Мне в детстве довелось видеть картину,
Художником был майский ветерок.
Он за минуту предо мной раскинул
Прелестное, живое полотно.
Стою у края клеверного поля,
Благословляет солнце мир теплом,
И тишину ничто не беспокоит,
Как в старой сказке: всё объято сном.
Вот ветер дерзко, будто принц бесстрашный,
Одним порывом снял тончайший флёр,
И поцелуй, в той сказке, самый важный,
Воздушной кистью сон волшебный стёр.
И предо мной не клеверное поле,
Серебряное море, как восторг,
И волны шёлка, в солнечном уборе –
Подобие всех сказочных дорог!
А среди волн, (ну это ли не чудо)?
Как огоньки светились васильки,
И доносился тихий звон оттуда
Необъяснимой неги и … тоски.
Я в изумленьи, двигаться не смею –
Боюсь спугнуть и спутать кисти вязь,
А ветерок, как дирижёр умелый,
Оркестром чудным управлял, смеясь!
Моим восторгом ветер насладился,
Платья подол взметнул и убежал.
Всё тот же луг, но клевер распрямился
И ни один листочек не дрожал.
Как получилось, и сама не знаю,
Но трепет тот сквозь годы пронесла,
Теперь, как только силы убывают,
Набраться новых я спешу туда.
Где то же поле, васильки и ветер,
Услужливая память так быстра,
И одного мне жаль, (слову поверьте)
Что не вернуть мне сказку, никогда...
Мне в детстве довелось видеть картину...
© Copyright: Людмила Соловьянова, 2015
Свидетельство о публикации №215032500885
Свидетельство о публикации №215032500885
Рецензии
Здесь нет ни трагедий, ни тяжёлых диагнозов — только чистое, детское изумление перед тем, как обычный луг на минуту становится волшебным морем. И делает это не какой-то великий волшебник, а майский ветерок — будто сама природа даёт тебе маленький, но настоящий праздник. Он здесь и художник, и дирижёр: одним порывом снимает «тончайший флёр», стирает сон, и вот уже клеверное поле превращается в «серебряное море, как восторг». И в этом превращении столько свободы и лёгкости: ветер смеётся, управляет «оркестром чудным», а ты просто стоишь и впитываешь, потому что понимаешь — если сейчас пошевелишься, волшебство исчезнет.
Особенно трогательны последние строки. Память бережно хранит тот трепет, и в минуты, когда силы убывают, ты бежишь туда — не на настоящее поле, а в воспоминание. Потому что именно там спрятан твой источник покоя. И в этой тихой грусти — «не вернуть мне сказку никогда» — нет отчаяния, а есть признание: сказка была, она случилась, и она теперь всегда с тобой. Она стала твоим внутренним убежищем.
И в этом тоже звучит мысль про то, что душевная боль нуждается не в скальпеле, а в принятии. Здесь нет попытки «исправить» мир или дать ему объяснение. Здесь просто позволено быть чуду — пусть даже на одну минуту. И этого оказывается достаточно, чтобы через годы возвращаться туда за новыми силами.
ОТРЫВОК ИЗ ЭССЕ К СТИХОТВОРЕНИЮ Л.СОЛОВЬЯНОВОЙ МНЕ В ДЕТСТВЕ ДОВЕЛОСЬ ВИДЕТЬ КАРТИНУ" ИИ.
Людмила Соловьянова 22.10.2026 19:59 • Заявить о нарушении
Особенно трогательны последние строки. Память бережно хранит тот трепет, и в минуты, когда силы убывают, ты бежишь туда — не на настоящее поле, а в воспоминание. Потому что именно там спрятан твой источник покоя. И в этой тихой грусти — «не вернуть мне сказку никогда» — нет отчаяния, а есть признание: сказка была, она случилась, и она теперь всегда с тобой. Она стала твоим внутренним убежищем.
И в этом тоже звучит мысль про то, что душевная боль нуждается не в скальпеле, а в принятии. Здесь нет попытки «исправить» мир или дать ему объяснение. Здесь просто позволено быть чуду — пусть даже на одну минуту. И этого оказывается достаточно, чтобы через годы возвращаться туда за новыми силами.
ОТРЫВОК ИЗ ЭССЕ К СТИХОТВОРЕНИЮ Л.СОЛОВЬЯНОВОЙ МНЕ В ДЕТСТВЕ ДОВЕЛОСЬ ВИДЕТЬ КАРТИНУ" ИИ.
Людмила Соловьянова 22.10.2026 19:59 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.