Могло быть и так, или Эльфы тоже люди. Глава 61

Алтай. Замок.

– Что ни вечер, то мне, молодцу, Ненавистен княжий терем,
И кручина, злее половца,
Грязный пол шагами мерит...

Почему-то этим вечером к Пашке «приклеилась» именно эта песня. Настроение, вопреки тексту, было нормальным, но в замке решительно не находилось занятия. Маги ушли в подполье, решать «Вопросы Жизни, Вселенной и Всего Такого»1. Тель бродила в зарослях, опять что-то собирая. Сайлас сидел в своей комнате и с кем-то общался. Пашка надеялся, что всё же с кем-то живым по скайпу, а не мысленно.
Послонявшись по замку, менестрель зашёл к себе. На спинке кровати висел пояс с коротким мечом, на матрасе лежала гитара.
– Каким Путём вы желаете следовать сегодня, сэр Павел? – вопросил сам себя юноша.
Поразмыслив, он выбрал меч. Чуйка молчала, так что можно было потренироваться перед замком.
Несмотря на слова Лорешинада, Пашка твёрдо решил научиться драться холодным оружием. Последнюю неделю этому способствовал ещё и Наван: некромаг оказался не дурак помахать шестом. Сняв наконечники с пары арсенальных копий, он охотно давал уроки желающим и проводил показательные бои с Гримом. Из соображений безопасности наблюдать за спаррингами рекомендовалось исключительно из окон второго этажа.
Эффективность шеста Пашка признавал, но, как истинный менестрель, отдавал предпочтение «счастливому клинку». За неделю он достиг того, что меч почти перестал заносить хозяина на разворотах и улетать в случайном направлении.
Взмахнув мечом несколько раз для разминки, Пашка начал старательно воспроизводить серию выпадов, подсмотренную у Сайласа. Всё шло хорошо, пока из ближайшего окна прямо на юношу не прыгнула белка Навана с отчётливо дымящимся хвостом.
Шарахнувшись от чёрной кометы, Пашка оказался напротив пролома-входа, из которого с отчаянным криком «Прости!!!» вылетел сам некромаг.
ДТП оказалось неминуемо. Меч полетел в одну сторону, спелёнатый плащом клубок тел – в другую.
– Спасите! – придушенно возопил Пашка. – Растлевают!
– Ничего подобного, врёт он всё! – в тон откликнулся Наван. – Даймоника, вернись!
Когда им удалось распутаться, белка выглянула из кустов и пошла в сторону парней, что-то злобно стрекоча.
Наван сложил руки в клятвенном жесте.
– Больше не буду! – заявил он.
Белка недоверчиво склонила голову. Некромаг упорно смотрел в сторону и вверх. Фыркнув, зверёк вскинул опалённый хвост и исчез в замке.
– А белка у тебя тоже – в подражание навам? – спросил Пашка, сдерживая смех.
Наван поднялся.
– Нет, белка у меня – просто белка.
– Ясно… Чего вы там наалхимичили-то?
– Да будет тебе известно, юноша, – начал Наван, гордо запахиваясь в плащ, – что настоящие маги ТВОРЯТ.
– Творят, – охотно согласился менестрель. – Я и спрашиваю – что вы НАТВОРИЛИ?
Некромаг одарил его недобрым взглядом, но ответил:
– Поскольку путь к решению основной задачи сего шабаша – изгнанию демона – пока покрыт мраком, мы с коллегой взялись за одну теоретическую штуку. Ты же в курсе, что изначальная форма оборотня – обычно человек?
– Ну да.
– Во-от... – Наван потёр руки. – А мы хотели выяснить, возможен ли вариант наоборот.
– Наоборот?.. – Пашка задумался. – Это вы что, белку по очереди с Гримом кусали?
Наван пропустил вопрос мимо ушей. Снова рассеянно потёр ладони.
– Не выяснили. Хотя... а что если... – и умчался обратно в замок.
Менестрель проводил его удивлённым взглядом, пожал плечами и направился к кустам за мечом, напевая:

...В понтах маги знают толк –
Силы много им дано.
Была белка – станет... волк?..
Ну и нафига оно?..

Нагнувшись, чтобы поднять меч, он обнаружил рядом с оружием что-то ещё. При внимательном рассмотрении предмет оказался расшитым тряпичным мешочком, в котором шуршали то ли семена, то ли бисер. Чуйка по-прежнему безмолвствовала, но вскрывать находку Пашка всё же не решился.
«Вечером за ужином все соберутся, тогда посмотрим», – подумал он.

***

Вечер в замке начался с самой натуральной общей тревоги. Но далеко не от командного голоса магистраи даже не от звука одной из гитар. Причиной переполоха стал волчий вой, раздавшийся в непосредственной близости от замка. Окончательно всех расшевелил последовавший за этим взрыв. Видимо кто-то из магов попытался решить проблему привычным методом.
– Орден – к мечу и магии! – раскатилось по этажу.
От неожиданности схватив и меч, и гитару, Пашка хотел выбежать наружу. Застрял в проёме, чертыхнулся, подумал, отставил гитару. Выскочил в коридор, едва не влетев в спину Тель.
– Чё-счилось?! – выпалил юноша. – Война?
– Не знаю, – ответила серая. – Я не чувствую никого рядом с замком. Пошли вниз.
Тем временем Сайлас с магами остановились у выхода.
– Чувствуете что-нибудь, парни? – спросил магистр.
– Ни хрена, – проворчал Грим, вглядываясь в шевелящиеся сумерки.
– Аналогично, – кивнул Наван. – Из живых только мы, из мёртвых – никого.
– Да Грим этого волка наверно разнёс на молекулы! – высказал версию подоспевший Пашка.
С улицы в замок забежала белка с клочком бумаги в зубах. Наван нагнулся и забрал бумагу.
– Чьё-то завещание? – предположил он. – Хм... «Верните няшки, стрёмные создания. Волчонок». Вместо «Ч» – четвёрка. Кто-то обокрал анимешника?
– Где-то я уже слышал это «создания»... – прищурился Сайлас. – Кто последний был на улице?
Пашка неуверенно поднял руку.
– Я тренировался. Потом на меня налетел Нав...
– Не стой на пути мага.
– ...А потом я нашёл... – менестрель добыл из кармана мешочек. – Вот. Ещё не смотрел, что там.
– Надо полагать, внутри те самые «няшки», – Наван тут же завладел добычей.
Он внимательно изучил узор на ткани, затем слегка подкинул мешочек на ладони. В воздухе мелькнула тонкая цепочка. Некромаг остался стоять с протянутой рукой, а мешочек пойманной рыбкой вознёсся вверх и исчез вместе с мелькнувшими рыжими волосами.
– Дело считаю закрытым в связи с отсутствием улик, – невозмутимо констатировал Наван.
Грим считал иначе. Он выскочил на улицу, на ходу сворачивая файербол. Размахнулся и швырнул шар в сторону крыши замка.
Остальные поспешили следом, немного удивлённые отсутствием взрыва.
С крыши свисали девичьи ноги в широких штанах и мягких сапожках.
– Некультурное создание! – ворчливо заявили сверху. – Тебя кто учил так обращаться с дамами?
Видимо, в момент запуска файербола хозяйка ног распласталась по крыше, и снаряд пролетел над ней. Сейчас же на краю сидела, болтая ногами, рыжая девчонка в «индейской» одежде, с пером в растрёпанных волосах, множеством браслетов на запястьях. В целом она выглядела неопасно, если бы не факт её присутствия на теоретически охраняемой территории.
Грим разразился словесной конструкцией, по которой, при желании, можно было забраться на небоскрёб.
– Коллега хотел спросить, кто вы, сударыня, и как, а главное, зачем прошли сквозь нашу сигнализацию? – перевёл Наван.
Девчонка приняла задумчивую позу.
– А если скажу, что я богиня урожая? – она подбросила на ладони мешочек. – Здесь были мои Последние Зёрна, так что никакая защита не помогла бы.
– Ты что, Хоро? – влез Пашка. – А где уши... и хвост?
Менестрель тут же оказался в центре внимания.
– Уши? – надвинулся Грим. – Одной ушастой в замке тебе мало, мелочь?
– И вот ни фига! – уверенно возразил юноша. – Хоро – не эльфийка, а волчица. И вообще – персонаж аниме. 2
– А кто тогда ОНА? – колдун ткнул пальцем в сторону крыши.
– Откуда я знаю?! – вскричал Пашка. – Чего пристали-то?
На ладони Грима заплясал огонёк. Сайлас молча перехватил его руку. Как ни странно, но Грим послушно расслабился. По крайней мере, внешне. Магистр обратился к рыжей:
– Не могла бы ты всё-таки спуститься и сказать, зачем пришла, кто бы ты ни была? Я вижу тебя уже второй раз и хотел бы познакомиться.
Гостья развела руками:
– Да, пожалуйста! – указала на Навана. – Ты, подойди поближе.
– Зачем это? – опешил тот.
– А мне понравилось на тебя падать!
Некромаг глянул на стоящую рядом Тель. Улыбнулся краем губ и с хитрым прищуром подставил руки.
– Поиграем? – расцвела рыжая.
– Он может и не поймать, – буркнул Грим. – Ему скоро новая «батарейка» нужна будет…
– Придётся ловить, – возразил Наван. – С некоторых пор у меня аллергия на фарш.
Рыжая покачала головой.
– Вот вредные создания...
Она встала спиной к краю крыши и шагнула назад. Но, вместо того, чтобы упасть, ухватилась руками за карниз, потом спрыгнула ниже, уцепившись за подоконник второго этажа, и только потом пружинисто опустилась на землю.
– Ни фига ж себе ж... – выдохнул Пашка.
– Тоже мне, Джеки Чан... – «оценил» Грим.
Рыжая легко выпрямилась перед Магистром во весь свой невеликий рост и сказала:
– Знакомимся. Я – Рина, живу в городе. – Сайлас с завистью отметил отсутствие одышки. – Вы тут кино снимаете, да? Хоть бы плакат какой повесили! А то прихожу замок пофоткать из интереса, а тут экстремальный набор в массовку! Хорошо, что я в цирковом занималась…
Она говорила спокойно, не частила, завораживала, не давая перебивать: перед каждой фразой на миг умолкала, вскидывала дугой брови, смотрела куда-то в сторону, а с началом предложения – вновь на собеседников.
– С вашим экстримом посеяла бусики, – она сноровисто развязала верёвочки и высыпала на ладонь горсть больших перламутровых шариков синего, зелёного и оранжевого цветов. Наверно, это были её любимые.
– Была бы в юбке – посеяла бы другое. – Грим явно не собирался изображать джентльмена.
– Ну это уже перебор, коллега… – поморщился Наван.
Рина гордо взглянула на него, а потом как-то понимающе улыбнулась.
– Ну, я пошла, что ли? – она вернула бусины в мешочек. – Вы меня зовите, если что, киношные создания. Похоже, у вас тут весело. Ищите в соцсетях. Пока!
– Хорошо, ладно, обязательно, – вполне убедительно заверял её Сайлас, а у самого на лице было написано большими буквами, что он не верит ей и знает, что она не верит про киношников…
Рина сообразила это, мигом прошмыгнула между Наваном и Гримом, обдав их запахами шерсти и корицы, резко повернула голову к магу, подмигнула, окатив колдуна каштаново-рыжей волной волос. Наван проводил её фирменной лучезарной улыбкой. Грим стоял столбом, скрестив на груди руки и сжав зубы.
Пашка с Сайласом направились в замок первые, Наван за ними с фразой: «А до киношников мы не додумались. Идеальное же прикрытие!» За ними заспешила Тель с просьбой рассказать ей, наконец, что такое «кино».
Грим дождался, пока все войдут, и обернулся на лес. Девичья фигурка махнула ему рукой, он отвернулся, сплюнул сквозь зубы и тоже удалился в замок.

***

День выдался слишком долгим и насыщенным. После ужина все шустро расползлись спать, дав Тель задание найти «блудного Шина» и предупредить, чтобы в замок пока не возвращался и вообще ни во что, по возможности, не вляпывался. Она с трудом преодолевала желание провалиться в свой сон и спокойно отдохнуть. Демон, кома, теперь эльф – она чувствовала себя солдатом на строевой подготовке, вынужденным весь день исполнять команду «упал-отжался». Три «контактных сна» за сутки без амулета – это тяжело. Но неужели она позволит себе потерять форму Ближней Шестой…
Пустыня. Сайлас выбирается из-под песка, легко идёт по острию бархана. Научился контролировать демона?
Замок, комната Навана. Маг с молоденькой черноволосой девушкой: большие глаза, тонкие черты лица – на белку похожа. Он укутывает её по-отечески и выходит на цыпочках.
Лес, рыжая девчонка Рина. Грим гонится за ней, почему-то на четырёх конечностях. Ярость, азарт и странный дурман… Она смеётся.
«Какие же у вас вех громкие сны! Прячем мысли и тайны друг от друга, и с каждым днём это всё сложнее, поэтому потаённое вырывается в сны…»
…Маленькая комната. Была бы уютная, если бы не живая темнота. Камин больше похож не на огонь, а на изображение яркими красками. Возле очага стоит кресло-качалка, в нем укутанная в чёрные лохмотья фигура сноровисто вяжет, большой клубок катается под её ногами.
По другую сторону камина – что-то, похожее на вертикальную вешалку, нагруженную одеждой. Приглядевшись, Тель поняла, что это статуя девушки: пластиковая и в одежде. Кажется, их называют «маникюрами»… или как-то похоже.
В кресле сидит вполне миловидная старушка, одетая в лохмотья, быстро водит крючком. На колени и пол падают небольшие игрушки – два соединённых шарика и лапки – чёрные шерстяные паучки. Они мигом оживают и шныряют в темноту. Из-за спины Тель доносится хищное шипение, и хозяин сна появляется в круге света. Длинные белые волосы, чёрные пряди по вискам, алые, злые в свете камина, глаза – эльф в бешенстве пытается откидывать вязаных паучков от пластиковой статуи, хватает их, начинает распускать одного за другим. Но старушка вяжет быстрее, под уже заполняется «игрушками». Нитки от распущенных снова змейками ползут к клубку и наворачиваются, де давая ему закончиться…
Тель помочь не может – это не её сон, она – лишь гостья.
– Шин… – Не отзывается. – Тёмный вин’эсс Лорешинад!
На миг он отвлёкся и оказался в окружении пауков уже по щиколотку.
– Я только хотела сказать, чтобы ты не приходил сейчас в замок. Слышишь, не возвращайся пока, тебя ищут местные власти, вернее, «стражники». И в городах лучше пока не появляйся, понимаешь?
– Я слышу, серая Шестая… И я ещё не могу вернуться… И не хочу…
Старушка в кресле недовольно обернулась на девушку («Это же сон эльфа, почему она меня видит?»), залаяла по-собачьи, резко умолкла и продолжила занятие.
Эльф крутился волчком, отбивая пауков от статуи, а Тель беспомощно смотрела на его потуги.
«Раз он её защищает, значит это живая девушка, которая ему не безразлична… Или память о живой. Может, это светлая эльфийка, бывшая хозяйка меча?.. Нет, всё-таки она из Разных, судя по фигуре…»
– Почему ты защищаешь эту девушку? – крикнула Тель, и старуха зарычала через плечо.
– Я… люблю её!
– Так разреши ей помочь тебе! Это же твой сон! А ты её запер, как маленькую, и пытаешься в одиночку защищать. Пусть поможет!
Лорешинад заметно прибавил темп.
– Нет, она устанет, она поранится, она испугается, я не могу…
При этих словах статуя становилась всё более прозрачной: тонкое дерево, тонкий фарфор, стекло, хрусталь…
– Позволь ей! – испугалась Тель. – Это всего лишь сон!
Шин молча взглянул на неё, обернулся на свою девушку, обнял, шепнул что-то. Статуя начала вовсе таять под ворохом одежды, уменьшилась до маленького комочка. Эльф вытащил из груды одежды и пауков пушистого рассерженного рысёнка, который волок в когтях и бешено кусал клубок в половину его собственной величины. Лорешинад поднял его на каминную полку вместе с клубком, а сам продолжил сражаться с пребывающими вязаными игрушками.
Тель вздохнула, мерзко чувствуя себя поучительницей, которой неймётся влезть в чужую жизнь и навести там порядок. Комната быстро заполнялась паучками, Шин не успевал, но и не позволял рысёнку помогать. Она схватила что-то в меру тяжёлое, подвернувшееся под руку, замахнулась, целясь в эльфа. Старушка развернула к ней лицо, по-собачьи оскалилась и взвыла: «Прочь! Мой!»
Тель попала своим «оружием» в лицо эльфа, но не успела увидеть этого: её выкинуло из сна… Она уже приготовилась к боли, но сообразила, что залетела к кому-то ещё, таким образом «смягчив падение».
Пашка сидел на окне, за которым цвело солнечное лето, и под гитару напевал:

…Обретёшь своё добро,
Был волчонок – станет волк,
Ветер, кровь и серебро.

Так уж вышло – не крестись –
Когти золотом ковать,
Был котенок – станет рысь,
Мягко стелет, жёстко спать!..

Тель впервые видела, чтобы пели во сне. Лишь беззвучно поблагодарила менестреля, что так вовремя и близко смотрел яркий сон, и провалилась в свой…

Примечания:
1 Д.Адамс «Автостопом по Галактике».
2 «Волчица и пряности»

* Мельница и Хелависа «Оборотень»