Насколько беспредельно терпеник Творца

Продолжая на следующий день вчерашнюю дискуссию, ангел спросил у апостола Павла:
 - Насколько беспредельно терпение Творца, отче?
 - Настолько, насколько беспредельно законное беззаконие неверующих законников.
 - Не уразумел. Поясните, отче.
 - Сын мой, чем уничтожается мирская скверна? Чем сдерживаются пороки и злодеяния? Скажи мне.
 - Нравами, отче.
 - Но нравы переменчивы и мораль неустойчива. Человек слаб и поддается соблазнам. Тогда чем удержать зло?
 - Законами, отче.
 - Законами? Возможно и законами, но какими?
 - Праведными…
 - А кто их устанавливает?
 - Человек, конечно… Люди.
 - Верно. Но человек слаб…. Люди несовершенны…
 - Отче, я пытаюсь понять…. Но мне…
 - Я подскажу тебе, – прервал апостол, ты, прежде всего мне ответь: могут ли законы дел наших быть выше закона веры в Господа?
 - Не-е-ет, - неуверенно ответил ангел. – Но если законы праведные, отче?
 - Это второй вопрос. Сначала ответь мне на первый. Так могут или нет?
 - Не могут.
 - Конечно, не могут.
 - Но законы могут быть и праведными. Тогда как?
Апостол помолчал. После недолгого раздумья ответил ангелу: Если праведные, говоришь…. Все равно не могут. – С твердостью в голосе ответил Павел. - Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою в Единого Творца, независимо от дел закона.
 - Отче, но тогда выходит, что Бог иудеев является Богом и для язычников?
 - Воистину так, сын мой.
 - Отче, язычники веруют в своих богов и не знают веры в Бога Праведного. Как же они могут быть детьми Бога?
 - Сын мой, скажи, зачерпнув морской воды из следа копытца дикого зверя, не зачерпнул ли при этом ты разом и с океана?
 - Понимаю, отче. Капля из реки – это и есть сама река. Все люди в мире и есть паства Божия, ибо Бог един.
 - Так, так, - одобрительно подтвердил Павел.
 - Но как же нам, грешным, быть с законом? Не уничтожаем ли мы своею верою закон?
 - Ни в коей мере. Ты сам сказал, что Бог один для всех. Бог, который оправдывает обрезанных по вере и необрезанных через веру. То есть через веру мы не только не уничтожаем, но укрепляем закон…
 - А как же наш праотец Авраам? Он ведь делами оправдался?
 - Если Авраам оправдался, как ты говоришь, делами, он имеет похвалу, но эта похвала не перед Богом.
 - Перед кем же она тогда?
 - Она есть лишь откровение перед родом человеческим.
 - За что же Бог так щедро вознаградил праотца нашего Авраама?
 - Сын мой, Авраам, свершив дела, был признан по долгу. Уверовав в Бога, он снискал милость Вседержителя. Именно это вменилось нашему праотцу в праведность.
 - А что же тогда получается, что на его дела Бог никакого внимания не обратил и не отметил заслуги Авраама?
 - Это не совсем так. И обратил и отметил, как ты говоришь. Понимаешь, сын мой, воздаяние делающему вменяется не по милости.
 - Не по милости? – удивился ангел.
 - Не по милости.
 - Но как, если не по милости?
 - Не по милости, но по долгу. Я тебе об этом только что говорил.
 - А не творящему особых дел, но верующему в Того, кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность?
Павел в знак согласия быстро склонил долу свою непокрытую, седую голову. Ангел тихо продолжал спрашивать:
 - Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты?
 - Ты ропщешь?
 - Нет, отче. Просто стараюсь понять, как это грешникам прощаются грехи. Они грешили и они же блаженны?
 - Так, сын мой, но не совсем. Грешники блаженны не потому, что грешили, а потому, что прощены.
 - Они прощены и они же еще и блаженны? Выходит, что грешники дважды поощрены за свой грех? Как это может быть?
 - Сын мой, пойми простую истину: блажен тот человек, которому Господь не вменит греха, а не тот, который не совершит греха.
 - Значит ли это, что законы бессильны удержать от греха?
 - Такова истина, сын мой, ибо не законом даровано человеку обетование на грешной земле – быть наследником мира, но праведностью веры. Надо жить по вере, поступать по - милости. Тогда и закон не нужен будет.
 - Отче, а как удержать от преступлений, если нет закона?
 - Только верой и милостью, ибо закон производит гнев, а гнев порождает гордыню гневающегося. Гордыня, сын мой, и есть суть бесчестия и немилости.
 - Вследствие неприятия закона или по причине отсутствия милости?
 - В силу первородности греха и его искупления через тот же самый грех.
 - Но от греха содеянного и до его искупления или Божия прощения иногда проходит целая вечность. Не придется ли нам на этом промежутке жизненного пути жить без милости и без закона?
 - Ты прав, сын мой. Я внушал в своем послании римлянам о том, что там, где нет закона, нет и преступления. Но я не говорил о том, что при этом должна отсутствовать вера.

 - Конечно, если нет закона и нет веры, то зло непременно найдет выход и поглотит добро. Если есть закон, но нет веры, то закон, не сдерживаемый милостью, будет производить гнев и плодить зло. Когда же в мире будут править вера и милость, то в законах не станет особой надобности и они отпадут сами по себе или хотя бы отойдут на второй план… - Апостол замолкает, устало склонив свою породистую голову с длинными прядями седых волос…. Задумался ангел.

Сколько лет прошло, но, как и тогда слышит ангел ровное дыхание Павла и его легкий храп: жара и море склонили пророка в сон...

Ангел все перепробовал, чтобы спасти апостола Павла от смертного приговора, но так и не смог как не старался. Он не мог понять – почему. Тайна сия открывалась ему позже в посланиях Павла к коринфянам.
В главе двенадцатой второго послания апостол восклицает: «Трижды молил я Господа, чтобы удалил он от меня ангела сатаны». На что Господь ответил Павлу: «Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи». Оттого, догадался ангел, апостол хвалился своими немощами, чтобы возобладала в нем сила Христова.

В главе второй первого послания к коринфянам Павел соотносит душевного человека (материальное) и Дух Божий (духовное) между собой как параллельные и никогда не пересекающиеся миры. «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надо судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может. Ибо кто познал ум Господен, чтобы мог судить его?». Человеку этого не дано, а значит дух и духовные сферы выше обыденного, выше человеческого разума и не доступны его суждению.
В поисках ответа на мучившие его вопросы ангел прилежно засел за тексты посланий Павла.

В стихах 18-19-м главы третьей первого послания коринфянам сказано: «Никто не обольщай самого себя: если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. Ибо мудрость мира сего есть безумие перед Богом, как написано: «уловляет мудрых в лукавстве их».

В стихах 22 и 23-м того же послания, обращаясь к братии, апостол утверждает: «…мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, - все наше. Вы же – Христовы, а Христос – Божий». В такой последовательности просматривается цепочка – классификация «индивид - подвид – вид – род». От человека через апостолов Христовых и самого Христа путь веры ведет к Всемогущему Богу. А Вседержитель и есть Вселенная Царства Божия. Апостол проповедовал жизнь во Христе и Царство Небесное после смерти и воскрешения.

Сам же Павел свою миссию понимал как вскрытие пороков человеческих. Он себя считал одним из последних посланников, которых Бог судил быть приговоренными к смерти из-за того, что пророки как бы «сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков».

Апостол принял смертный приговор с благодарностью, ибо он должен был умереть, как Христос, за всех грешных.

Ангел не раз был свидетелем, когда пророк говорил, что благодаря именно человеку в мир пришла смерть, но и через него же явилось во Христе миру воскрешение из мертвых: «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут».
Ангел знал, что люди часто спрашивали пророка, в каком же обличье мертвые воскреснут и что будет с живыми в Час Страшного Суда. На что он отвечал:
 - Не всякая плоть такая же плоть; но иная плоть у человеков, иная плоть у скотов, иная у рыб, иная у птиц.

 - Отче, а в чем же разница?» - интересовалась паства.
 - Есть тела небесные и тела земные: но иная слава небесных, иная земных.
 - Как это, объясни нам, отче.
 - Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд: и звезда от звезды разнится в славе своей.
 - Но, а плоть здесь причем?
 - Понимаете, братия, так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении.
 - Отче, разве сеется для праха?
 - Сеется в уничтожении. Что верно, то верно.
 - А как же восстает, если в уничтожении?
 - Восстает из праха в славе. Сеется в немощи, восстает в силе.
 - Поясни, отче. В чем же разница между сеянием и сбором плодов, кроме уже хорошо известного нам? Ведь и семя, и плоды его – промысел Божий?
 - Сеется, чада мои, тело душевное. Восстает же из тлена тело духовное.
 - Так что появилось первым: духовное или душевное?
 - Прежде душевное, а потом – духовное.
 - А как же Слово, которое было вначале?
 - Сам Иисус сказал: «Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне, а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим» То есть верьте не словам, а делам, учил нас Господь.
 - Значит ли это, что вначале было Дело?
 - Воистину, братия. Вначале было Дело Бога Нашего.
 - Так почему же, отче, Царствие Небесное будет воплощением Духа, а не плоти, то есть возобладает духовное и его мы познаем через Слово… Так ли это?
 - Так, братия. Именно Слово Божие возобладает в Царстве Бога.
 - А как же плоть, ей не суждено воскреснуть?
 - На то отвечу вам, братия, что плоть и кровь не могут наследовать Царствия Божия, и тление не наследует тления.
 - Означает ли это, апостол Павел, что если праведники и воскреснут для новой жизни, то не в прежнем обличье?
 - Да. Это так. Братия, открою вам великую тайну: не все мы умрем, но все изменимся в Час Суда.
 - Как это будет, отче?
 - Произойдет все это вдруг, в мгновение ока, при последней трубе запевной. Ибо ангелы вострубят, и мертвые воскреснут нетленными, а мы все изменимся.
 - Нетленными, значит, бестелесными? Не душевными, но духовными, так, отче?
 - Воистину так. Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему, то есть живым праведникам на Час Суда, будет удостоено облечься в бессмертие и обрести жизнь вечную на Небесах Обетованных.
 - Это и будет та самая победа над смертью?
 - Именно.
 - Благодарение Богу!
 - Да будет так!
 - И сбудутся слова Христа.
 - Да. Тогда и воплотится написанное: «поглощена смерть сия победою духа». И мы можем вопросить: «Смерть! Где твое острое жало? Ад! Где твоя победа?».