Азбука жизни Глава 8 Часть 21 Гордость и предубежд

Глава 8.21. Гордость и предубеждение

— Да, родная, тебя полезно иногда освобождать от наших проектов и музыки. Вчера в интернете душу отвела?

— Результат оказался для меня неожиданным.

— А я, в отличие от тебя, просматриваю тех, кто заходит на твою страницу под своим именем, и сверяю время и даты.

— Всё это относительно, Николенька. Но в последнее время я стала спокойнее.

— Потому что поняла: мир не изменить, и научилась радоваться главному — своему счастью.

— Вересов, без тебя я бы погибла. Как и без Серёжи Головина.

— А если бы нас не было?

— Не противоречь сам себе!

— В чём противоречие? Ты с детства избалована любовью. А представь того красавца, за которого так хотела выдать Тину Аля.

— Не разочаровывай меня. Ты говорил с Мишей Воронцовым?

— Нет! В том-то и сила Воронцова, что он настоящий мужчина, как с гордостью говорит его Игорёк. Умный парень растёт! Даже он многое скрывает от родителей, чтобы не волновать, а ты подозреваешь Мишу.

— Тогда к чему этот разговор?

— Однажды я услышал вопрос Тины, обращённый к тебе. А ты отшутилась.

— Вересов, ты, как и Воронцов, прекрасно знаешь: нас никогда не примут в свою стаю.

— Почему?

— Потому что мы всегда были любимы. И ни за что не стали бы предлагать себя мужчинам. Чему смеёшься?

— Вспомнил, как Серёжа Головин ждал, когда ты повзрослеешь, а потом как я искусно тебя покорял. Вика, ты так сильно любишь себя, но в этой любви — столько требований к самой себе, что понравиться тебе почти невозможно. Вот я и взял тебя приступом! Но ты молодец: как быстро сориентировалась, изменила голос по телефону, нашла за границей Мишу Воронцова! Вас всех, здесь или в Москве, не собрать. Блестяще устроила судьбу подруги. Как после такого не взять тебя приступом?!

— Да, Николенька! Мы, девочки, гордые. Вот за это нас порой и ненавидят слабые женщины. Они на всё готовы, лишь бы «расчленить» нас. Но счастья бы всё равно не испытали.

— Почему?

— Потому что одна мысль о том, что мы когда-то жили рядом с ними — счастливые, — будет приводить их в ужас.

— Вот поэтому ты и не стала объяснять Диане, что происходит в мире?

— Да, родной! Бог всё видит, поэтому и соединил нас. Я сделала для подруги всё, чтобы предотвратить беду. Мир не без добрых людей. Я тогда была с мамой во Франции. У неё были дела, а я гуляла с Надеждой по Парижу.

— Меня радуют твои подружки! Как Надежда, при всём уважении к Серёже, не мешала нам быть вместе.

— Она в тот момент думала о золотых приисках твоего отца, понимая, что благодаря нашему союзу на другой уровень выйдет и Франсуа.

— Всегда всё сводишь к шутке. Положи к твоим ногам всё золото мира — ты пройдёшь мимо.

— Потому что без вас я могу сама заработать на красивую жизнь!

— Красиво жить ты не против! Но мне приятно, что чужих денег ты не берёшь. И все наши подарки — ничто по сравнению с тем, что ты зарабатываешь умом и трудом.

— Это закалка с детства. Не знаю, какой бы я была, если бы рядом был папа. Хотя мама всегда много работала и никогда не зависела ни от Белова Аркадия Фёдоровича, ни от дедушки.

— Боялась за твоё будущее? Хотела создать для тебя полноценную семью?

— У нас в семье такое не обсуждалось. Но бабуля была только за, понимая, как он её любит.

— Или старалась для любимой внучки.

— Конечно! Она и сама всегда много работала.

— Чтобы пережить уход самых дорогих мужчин.

— Удивительно, но она до сих пор не говорит со мной на эту тему. Довольна, что у мамы и у меня всё сложилось именно так. И я вижу, как с твоим приходом в её глазах вновь появился огонёк.

— Спасибо, родная! Она очень любит Сергея.

— Да! Больше, чем нас с тобой. И меня это радует.

— Идём! Нас ждут в гостиной. Вы сегодня долго будете играть?

— Не волнуешься о предстоящем концерте?

— Ты не волнуешься, и нам уже приятно.

---