Анна-Мария

   Он стоял на краю буйна, не решаясь прыгнуть. Его загорелое, поджарое тело, видное издалека, притягивало женские взгляды. Мужчины же, с завистью посматривая на него, недовольно хмурились, видя его кокетство перед дамами.
   Он продолжал стоять, устремив взгляд вдаль. Неподалеку проплывал катер с туристами. Заметив его эффектную фигуру, они начали кричать и махать руками. Он лениво ответил им взмахом руки. Он знал себе цену и свою привлекательность. Вокруг него всегда вились девушки, но он, казалось, не замечал их.
   Раньше ни одна красавица не ускользала от его внимания, теперь же он был к ним равнодушен. Его молодость пролетела шумно и весело, и, как ему теперь казалось, слишком быстро.
   Ему шел восьмой десяток, но никто не давал ему больше пятидесяти. Он и сам удивлялся, как хорошо сохранился после столь бурной жизни.
   Раньше его принимали везде: в любом доме, ресторане, театре. Его встречали с улыбкой и поклоном, словно старого знакомого. В молодости он был еще более красив и обаятелен, женским вниманием никогда не был обделен. Он умел любить. Ложе для очередной пассии всегда было устлано лепестками роз, горели ароматные свечи, на столе шампанское, конфеты, фрукты.
   Ванну для любой девушки он готовил сам: наполнял шампанским и устилал лепестками роз, или же молоком, посыпанным шоколадом. Воздух наполнялся ароматом трав, стимулирующих и возбуждающих. Этому искусству, как он его называл, его еще в восемнадцать лет научила пожилая особа, затащившая его в свой старинный особняк. Она показала ему, как надо ублажать женщину. Он следовал ее наставлениям, и все женщины были от него без ума.
   Семью он так и не создал. В водовороте страсти и любви он не заметил, как пролетела молодость, как пролетели годы. Он сожалел, и, будучи с другими женщинами, вспоминал единственную свою любовь – не мимолетное увлечение, а настоящую любовь к страстной, красивой и благородной киприянке.
   …Это было давно, в его далекой молодости. Он отдыхал на Кипре – его первая поездка за границу. Ему было чуть больше сорока, но выглядел он как двадцатилетний юноша. Прибыл он туда с другом, с которым вместе учился в университете и который, как и он, хорошо владел английским.
   Их самолет приземлился на острове. Выйдя из него, он был безупречно элегантен: весь в белом, красивый, статный. Они отправились в указанный отель. Еще в аэропорту он привлек всеобщее внимание. Он шел с гордо поднятой головой. Его большие голубые глаза, подобные морю, завораживали. В них можно было утонуть. Девушки, с которыми он общался, смущенно опускали ресницы.
   Они с другом остановились в хорошем отеле. Чистота и ухоженность были видны повсюду. Номер был просторным, красиво оформленным и соответствовал своему статусу. Раньше он ничего подобного не видел. В его стране тогда начинались перемены к лучшему, но подобного уровня комфорта еще не было. Он любил свою родину, даже если она казалась кому-то "убогой".
   Но когда ему не разрешили жениться на киприянке, он был разочарован. Тем не менее, он вернулся домой. Эта заноза осталась в нем, и по сей день живет в его сердце.
   По прибытии на Кипр, он и его друг решили прогуляться, чтобы осмотреть окрестности, познакомиться с местной жизнью и пообщаться с людьми. Купив билеты на экскурсионный катер, они отправились в плавание. Английским языком они владели свободно.
   Ранним утром, поднявшись на борт, они отплыли.
   Ее он заметил на прогулочном катере. Народу было много, каждый был погружен в свои мысли и занятия: кто-то любовался местными пейзажами, кто-то рассматривал город издалека, а кто-то просто наблюдал за происходящим. Он тоже предавался этим наблюдениям.
   Вдруг его взгляд остановился на стройной девушке шоколадного оттенка кожи, стоявшей чуть поодаль. Ее кожа мерцала на солнце, а иссиня-черные волосы переливались перламутром. Короткая шелковая блузка облегала ее изящную грудь, а под тонкими брюками угадывались длинные, стройные ноги.
   Она, словно почувствовав его взгляд, обернулась. Их глаза встретились. У нее были прекрасные, темные глаза, а улыбка, одарившая его, излучала такой свет, что он невольно встал и подошел к ней.
   Поздоровавшись, он спросил ее имя. Она ответила без малейшей жеманности, столь свойственной многим девушкам, с которыми ему доводилось общаться: «Анна-Мария». Ему понравилось ее имя и завораживающий голос. Они проговорили долго, обо всем и ни о чем одновременно. Он просто не мог оторваться от нее, забыв обо всем – о друге, о времени, о необходимости возвращаться. Они договорились о новой встрече. С того дня и до конца отпуска они не расставались. Их ночи были полны страсти и незабываемых моментов. Они любили друг друга.
   Стоя на буне, он снова вспомнил ее. Ее нежные, словно бархат, губы, ее руки, обвивавшие его тело.
   «Где она сейчас?» – спросил он себя, и глубоко вздохнув, прыгнул с обрыва в море.
   Он долго не появлялся на поверхности, и на берегу уже начали беспокоиться. Но вот, наконец, он вынырнул, метрах в ста от берега.
   Все облегченно выдохнули. Он же лег на спину и долго лежал, глядя в небо.
   «Жизнь прошла», – прошептал он, закрывая глаза.