какие у него уже родились ещё в Тюмени обороты:
Так этот русский парень показал, что есть, настоящее, высокое понятие чести русского офицера.
Он лежал и смотрел широко открытыми глазами в синее небо и Солнце высоко сияющее в нём, впервые не боясь смотреть на него не мигающими очами.
И Солнце с уважением смотрело на него, не зря даже в его фамилии было, что-то от этой возвышенной грандиозности.

Но страна забыла напрочь и эта тема была уже не в «тренде».
С горечью подумал он тогда, что и уважение с почитанием истинных героев лишь результат длительной и заострённой пропаганды.

Как раз страна с жаром обсуждала, что-то из темы заокеанской шлюхи с армянской фамилией, отличившейся, только порнографией, которая бродила по интернету, где она была в главной роли со своим негром-любовником на домашнем видео и дружбой с такой же как она пустышкой которая волей судьбы была дочерью очень известного миллиардера.

«И вот, что одинаково долго вместе с героем занимало внимание общественности» в ужасе думал он «шлюха выдающееся размером задницы , своим каким-то личным событием заняла память его сограждан столько же сколько герой кинувшийся на гранату грудью ради своего личного состава, но герой забыт а "задница" ещё всплывёт на виду не раз ».


Когда началась заваруха в соседней стране, а в его собственной стране, всплеск национал-имперского-патриотизма, он принял всё это как изголодавшаяся в засуху земля, спасительный дождь.

Благо тема была обрамлена в знакомую с молодости и жизни в СССР, подтему фашизма.

Сначала он ещё колебался внутренне, уже начав писать и публиковать рассказы, что всё же называть фашизмом.
Он был уверен, что полно фашистов и в России.
В Питере где он жил судили фашистскую группу, главарь за 7 убийств где лично действовал, получил ещё раньше аж 13 лет!
А потом многие участники убийств, получили условно и 3 года.
«Кто судья и прокурор этого суда»-думал Николай-«явно фашисты».
Помнится один кабардинец с друзьями, подрался с фанатами Спартака глубокой ночью, случайно без умысла столкнувшись с ними из-за спора о такси у кабака, убил одного из них в подпитие и получил 23 года, с общественным воплем по всем СМИ.
А человек подготовивший группу на которой больше десяти только доказанных убийств, в семи казнях из которых сам же отметился, получил 13 лет!
Тихо и не произойди всё это в его городе Николай скорее всего об этом не узнал бы.
А узнав выяснил, что уже тысячи не русских бедолаг нашли свою смерть от русских фашистов по всей стране за последнее десятилетие.
К тому же он знал, как большинство его приятелей, относятся к нерусским особенно если страна имела с ними какие-то споры.
Помнил он события на Кавказе и тотальное уничтожение городов в защите территориальной целостности страны.
Бомбардировки и арт обстрелы жилых кварталов.
Помнил известного генерала, засветившегося перед камерами, когда он давал ультиматум селу, в которое зашёл отряд боевиков.
С требованием выбить их из села мирным перепуганным людям и угрозой сравнять село с землей, что он частенько и проделывал.
Будучи очень популярным в стране и тогда и сейчас.

Он ставил себе вопрос:
Есть ли какое-то оправдание бомбёжек жилых кварталов, волей случая втянутых в войну городов и сёл.

И этот вопрос относился не только к Украине, но и к Израилю, России, США.

Является расстрел жилых кварталов на войнах фашизмом?

Если да, то все выше упомянутые страны на его памяти были фашистскими.

Но он в конце концов прогнал все эти мысли, «Тема» так долгожданная просто манила и он писал, не в силах остановится.

Он бичевал фашистов-негодяев, обстреливающих жилые кварталы.
Гневно заявляя:
-ни какой суверенитет не стоит человеческих жизней!
Как он описывал, всю подлость противной стороны.
В первом рассказике он допустил одну ошибку, детально обосновав кто и как организовывал кровавые акты в Украине, совершенно случайно, вышло, что все действующие лица кто угодно, но не украинцы, в основном евреи армянин несколько русских, полу-евреи полу-православные украинцы, кто угодно, но в тех актах не нашлось ни одного конкретного украинца, а тем более с Запада страны.
Рассказ сняли с публикации, а Николаю дали понять, что антисемитизм всегда скрывает под своим кафтаном фашиста.
Николай даже перепугался, он и в мыслях ничего не держал подобного, но учитывая сколько в его профессии евреев, клеймо антисемита было бы фатальным.
Он дико извинялся убеждая редактора, что и в мыслях не держал ничего подобного.
— Переделайте-сухо заметил тот, маслянисто окинув своими чёрными глазищами Николая, словно мысленно дав наказ,«прощаю первый и последний раз, я за тобой наблюдаю».

Но поняв главное правило игры, никак не упоминать евреев и делать ставку на западных украинцев генетических фашистов, он развернулся.
Истосковавшись по новому в своих творениях, он жадно бросил всё свое умение, на бичевание фашистов-украинцев, готовых утопить восток своей страны ради химер её целостности.

Он вновь и вновь садился писать.
И понимал, ничего кроме Украины и её жителей-фашистов в голову просто не лезет.

У него даже родился страх, он вдруг понял, что всё, что он писал до этого уже настолько заезжено и темы так вычерпаны, что закончившись сейчас это новая тема, просто оставит его опустошённым и никчёмным.
И совсем подленькая мысль выскочила как-то в голове:
-только бы это война шла подольше.

Когда ему предложили в редакции написать большую повесть о герое, где-то на Востоке Украины, он с радостью согласился.