Ну, очень страшное слово

Я с удивлением обнаружила, что слово Мегаватт является очень страшным.  Либеральная свободословная  цензура с корнем вырвала название моей миниатюры «Ватт и Мегаватт».
Название забраковали как неприличное и страшное. А мне так понравилось в ответ на «ватники», радостно отвечать, что мы «мегаваттники». На кого же наводит ужас такое простое слово?

Сегодня изучала историю республики Ичкерия.  Оказывается, у нее было пять президентов. И первый президент стал президентом после погромов в центре города и захвата дома Профсоюзов. Это что-то до боли знакомое.
Когда был захват Верховного Совета Чеченской республики, мэра Грозного Юрия Куценко выбросили с третьего этажа.
В Википедии есть список, действительно, наводящий страх и ужас. Это список терактов, ответственность за которые брали на себя подданные Ичкерии.  Людям свойственно забывать сметенные с поверхности земли многоэтажки, взрывы в метро, на железных дорогах, похищение людей, работорговлю. Я думаю, что слово теракт является страшным для всех людей. Но есть люди, которым оно доставляет радость.  Теракты, плодясь, рождают войну. И тогда гибнут мирные люди.

Ещё я хотела посмотреть фильм Звягинцева. И не смогла. Не потому что  боюсь, что он наведёт на меня ужас. А потому что от него идёт запах чего-то прокисшего сто лет назад. 
Слово Левиафан считается  страшным. Оно означает  чудовище. И между этим словом и словом Россия  сейчас пытаются поставить знак равенства.
Для древних обетованных людей слово Левиафан, действительно, было очень  страшным, потому что символизировало зверя ада- геенну огненную.
Но, тем не менее, в Ветхом Завете есть такие строки про Левиафана:
«Булава считается у него за соломину; свисту дротика он смеётся. Под ним острые камни, и он на острых камнях лежит в грязи. Он кипятит пучину, как котёл, и море претворяет в кипящую мазь; оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою. Нет на земле подобного ему; он сотворён бесстрашным; на всё высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости.»
Теперь вот я думаю, что имел в виду Звягинцев, выбирая название фильма?