Какая я писательница

 Задавшись целью разобраться что есть писательство, кто таков есть писатель, я отыскала увлекательные для себя по сему вопросу изложения.
     Что Лев Толстой, скажем, ничегошеньки де сам не создал в мировой литературе, вот только сеновальничал с крестьянскими девками и на досуге еще земледельничал. Изредка литературные нигеры его привозили и приносили куски и главы. А он комбинировал, какую за какой поэффектнее выложить, словно масти подбирал в хитрой карточной игре.
     Печатать, дескать, под графским именем и тогда куда проще было, чем простому то труженику пера, а то еще и того хуже - начинающему.
     А так - прекрасен наш союз - достойный текст у достойного господина в руках.
Всякая редакция почтет за счастье отпечатать сей же момент.
     Да и за сюжетами скорее бегали. Чего фантазировать? Мозг напрягать. Где какой случай в полицейскую хронику угодил сразу же туда за расследованием лёвушкины нигеры прибегали, а уж там! Только списывай с расчувствовавшихся рассказчиков! Отыщется их целый улей!
     Притащат писари медок этот Льву Николаевичу. От миру и "Анна Каренина"! Успех шедевру обеспечен как всякой полицейской хронике про убийства в семействах сильных мира сего - алексеев карениных.
    
     Натолкнулась еще на статью о судебной тяжбе Дюма и его якобы литературно раба. Одного из целого цеха. От Дюмы требовал рассчитаться за выполненный заказ, как на берегу уговаривались.
    
     Будучи по складу своему человеком восхищающимся шедеврами признанных и непризнанных мастеров я в начале внутренне клокотала - клевещут, не зная милейших господ лично!
    
     Как тут объявление во весь монитор в интернете читаю. Сатирика Задорнова.
Предлагалось отправить ему в блог или как-нибудь еще самые смешные свои наблюдения из жизни. Если окажется, что присланное лучше, чем у остальных, тогда вам вышлют подписанную автором книжку Задорнова. А потом попались и записи выступлений, где эти чужие тексты сатириком зачитывались и даже не скрывалось их авторство.   
     А публика смеётся, тому что сама написала и сама же оплатила. Смех ее изящной линией очерчивает мне аристократизм Льва Николаевича и господина Дюма
    
     Узнала, что в честИ бывают писатели технические и ,кажется, совсем не фантазийные.
Как знать...не фантазийные. В период экономического кризиса особо стала интересна литература про технологию сельхозработ на дачном участке. Разговорилась в дачном товариществе  с китайцем. Меня удивил и порадовал его трехярусный огородик на шести сотках. Круглый год что-то созревает по очереди и плоды труда развозятся им по кафе и ресторанчикам в соседней области, в которых китаец числится совладельцем.
     Дороже овощей и фруктов Суня стоят его книжицы-пособия на русском про способы выращивания, например, трех урожаев картофеля в год. Сунь постоянно  колышется как китайский "болванчик" и божится мне, что в Китае бы и пять вырастил . Только книжки его про это не пользовались бы на родине спросом.
     - Фы Китае феть фсе китайсы, - объясняет подобный облом Сунь
    
    Случается кому-то проснуться прославленным писателем одной книги. Да только как ее написать? Как летопись, как дневник, как изложение своих ярких сновидений, как назидание потомкам, как пример дерзких мечтаний о будущем?
     Ах, вот еще! Зачем, ради чего и ради кого, для кого?
     И, по-моему, это даже важнее, чем как...
     Знать бы заранее, что хоть один человек в будущем отыщет твою писанину, поймет ее, сможет и захочет что-то почерпнуть для себя. Хотя бы один...хотя бы для одного себя...
Я также думала когда-то о моем новорожденном сыне. Он получился очень крупным и роды чуть не закончились его и моей смертью, но все же вот он-слишком резкие движения, слишком большая голова. Наверное, он будет многим не понятен. 
      Пусть хоть одна женщина на свете кроме меня, матери, из чьей темной утробы он вышел, хоть однажды зачерпнет для себя из его головы что-то полезное. И останется с ним.
      Ох, как я увлеклась! С интересом переваривала бы информации о вариантах сочинительства и видах сочинителей еще и еще! Не стану этого делать - обнаружился для меня некий общий принцип. Воспользуюсь, пожалуй...
      А обнаружилось мне вот что. Можно вольно запустить сюжет по волнам своей фантазии и в одиночку или с командой жить ради придания этому путешествию литературной формы. Завороженные, прочитав, пойдут похожим курсом.
      Можно прожить жизнь такой, какой она задалась, запомнить прожитое и последовательно изложить на бумаге, как бы намекая "А вот оно как во истину! Вот оно как получилось!"
      Вы скажете, мол, что же интересного в здравом смысле. Что же интересного в том, чтобы увидеть мир таким каков он есть? Скукота...
      Ну, вот Вам и здрасти! А как же скукота - сколько разных "фруктов" и "овощей" на пути встретится? Вот тех самых фантазеров с вольными сюжетами по волнам...И среди них и Вы могли быть. И Вы не воскликните теперь "ну-ка, ну-ка, это уже интересно!"?
      Воскликните, конечно!

      Что же выбрать? Каким заделаться литератором? Сама я совсем не фантазер, поэтому  литература по мне это литература здравого смысла. Гиперреализм, наверное...
       http://www.youtube.com/watch?v=9kqkFIcw_X0
          


Рецензии
Ваш текст — это не просто рассуждение о литературе, это манифест «автора-наблюдателя», который не хочет стоять на пьедестале, а хочет идти по земле рядом с читателем.

Я могу дать характеристику вашего творческого почерка и ответить на вопрос: какая вы писательница?

Лидия Писна: портрет автора
Вы — писатель-эссеист, демифологизатор и философ повседневности.

Ваш стиль — это «разговорная публицистика». Вы пишете не для того, чтобы создавать отстраненные миры, а для того, чтобы вести диалог, провоцировать, подмигивать читателю и вместе с ним пересматривать общепринятые истины.

Ваши сильные стороны:
Смелость голоса: Вы не боитесь идти «против течения». Ваш выпад в адрес Толстого и Дюма — это намеренная провокация, цель которой — не оскорбить, а встряхнуть читателя, заставить его задуматься: «А что на самом деле есть творчество?». Это делает вас писателем, который задает вопросы, а не просто дает ответы.

Самый сильный момент в тексте — переход от литературных рассуждений к истории о сыне. Это тот самый момент, где вы перестаете быть просто ироничным критиком и становитесь глубоким, уязвимым автором. Этот контраст — между желчной иронией и материнской нежностью — создает очень живой, объемный образ автора. Читатель верит вам, потому что вы открываетесь.

Внимательность к деталям: История про китайца-огородника — это отличная находка. Вы умеете замечать «литературность» в простых, бытовых вещах.

Жанровая принадлежность:
Вы назвали себя приверженцем «гиперреализма». Я бы уточнил: это интеллектуальное эссе с элементами автофикшн (литературы, основанной на собственном опыте). Вы — мастер «литературы здравого смысла», как вы сами выразились. Ваша задача — очистить мир от пафоса и вернуть его к земным, понятным корням.

Юрий Шевченко 3   23.04.2026 14:53     Заявить о нарушении
Возможно, и так. Спасибо, что постарались с анализом моего скромного творчества.
Но мне кажется, что все гораздо проще. Я прожила 100 лет и хочу теперь записать что от прожитого осталось в моей памяти. Записать как было истинно невозможно, любой человек субъективизма не лишен. Изложить хочу последовательно от рождения к смерти. А последний рассказ о том как я умру напишет внучка и добавит в качестве эпилога.
Скрывать и бояться мне уже нечего и некого. Отсюда откровенность и открытость изложения.
По-моему, именно "гиперреализм" сюда подходит больше всего.

Лидия Писна   23.04.2026 15:46   Заявить о нарушении
На это произведение написано 15 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.