Региональное хлебосольство

Сильвестр на все праздные вопросы губернатора об административной реформе  отвечал нехотя и откровенно позевывал, сбивая коллегу с толку. Программу Ирины обрисовал же настолько тщательно и убедительно, что у сановного собеседника уже никаких сомнений не оставалось насчет государственной важности заявленного проекта.
 - Сильвестр Михалыч, но у нас стройматериалов для таких масштабов не хватит. Рабочих рук опять же. Деревня оскудела на работящего мужика, а из города перебрасывать специалистов в лес так и вовсе нерентабельно.
 - Ты еще про дефицит и профицит бюджета расскажи, мастер! – Сильвестр недобро посмотрел на губернатора. – Наверху тебя мне рекомендовали как одного из самых толковых хозяйственников и патриотов России. Не каждому такое доверят, но я вижу, что ошиблись наши стратеги и гнилой плод подсунули.
 - Сильвестр Михалыч! Голубчик! Вы меня совсем не так поняли! Я что. Я…, мы все, мы всей к вам, то есть к царю-батюшке Николаю Александровичу душой, – забился в истерике губернатор.
 - Ц! – цыкнул Сильвестр. - Пока еще не царю, но мы стремимся восстановить историческую справедливость не только де-факто, но и де-юро. Вот только…
 - Что только, Сильвестр Михалыч?
 - Его Величеством императорскому правительству поставлена четкая задача: в короткие сроки удвоить темпы строительства ООЗ.
 - ООЗ?
 - Ну да, Болислав Деменьевич, скажу тебе по секрету. ООЗ – это Особо охраняемые зоны.
 - Зоны?
 - Ну да, зоны! Что непонятно?
 - Зоны какие?
 - Ну не эрогенные же!
 - Понял-понял…
 - Думой уже принято секретное постановление по реализации программы тысячелетия. Это будут ноосферы наподобие национальных природных зоологических и биологических заповедников. В них и только в них нам удастся сосредоточить и защитить от разрушения цвет и богатство нашей нации. Когда-то об этом мечтал Вернадский и горевал Тимофеев-Ресовский. Ученые РАН, РАЕН и независимые эксперты давно работают над классификацией особо ценных личностей, биологических и материальных ресурсов России. Сам академик Петрик подключился!
-А Кашпировский?
-С ним ведутся переговоры.
 - Как скоро?
 - Не знаю. Список на утверждении у императора.
 - У самого  императора?
 - Болислав Деменьевич, дорогой, что тебя удивляет?
 - Это как-то расходится с действующей Конституцией, вы не находите?
 - Нисколько. Задача руководства партии и правительства заключается в том, чтобы в условиях резко обострившихся противоречий внутри страны, в частности, и в мире, в целом, не только сохранить генофонд нации, лучшие экземпляры флоры и фауны, но и приумножить достояние отчизны.
 - Это как же приумножить, позвольте узнать?
 - Перековать нерадивых.
 - Перековать?
 - Перековать – это раз, но главное, что надо совершить так это поднять пассионарность, то есть дух нации.
 - Дух нации! Уф, здорово!
 - Не робей, Демендей, еще не то будет!
 - Сильвестр Михалыч, а нам-то на местах какая будет поставлена задача?
 - Ценю за конструктивный подход, дружище!
 - Рад служить отчизне!
 - Молодец! Первым делом вам на региональном уровне надо позаботиться о своих выдающихся товарищах и внести их в списки наиболее ценных кадров. Во-вторых, приступать к расчистке строительных площадок под ООЗ.
 - Есть внести и приступить! Только вот, - замялся губернатор…
 - Что еще?
 - Построим, а потом что? Где мы столько наберем инспекторов и контролеров. Половина выпускников пенитенциарных учебных заведений, получив дипломы и лейтенантские звездочки, уходит в бизнес. Оставшаяся половина уже через пять лет теряет большую и лучшую часть своих рядов. С кем работать, какой контингент мы, в конце – концов, имеем. О каком исправлении и какой превенции можно говорить, как врачевать заблудшие души, если лагерное производство стало, а, главное, романтика из зоны уходит?
 - Уходит, говоришь?
 - Так точно!
 - Слабину пускаешь, Болислав Дементьевич?
 - Никак нет. У меня есть соображения, как исправить сложившийся при демократии, будь не к ночи помянута! порядок вещей. Всех замов и шоферов пошлю, сам пойду в контролеры, но задачу выполним! А если надо, - губернатор подмигнул Сильвестру, то и лесников с егерями мобилизуем, как пить дать!
 - Вот сразу бы так! Хвалю! Но и это еще не все.
 - Что еще?
 - Мне на самом верху, - Сильвестр посмотрел на лепной потолок губернаторского кабинета, - дано секретнейшее поручение собрать с каждого региона вступительные взносы на право быть гражданином ООЗ.
 - Умно, умно. Ничего не скажешь! Сумму позвольте узнать.
 - С каждого претендента первого кольца зоны по 10 000, второго кольца – 50 000, третьего – 150 000, четвертого 500 000 и внутреннего пятого кольца – 3 000 000 баксов соответственно. Для Vip-персон предусмотрен отдельный контракт. Вам завтра мой помощник предоставит необходимые документы.
 - А критерии, позвольте узнать?
 - Критерии?
 - Ну да, по каким критериям нам отбирать претендентов.
 - Хвалю! – Сильвестр похлопал губернатора по спине. – Вот это по-нашему. Чисто конкретный подход! Мы решили каждому субъекту в данном вопросе предоставить право предмета исключительного ведения.
 - Ура! – Губернатор чуть не свалился со стула от распиравших его чувств. – Да здравствует абсолютная монархия, да здравствует император всея Руси! – И в самое лицо Сильвестра: «Спасибо, товарищ, за доверие!»
 - Тише, тише, Болислав Дементьевич! Мы пока еще в демократическом пространстве как бы пребываем.
 - Хоть помечтать!
 - Нет, дорогой, - посуровел лицом Сильвестр. – Наш партийный долг – сказку сделать былью.
 - Преобразить пространство в контролируемый  простор! – подхватывает губернатор.
 - Молоток! – Сильвестр ударом кулака в живот подкрепляет энтузиазм собеседника.
 - Ау, - приседает губернатор. - Вопрос можно, Сильвестр Михалыч?
 - Конечно, валяй!
 - Насколько я знаю, то нашу область Вы посетили одну из первых. Чем вызвано такое высокое доверие, кроме сказанного в начале нашей беседы?
 - Чем говоришь еще? Это особый секрет, но тебе раскрою. Кожухетович привлек штатных волхвов и экстрасенсов. Они неделю ходили с веточками ольхи над физическими картами России в исполнении картографов 1937 года. И каждый раз над вашей областью где-то в районе древнего монастыря ольховая веточка начинала вращаться и источать миро. Один волхв то место даже на свой золотой зуб попробовал и сразу свалился в падучей. Но про это, слышь, служивый, никому! Я тебе не говорил, ты ничего не слышал!
 - Могила, Сильвестр Михалыч.
 - Пора и к гостям выйти, хозяин!
 - Конечно, - засуетился губернатор и под локоток повел Сильвестра к столу.
Банкет был в самом разгаре. Как в  старые добрые времена то ли при Тохтамыше, то ли при Лаврентии Палыче, слух пирующих услаждал народный хор «Поющие лебедушки» во главе с оперным солистом областного театра кукол – человеком немолодого возраста, но сохранившим юношеский задор и худощавую фигуру подростка. Репертуар был подобран соответственно торжеству момента: гимны, оратории, марши на исторические темы, украшением коих стала сольная партия из «Бориса Годунова».
Гости, ласково чокаясь, подобострастно облизывали взглядами губернатора и московского начальника.

Хор при виде важных персон тут же на цыганский манер затянул: - К нам приехал, / К нам приехал / К нам приехал / Княжич дорогой…
Лебедушки, молодые нарумяненные тетки в старинных кокошниках с алыми лентами и крестьянских сарафанах поверх тонких батистовых блузок, плотно облепили Сильвестра, пытаясь смачно поцеловать в губы. От потных теток пахло французскими духами «Пуазон» и горьким бабьим летом.

Генерал Бравый, пытаясь услужить, с высокоподнятой рюмкой водки гаркнул:
 - Горько! – На удивление Бравого не только не побили, но и дружно поддержали в почине. «Горько!» кричали все: хор во главе с солистом и гости во главе с губернатором. Сильвестру еще только предстояло узнать, как далеко простирается региональное хлебосольство.