YouTube! 22-ч. Откровения

Часть 21 - http://proza.ru/2014/10/24/1489
https://www.youtube.com/watch?v=XfcFKc4omuI

22. Откровения

Евгения Петровна умолкла. Рука потянулась за коньяком: не спрашивая Рому, налила обоим. В комнате было накурено.
— Вы, Ромочка, лучше не пейте, это я так, за компанию налила, а я выпью. Мне вам много еще сегодня придется рассказать, вот рюмочку для храбрости и пропущу. Рома, а давайте я сделаю яичницу и немного перекусим, а то я устала столько говорить.
Импровизированная кухня была тут же. У стены на столике стояла электроплитка — у плитки и стала Евгения хлопотать.
— Евгения Петровна, а зачем вы мне все это рассказываете? Разве я что-то могу изменить? Или вы мне все это сейчас рассказываете, а потом сообщите в органы, что я все знаю, и меня поместят в тот же дурдом, где и Нино, только в мужское отделение? Вы, видимо, хотите скрасить вашей подопечной пребывание в клинике, почувствовав, что я немного неравнодушен к Нино — и как к человеку, и как к девушке? Вы что задумали — устроить себе психиатрический междусобойчик типа Ромео и Джульетты? Я не хочу больше слушать душераздирающий рассказ о вашей любви, так как чувствую, что это может плохо для меня закончиться. Может быть, я пойду?
Наступило тяжелое молчание. Лишь скворчала на плите яичница да Петровна тяжело дышала.
— Рома, вы что? Как вам такое могло прийти в голову? Вы меня просто ошарашили, у меня ступор. Я и представить не могла, что вам в голову может прийти такое. Я для того, чтобы с вами встретиться и рассказать то, о чем, в принципе, никто не знает, внутренне собиралась, всю ночь не спала, взвешивала все за и против, пока решилась. Да, это, возможно, и опасно, но не сейчас. Опасно будет потом, и дойдет ли до опасности — будет зависеть не только от меня, а, возможно, и от тебя.
Евгения Петровна выключила плиту, молча выложила яичницу по тарелкам, подала вилки и немного зачерствевший лаваш.
— Ешьте, Рома. А вы не так просты, как кажется со стороны. Это похвально, что умеете соображать, и чувство опасности вряд ли позволит вам делать необдуманные поступки — это хорошо. Вы ешьте, яйца не с рынка, приносят свежие, так что яичница будет вкусная, а я продолжу, — улыбнулась Петровна.
Петровна медленно выпила стопку коньяка, как бы обдумывая дальнейшее свое поведение, а выпив, продолжила как на духу:
— Дорогой мой мальчик, я тут битые пару часов изливаю тебе душу, рассказываю то, что, думала, умрет вместе со мной. Но высшие силы, видимо, решили, что недостаточно на этом свете мне выпало испытаний. Чтобы у меня хватило сил выдержать все, мне и нужно было вам, Рома, что допустимо, рассказать, и дай Бог, чтобы я в вас не ошиблась. Хотя и выбора-то у меня нет, так как вы — безальтернативная кандидатура, вы единственный, кто не «враг», с кем я поддерживаю общение.
Так вот, перевела я Мелитона по «инициативе» начальника отделения капитана Векуа к себе. Хороший был Арчил человек: перед войной его перевели в Ленинград, и там он погиб во время бомбежки госпиталя. Очень жаль, думаю, своими годами счастья я обязана именно ему.
Мелитон в домашней обстановке поправлялся быстро. Он был прекрасным и человеком, и семьянином, и отцом. Бывшая теща Мелитона, видя, что у него жизнь наладилась, не стала возражать против его общения с дочерью, и по выходным мы были самой счастливой семьей. С детьми у нас никак не получалось, и Дали я обожала как свою дочь. Отдать нам девочку совсем Марго Пертая отказывалась наотрез, так как эта девочка была ее единственной отрадой после смерти дочери. Так и жили.
Однажды в госпиталь зашел майор Нугзар Хуциев. Они сидели на лавочке — той самой, на которой он вербовал ее, шантажируя жизнью Мелитона.
Женя уже и перестала думать о майоре, но он пришел и напомнил. Нугзар не был сволочью — она поняла это при предыдущих встречах, так как он мог уничтожить не только Мелитона, но и ее за уничтоженное письмо к Сталину: арестовать и выслужиться. Но этого он не сделал.
— Женечка, я очень рад, что у вас с майором все хорошо. Я думаю, свое обещание относительно Мелитона, данное вам в прошлую встречу, сдержал.
— Да, сдержали.
Женя сидела на скамейке, замерзнув от ожидания. Сердце в груди колотилось как ненормальное, страх потерять только что обретенное счастье мешал соображать. Женя понимала одно: сейчас с нее потребуют плату за любовь и жизнь любимого. Женя чувствовала, как от неопределенности засосало под ложечкой, а на лбу выступил пот.
— А теперь, дорогая моя Женечка, к самому главному, — Хуциев пристально посмотрел в глаза медсестры и протянул запечатанный конверт. На конверте ничего не было написано.
— Что это? — взволнованно спросила Женя.
— Там, моя дорогая, и Рай, и Ад.

Часть 23 - http://proza.ru/2015/04/05/1839