Доброе утро, февраль

Ненавижу(люблю) твои(несуществующие) нежные руки.
Блюю(проваливаюсь) от твоих солнечных глаз.
Хочешь?
Я открою эту дверь.
Вот оно:

Смотри, твоё холодное и пустое (сердце)помещение, в котором так долго мы (сходили с ума)жили, нагрелось(оттаяло), и ты — то ли с испугу, то ли со стыда, (сбежала)пала на колени своей больной, прогнившей весной души. Слезы твои осыпались (лепестками мертвой сакуры)полосой погасших звезд на пол, и сжав свои бледно-слабые руки, ты — независимо уютная и лживая, искренняя и потерянная — целуешь чужих прохожих в обоссанных лифтах своего собственного, истерического (самобичевания)наслаждения.

Слушай, как твои ледяные руки пишут ноты зимних (простуженных)мертвых тел нашего прошлого. Запоминай каждый (вздох)выдох, считай каждый (стон)удар шлюхи(сердца), что так уютно зашились в тебе.

Читай эти строки. Проглатывай (желчь)абзацы, веря, что мне всё еще важно, рыдая, что мне (не)наплевать.

Привет, мой вечный ноябрь десятого апреля.
Присаживайтесь, мои бесконечные метели двадцатого июля.
Я вам налью, бесконечно-цветущие цветы с мертвых рук октября.

Души меня, январь.
У меня есть план: не проснуться в феврале.

Моя.
Чёрная.
Материя(Тварь).