Приглашение в Зимний

Во время второй встречи Ириней и Двустволка продолжали выяснять отношения.
Двустволка, не доверяя Иринею, притащила с собой Муську.
 - Что же дальше было, Двустволка, ну не томи ты мою душу!
 - А я знаю?
 - Не знаешь? Так какого лешего ты все это мне рассказала?
 - Думала, тебе интересно будет, ведь ты – детдомовский.
 - У меня семья была.
 - Была! Папашка неродной тебя из детдома взял.
 - Какого детдома?
 - Советского. фря, аль запомятовал?
 - Врешь, стерва! Отец родной был.
 - Родной? Хы!
 - Ну да!
 - Так, выходит, ты не знал? Прости!
 - Бог простит.
 - Мать Протогеной звали?
 - Откуда знаешь?
 - Сорока на хвосте принесла.
 - Сорока? – Ириней схватил Двустволку за горло.
 - Пусти!
 - Пусти? Кто тебе велел слить информацию? Говори, паскуда!
 - Па-па…, -девица, задыхаясь, попробовала повторить, - скуда? Пу- усти, задушишь.
 - И задушу! – Ириней отшвырнул цикавую девицу от себя. У него по лицу пошли бурые пятна. – Кто тебя подослал?
 - Никто!
 - Врешь, сука!
 - Иди ты, кобель!
Ириней хлестанул Двустволку по губам.
 - Ы-ы-ы, - зарычала девица.
Ириней снова замахнулся.
Муська повисла на руках у Иринея: -Отстань от нее! Лучше меня бей, кавагег!
 - Тебя? – удивился Ириней. – Тебя-то за что?
 - А ее за какого хгена?
Ириней вздрогул. Действительно: при чем здесь какая-то посторонняя лярва?. Но вслух сказал совсем другое:
 - Тебя подослали. Так?
 - Не так, говнюк! Я к тебе ведь по доброй воле, с доброй вестью, а ты сразу – за горло!
 - С доброй? Это какой?
 - Тебе одному скажу. Без этих.
Иринею пришлось умерить свой пыл и дождаться, пока они с Двустволкой останутся наедине.
 - Все в машину. Быстро. Славик, гони в Должанку.
 - Есть, Ириней Михалыч!
Дорога долго петляла по пустынному морскому побережью. В приоткрытые окна машины  тугой волной заплывал свежий, но горячий воздух, настоянный на азовской полыни и море. С безоблачного неба доносились визгливые, похожие на детские крики, голоса чаек. На поверхности лимана играли ребристые волны, отдавая свинцовой безнадегой.
«Бросить все к бабушке, думал Ириней. Бьюсь, бьюсь с производством. Кажется, богатею, но на душе как у Скупого рыцаря: никакой радости нет. Отчего так? Где-то он слышал расхожую фразу, что счастья нет, а есть покой и воля. Какой тут покой, если столичные фирмачи одолели и чуть не буквально подступают с ножом к горлу: уступи часть доли в бизнесе. Сегодня часть, а завтра все потребуют. Пробовал бороться. Что толку? У тех и власть на их стороне и капиталы не чета нашим. Чета! Слово то, какое. Вот они с женой чета или не чета? Если чета, то почему совсем перестали друг друга понимать. Он не может или не хочет находить этому объяснения. Обидно, конечно, когда из-за пустяков ссорятся и горшки навсегда бьют. Но и бесконечно жить как кошка с собакой нельзя. Может, сглазили их, как это бывает, когда у тебя появляется множество тайных завистников, а то и явных недругов, старающихся подставить тебе подножку.

Он, конечно, тоже хорош, нечего сказать. Часто и густо фланирует по командировкам. Рауты, приемы, банкеты. Культурные программы. Стал потихоньку спиваться. Да кто же в этом признается? Пьян да умен – два угодья в нем. Слышал поговорочку. Только вот алкаши ее в оправдание своих грехов сами и придумали. С бесом в ребро и вовсе неловко вышло. Карина недавно застукала его с секретаршей прямо на рабочем месте. С похмела чего не наворотишь да как все это объяснить жене? Что это пустяк. Баловство. Ну, как пар на волю выпустить. Не простила. Даже когда с прободной язвой свалился и месяц пролежал в больнице - ни разу не пришла, а секретарша, Эльвира, часами не отходила от него и как маленького супом поила с ложечки. Сядет напротив и уставится своими маслиновыми глазами и так смотрит, словно проглотить хочет как лакомство какое. При этом молчит. Ничего не просит. Как тут не поверить в искренность чувств, если сам обманываться рад? Понимал, что, связываясь с девчонкой на тридцать лет себя моложе, он совершает сумасбродный поступок, но ничего не мог с собою поделать. Сыновей было жалко. Распад семьи особенно сильно переживал младший. Даже институт бросил и уехал с бродячим цирком в Москву».
 - Ириней Михалыч! – голос водителя вывел Иринея из задумчивости.
 - Ав!
 - Вам звонят.
 - Кто?
 - Будимир какой-то.
 - Буди чего, мир?
 - Так он представился.
 - Ну, давай! – В трубку: -«Алле!»
 - Ириней Михалыч! Спасибо за поздравления!
 - Кто это?
 - Будимир говорит!
 - Кто?
 - Будимир! Кандагар. Вертушка. Афган…
 - Комбриг? Ангел-хранитель? Ты?
 - Ну, скажем, не ангел, но хранитель.
 - Вспомнил! И не забывал!
 - Слава тебе Господи.
 - Чем обязан, комбриг?
 - Не по телефону! Встретиться надо, солдат!
 - Всегда рад! Диктую адрес…
 - Не надо. Я тебя поджидаю в Зимнем.
 - Каком Зимнем, батя?
 - Который окнами на Неву и парадным – на Дворцовую.
 - Какого черта! Батя, мне не до музеев и шуток! – возмущенно чертыхнулся Ириней.
 - А я и не шучу! Ты только со связи не уходи. Дело у меня спешное!
 - Ах, спешное, говоришь. Тогда самолет высылай.
 - Уже послал. Дуй к военным на аэродром. Борт через полчаса будет.
 - Уже интересно.
 - Интересно потом будет, когда прилетишь в Питер.
 - Я думал ты шутишь, батя! Вот так дела!
 - Дела, солдат, дела. До встречи!
События последних дней разворачивались так стремительно, что Ириней только успевал их регистрировать в своей памяти. На осмысление почти не оставалось времени. Он еще не успел отойти от встречи и предложения ведьмы Ирины, а тут уже, судя по всему, новое предложение. Интересно, что ему предложит комбриг. Ясно. На военную пенсию не прожить. Вот и будет старый вояка клянчить денег. Мол, не хватает на маленький домик на берегу лимана. Подсоби, по старой памяти! Знаем мы этих военных, красивых, здоровенных! Но комбриг не из той породы людей, которые просят или боятся. Такие на поле боя молча, сцепив зубы, бились до последнего. Загнанные в ущелье они никогда не сдавались, а если погибали, то прихватывали с собой на небеса не одного духа. Тому же учили подчиненных. Не станет батя по пустякам беспокоить. Проверено войной. Так что же тогда ему надо? Тогда что за самолет и почему на Дворцовую? Принял батя кило на грудь и развлекается.
Не успел Ириней все осмыслить, как прямо перед ними на шоссе приземлился военный вертолет с красными звездами по камуфляжу. Вот дела!
Из вертолета лихо выскочили зелено-желтые маски-шоу и перекрыли дорогу. Это уже было серьезно. Даже более чем…