Побег главки из Трубящего ангела

Будимир вздрогнул. Неужели их преследуют? Но кто и зачем? В последнее время за ним видимых грехов не значилось. Он твердо взял себе за принцип и придерживался старого правила, согласно которому к людям надо относиться так, как тебе бы хотелось, чтобы они к тебе относились. Старался не оставлять следов и плохой памяти о себе. С незнакомыми людьми общался только в случае крайней необходимости. С ними вел себя осторожно, стараясь не попадать в неприятные ситуации. Сегодня отступил от правила. Захотелось разнообразить быт и провести время с молодой женщиной. Решил пообщаться с привлекательной дамой. Не долго же он наслаждался приятным обществом Незнакомки. Но та на удивление не выказала никакого беспокойства. Более того, дама заулыбалась и, как показалось Будимиру, облегченно вздохнув, произнесла: - Наконец-то.
 - Что наконец? – не понял Будимир.
Дама не ответила.
В дверь продолжали громко стучать. Настолько громко, что на столе задвигались и зазвенели столовые приборы.
 - Замок! – крикнула дама и Будимир защелкнул дверной замок.
 - Мы опасаемся кого-то?
 -  Не время! Позже объясню.
В дверь уже не просто стучали, а настойчиво ломились:
 - Откройте, мы знаем, что вы здесь!
«Молчи» - жестом показала дама Будимиру.
В этот момент сквозь нижний край двери что-то просунули. Дама быстро метнулась к двери, подобрала это «что-то», оказавшееся почтовым конвертом и сунула в рукав.
 - Что там? – спросил Будимир.
 - Потом покажу. Надо немедля уходить.
Дама кошкой метнулась к противоположной от двери стене. Быстрым движением приподняла край гобелена под картиной Пиросмани, обнажив потайной ход:
 - Полезай!
 - Куда?
 - Куда, куда? На кудыкины горы!
 - Вы серьезно, а ужин? А десерт?
 - Можешь мне не выкать.
 - Но мы едва знакомы?
 - Отбрось церемонии, кавалер!  Не до этого!
Будимир кивнул. Без церемоний, конечно, можно было обойтись, но не хотелось уходить голодным. – Это так серьезно, что пожертвуем ужином.
 -Будет тебе ужин и десерт, если нас застанут, - явно злясь, ледяным тоном ответила дама.
Стало не до шуток. Будимир подчинился, хотя удивился быстрому переходу дамы на «ты». Они вместе перетащили через отверстие в стене баул и оказались на неосвещенной улице. Долго шли, пока не оказались у маленького домика, утопающего в густых зарослях рябины, лопухов и топинамбура.
 - Вот и пришли, - сказала дама.
 - Кто тут живет? – спросил Будимир.
 - Потом. Сейчас не спрашивай.
 - Но я же должен знать!
 - Тебе не все ли равно, милок?
 - Что за моветон, мадам! Хотел бы знать! – настаивал Будимир.
 - Кому надо, тот и живет.
 - А все – таки?
 - Так, - уклончиво ответила дама и быстро прошла в калитку.
В окнах домика не было света. Дама не стала стучать. Толкнула дверь и та сразу поддалась.
 - Входи.
Они вошли в дом. В святом углу под старинным киотом на серебряной цепочке теплилась яркая лампада. Но ее слабого света явно не хватало для большой комнаты. Язычок пламени, как живой, колебался в легких потоках воздуха, отбрасывая длинные тени по углам жилища.
В доме никого не было, но было жарко натоплено и приготовлено еды на стол, словно их ждали. Будимиру даже показалось, что на повети легко скрипнула дверь и глухо ударилась о косяк, выпуская кого-то из дома.
 - Свят, свят, свят! – Будимир снял шапку и трижды перекрестился на лики Иисуса Христа и девы Марии с младенцем.
Дама при этом вздрогнула и зажмурилась, но ничего не сказала.
 - Запри дверь! – решительным и сердитым тоном приказала женщина, словно сердясь на что-то.
Будимир сделал шаг назад, нащупал холодный металлический засов и запер дверь.
 - Теперь что?
Дама не ответила.
В темноте Будимир нечаянно наступил на ведро и зачертыхался.
 - Не призывай всуе! – дама дернула Будимира за рукав. – Обойдемся своими силами.
 - Ага, - ничего не поняв, согласился Будимир. – Где тут у них свет!
 - И не вздумай!
 - Кого мы боимся, ведь никого нет?
 - Тихо, - дама прижала указательный палец левой руки к губам Будимира, - слышишь? Будимир уловил тонкий запах лака для ногтей.
 - Что там?
 - Кто-то вышел.
 - Показалось.
 - Может, и показалось, – дама подошла к окошечку, задернутому вышитой деревенской занавеской. Отогнув край занавески, выглянула в палисадник перед домом. – Ого!
 - Что, ого?
 - Нас обложили.
 - Как это обложили? – не поверил Будимир. – Ну – ка, отойди. – Он выглянул во двор и ничего, кроме качающихся головок топинамбура, не разглядел. – Никого нет. Одни лопухи.
 - Ты повнимательней между лопухами посмотри.
Будимир буквально впился глазами в чернильную темноту за окном.
 - Ну, что? – у самого уха прозвучал требовательный вопрос.
 - Ничего.
 - Ничего? А мерцающие огоньки за кустами видишь?
 - Светлячков на грядках?
 - Каких светлячков?
 - А разве…? – Будимир осекся. – Не светлячки это?
 - Какие к хрену светлячки! – вскрикнула дама.
 - Тогда что?
 - А что еще по – твоему может в темноте светиться?
 - Не может быть? Глаза, но чьи?
 - Наконец – то, - хмыкнув, произнесла дама. – Глаза, глаза! Можешь не сомневаться.
 - Наконец, что?
 - Наконец – это и есть – наконец.
 - Какой конец?
 - Такой конец, когда дальше уже ничего нет и быть не может.
 - Как это?
 - Вот так. Не может и все тут!
 - Кто, они? – кивнул в темноту Будимир. - От кого мы прячемся? Милиция?
 - Милиция, милиция… - торопливо ответила дама. – Какая там милиция! Проклятый Вельзевульчик от самой польской границы за мной увязался. Я – бегом и он – бегом. Я – самолетом и он на крыльях. Я – змеею, и он – за мною гадом ползучим. Как в той песне: «Никуда не спрятаться, не скрыться…»
 - А Вы, то есть ты бы заявила.
 - Куда?
 - Ну, хоть в ту же милицию.
 - Скажешь тоже, мужчина.
 - А что?
 - Не поможет.
 - Спряталась бы тогда.
 - От них?
 - Да кто они такие?
 - Ты их не знаешь. Они ничего не боятся.
 - Террористы – мусульмане?
 - Вроде того, но не совсем.
 - Не совсем – это как понимать?
 - Потом поймешь. Лучше помоги мне.
Дама отступила от окна к центру комнаты и сдернула с пола огромный ручной работы домотканый половик, под которым открылась крышка подполья с огромным медным кольцом.
 - Чего стоишь? Давай! Поднимай!
 - Что это нам даст? – Будимиру совсем не светила ближайшая перспектива оказаться в замкнутом глухом пространстве со странной Незнакомкой и ее печально известным подопечным.
 - У тебя есть выбор?
 - Может и есть, - огрызнулся Будимир. – Не за мною же они гонятся, в конце концов!
 - И за тобою тоже.
 - За мною – то зачем и кто меня в этом городке знает?
 - Ты еще сомневаешься? – усмехнулась дама. – Доказательства нужны?
 - Нужны!
 - Не время сейчас! Тяни! – Дама показала на медное кольцо в полу.
Будимир потянул кольцо на себя. Крышка поддалась не сразу. Сначала чуть приподнялась. Снизу пахнуло чем-то давно забытым. Это было нечто среднее между запахами миндаля и морских водорослей. За кольцо пришлось браться обеими руками и тащить изо всех сил. Вопреки ожиданию открывшаяся глазам картина вовсе не напоминала деревенское подполье.
Из-под приподнятой крышки вырвались потоки яркого солнечного света, осветившие широкую лестницу из белого ракушечника, ведущую далеко вниз. По краям лестницы легкий ветерок раскачивал макушки вечнозеленых кипарисов и доносил брызги близкого прибоя.
 - Ого! – присвистнул Будимир. – Как на Мальте!
 - А ты там бывал?
 - Нет, но читал.
 - Читал, читал, - передразнила дама, - давай быстро вниз! – решительно приказала она. – Потом будем изучать природу. Не забудь, солдатик, баул!