государство правого социализма, 11 часть

Итак, в России, произошла полная зачистка огромной территории, от прав на паразитизм, всех слоёв общества которые имели эти права и слоёв которые могли  претендовать на эти права в силу своей национальной или конфессиональной принадлежности, при реформе социальных отношений.

И большевики, в своём высшим и следующим за ним звене, в основном состоящие из представителей национальностей, которые не входили ни в слои уже имеющие права паразитизма, ни в слои претендующие на такие права, в силу своей национально-конфессиональной принадлежности, а в среднем и низовом звене большевиков в основном, опять же слои населения, которые хоть и не имели препон из за национальности в дороге к правам на паразитизм, не имели и ни малейших шансов, это рабочие и наибеднейшие и как правило самые бездарные крестьяне.

Но, что же прочие, неужели покорно согласились на зачистку территории  от их прав?

Нет ни покорно, но без шансов.

Потому, что в России не было мощных слоёв населения, готовых бороться и победить в своих правах на паразитизм и в первую очередь, потому, что не было общей идеи.
Дворяне, ностальгировали о потерянных правах, при этом самые прогрессивные из них предавали свою касту, считая не без основания, что идея её не справедлива, не понимая, что автоматически становятся сторонниками "тотальной зачистки прав на паразитизм" вне зависимости, что они могут предложить в замен.

Буржуа, были неоднородны, к тому же не многочисленны.

Большая часть купечество, более 50 %.

И это купечество тоже имело солидную часть купцов староверов, ненавидевших в тайне Романовых и РПЦ, поэтому Савва Морозов спонсировал революционеров.

Более 10 % буржуа были иностранцы.

Мещане, презираемые дворянами.

Таким образом все кто теоритически мог бороться за свои права на паразитизм, были меньше числом не имели одной идеи а значит не имели ни общей пропаганды ни общих действий.

А вот те кто делали революции имели единую цель и действия, свергнуть чуждую власть.

Когда последние стали первыми или те кто не имел ничего кроме цепей или кто был нечем стал всем, когда слои, не имеющие ни прав на паразитизм ни перспектив на эти права, победили, настало время разбираться, а какие теперь у них цели и взгляды на устроение общественных отношений.
Тут начался террор уже среди победивших.

Потому, что право на физиологический паразитизм, первое право революции и времени после него.

Убить человека из-за малейших расхождений во взглядах, нормально в этот период.

При полной зачистки всех паразитических прав, всегда действует право физиологического паразитизма, потому что само это право и даёт возможность такой зачистки.

А право этического паразитизма возникает сразу же как только проведена полная зачистка.

Потому, что с нулевого отсчёта ни одна этика не имеет ещё ни каких прав и они все претендуют на заполнение пустого поля, а каждую этику представляет идея, а право убивать за неправильную идею, как раз использовалось и времени не проходит вообще, что бы сказать ну теперь оно не действует.

Столкновение этик происходит сразу же при зачистки старых прав и отношений общества.

И неизбежно, при ещё действующем праве физиологического паразитизма, оканчивается зачисткой одной этикой всех остальных.

Революции всегда не время сосуществования этик.

Когда битва этик идеологий выигравших произошла, выяснилось, что сильнейшие, евреи, беспечно пологая, что именно они между собой будут решать как именно будут выглядеть новые отношения в стране, вычистив всех до единой партии и решавшие кто из них будет определять её идеологию а значить править страной, сами выставили как временный компромиссный вариант для технического управления страной, слабого грузина, считавшегося идеологическим ничтожеством, а эти люди как никто очень хорошо знали, что именно идеи меняют мир и управляют им, а с другой стороны не бывшего их соплеменником.
Им казалось, что против чужого они всегда смогут объединится в нужный момент.

Новый "завхоз" при этих идеологических монстрах, И.В. Сталин, оказался на голову выше всех их, в способности генерировать идеи, пропагандировать их и разыгрывать идеологические партии, для привлечения сторонников.

Это промах оказался роковым.

И прошло два десятилетия с 1917 года, как Сталин ни оставил ни кого из тех кто считал, что политическое поле за ними у власти, перебив или пересажав, всех видных еврейских идеологов.

Но сначала он победил их в идеологических баталиях, искусно пользуясь всеми их промахами.
И бездарная коллективизация, продукт еврейских идеологов и необдуманная экономическая политика и волюнтаризм зачастую, бывших продавцов капусты и т.д.

Раздражение широкими слоями общества и многими рядовыми большевиками, не успехом реформ.

Всё это использовал Сталин, что бы за десяток лет, постепенно прибрать власть к рукам.

А получив её в 1934 году в полной мере, прикончил идеологических конкурентов.

А конкуренты они были уже одним фактом, что он не был евреем.

Фантастический еврейский проект, по зачистке огромного пространства от традиционных прав на паразитизм, из-за одной тактической ошибки, закончился тем, что сами они не имели никаких прав ни на идеологию ни на поле паразитизма как следствие.

Сталин блестяще раскритиковав их.
Указал на поспешную коллективизацию, приведшую к голоду.
Разогнал больше половины колхозов, заявив, что без новых производительных сил по Марксу (на которого ссылались, так или иначе, все большевики) не может быть новых производственных отношений, а значит без тракторов не может быть колхозов.
И поставил вопрос о скорейшей индустриализации страны.

Сразу же возник мощный слой хозяйственников-индустриализаторов.

И это были люди Сталина.

Сталин указал, на не обоснованные репрессии (к которым объективно склонны были его оппоненты, ведь они были в чужой практически стране на вершине власти) и сразу получил миллионы единомышленников уставших от этого вала репрессий.
И не важно, что Сталин сам начал вал репрессий, инициатива перешла к нему, он правил идеологию.

Но когда евреи как чуждый элемент полностью были лишены претензий на власть и Сталин решил пойти ещё дальше, лишить таких претензий большевиков вообще, приняв закон о выборности руководителей повсеместно на конкурентной основе вне зависимости от принадлежности к единственной оставшейся партии большевиков, оказалось, что тут и он не всесилен.

Потому, что слой большевиков с претензией на права паразитизма как победители, не перевариваем даже для Сталина.

Партия большевиков была массовая, огромная и была у всех самых малых рычагов власти.

Сталин умер оставив страну, с перебитыми и перерождёнными слоями, всех кто претендовал на, что-то иное в идеологии, а значит в общественном договоре на паразитизм.

А также он оставил страну догнавшую самые развитые страны мира технически, с непобедимой армией и ядерным оружием.
И с абсолютно достаточной идеологией на тот момент, с ясным указанием своей попыткой перед войной, что возможны самые смелые реформы этой идеологии а значит и общественного договора.
Сталин не показал никакого личного стяжательства при жизни и ему искали приличные сапоги после смерти для того, что бы выставить для прощания с народом.

Но пришедшие на смену ему, так и не решились на конкуренцию во власти и одна партия тащила груз ответственности за развитие страны, которое шло соответственно идеологии этой одной не способной на развитие и реформы партии.

Но я не буду долго рассуждать об этом периоде, просто указав, что совершенно точно, общество не может быть эффективно без частной собственности и частной инициативы, это противоестественно базовому  эгоизму членов общества.

И совершенно точно от такого раннего развития человечества, не могло быть восприятия идеологии полностью требующей игнорирования личного корыстного интереса индивидуумов.

Придя к периоду когда страну нельзя было победить, а значит отпала потребность в пропаганде внутренней мобилизации и готовности к самоограничению, каждого перед внешней угрозой, государство столкнулось в потребности новой идеологии, уравновешивающей эго каждого с потребностями общества в целом, но без привилегированных по происхождению слоёв.
Жалкие попытки Горбачёва создать кооперативы для удовлетворения эгоистичных потребностей, не решило проблему.
Идеологический застой быстро прикончил страну и старую идеологию.

А мир встретил огромное пустое поле, расцветом нового витка мирового мега- паразитизма.

И канализация паразитизма, из самых успешных на тот момент стран, смыла и остатки старой идеологии, уже без революции и без великих партий проводящих эту канализацию внутри страны, хватило просто нескольких десятков продажных политиков, потому что страна лежала беззащитная, потеряв старую идеологию и не создав новую.
Последний жалкий бой сторонников старой идеологии ГКЧП, дал совершенный повод, отделить старый мир от нарастающего нового мира.
Мира регресса, мира жалких вытащенных протухших идей и варварского паразитизма.