Липовый тренер

ЛИПОВЫЙ ТРЕНЕР

- Вы знаете, я вот подумал  как-то, почему воробей живет всего девять месяцев, а волнистый попугай, к примеру, такой же комплекции, целых двадцать?  И еще странно, никогда не встречал мертвых воробьев на улице, а их ведь живых видимо - не видимо, всюду летают и чирикают. - он бинтовал кисти рук, а я держал для него перчатки наготове с удивлением  пытаясь отыскать в глазах волнение перед боем, да так и не увидел.
- Воробьев твоих, вероятно, виртуозно находят бездомные  коты, для которых это не любопытство, а повседневная необходимость. Срок жизни отмерен Всевышним для всех живых существ и в этом,  без сомнения , скрыт от нас глубокий смысл. - я натягивал перчатки на бинтованные кулаки своего ученика искоса поглядывая на его соперника, который разминаясь осыпал сериями хлестких ударов боксерский мешок. Техника блестящая. Тренируя своих парней, не особо далеко уводил в дебри этого вовсе не простого, как многим кажется, вида спорта. На первом плане стояла сила и скорость, умение держать удар, но по возможности стараться не пропускать его. Жестко требовал наносить каждый удар, как выстрел, как забитый гвоздь пневмомолотком, каждая серия  -  автоматная очередь. Учились для улицы, а если серьезно - для жизни. Я не тренер, бывший спортсмен, в училище преподавал иностранный язык. Бокс для студентов - инициатива директора, моего приятеля юности.
                Главный тренер города по боксу, старый друг, заглянул как-то в наш спортивный зал и застав меня в спарингах с учениками ужаснулся:
- Смотри-ка, « волк - Акела,» промахнешся, авторитет потеряешь.
                Я это прекрасно знал и не промахивался. Очень старался.   
                Сегодня нас пригласили в спортклуб. Тренеру пришелся по душе один из моих доморощенных, решил провести пробный бой  выставив своего спортсмена с опытом на республиканских соревнованиях.   
                И вот они друг против друга, семнадцатилетние, хорошо сложенные. Я сильно волнуюсь. Бой боксеров на ринге - целая человеческая жизнь спрессованная до трех минут в каждом раунде, где   часто рождается личность.  Над этим парнем я работал два года - бесчисленное количество спарингов продуманных до мелочей.
                Прозвучал гонг и два противника задвигались по рингу, мягко, пружинисто. Оба правши. Мой смотрелся несколько угловато, я не учил красоте и в отместку ощутил легкое угрызение совести. На тренировках старался все упростить и удержать тем самым  большее количество ребят в группе, с текучкой в боксерских клубах был с детства знаком;  расквасили  нос - прощай бокс. Многие парни жаждут скорого результата и я, на первый взгляд, шел на их поводу постепенно заманивая к самому жесткому, суровому, что формирует характер.
                Несколько секунд, в тайне, любуюсь плодами трудов профессионального  тренера. Он не просто научил, ваял, и я смотрел как завороженный на отточенные движения его спортсмена. По рингу перемещалось что-то призрачное, неописуемо прекрасное. Невольно начинаю  переживать за своего ожидая плохой  развязки. Я ошибся как-то совершенно неожиданно. Показалось, что некая нецивилизованная сила рвет в клочья полотно талантливого живописца. Дошло, наконец, что это застучал "пневматический молоток", который собственноручно смастерил вложив в него душу.  Ломалась грация, техника, атаки захлебывались разрушаемые встречными ударами, жесткими, неотразимыми.
Лицо моего ученика невозмутимое, промелькнула мысль, что он все еще философствовал о жизни воробьев и волнистых попугаев….  Бой остановили. Тренер обескуражен, я медленно приходил в себя.
-  Пойдешь ко мне? Чемпионом сделаю. -  предложил тренер.
-  Бокс - это не мое. Накой  сдалось постоянное мочилово? 
Тренер опешил от такой неожиданной жаргонной откровенности.
- А вот с этим отмороженным, - он показал пальцем в мою сторону, -  не мочилово?!
- Оно самое, но это родное,свое…
                У меня появились  слезы на глазах - так просто, но гениально, семнадцатилетним пацаном, выведена формула счастья, как будто ее отстучали в моем сознании пневмомолотком…