Изгои. Глава 6

Евгений Михайлович схватил смартфон со стола и обратил внимание на офицера, запечатлённого на дисплее. Фотография офицера была смазана, но не настолько, чтобы учёный не смог узнать собственное «творение».

—Я скоро с вами встречусь, приятель, — произнёс Орлов, глядя на дисплей смартфона. — И вы ответите за всё, что когда–то натворили. Я собираюсь вас всех убить.

Фотографию офицера Антон, вероятнее всего, скачал со смартфона покойного Сергея Лисовского. Как известно, пьяный Лисовский, будучи при смерти, умудрился заснять офицера на камеру смартфона до того как вывалился на опушку леса с копьём в животе.

Евгений Михайлович направился к кассиру заведения. Неожиданно из–за угла здания вылетел серебристый «Хаммер» и затормозил у входа в кафе. Из громадного внедорожника выскочили двое сурового вида мужчин, одетых в чёрные костюмы, их глаза скрывались за солнцезащитными очками. Заскочив в кафе, «люди в чёрном» огляделись по сторонам и заметили учёного, который стоял возле кассирши.

—Орлов Евгений Михайлович? — уточнил агент в чёрном, подойдя к учёному со спины.
—Допустим.
—Мы вам настоятельно рекомендуем сесть в нашу машину, — потребовал второй агент в чёрном.

Орлов начал рыться в кошельке, гремя мелочью.

—Простите, милочка, так сколько, вы говорите, я должен доплатить за ваш изумительный обед? — обратился Орлов к кассирше заведения.
—Мужчина, я ещё ничего не говорила, — парировала девица и перекатила во рту жевательную резинку. 
—И все же? — настаивал Орлов и вынул из кошелька купюру номиналом в пятьсот рублей.
—Ещё 789 рублей за порцию борща, —  с невозмутимым видом выдала девица и выплюнула жвачку в мусорную корзину.
—Господин Орлов! — прикрикнул агент в чёрном.

Расплатившись за обед, научный светило в сопровождении «людей в чёрном» покинул кафе и загрузился в «Хаммер». Громадный серебристый внедорожник взревел мотором и умчался в неизвестном направлении.


                * * *


Антон поймал на городском шоссе белую иномарку каршеринга с надписью «Yandex Go», распахнул дверцу и юркнул в салон.

—Братишка, прошу, гони. Октябрьская 4–83. У моей невесты схватки. Она одна дома. Смартфоны разрядились. Интернет вырубили за неуплату. Соседи отдыхают в отпуске. Родоки свалили в деревню. Ей некому помочь.
—Ты что, друг, свихнулся. Больше шестидесяти в пределах города гнать запрещено. Проблемы с ГАИ мне не нужны.
—Пожалуйста, братишка! — взмолился Антон.
—Ладно. Я что–нибудь придумаю.

Таксист оказался меркантильным и не забыл предупредить о главном в поездке.

—Если учесть, что я буду рисковать на дороге с оживлённой движухой, то я хочу компенсацию за свои риски. И в тройном размере. Сам понимаешь.
—Да не вопрос. Гони! — раздражённо велел Антон.

                * * *

Повседневную городскую жизнь и суету нарушила странность. Автомобили тормозили посередь дорог. Горожане, спешащие по делам, оглядывались на странность. Пассажиры городских автобусов высовывались из окон салона. Жильцы окрестных многоэтажек выходили на балконы и снимали странность на камеры смартфонов. Причиной ажиотажа стало то, что центральный перекрёсток города и примыкающие к нему улицы были заблокированы группировкой мужчин, обладающих голыми накаченными туловищами. Здоровяки образовали «кольцо» на пересечении дорог и не пропускали автотранспорт по своим маршрутам. Водители матерились на полуголых субъектов мужского пола, перегородивших улицы.

—Убирайтесь вон с проезжей части, козлы!
—Встали тут, идиоты!
—Эй, по делам опаздываем!
—Вообще офигели!   
—Где ГАИ?
—Что происходит?
—Вызывайте полицию!
—Звоните в МЧС!
—Пришлите войска!
—И куда только городские власти смотрят!
—Это безобразие!

Водители, застрявшие в «пробке», нетерпеливо сигналили. Из одежды на полуголых здоровяках были всего–лишь грязные чёрные штаны, завёрнутые на голенях. Обуты полуголые типы были в старые кроссовки. У каждого из них к ремню штанов был пристёгнут кинжал с позолоченной рукоятью. Злой взгляд и угрожающие жесты говорили о том, что полуголые здоровяки не шутят. На улицах зазвучали сирены, очевидно, кто–то из горожан вызвал полицию.

Такси с Антоном вырулило на соседний Т–образный перекрёсток. Полуголая группировка, крепко держась за руки, смотрела в направлении девятиэтажки из белого кирпича, расположенной рядом с перекрёстком. Здоровяк, одетый в одни лишь серые грязные штаны, выпрыгнул из квартиры пятого этажа, пробив стёкла балкона своим могучим телом. Здоровяк приземлился у подъезда на обе ноги и, озираясь по сторонам, убежал из двора. Полуголая группировка оставила перекрёсток и разбежалась по тротуарам. Здоровяк, выпрыгнувший из квартиры, обогнал полуголую группировку и принялся указывать ей путь, заглядывая в бумажную карту местности. Полуголая группировка проносилась по городским улицам, создавая аварийные ситуации. Патрульная машина прижала к обочине троих полуголых здоровяков. Те грубо оттолкнули патрульный автомобиль. Отдача была настолько сильной, что патрульный автомобиль опрокинулся и врезался в экскаватор, который рыл траншею на обочине. Полуголая группировка, отпихивая машины, бежала дальше по городу.
 
Такси, где сидел Антон, заехало во двор девятиэтажки. Остановиться у нужного подъезда водителю такси не разрешило оцепление. Сотрудники полиции заявили водителю такси в лицо, что в подъезд никого не пускают и не выпускают, сославшись на то, что одну из квартир взломали и ограбили. Антон выскочил из такси. Сотрудники полиции преградили Антону путь, заявив ему в лицо, что в подъезд заходить нельзя. Антон увернулся от сотрудников полиции и заскочил на лестничную клетку.

Поднявшись на пятый этаж, Антон задел плечом мужчину, который уткнулся в планшетку с важными бумагами. Мужчина, одетый в цветастую рубашку и белые брюки, напоминал следователя.

Искорёженная входная металлическая дверь квартиры под номером «83» валялась в углу приквартирного холла. Во взломанной квартире расхаживали сотрудники в форме и в штатском. Хмурые дяди фиксировали на фото– и видеокамеры всё, что творилось в комнатах. 

—Мама! Папа! Даша! — крикнул Антон с порога.
 
Видя хмурые лица оперов, Золотницкий понял: случилось что–то ужасное у него дома.

К молодому человеку подошёл опер со словами:

—Вас, кажется, зовут Антон Золотницкий?
—Когда кажется, креститься надо.
—Прошу, — с невозмутимым видом указал оперативник на выход. — Вам не стоит это видеть.
 
Антон растолкал оперативников и влетел в гостиную. Мебель в гостиной была перевёрнута. Огромный аквариум с золотыми рыбками был вдребезги разбит. На полу в луже крови лежала женщина лет пятидесяти со вспоротым животом. У окна гостиной висел, как на вешалке, лысый упитанный мужичок лет пятидесяти, одетый в домашний халат. Мужичок был пригвоздён к стене рядом с окном железной арматурой.
 
—Мама.. Папа.., — посерел Антон.
 
Оперативники начали выпроваживать молодого человека из гостиной. Антон распахнул дверь спальни. От здесь увиденного паренёк начал сползать по стенке. Двое полицейских не дали молодому человеку упасть, вовремя подхватив под руки.

—Гражданин, тебе надо проветриться, — настаивал сотрудник полиции.
—Сань, принеси ему стакан воды, — крикнул другой сотрудник полиции в кухню.
—Дашенька, — пробормотал Антон и поднёс к губам стакан дрожащими руками. — Что же это.. Кто это..  За что?

В спальне такого беспорядка, как в гостиной, не наблюдалось. Мебель перевёрнута не была. Однако луж крови, особенно на полу, было предостаточно. Мёртвая Дарья лежала поперёк кровати. Халатик на ней был расстёгнут, но ни лифчика, ни трусов на девушке не было. У Дарьи был вспорот живот. Крохотное тельце ребёночка свисало с кроватки вниз головкой на пуповине. Изверг, изнасиловавший беременную девушку, сделал ей кесарево сечение и оставил младенца свисать с кровати вниз головкой на пуповине.

—Я убью его! — обозлился Антон. — Найду этого грёбанного офицера и вырву его сердце из груди! Клянусь!