Странная командировка Будимира

Районный центр, расположенный в глухом медвежьем углу, встретил Будимира мелким дождем и дощатыми тротуарами по краям булыжных мостовых. Краски позднего вечера сгущались и нагоняли тоску. На восточную сторону синего в рваных клочках облаков неба выкатилась как тайный знак вурдалаков полная луна. Напротив автовокзала красовались обшарпанные, но в окружении мерцающих лампочек вывески казино «Важа» и ресторана «Кулой». За витринными стеклами игорного заведения погромыхивала дошедшая и до этой глубинки тяжелая для восприятия музыка в стиле «рэп». У самого выхода рядом с припаркованным прямо на тротуаре черным мерседесом оживленно ворковала группка горбоносых кавказцев. Их крупные орлиные профили, подсвеченные огнями реклам, казались вырезанными из толстого закопченного картона. Голоса, нарочито громкие, напоминали птичий базар на берегу моря.

Он внимательно вгляделся в темноту, но никакого моря не рассмотрел. На разбитой мостовой поблескивали дождевые лужи и серебрилась грязь.

Неуютно и одиноко почувствовал себя Будимир, покинув междугородний автобус. Местная гостиница находилась в противоположном конце города и туда надо было еще добраться. Он, уже было, проклял тот час, когда согласился на эту поездку, но вдруг его внимание привлекла одиноко стоящая на перроне женщина.
 Багажная кладь, выставленная под дождем, выдавала в ней прибывшего в этот город пассажира междугороднего автобуса. По всей видимости, на вокзале под дождем она стояла давно и кого-то ждала, так как вся покрылась мелкими капельками дождя и совершенно не реагировала на пустые такси, оживленно сновавшие поблизости.

Будимир прошелся совсем рядом с дамой и заглянул в ее глаза. Лучше бы он этого не делал, но было поздно. Будимир всем телом почувствовал, как взгляд дамы просто физически проникает в него, и, останавливая сердце, сгущает и холодит кровь. Такое с ним бывало только при выполнении боевых операций, когда он один на один встречался со смертью и молил Господа Бога сохранить ему жизнь. Что же сейчас ему, боевому офицеру, угрожало со стороны этой миловидной женщины? Короткое знакомство могло разнообразить жизнь и скоротать время. Но ведь попадаются, он где-то читал, роковые женщины, встреча с которыми не сулит ничего хорошего даже самому стойкому мужчине. Кроме того, в стране такая преступность, что нарваться на клофелинщицу  или наркоманку ничего не стоит, тогда пеняй  только на самого себя. Затащит такая тебя в какой-нибудь притон, напоит приворотным зельем, обчистит до нитки и поминай, как звали. Хорошо еще, если в живых оставит, а то упакует в холщовый мешок из-под картошки и бух в лесное озеро. Ищи тогда - не ищи, никаких следов не останется, словно тебя и не было на белом свете. Пропало же бесследно за последние десять лет в России по данным судебно – следственной статистики более тридцати тысяч человек.

По этой либо по другой причине, Будимир ни на какие приключения настроен не был, но какой-то внутренний голос шептал ему: «Подойди ближе, подойди, подойди…». Дама сама время от времени бросала на Будимира косые кокетливые взгляды, словно давая понять, что она не прочь познакомиться с интересным мужчиной. В такой ситуации ему было бы стыдно спасовать и он подошел к женщине.

 - Мадам, вы не меня ждете? – он умышленно развязно обратился к даме.
 - Возможно, - томным голосом подыграла дама. – Вы что, провидец?
 - Провидец? – Переспросил Будимир. – Что вы! Все гораздо проще. – Оживился он. - Вижу, что вам также одиноко, как и мне. Не разделить ли нам одиночество друг друга? Пока она раздумывала, что ответить незнакомцу, он успел разглядеть ее лицо. Разглядев, отметил восточную красоту карих, слегка раскосых, с томной поволокой глаз, сладкую ямку на подбородке и чуть выдающиеся скулы.

 - Разделить, - неожиданно легко согласилась дама. Далее Будимиру надо было проявить инициативу, и он предложил даме пойти с ним поужинать в сияющий призывными огнями ресторан.

 – Вот только багаж надо пристроить, - она кивнула на объемную кладь, изрядно намокшую под дожем.
 - Вы как на Северный полюс собрались, - пошутил Будимир. – Дама промолчала, словно не слышала шутки. – Нет проблем, сдадим в камеру хранения.
 - Нет! Только не это! – неожиданно запротестовала дама. – Я не могу оставить его. – И она протянула кисть левой руки Будимиру. – Видите! Вот!
Будимир пригляделся в темноте. На запястье дамы красовался браслет фирменных наручников из серебристого металла с длинной цепочкой, уходящей в нутро одного из внушительных размеров баула на маленьких колесиках с дутыми шинами на миниатюрных дисках. Ему даже показалось, что цепочка подрагивает. С чего бы это? Дама была само спокойствие. Ее красивое лицо даже казалось безмятежным. Может там сидит живое существо? Любят сейчас всяких болонок с собою возить. Но зачем наручники? Нет. Тут что-то не так.

 - Конечно, не так, - словно угадывая мысли Будимира, согласилась дама. – На кой мне болонка, когда можно возить такого бобика как этот. – И правой рукой расстегнула молнию на бауле.
Не успела она раскрыть сумку, как из нее показались острые коленки и плешивая голова мужчины лет сорока пяти – пятидесяти с очками на носу. Голова торчала кочаном капусты между ног. Глаза мужчины неуверенно вращали белками под круглыми стеклышками очков. Сквозь полосатую униформу выпирали мослы дрожащего тощего тела. От мужчины резко пахло мочой.
 - Мамка, жрать хочу! – заговорила голова в бауле.
Дама тут же защелкнула молнию замка на бауле.
 - Что за черт? Зачем вы его там держите? Кто это? – засыпал даму вопросами Будимир.
 - Вы же сами и сказали, - хихикнула дама.
 - Черт?
 - Он и есть.
 - А серьезно?
 - Серьезней не бывает.
 - Он мне кого-то сильно напоминает. – Будимир на секунду задумался.
 - Еще бы не напоминать. Во все учебники вошел! Способный! Один из самых способных моих учеников. Вглядитесь хорошо, адвокат.
 - А откуда вы знаете?
 - Про адвоката?
 - Ну да.
 - Я все и про всех знаю, - дама кокетливо улыбнулась. В это время мужчина, названный чертом, засучил коленками.
 - Видишь, ему не терпится?
 - Не терпится что?
 - Да ты, как я погляжу, не узнал Андрюшу.
 - Андрюшу? – смутился Будимир. – Какого Андрюшу?
 - Милый, да один единственный в мире Андрюша так ненасытно и сладострастно прославился. Не догоняешь?
 - Постой, постой, - Будимир сделал шаг назад. – Чикатило?
 - Наконец-то! – воскликнула дама. – А то я уже стала сомневаться в твоих способностях, адвокат!
 - Но он же…, - Будимир не договорил, - он же…
 - Что ты хочешь сказать, адвокат?
 - Его уже не должно быть в живых, так?
 - Так, да не так, - резко ответила дама. – Как видишь, он жив да еще как жив! Дай голос, - дама обратилась к баулу. В сумке зашевелились, и оттуда раздался утробный рык, от которого у Будимира пошли мурашки по всему телу, словно рычал не человек, а зверь.
 - Хватит! – дама пхнула баул остроносой туфлей. – Менты сбегутся! А у нас с тобою еще много дел, Андрюшка!
 - Но ведь его же расстреляли! – удивился Будимир. – Как же все это понимать?
 - И понимать не надо. Лев Аронович и не на такое способен. Вы слышали о клонировании?
 - Хотите сказать, что его клонировали?
 - Да уж Лев Аронович с Карлушей постарались.
 - А как же?
 - Полоротые конвоиры его духовного двойника расстреляли - то, а не отличника боевой и политической подготовки Андрея Чикатило. – Дама ласково погладила баул и строго сказала: - Не задавайте лишних вопросов.
 - Так он же официально мертв?
 - Официально – да, - согласилась дама.
 - Он мертв, а его дело, вы хотите сказать, живет и процветает?
 - Не только дело, но и тело его живет, мужчина, и процветает! Вот так то!
 - Как? – Будимир ничего не понял.
 - Как нам это удалось?
 - Ну да.
 - Деньги, адвокат. Все решают сейчас не кадры, как у Сталина, а деньги. Тебе ли не знать?
 - Зачем же понадобилось его выручать, ведь он - нелюдь?
 - Поэтому и понадобилось. Надо же было доказать, что вся ваша система правосудия не только несовершенна, но и абсурдна.
 - Абсурдна? Это как?
 - Как, спрашиваешь? Вот вы его приговорили к высшей мере наказания. Приговорили?
 - Я его не приговаривал.
 - Простите. Не вы лично, а прокурор и суд. Приговорили, да или нет?
 - Да. А вы, собственно кто, сударыня? Почему это я должен перед вами отчитываться?
 - Ничего вы мне, адвокат не должны, во-первых. Во-вторых, не гоните лошадей. Узнаете все в свое время. – Дама помолчала. - Мы пойдем в ресторан или нет?
 - Вот с этим? – Будимир кивком головы указал на баул с Чикатило.
 - Вам неудобно? Не пропустят с Андреем? Так и скажите. Без него я не могу и не хочу идти. Он кушать хочет. – Сделав паузу: - Я Вам не напрашивалась. Или Вы не в состоянии на мужской поступок? Так и скажите!
 - Нет, нет, что вы! Способен! Ведь не Москва! Сейчас все уладим. Какие пустяки. Поговорю с кем надо. Скажу, что вы дрессировщик из цирка на Цветном бульваре, что вы отстали от труппы. Что вы никогда не расстаетесь со своими маленькими питомцами. Закажем отдельный зал или столик в укромном месте.
Видно было, что дама колеблется для вида. Про себя она давно все решила: дождь, холод и голод сделали свое дело. Дама, слегка поломавшись, сдалась. Только попросила помочь перенести баул в помещение и сделать это так, чтобы поменьше привлекать внимание.
Так и поступили.

В гардеробе они оставили верхнюю одежду и весь багаж, за исключением баула на колесиках, который Будимир покатил рядом с дамой.
В ресторане оказалось на удивление комфортно и пристойно. Стоял полумрак. Неслышно работал японский кондиционер. Небольшой оркестр исполнял «Серенаду Солнечной долины». Стройная молодая официантка у буфетной стойки явно скучала без посетителей. Появление Будимира с дамой вызвало на ее лице неподдельное оживление. Официантка любезно улыбнулась и устремилась им навстречу. Про объемистый баул даже не заикнулась, словно это была простая барсетка.

 - Вам столик или отдельный зал? – предваряя запросы клиентов, спросила она.
 - Лучше отдельный.
 - Хорошо. Пройдемте за мной.
За буфетной стойкой оказалась массивная дверь, ведущая в довольно уютную комнату, отделанную под дорогое красное дерево. На декорированных бордовым гобеленом стенах размещались неплохие репродукции Пиросмани, Шагала и какого-то неизвестного Будимиру художника с изображением людей и животных, пьющих дешевое вино в задымленных харчевнях или парящих над убогим мирком бедняков. Философия простых людей: подняться в мечтах над жизнью трущоб, уподобиться ласточке и стать недоступными чуме или холере, городовому или ксендзу, попу или фельдшеру, прощально помахивая ободранным хвостиком полосатому коту, тифлисским чайным плантациям или кривым витебским улочкам.
Официантка протянула Будимиру меню. Тот не успел даже отреагировать, как дама перехватила инициативу и заказала комплексный ужин на три важные персоны. Она так и произнесла: «На три важные персоны!» Будимир удивился такому выпаду своей спутницы, но вида не подал, словно всю жизнь ужинал в компании неизвестных дам и серийных убийц. Хорошо еще, что официантка не спросила о напитках, а то дама могла бы, - не приведи бог! – заказать свежую кровь на десерт и селезенку с печенкой. «Вы ошиблись. Он вышивает крестиком и очень любит сладкое».
 - Вы что-то сказали? – спросил Будимир.
 - Нет. Ничего, - ответила, нисколько не смущаясь дама.
 - Но я же слышал или мне показалось.
 - Показалось, - тихо ответила дама и откровенно зевнула, давая понять, что вопрос Будимира ей совсем неинтересен.
Официантка долго не шла. Будимир уже стал терять терпение, как за дверью кабинета послышался странный шум и раздались громкие голоса. Кто – то отчетливо произнес: «Я знаю, что он здесь, именем закона пустите, да пустите же, наконец, меня!»