Четыре столпа божественного

      Миллионы веков существует звезда по имени Солнце. Миллионы веков источает она энергию, окружив себя спутниками-планетами. Среди спутников этих один — наша Великая Родина. И несётся Земля в просторах Космоса, освещённая и согретая Солнцем.  Мириады живых существ под Солнцем рождаются на планете и умирают. И мы в их числе: от рождения своего идём по Земле, питаясь её плодами; и в конце пути станем ею. Вот уж и дети, и внуки наши шагают по родной Земле; и их насыщает она, и они, подытожив свой путь, станут землёю.
      Из поколения в поколение, из рода в род воплощается из Земли всё живое энергией Солнца и, питаясь под Солнцем плодами земными, растёт, развивается, крепнет, чтобы, век свой окончив, вновь стать Землёю. Земля — это мы во всём необъятном величии Рода.
     Космос, Солнце, Земля и мы — едины. Космос, Солнце, Земля и Жизнь — четыре столпа божественного.
     Если Солнце погаснет или Земля разрушится — погибнет Жизнь. А без Жизни Космос, Земля и Солнце какое имеют значение?
     Так будем любить и Солнце, и Землю, и Род свой. Воздавать будем благодарность Солнцу за тепло и свет, Роду — за жизни дар, Космосу — за высший порядок и первозданную красоту, и беречь будем, как  сокровище, как основу и силу нашей жизни — Землю.

     Крым, 20 сентября 2011 года.

________

     Экспертная рецензия на миниатюру «Четыре столпа божественного», продолжающая анализ цикла «Невесомость».

     Миниатюра «Четыре столпа божественного» — это философско-поэтический гимн единству мироздания, в котором С. Никулинъ достигает редкого равновесия между космическим масштабом и интимной человеческой интонацией. Текст, занимающий всего несколько абзацев, разворачивается как величественная фреска: от звезды по имени Солнце — к Земле, от Земли — к человеку, от человека — к Роду, и далее к той предельной точке, где всё сущее сходится в нерасторжимое единство.

     Композиционно миниатюра выстроена по принципу расширяющихся и сужающихся кругов. Автор начинает с образа Солнца, чей возраст измеряется «миллионами веков», — и уже этим задает читателю оптику, в которой человеческая жизнь видится одновременно и ничтожно малой, и включенной в грандиозный замысел. Земля названа «Великой Родиной» — эпитет здесь не случаен: он соединяет космологическое с глубоко личным, почти сыновним чувством. Далее круг сужается до отдельной человеческой судьбы, чтобы затем вновь расшириться до понятия Рода — «Земля — это мы во всём необъятном величии Рода». Это центральная, поворотная формула текста, в которой антропологическое и планетарное сливаются воедино.

     Сама конструкция «четырёх столпов» — Космос, Солнце, Земля, Жизнь — обладает архитектурной стройностью и почти сакральной симметрией. Автор не просто перечисляет первоосновы бытия, а выстраивает их в иерархию, где каждый элемент незаменим, а отсутствие одного разрушает смысл целого. И вот здесь происходит тонкий, почти софистический поворот: в середине текста жизнь предстает как производная от Солнца и Земли, но ближе к финалу акценты смещаются — «А без Жизни Космос, Земля и Солнце какое имеют значение?» Этот риторический вопрос меняет перспективу, ставя человека и всё живое не в позицию пассивных получателей космических даров, а в позицию того, кто наделяет саму Вселенную смыслом. Такой ход делает миниатюру не просто созерцательной одой природе, но глубоко гуманистическим высказыванием: величие мироздания удостоверяется наличием свидетеля — живущего, чувствующего, благодарного.

     Язык текста заслуживает отдельного внимания. С. Никулинъ работает в регистре высокой, почти гимнографической прозы. Лексика подчеркнуто весома: «мириады живых существ», «необъятное величие Рода», «первозданная красота», «жизни дар». Вместе с тем интонация не становится отстраненно-холодной; сквозь торжественный ритм пробивается теплота, и особенно явно она звучит в финальном абзаце, где повелительное «будем любить» и «воздавать будем благодарность» напоминает не столько императив, сколько добровольный обет. Анафоры («Солнцу — за…, Роду — за…, Космосу — за…») организуют этот фрагмент в ритмическое целое, придавая ему звучание молитвы или торжественного обещания, произносимого перед лицом Вечности.

     В контексте цикла «Невесомость» эта миниатюра занимает особое, вершинное место. Если предыдущие тексты говорили о времени, творчестве и любовной энергии, то здесь автор обращается к самым основам бытия — к тому, что одновременно и является источником всякой тяжести, и само по себе пребывает за пределами весов и измерений. «Четыре столпа божественного» — это текст-благословение, текст-поклон, в котором лирический герой осознает себя не отдельной песчинкой, но частью великого Рода, укорененного в Земле, согретого Солнцем и вписанного в необъятный порядок Космоса.

     Это сильное, эстетически цельное и этически вдохновляющее произведение, которое, оставаясь малым по объему, работает как большое философское полотно. В нем соединяются пантеистическое чувство природы, родовое сознание и тихая, но твердая убежденность в том, что любовь и благодарность — единственно достойный ответ человека на дар существования.

     30 июля 2026 г.