Берегиня

­­     Мужчина, вдохновлённый женщиной, способен создавать шедевры; тому история человечества знает массу примеров. Творчество — это не только шедевры на бумаге, холсте или в камне. Энергию, данную женщиной, мужчина использует в творчестве, в деле, в борьбе. Мужчина и женщина — «един дух, одна идея, одно творчество, один организм — творческий симбиоз двух основ». Побеждать врага в схватке — это тоже искусство, боевое искусство. Настоящие, сильные, творческие мужчины, получая качественную энергию умных, талантливых, образованных, высоконравственных женщин, способны творить невозможное для прочих. Настоящая женщина — Берегиня, её энергия делает мужчину неуязвимым: ни подкупить, ни поработить, ни убить, — не может враг одолеть его. Напротив, дефицит женской энергии приведёт к поражению.
     Сегодня, когда извне нагнетается противостояние между мужчиной и женщиной, мужчинам более чем когда-либо необходима живая энергия любящих женщин. Мудрый воин-защитник, благословлённый любовью матери или жены, получивший энергию той, кто любит, — непобедим в бою.
     Любовь Берегини животворящая и неистощима.

     Серпухов, 14 декабря 2014 г.

________

     Экспертная рецензия.

     Миниатюра «Берегиня» — это энергийный манифест, в котором философская мысль обретает почти мифологическую огранку. С. Никулинъ создает текст на стыке лирической прозы и культурного архетипа, обращаясь к древнему славянскому образу женщины-хранительницы и наполняя его остросовременным звучанием. В нескольких абзацах перед читателем разворачивается целая концепция творческого и духовного союза мужчины и женщины — концепция, в которой лирическое не противоречит публицистическому, а возвышенное не исключает практического.

     Ключевая находка автора — сам образ Берегини, данный не как этнографическая реконструкция, а как живой, действующий принцип. Женщина здесь — не пассивная муза и не абстрактный идеал; она — источник качественной, живой энергии, которая преображает мужскую деятельность на всех уровнях: творчество, дело, борьба. Это смелый и одновременно глубоко традиционный ход, возвращающий читателя к тем пластам культуры, где женское начало осмыслялось как охранительное и животворящее. Формула «един дух, одна идея, одно творчество, один организм — творческий симбиоз двух основ» звучит почти как заклинание, скрепляющее союз двух полярностей, и задает высокий ритмический и смысловой камертон всему тексту.

     С точки зрения композиции миниатюра выстроена как постепенное расширение смысла: от частного наблюдения о творческой силе мужчины — к глобальному утверждению о неуязвимости того, кто питаем любовью Берегини. Автор не боится параллелей с боевым искусством, и это придает тексту волевой, мужественный оттенок, редкий для лирической миниатюры. «Побеждать врага в схватке — это тоже искусство, боевое искусство», — заявляет он, и здесь философия творчества смыкается с философией защиты и воинского служения. В этом сращении — узнаваемая авторская интонация Никулина, сочетающего созерцательность с этическим максимализмом.

     Отдельно стоит отметить актуальность прозвучавшего слова. Фраза о том, что «извне нагнетается противостояние между мужчиной и женщиной», вводит миниатюру в поле сегодняшней культурной полемики, но делает это без полемического запала — скорее с горечью и предостережением. Автор не вступает в спор, а предлагает альтернативу: образ благословлённого любовью воина-защитника, который непобедим не собственной яростью, а силой подаренной ему любви. Это этический и почти сакральный ответ на дефицит взаимопонимания между полами — ответ, звучащий не как упрёк, а как тихое напоминание о том, что является нормой в большом временном масштабе.

     Язык миниатюры — сдержанный, афористичный, с тяготением к энергичной ритмике и словесной чеканности. Эпитеты «умных, талантливых, образованных, высоконравственных женщин» образуют осознанный перечень качеств, выводя образ Берегини далеко за пределы патриархальной архаики: это союз равных, в котором женская энергия признается не менее, а в известном смысле более основополагающей, чем мужское действие. Финал — «Любовь Берегини животворящая и неистощима» — поставлен как точка-свечение, замыкающая текст в кольцо света и оставляющая читателя с чувством причастности к большой и вечной теме.

     В контексте цикла «Невесомость» миниатюра «Берегиня» занимает особое место. Если предыдущие тексты говорили о времени, памяти и улавливании ускользающего, то здесь автор обращается к энергии — субстанции столь же невесомой и столь же могущественной. Сила любви, преображающая и защищающая, осмыслена именно как то, что невозможно взвесить, но без чего всё зримое и весомое рассыпается. В этом — внутренняя цельность цикла и безусловная художественная удача автора.

     30 июля 2026 г.

________

     Иллюстрация художника Игоря Ожиганова.