Могло быть и так, или Эльфы тоже люди. Глава 63

Лес светлых.

В землянку Анриеля принесли уже без сознания. Он часто и с трудом дышал, с усилием фокусировал взгляд, тяжело глотал пену. Руки посинели и дрожали. Он бредил весь вечер, пылал, лёжа на земляном полу. Зоопарку было гадостно, он разрывался: и помочь хотел, и прикоснуться боялся. Вряд ли эта болезнь была заразной, парень чувствовал себя отлично, но малодушие рождало брезгливость и отрешённость.
«Всё равно я не в силах помочь. Что я об этом мире знаю? Я умею менять облик. Что мне это даёт? – Ничего. Я знаю все здешние языки. Что в итоге? – Сижу здесь. Тель и Мариель рассказывали мне о жизни «серых» людей в этом мире... Немка, вон, даже целительство освоила...
Стоп! Я же в сны могу ходить… Наверно...»
Неожиданная вспышка памяти: нужны амулеты. Но Тель ходила без них. А как – не рассказала.
Зоопарк снова принялся собирать в кучу все более-менее чёткие образы, надеясь отделить бывшие в реальности от мховых галлюцинаций.
Очевидно, надо попробовать уснуть. Едва ли не впервые в этом мире – самостоятельно, без воздействия психотропов и снотворных. Днём это сделать не получилось. Во-первых, Зоопарк, похоже, отоспался недели на две вперёд. Во-вторых, земляной пол без мха и лавки действительно оказался очень холодным, криво утоптанным и к медитации не располагающим. В-третьих, парень с ужасом понял, что кормить его никто не собирается: раньше лежало проглюченное тело, есть не просило, вот и сейчас бюджет страны ради него переписывать не будут.
Несколько часов Зоопарк с трудом проторчал, подтянувшись и стоя на цыпочках, в окошке. Классической злобной охраны не нашёл. Зато обнаружил растения с мягкими пушистыми шариками вместо листьев. Когда на ближайший шарик села муха, «мимишный» комочек выкинул сквозь неё тонкие шипы, прятавшиеся в плюшевой мохнатости. Идти сквозь заросли этих милашек расхотелось. Дальше к лесу на солнце поблёскивали представители флоры, созданные, казалось, для детского сада. Их листья представляли собой окружности, внутри которых образовывалась мыльная плёнка, иногда выдувающаяся в пузыри. Невзирая на ветер, все они летели в одну сторону, куда-то за пределы видимости. Зоопарк рискнул предположить, что это наблюдатели, фиксирующие и передающие то, что происходит на полянке. Должны же у тюрьмы быть видеокамеры!
Парень осознал, что не сможет отсюда удрать без помощи, поэтому твёрдо решил попасть в сон к Анриелю. Может, что посоветует. У остальных здесь получается – и он сможет! Уняв бурчащий желудок, он принялся устраиваться. На земле к вечеру становилось резко холодно и очень жёстко. После долгих раздумий и колебаний он всё таки подполз к телу эльфа. Того била горячка, но рядом с ним было теплее...
Стоило серому закрыть глаза, как перед взором замелькали яркие цветные пятна, потом появилось ощущение, что туловище дёргается, хотя само тело это опровергало, спокойно валяясь. Никакого ощущения полёта или падения. Зоопарк просто начал видеть картинки. Со стороны, как в кино.

Девушка-эльфийка с гибкой миниатюрной фигуркой, нежно-зелёными глазами и длинными золотисто-русыми волосами держит в руках меч... Зоопарк его помнил – оружие подсунули ему здесь, когда посадили Кирель (он ещё порезался) и потом на какой-то поляне... Тяжёлый двуручный, явно древний. Зоопарк не понимал, чей сон он смотрит, но пока его всё устраивало.
Внезапно он вспомнил, где видел этот меч раньше!.. Его же та статуя-Тель отдала Сайласу, когда ожила! Неужели, это от него привет? И Зоопарк должен его найти?..
А сон продолжался, сменяя картинки. Перед Сайласом стоит сама эльфийская королева, кудрявая которая, а он протягивает ей меч. Вот дурак! Сзади замаячил очень помятый Грим, и Зоопарка это порадовало.
Появилась тёмная комната, начала потихоньку проясняться. Оказалась пещерой в скале портала. Странный эльф с серой кожей, красными глазами и ярко-белыми волосами закружил в танце Кирель. Порезался, но промолчал, не унизившись перед девушкой...
Вернулась зеленоглазая. Медленно подошла к агонизирующему телу Анриеля. Занесла меч над ним, еле удерживая трясущимися от тяжести руками. Зоопарк кричал, но не был услышан, бежал, но оставался на месте... Сквозь отчаяние до него донеслись переливы её голоса, он не сразу понял слова:

Меч, дарованный доброй волей,
Вкусивший тёмной и светлой крови,
Испей же с целителем этого яда,
Очисти кровь, затяни его раны...

Золотая дымка вокруг тела Анриеля, не замеченная Зоопарком сразу, начала кружиться сильнее, подтягиваться к мечу, впитываться в лезвие. Металл тоже позолотился. Зеленоглазая одобрительно улыбалась, хотя держала меч с большим трудом, прогибаясь назад, чтобы нагрузка легла не только на руки. Получалось забавно, по-детски.
Эльф оживал, сияние вокруг него уменьшалось, переходя к мечу. Он открыл глаза и тут же попытался подняться навстречу девушке. У него не получилось, он снова грузно опустился на землю:
– Ориелен...
– Что, признанный целитель, уступишь мне своё звание? – Её смех, настолько светлый и лёгкий, кольнул что-то в душе Зоопарка. Что-то настолько глубокое, древнее, что, проснувшись, скрутило живот и лёгкие.
Он слушал и благодарил судьбу, что дала ему счастье узнать, как смеются счастливые эльфийки... Мёртвые счастливые эльфийки. Зоопарк знал историю любви этих двоих от Кирель. И не слушать её смех он не мог.
Девушка закончила исцеление, положила меч на землю и присела рядом с Анриелем.
– Ты излечишься. Природа не велит тебе умирать. Ты спас много жизней и спасёшь потом.
– Твою не спас, – он положил ладонь на её хрупкую руку.
Зоопарк почувствовал себя лишним, но не знал, как уйти.
– Я выполняла свой долг перед государством и королевой, – она задумчиво смотрела в сторону, боясь поднять глаза на эльфа.
– Судя по всему, ты пойдёшь сейчас спасать Тари? – в лоб спросил Анриель, и Зоопарку совсем не понравилось выражение его лица: строгое, укоризненное, знающее и не одобряющее решение Ориелен.
Девушка вздрогнула, всё так же глядя в далёкую точку.
– Я... делаю то, что велит мне Природа. Моя новая и наша истинная королева. Я всё ещё не свободна... Как все самоубийцы.
Анриель ужаснулся:
– Значит, ты спасла меня от своей нынешней участи? – выпалил он.
– Выходит, что так, – она пожала плечами, начала расслабляться.
Они помолчали. Анриель искал глазами ту точку, куда так неотрывно смотрела девушка.
– Ты пошла на самоубийство? Ты искала свободы? От чего?
Она молчала.
– Или от кого? От Тари?
Молчание, опустила голову. Хотела что-то сказать, не решилась. Сделала виноватое лицо.
Он понял:
– От меня.
– Ты был слишком настойчив...
– Скажи лучше – надоел.
Она хотела бы опровергнуть, но растеряла слова.
– Не влюбилась ли в кого?
– Почти нет.
– «Почти нет», – Анриель входил во вкус, откровенно начав глумиться.
– Перед самой смертью. Это не считается. От тебя я уже ушла.
Он поднял на неё взгляд, полный презрения.
– Ах, прости, ушла от ВАС с твоей серой, – девушка перешла в контрнаступление.
Анриель начал звереть. Зоопарк страстно желал исчезнуть.
– Жила-была почти семьсот лет семья светлых. Нелюбимые. Неверные. Два одиночества...
– И тут появился он! – дразнил эльф. – Светлый, тёмный?
– Тёмный. Для контраста...
– Замолчи! Ты для этого меня спасала?..
Она долго смотрела на него. Он, не моргая, встретил и выдержал её взгляд.
– Хочу, чтоб ты меня, наконец, разлюбил и отпустил...
Он сдался: сразу в миг осунулся и постарел, если эльфы могут стареть.
– Я не могу. Я лучше снова пойду на самоубийство, чтобы встретиться с тобой... Мы же встретимся?
– Не знаю. Но подозреваю, что в таком случае ты обречёшь нас обоих на вечное призрачное служение. И я не получу свободы – ни от Природы, ни от тебя... Мой надоедливый возлюбленный...
– Какая странная интонация: и послала, и в любви призналась. А ты сиди, примитивный мужчина, соображай, что она имела в виду! – беззлобно поддразнил её Анриель.
Они рассмеялись, но она быстро посерьёзнела.
– Отпусти меня.

Зоопарку уже откровенно надоело, но его мнение здесь никого не интересовало. Он даже попытался оглядеться, но по законам сна у него не получилось. В итоге он пропустил конец разговора, который пошёл на повышенных тонах. Зоопарка замутило и зажало резким толчком воздуха, голова закружилась, по спине пошёл холод, где-то справа – жар, он поперхнулся слюной со вкусом крови, забился в судорогах и шмыгнул красным. С трудом разлепил глаза.
Жар ушёл от тела эльфа, который метался, что-то мычал и... плакал. По-мужски, без всхлипов и нытья, но его просто скручивало от судорожных молчаливых рыданий. Слёзы смешивались с испариной и стекали к ушам.
Малодушие Зоопарка взяло верх, но он не посмел будить или жалеть Анриеля, а отполз от него и пытался не слышать, не смотреть и не думать. Последнее не получалось.
«Почему все меня выбрали героем? Какой из меня Ключ, какой наследник Седрика? Спасибо тебе, дедуля, за такое наследство! А я вот тут сиди и не «ди-ви-ди». Хватит у меня мужества хоть на какой-то шаг против этой системы? Хотя бы на побег?..
Когда уже этот Анриель выздоровеет, надоело ждать».

Глубокая ночь. Из леса доносятся странные звуки, из живота Зоопарка – уже привычные. По полу начинают бегать паучки. Тепло, но из окна ощутимо дует. Видны яркие высокие звёзды.
Анриель лежит почти трупом, еле дышит. Пот с него сошёл, но Зоопарк так и не рискнул приблизиться и, тем более, стереть капли, поэтому эльфа бьёт холодный озноб. Не «золотуха, так простуда. Он уже пару раз открывал глаза, но снова проваливался в свою темноту. Серый сидел рядом и упорно качался, чтобы больше не ухнуть ни в чей бред. Наконец, он услышал изменение дыхания эльфа – тот пошевелился и приподнялся, принялся озираться. Зоопарк не двигался. Ему было противно видеть Анриеля, и он не хотел привлекать внимание. Но эльф его заметил.
– О! Как ты тут? Долго я... болел?
– Полдня и почти ночь. Скоро рассвет, я думаю.
– Так мало? – засомневался Анриель.
Зоопарк пожал плечами.
– Ты постоянно повторял имя Ориелен... – он равнодушно выдержал пылающий взгляд эльфа. – Можешь не удивляться. Мне рассказывали про твою личную жизнь.
– Да? Кто? – опешил тот.
– Кирель, двойник королевы. Она со мной сидела, потом меня таскали на какую-то поляну мистически-сакрального назначения, а она пропала. Кирель, то есть, пропала.
– Я не знаю эту девушку. А поляна – это был портал в твой мир...
– А-а, – вяло протянул Зоопарк.
Не заинтересовала его местная оккультная география, тем более, не принесшая ему пользы. Он очень устал от созерцания сна эльфа, от голода, от вычленения воспоминаний реальности и от навязчивых насекомых. Ещё до кучи – от безысходности и самоуничижения. В животе опять забурчало. Зоопарк в очередной раз вспомнил, что ел последний раз в перерыве между пьянками с Машкой.
– Жрать нам не положено, да? – уточнил он у эльфа.
– Да. Хочешь?
– Ещё бы! – возопил в надежде Зоопарк.
– Я тоже, – обломал его эльф.
– Я хочу сбежать.
Эльф лишь грустно понятливо улыбнулся.
«Спасибо, что не ляпнул: «Беги, кто тебе не даёт», – мысленно поблагодарил Зоопарк.
Внезапно его прорвало:
– Я видел твой сон. С эльфийкой твоей. Она тебя вылечила. Я же к тебе попал?
Эльф бледнел, хотя куда уж дальше...
– Ну, к тебе, да? – наплевав на реакцию Анриеля, продолжал парень. – Значит, научился. Умею, значит, по-вашему балакать, внешность менять, в сны ходить. А зачем, спрашивается? Чтобы здесь сидеть, мёрзнуть и с голодухи пухнуть?
Возмущался он долго. Забыл про привычку упоминать цветных зверей...
Анриель успокаивался и размышлял. Заря начинала карабкаться на небо...
– Стой, серый... Стой, стой, угомонись! – эльфу пришлось приложить усилия, чтобы достучаться до Зоопарка.
Тот потёр щёку после приложенных усилий и умолк.
– Иди в сон к нашим соседям в землянку, пусть свой мох изведут, а остальное кинут на полянку растениям-стражникам... У них три дозы, а Тари их, вероятно, не вызывала, не до того ей...
– Да я даже не знаю, как они выглядят! – попытался протестовать Зоопарк.
– А что же тогда расхвастался, если ничего не умеешь?
Купиться на такое элементарное «слабо» было обидно, а не купиться – стыдно. Или наоборот. В общем, Зоопарк приютился в углу избушки и страстно пожелал оказаться в неведомом мире снов неведомых ему эльфов.
Анриель долго всматривался в его лицо, по появившейся деловитой улыбке серого решил, что парень попал по адресу, и неспеша принялся расширять малюсенькое окно землянки.
Через некоторое время Зоопарк отозвался:
– А вы не можете попросить эту травку просто засохнуть?
– Просто попросить? – передразнил Анриель ещё сонного Зоопарка.
– Ну да, я тут подумал...
– А если я тебя попрошу просто засохнуть? Послушаешься?
– Я и так сейчас недалёк от засыхания. Как золотая рыбка в пустыне.
Зоопарк не заметил, как вздрогнул Анриель от такого сравнения.
– А если ты будешь жить, как король? Уговорю?
– Вряд ли.
– Вот и я думаю так же. Этим растениям хорошо, за ними ухаживают, защищают... Ты, кстати, вставай. У нас будет не очень много времени между гибелью растений и визитом т'тирмонов по наши души.